Жизнь - не математика

      Я всегда любила солнечные субботние утра. Утра, когда ты просыпаешься от ласковых и тёплых лучей солнца на твоём лице, чувствуешь неописуемую лёгкость и трепет внутри и, не успев толком открыть глаза, улыбаешься. Улыбаешься от того, что понимаешь, что ты счастлив.       Осень за окном была прекрасна. Я открыла форточку и с благоговением вдохнула свежий воздух полной грудью. В нем были знакомые с детства нотки кленовых листьев и каштанов, а ещё чего-то особенного, что бывает только в такие светлые и приятные дни ранней осени. Хотелось прикоснуться кончиками пальцев до порывов ветра, ощутить свежесть московских улиц и танцевать в золотых листьях, опавших на землю. Все-таки, вопреки всему, наша жизнь похожа на сказку, её лишь нужно научиться замечать в простых вещах.       Я вышла на балкон с чашкой кофе и блюдцем с овсянкой с фруктами и наслаждалась городом, живущим своей жизнью. Мою любовь к виду с самого высокого этажа невозможно передать словами. Я достала телефон и напечатала СМС Этери. Именно с ней мне хочется поделиться хорошим настроением и радостью. «Доброе утро! Как насчёт прогулки в парк? Погода чудесная)»       Ответа долго ждать не пришлось. И я, довольная жизнью и всем, что меня окружает, в буквальном смысле упорхнула из квартиры навстречу новому дню и впечатлениям.       По пути разглядываю голубое-голубое небо и собираю каштаны, складывая их в карманы джинс, улыбаюсь прохожим и еле удерживаю себя от того, чтоб не пританцовывать. В голове звучит неторопливая джазовая песня про оранжевое разноцветное небо, и хочется кружиться и смеяться без причины.       Этери ждала меня у подъезда. Наверное, выражение лица у меня и впрямь было очень возбужденным и радостным, что она сказала: — В тебе сейчас столько света, как будто ты маленькое солнышко, спустившиеся с небес на землю, — она улыбнулась и невесомо докоснулась губами до моего лба.       Я по своему обыкновению смущённо краснею и беру её за руку, ведя на прогулку в парк.       Мы собираем кленовые листья в разноцветные букеты и наслаждаемся теплотой и солнцем. До нас доносятся радостные крики с детской площадки, и мы сами порой кажемся себе детьми, беззаботными и бесконечно радостными. — Если бы я была парфюмером, то создала бы особенный аромат только для тебя, — вдруг говорю я.       Этери удивлённо и заинтересованно смотрит на меня, взглядом прося продолжать. — Кленовые листья, осенние яблоки, корица и и молоко с мёдом — все это напоминает мне о тебе. Думаю, тебе бы идеально подошло это сочетание, — я старательно сооружаю из листьев что-то похожее не венок. — Я тебе напомню об этом, если ты вдруг решишь стать парфюмером, — блондинка подбирает ещё один листок и заглядывается на играющих в догонялки детей.       Я пользуюсь моментом и неземтно надеваю кленовый венок на её волосы. Этери вновь обращает свой взгляд на меня, поправляет волосы и спрашивает: — Мне идёт? — Ты прекрасна.       Я делаю пару её фотографий, несмотря на её протесты, и ставлю самое лучшее из них на заставку телефона. Тутберидзе смотрит на все это и спрашивает: — Зачем это? Обычно люди ставят на заставки своих собачек или котиков, ну или что-то в этом роде… — Ты куда лучше собачек и кошечек, какими милыми бы они ни были. Теперь я буду вспоминать, какая у меня красивая учительница ещё чаще, — объясняю я.       Этери снимает венок и аккуратно, будто боясь лишний раз зацепить или дёрнуть хоть один волосок, одевает его на меня. Её нежность заставляет моё сердце выпрыгивать из груди от ответных трепетных чувств. Она берет в руки свой телефон и начинает фотографировать меня. Я же ни капли не возражаю, охотно позирую и дурачусь, чтобы она в любой момент могла вспомнить это день по частичкам воспоминаний, живущих в этих снимках. — Я тоже не против вспоминать почаще о своей солнечной ученице.       Мы проходим по мосту над небольшим прудом, кормим уток заранее приготовленным хлебом и смотрим на листья деревьев, плавно плывущих по глади воды. Меня заворажила эта простая, как кажется на первый взгляд, картина, и я погрузилась в свои мысли. Этери наблюдала за мной и наконец произнесла: — Иногда ты выглядишь, как самый настоящий ребёнок, а иногда кажешься мне настолько взрослой и задумчивой. О чем ты думаешь? — Мне иногда кажется, что в моей голове просто кишит рой различных мыслей. Как только я словлю одну, сразу же появляется другая. Но иногда эти мысли переплетаются между собой, и я сама себя не узнаю. Например, во время контрольной мне трудно связать что-то воедино, а сейчас все складывается само, — пытаюсь что-то рассказать я. — И во что сплелились твои мысли сейчас? — Я в который раз поняла, что счастье постоянно рядом с нами. Оно в голубом небе, в листьях на воде, в венках и букетах, в тебе и мне.       Мы одновременно оглядываемся и, не увидев никого, тянемся друг к другу губами, заключая всю красоту этого момента сказочной осени в поцелуе. ***       Мы сидели у меня дома и смотрели мой любимый из шедевров Хаяо Миядзаки «Ходячий замок Хаула», на который мне долго пришлось уговоривать Этери Георгиевну. Мама уехала на дачу вместе с бабушкой, поэтому вся квартира была в моем распоряжении.       Я зажгла ароматические свечи с ванилью и корицей (это любовь навсегда), заварила нам какао с маршмеллоу, включила гирлянды, и уютный осенний вечер с пледом и фильмом (в нашем случае, с аниме) начался.       Сначала Этери не понимала, почему пугало понимает разговоры людей, а огонь в камине разговаривает и движет целую конструкцию, но все же заинтересованно следила за происходящим на экране. Я же тихо пила свой напиток, все плотнее прижимаясь к блондинке и чувствуя её тепло. Будь я кошкой, то возможно замурлыкала бы, но это было не так, и приходилось просто молчать и неосознанно для себя самой улыбаться.       Потом Этери взяла меня за руки и сказала: — Всё же, любовь творит великие вещи, — она заглянула в мои глаза, и её взгляд показался мне очень глубоким и отчего-то печальным. — Хочешь, я для тебя совершу какой-нибудь героический поступок? — вдруг произношу я, улыбаясь. — И какой же? — Например, незаметно утащу для тебя булочки из столовой. Они же тебе нравятся, — предлагаю я, поражаясь тому, какие странные вещи иногда приходят ко мне в голову. — Нет уж, спасибо. Я не хочу, чтобы из-за меня шестнадцатилетние девочки становились воровками, пусть и булок.       Она смотрит время на экране своего телефона, поднимается с дивана и говорит: — Думаю, мне пора.       Мои глаза становятся большими-большими, как у кота из Шрека. Я совсем не хочу, чтобы она уходила. — Может, останешься? — Но… — Об этом никто не узнает. — Я… — Вот и замечательно! Чувствуй себя как дома! — я пользуюсь её замешательством и притягиваю обратно к себе на диван. Этери картинно закатывает глаза, но потом улыбается и чмокает меня в щёчку. Я торжествующе улыбаюсь. И как обычно вспоминаю фразу своей учительницы из начальных классов: «Рот до ушей — хоть завязочки пришей!»       Наша первая ночь вместе. Звучит неоднозначно, да?       На стенах моей комнаты танцуют тени от пламени свечей, и лунный свет проникает из окна, освещая лицо спящей Этери. Мне непривычно ее видеть такой: спокойной, милой, беззащитной и даже немного незнакомой для меня. Но мне без сомнений хочется видеть её такой чаще.       Я боюсь лишний раз шелохнуться, дабы не испортить этот тихий умиротворенный момент. Несмотря на то, что я часто вляпываюсь в неловкие ситуации, говорю и совершаю глупости, жизнь ко мне благосклонна. По крайне мере сейчас. Год назад я и представить себе не могла, что буду спать в одной кровати с математичкой, которая ещё и будет моей…парой.       Я нежно провожу ладонью по её кудряшкам. — Спокойной ночи, Тери. Спасибо за этот волшебный день…