Alpha School

      В миг все обернулись на звук. Увиденное повергло в шок каждого. Бэкхён повалился на пол, теряя сознание. Некоторые альфы быстро поднялись со своих мест, чтобы помочь, но встревоженный Чанёль оттолкнул их, бросив грозное: «Отойдите!»       — Бэкхён! Бэкхён, что с тобой?! — легонько тряс его за плечи в надежде привести в сознание.       — Что тут происходит? — внезапно прозвучал голос учителя.       Он стоял в дверном проёме и с непониманием наблюдал за неприятной картиной.       — Учитель, Бэкхён упал и потерял сознание! — прокричал Кай, стоя недалеко от Чанёля, который всё сильнее прижимал к себе бессознательное тело.       — Так чего же вы стоите?! Быстро бегите в медкабинет! Проверьте, дышит ли он! — учитель хотел подойти, но грозный взгляд Пака говорил сам за себя, что к ним лучше не приближаться.       — Он дышит, я отнесу его в медкабинет. Не волнуйтесь, он… Он недавно переболел, это эффект от таблеток, — Чанёль пытался найти объяснение, но он сам не понимал, что происходило.       Сетуя на то, что омега вопреки всем просьбам всё-таки выпил таблетки, Пак аккуратно поднимает Бэкхёна на руки, шагая в сторону двери.       — Так, садитесь на места, все будет хорошо! Урок никто не отменял! — громко скомандовал учитель, пытаясь успокоить класс.

***

      Чанёль бежал по коридору и крепко держал в руках слабое тело. Он дышал, но очень медленно и тихо.       — Бэкки, держись пожалуйста, — шептал альфа, не прекращая бежать, иногда оставляя лёгкие поцелуи на лбу парня.       Дверь сразу открылась перед ними, видимо, Чунмён уже узнал, что ему стоит ждать гостей.       — Он потерял сознание, сделайте что-нибудь! — паника нарастала, а кровь в жилах закипала все быстрее и быстрее.       Чан кусал губы и сжимал костяшки пальцев до посинения. Он боялся и очень сильно волновался. Чунмён как настоящий профессионал не показал волнения, достал нашатырь из шкафчика, подошёл к кушетке, где уже лежал Бэкхён. Пропитанная нашатырным спиртом вата оказалась возле носа омеги, тот сразу почувствовал противный, резкий запах и начал кашлять.       — Бэкхён-а, ты меня слышишь? — Чанёль сел возле лежащего омеги, который все еще лежал с закрытыми глазами, но по стабильности дыхания можно было сказать, что тот пришёл в себя.       — Ч-чанёль, м-мне так плохо… — еле говорил парнишка.       Он посмотрел взглядом в белую стену и вдруг начал плакать.       — Бэкки, ч-что такое? Что-то болит? Ответь мне, — альфа взял руку парня и осторожно поцеловал.       Ответом послужило тихое дыхание.       — Чанёль, будет лучше, если ты уйдёшь. Кажется, я знаю в чем проблема, я тебе сообщу, когда ты сможешь вернуться, — Чунмён положил руку на плечо альфы и сжал.       Он всем видом показывал, что Паку лучше на время покинуть их.       — Я не оставлю его! Я не уйд…       — Чанёль, оставь меня, — не дав договорить альфе, сказал Бэкхён и повернулся его в сторону, — пожалуйста.       Чанёль аккуратно поднялся с кушетки и окинув все взглядом, напоследок задержав его на своём парне, глубоко вздохнул и вышел, тихо прикрывая за собой дверь. В голове только и крутилось: «Да что блять творится?».

***

      — Вы знали? — тихо спросил Бэкхён у старшего, не удостоившись даже посмотреть тому в глаза.       — Да, Бэкхён, я… Это произошло неделю назад, прощальная церемония была позавчера и… — Ким не знал, что ещё сказать. Что нужно сказать человеку, который потерял близкого человека? Наверное, слова поддержки, но в этом случае они сделают только хуже.       — Почему вы молчали?! Почему вы раньше не сказали?! Я ведь… Я ведь даже не попрощался с ним, как вы могли умолчать об этом?! — Бэкхён надрывно плакал.       В горле стоял ком, хотелось закричать и разреветься, чтобы стало легче, но сил кричать не было совсем. Слабость во всем теле, а особенно в области головы, сковывала движения. Казалось, что голова вот-вот взорвётся, слишком много всего с ним происходило в последнее время. В голову закрадываются мысли: «Что я сделал, чтобы такое со мной происходило? Почему? Почему именно в такой тяжелый период умер папа? Он ведь был совсем молод, на здоровье не жаловался, хотя… Он мог скрывать всё от меня…»       — Я не мог. Твой отец… — тихо начал Ким, ожидая реакции парня. Тот сидел на кушетке и крепко держался за свои коленки, покачиваясь вперед-назад.       — Что мой отец?! Что? — Бэкхён развернулся к Киму и посмотрел на него красными глазами. Чунмён понимал реакцию Бэкхёна, ведь он сам так же отреагировал на эту новость.       — Он запретил говорить тебе, он…       — Запретил? — повторил Бэк, смотря в одну точку. — Запретил. За… Запретил. Запретил, — повторял он, не успокаиваясь. — Урод! — внезапно закричал он и подорвался с места, чуть не падая на пол.       — Бэкхён, так ведь нельзя! Он твой отец! Стой! — закричал Чунмён и попытался остановить Бэкхёна, но тот оттолкнул старшего от себя и побежал в сторону двери.              Открыть деревянную преграду удалось не с первого раза, но как только та поддалась, Бэкхёна схватили крепкие руки, обнимая.       — Отпусти меня! Отпусти меня, сейчас же!       Чанёль чувствовал, что не нужно было уходить и поэтому ждал под дверью. Как только он услышал крики, а затем открывающуюся дверь, понял, что нужно действовать. Бэкхён брыкался и плакал, Пак крепче сжимал омегу в объятиях, чтобы тот успокоился и держал себя в руках.       — Бэкки, — ноль реакции. — Бэкхён! Приди в себя! — омега перестал вырываться и поднял мокрые глаза на альфу. — Послушай меня, — прошептал альфа и вздохнул. — Бэкхён, всё будет хорошо, тебе нужно успокоиться и всё хорошенько обдумать, не нужно ничего делать, когда тобой владеют эмоции, иначе потом можешь пожалеть.       Бэкхён кивнул и уткнулся в крепкую грудь альфы, объятия не стали слабее, что придавало чувство некой защищенности от окружающего мира. Чунмён посмотрел на них сквозь щель в двери и вздохнул с облегчением.       — Бэкки, пойдём в комнату, тебе нужно немного поспать, пойдем, малыш… — прошептал Чанёль, чуть отстраняя от себя хрупкое тельце.       Переплетая пальцы рук, они отправились к себе. Чанёль сразу после того, как омега погрузился в сон, сообщил Чунмёну, что все хорошо и что тот может не волноваться. Об остальном он подумает потом. Психическое состояние Бэкхёна важнее, ему нужно поспать, укрыться теплым одеялом и крепче прижаться к своему парню, утыкаясь тому в изгиб шеи и вдыхая родной запах.

***

      Чанёль проснулся раньше омеги, аккуратно выбрался из постели и отправился на кухню, чтобы принести своему парню покушать, ведь тот явно ничего ещё не ел, а на часах уже далеко за 8 вечера. Когда он вернулся, Бэкхён сидел на краю кровати и смотрел в одну точку. Чанёль встревоженно подошел к нему, оставляя еду на прикроватной тумбе.       — Бэкхён-ни, тебе нужно покушать, я принес много вкусняшек, ты должен обязательно их съесть, — с улыбкой на лице проговорил Чанёль, присаживаясь возле омеги.       — Не хочу есть… — тихо выдал Бэк, возвращаясь на свое место, прячась под одеялом.              Чан посмотрел на парня и вздохнул. Альфе меньше всего хотелось, чтобы Бэкхён мучал себя. Не хотел, чтобы тот закрывался в себе и уж тем более избегал его.       — Бэкхён, ты же понимаешь, что его уже не вернуть, он умер, а ты живешь. Тебе нужно есть, ведь если ты не будешь есть, ты…       — Чанёль, замолчи! — прокричал Бэкхён, отбрасывая одеяло далеко от себя. Быстро встав с кровати, он направился в сторону ванной комнаты, но его остановил Чанёль, прикрывая собой вход.       — Я не пущу тебя туда одного, — серьезно проговаривает альфа, смотря Бёну в глаза.       — Чанёль, ты сумасшедший? Пусти, — его не послушали, — я ничего делать с собой не буду! Пусти, мне нужно в туалет, — уже более тихо сказал Бён и устремил взгляд в пол.       Альфа пропустил того и облегченно вздохнул, когда не услышал щелчка закрытия двери. Бэкхён вышел из ванной комнаты спустя несколько минут и вновь лёг на кровать, ближе к Чанёлю, находившемуся на своей половине. Омега положил голову на грудь парня и взял того за руку, переплетая пальцы.       — Прости меня, — шепнул он и поцеловал руку парня. — Я жалею, что сорвался на тебе, Чунмёне, мне так стыдно, я… Я просто был не себе, я не хотел приносить тебе боль, Чанёль. Ты меня слышишь? — с просил Бэкхён, поднимая взгляд на альфу, который кивнул и оставил поцелуй на макушке. Омега приподнялся, чтобы оставить мимолётный поцелуй на губах Чанёля и легонько улыбнулся. — Спасибо. Чанёль, я бы хотел поехать домой к отцу, но знаю, что он не будет рад меня видеть. С детства он мечтал о наследнике, альфе, который продолжит его дело, но появился я. Он с самого рождения не был доволен мной, я не чувствовал его любви, совсем. Только благодаря папе, я чувствовал хоть какую-то любовь и заботу, но теперь его не стало, и я не знаю, как дальше жить, я никому не нужен.       — Ты нужен мне, Бэкхён, — перебил Чанёль. — Никогда не думай о том, что ты никому не нужен, всегда найдется тот, кому ты дорог, кому ты важнее всего в жизни. Для меня ты как кислород, ещё полгода назад я не мог нормально дышать, но повстречав тебя, я вдохнул и по сей день. Я дышу тобой, не хочу терять тебя, не хочу задохнуться. Без тебя я, как рыба выброшенная на берег, ты нужен мне. — совсем тихо сказал альфа, как будто кто-то мог его услышать. — Бэкхён, ты моя слабость, — в конце добавил он и нежно поцеловал парня, крепче прижимая к своей груди.       Бэкхён жадно глотал воздух, когда оторвался от таких любимых губ, удобнее лёг и вслушивался в дыхание альфы, его сердцебиение.       «Такое быстрое» — думал он с улыбкой.       — Бэкхён…       — М? — поднял голову и посмотрел на альфу, в его глазах виднелись мягкость и…       — Я люблю тебя! — …и любовь.

***

~2 недели спустя~

      Скоро конец учебного года, их последнего в школьной жизни. Бэкхён, когда сидел на уроке, думал, что, хотя он и не сильно сдружился с классом, но будет скучать по школьной жизни.       Не по одноклассникам, а по тем временам, когда можно было рано просыпаться и идти на занятия, сидеть и умирать со скуки, на особенно скучных предметах. Обедать в столовке и обсуждать все, что угодно. Да, его последний год выдался не одним из самых приятных, но навсегда останется в памяти.       Вообще его школьная жизнь была довольно странной.       Он поменял очень много школ. И вот он скоро получит документы об окончании обучения. И все равно, что он омега, а на документе будет написано: «Специальная Сеульская школа для альф №4». Это уже не имеет значение, об этом всём он будет волноваться чуть позже, ведь впереди ещё целый месяц учёбы.       За последние две недели, он успел догнать программу и войти в ритм. Чанёль, конечно же, помогал ему, как мог, при этом удивляя учителей.       — Пак Чанёль, я горжусь вами! Ваши оценки выросли на глазах! Можете, когда захотите!       Много подобного он слышал. Ведь с Бэкхёном он начал отдавать себя учёбе, вместе сидел с ним до поздней ночи, делая домашние задания, а потом всю ночь обнимаясь под теплым одеялом.       Бэкхён пережил смерть папы, осознание приходило очень болезненно, но благодаря Чанёлю и его таланту отвлекать от ненужных мыслей, он справился. На выходных они выходили гулять, отдыхая от школьных хлопот. Было приятно вот так ходить за ручку и наслаждаться прекрасной погодой. Чанёль успел сделать уйму фотографий Бэкхёна, каждый раз отвечая: «Тебя много не бывает, и я хочу, чтобы ты был везде», на что Бэкхён всегда отвечал: «Такими темпами я тебе надоем, и ты меня разлюбишь». Но потом обязательно получал свою дозу поцелуев.       — Нет, никогда. Малыш, я люблю тебя…       Бэкхён часто смущался от таких слов, особенно когда Чанёль говорил ему это на ушко, опаляя ушную раковину горячим дыханием. Это звучало очень интимно.       — Чанёль, хва-атит! — визжал Бэкхён и отбегал на несколько метров, когда Чанёль легонько прикусывал мочку уха.       — Бэкки, не убегай, все равно я тебя поймаю! — кричал Чанёль и бежал за омегой, тот громко смеялся и оглядывался назад, чтобы посмотреть, где же его «преступник», от которого он так убегает, но не сильно старался, ведь знает, что все равно будет пойман и зацелован.       — Поймал! — кричал Пак, улыбаясь, и целовал в носик парня.       «Такой милый, когда смущается, поэтому и хочется целовать его все чаще!» — думал Пак, оставляя поцелуй на пухлых губах.       — Люблю тебя, — шептал он и утыкался в макушку Бэкхёна. — Ты так приятно пахнешь, жаль, что тебе приходится принимать таблетки, когда мы на занятиях. Хочется вдыхать его постоянно, пропускать его глубоко в легкие и получать удовольствие.       Еще чуть больше недели назад они вместе ходили в больницу, чтобы спросить рекомендации у доктора насчёт подавителей запаха. Те таблетки, которые принимал Бэкхён, были слишком опасны для здоровья, ведь они не были предназначены для частых приёмов. Доктор выписал им другие таблетки и отправил домой. Бэкхён сразу почувствовал разницу: не так быстро уставал, голова кружилась реже и тошнота наконец прошла, что очень сильно радовало.       — Чанёль, ты говоришь, как наркоман, который зависим от моего запаха, — усмехался Бэк, вырываясь из объятий альфы.       — Я и есть наркоман, который зависим от тебя! — улыбаясь отвечал Чан, обходя омегу и опускаясь перед нимю — Садись ко мне на спину.       Бэкхён удивлялся, он ещё ни разу так не делал, даже в детстве. Краска вновь заливала лицо омеги, и он все-таки залезал на спину Пака. Тот быстро брал Бэкхёна за коленки, придерживая, вставал и продолжал идти.       — Я, наверное, тяжелый… — тихо говорил Бэк, чтобы услышал его только Чанёль.       — Ты шутишь? — смеялся Пак, удобнее перехватывает омегу под коленками. — Легкий, как пушинка, за то время, что мы вместе, я откармливаю тебя, откармливаю, но ты как был худышкой, так и остался. Не загоняйся насчет этого, у тебя прекрасная фигура, стройные ножки, милое личико с красивыми щечками, а ещё очень классная, упругая попка, — проговаривал Чанёль, спокойно проходя вдоль клумбы с разными цветами.       — Чанё-ёль, не смущай меня! — зарываясь в густые волосы парня, взвывал Бэк.       — А что-о? — смеялся альфа. — Я думал, что мы уже пережили тот период отношений, когда можно смущаться друг друга.       — Ты пережил, хотя можно сказать, что ты никогда меня не смущался, а вот я… Я до сих пор смущаюсь! — говорил омега, легонько кусая своего парня за шею и спрыгивая на землю. — Теперь моя очередь кусаться! — показывал язык и убегал в сторону небольшого озера, слыша в свою сторону: «Догоню — укушу!»       Останавливался омега у озера и наслаждался красивым видом. Солнце заходило за небоскрёбы, окрашивая небо во все оттенки красного. Недалеко от берега плавало несколько уток, а на противоположном берегу весело бегали детишки вместе с родителями в компании с собакой.              — Будущее, о котором я мечтаю… — шептал омега и чувствовал, как вокруг талии его обхватывали крепкие руки. Чанёль размещал голову на плече омеги и смотерл на то, как блестели его глаза.       — Я тебе его подарю, — в ответ шептал Чанёль и целовал красное ушко. — Даже кусать не хочется, такой милый… — весело выдавал он.       — Ещё рано, — говорил Бэкхён и поворачивался к альфе лицом, — нужно закончить школу, поступить в университет, получить высшее образование, найти работу, а потом думать о… детях и собаке, — омега смотрел в глаза альфе и видел в них свет, улыбался и тянулся за поцелуем. Он получался нежным, не глубоким, но очень чувственным. Чанёль притягивал Бэкхёна за талию ближе к себе, опускал ладонь чуть ниже позволенного и слышал смешок в губы. — Чанёль, не здесь же!       — Хорошо, хорошо! Посмотри, как красиво. Давай сфотографируемся и пойдем в общежитие, а то ещё опоздаем и нас не пустят, — омега кивал и ждал, когда Чан вытянет свой телефон. — Давай на твой, у меня уже садится.       Бэкхён находил свой телефон в кармане и снимал блокировку. Давно он не фотографировался на свой телефон, но сегодня он рад вспомнить былое время. Они сделали несколько селфи с милыми рожицами, а потом Чанёль забрал телефон с рук омеги и начал фотографировать парня.       — Ну, Чанёль, не нужно! — вопил Бэк и прикрывал лицо ладонью. — Я некрасивый сейчас!       — Так, я не понял, кто этот бессмертный, что назвал тебя некрасивым? Скажи, кто это, и я накажу его! — смеялся Пак и продолжал делать фото.       — Накажешь меня? — улыбнулся омега и Чан успел запечатлеть этот момент.       — Накажу, обязательно это сделаю, — хитрая улыбка коснулась лица альфы, и он закрыл камеру, заблокировал телефон и вернул его хозяину. Он был уверен, что получилось достаточно хороших снимков.       Бэкхён побежал к парню и взял того за руку. С хорошим настроением они возвращались в общежитие. Как только дверь открылась, Бён забежал внутрь и упал на кровать. Ноги немного болели от долгого хождения и побегов от Чанёля. Вечер удался, оставляя внутри приятный осадок.       — Я пойду в душ первым, а ты поставь чайник, ужасно хочу что-нибудь выпить, — прокричал омега и побежал в сторону ванной комнаты, но не тут-то было. Крепкие руки схватили возле самой двери и притянули ближе.       — Бэкхён, тебе не обязательно все это делать, — шептал Чанёль, не отрываясь от омеги.       — Что именно? — спросил тот, задерживая дыхание.       — Учиться, искать работу… Когда я стану совершеннолетним я буду работать в компании отца и смогу уже тебя обеспечивать, поэтому… — договорить ему не дал тонкий пальчик, прижатый к губам.       — Чанёль, я не… Я просто хочу для себя получить место в обществе, я рад, что ты заботишься обо мне, но я хочу сделать это лично для себя, — Бэкхён улыбнулся, когда почувствовал поцелуй на своем пальчике, и отстранился.       — Хорошо, я понял тебя. Тебе решать. И знай, что я тебя обязательно поддержу! — улыбка и легкий поцелуй в губы. — И да, дай мне свой телефон, хочу скинуть себе фотографии, пока ты будешь в душе.       Бэкхён подошёл к кровати и взял свой телефон, снял с блокировки и отдал своему парню. Омега скрылся за дверью, и спустя несколько минут послышался звук текущей воды. Чанёль плюхнулся на кровать и включил свой телефон. За сегодня он успел сделать больше пятидесяти фотографий. «Много Бэкхёна не бывает!» — в который раз повторял он себе и улыбался тому, насколько счастливым получился омега на фотографиях. Хоть бери все и печатай, любуйся, сколько душа пожелает.       Чанёль откинул свой телефон на соседнюю сторону кровати и устроился удобнее. Телефон его парня был забит всем, чем только можно. Очень много приложений и фотографий. Увидев приложение для похудения, он сразу сделал себе заметку в голове отругать Бэкхёна за такое.       — Говорил же ему не волноваться насчет этого, но нет! Не послушался! — бурчал он и открывал галерею. — И говорил, что не любит фотографироваться, — улыбается альфа, видя более тысячи фотографий. — Ой, ботаник ты мой, — выдал он, рассматривая фотографии, каких-то заданий. — О, а это уже интересно!       Чанёль нахмурил брови. В конце галереи он увидел довольно интересные фотографии, которые… Которые он раньше уже где-то видел, только эти были без фильтров и в нескольких экземплярах.       — Не понял… — проговорил Пак, рассматривая каждую фотографию. Он так увлекся, что даже не услышал, как омега вышел из ванной. Когда тот запрыгнул на кровать и подобрался ближе к нему, Пак посмотрел на парня внимательнее: тот как обычно был в своих коротких шортиках и маечке с глубоким вырезом, мокрыми волосами и удивлением на лице.       — А… Это мои старые фотографии, никак не могу их удалить. Что, понравились? Раньше я любил себя вот так фотографировать, потом что-то перехот… Что? Почему ты так смотришь на меня? — Бэкхён начал волноваться. — Тебе не нравится? Ну ты можешь удалить их, если тебе они не нравятся!       — Бэкхён, ты…