Жизнь - не математика

      Если вы очень быстро едете на мате по весьма скользкому полу школьного коридора прямо на свою математичку и понимаете, что затевать всего этого не стоило, то ничего уже не поделаешь.       Я визжу, Этери Георгиевна смотрит на меня загнанным взглядом, и мой лоб сталкивается с её коленями…       Началось все с урока физкультуры. Сергей Викторович вытащил в коридор маты для подготовки к зачёту по качанию пресса, так как в спортзале на прошлой неделе параллельный класс разбил окно баскетбольным мячом, и работники решили его починить именно на нашем уроке.       Первыми сдавали парни, а потом я добровольно прошла на мат и приступила к упражнениям, чтобы побыстрее покончить с этим всем. А потом, как обычно, в голову пришла очень-очень дурацкая идея. По-моему, у меня вообще повышенная любовь к дурацкие идеям. Я поделилась ей с Морисом и Андреем, и они согласились.       Мы незаметно и бесшумно утащили один мат из-за спины физрука и припустили за угол, где сейчас в остальных классах шли уроки. Я царственно уселась на мат, а Квителашвили и Лазукин взяли его за передние концы. — Ну, погнали! — дала команду я, и мы двинулись с места.       Одноклассники были неравнодушны к спорту, и поэтому разогнаться получилась довольно быстро. Сила трения между матом и полом уменьшалась с каждой секундой. Воздух обдувал моё лицо и я беззаботно смеялась, подгоняя своих «кучеров». Всего лишь покатушки на мате во время уроков по коридорам — обычное дело, если ты учишься в 10 «Б». Как бы не натолкнуться на завуча, вот она устроит нам тогда головомойку — век не забудешь. — Отпускайте! — прокричала я.       И полетела. Ничего не предвещало беды, но тут из одного класса плавной походкой вышла Этери Георгиевна, а мой так называемый транспорт держал курс прямо на неё. Расстояние отчего-то сокращалось слишком быстро, и я закричала. Что именно я кричала, не помню, но уверена, что явно не только «Поберегись!»       Между нами уже было меньше метра, а блондинка в шоке остановилась и смотрела на меня. И тут я почувствовала, что впечатываюсь лбом прямо в её ноги. Колени, если быть точнее. Ну все, я — покойник.       Прошла секунда, и до сверху до меня донеслось сдавленное ойканье и слова, скорее всего сказанные сквозь зубы: — Твою мать, Женя!       Вот тут я поняла, что нас троих вполне вероятно могут повести к завучу, ведь Этери Георгиевна никогда не использовала бранительные слова. Я встала с мата, опустив голову и потирая ладонью лоб. Да, кости у нас обеих явно не из мягкого вещества сделаны.       Тут же побежали Морис и Андрей. «Вот и вся большая тройка в сборе» — вспомнила я гречечкую мифологию, рассказывающую о Посейдоне, Аиде и Зевсе. Вот только молнии сейчас будет метать математичка, а потом нас всех отправят в тартар или на поля наказаний в кабинет Татьяны Анатольевны.       Я посмотрела в глаза Этери, но она не выглядела свирепой, как разоленное гречечкое божество. Недоуменная от того, как в наши головы (то есть, в мою, но я лучше промолчу) вообще такое могло придти — да, а вот разозленная — нет. — И почему вы не на уроке? — она вопросительно подняла брови. — А мы уже сдали зачет, — ответил Морис. — А зачем кататься по коридору на мате? Не думаю, что это входит в программу физ-ры, — продолжила Тутберидзе. — Ну… Это…       Если бы наш физик увидел нас сейчас и услышал наши нечленораздельные звуки, которыми мы пытались объяснить причину своих действий, то непременно сказал бы свою любимую фразу: «Ни бе, ни ме, ни кукареку». А мне тем временем хотелось кукарекать от стыда. — Так, ладно, отнесите ваше… средство передвижения обратно на урок физкультуры, будем считать, что я ничего не видела, а вы впредь не занимайтесь такими глупостями, — на удивление спокойно выразилась Этери.       Морис на пару с Андрем подхватили нашего «квадратного синего товарища» и зашагали по направлению, откуда мы пришли. Я уже хотела пойти за ними, но учительница сказала мне: — Жень, останься.       Я похлопала ресницами, посмотрела на парней, смотрящие на меня так, будто сейчас на меня свалится я огромный валун, и осталась на месте.       Когда мои одноклассники скрылись из виду, Этери произнесла, вздыхая: — Ничему тебя жизнь не учит, Женька.       Я вспомнила свою недавнюю поездку на тележке в магазине и поняла, о чем она говорит. Только тогда слегка пострадала только моя пятая точка, не больше. — Я… не думала, что так выйдет, — я прикусила губу. — Извини. Думаю, теперь у тебя будут синяки из-за меня, — от мысли о том, что Этери будет больно из-за меня, даже если немного, мне хотелось самой пульнуть в себя молнию Зевса. — А у тебя, наверняка, шишка, — она дотронулась холодной рукой до моего лба. — Это не страшно, — отмахнулась я. — Кстати, сегодня контрольная. От этих слов я выпала в осадок. — Как контрольная? Блондинка ухмыльнулась и пошла прямо по коридору.

      На покатушках на мате приключения не закончились. Контрольная по геометрии была вполне решимой, и мы командной работой быстро расправились с этим. За десять лет совместной учёбы мы научились действовать сообща: каждый из нас решает одно задание, а потом мы сверяемся и переписываем в свои тетради.       Так как геометрия была предпоследним уроком, всем нам очень хотелось есть и домой. Домой мы пойти не могли, а вот поесть — возможно. Но с прошлого года завуч строго следит за столовой во время уроков, и сходить за перекусом стало опасной затеей. Но мой генератор глупых, но занятных идей не перестал работать даже после контрольной. В итоге, посовещавшись с девочками, я выдала: — А можно мы в магазин через дорогу сбегаем? Есть очень хочется, — мы с девочками скорчили жалостливые гримасы.       Этери посмотрела на нас, уже примерно прикидывая, как влетит нам всем (и ей в том числе) за этот поступок. Я уже была готова к отрицательному ответу, но она, приподняв брови, выдала: — А вас уборщицы пустят? Они же следят за дверью. — А кто сказал, что мы будем у них спрашивать? — вступилась Лиза. — Мы через окно в туалете на первом этаже выберемся.       Тутберидзе снова задумчиво окинула нас своим озадаченным взглядом. С прошлой учительницей такой номер бы не прокатил, мы бы получили втык сначала от неё, а потом от Татьяны Анатольевны. И теперь я надеялась, что Этери даст согласие на нашу секретную вылазку в магазин. — Ладно, — произнесла она, — идите, только будьте аккуратным на территории школы. И мне захватите овсяного печенья.       Мы радостно взвизгнули и стали решать, кто из нас отправится в магазин. Троица секретных агентов: Лиза Туктамышева, Алёнка Косторная и я.       Мы бесшумно вышли из класса и так же тихо направились в уборную на первом этаже. Затем открыли настеж окно и сказали друг другу: — Ни пуха ни пера.       И выскочили в окно. До земли был примерно метр, но и при таком расстоянии я умудрилась чуть не растянуться на асфальте. Талант к неприятностям, что тут скажешь. Мы поспешили к воротам и стремглав понеслись по тротуару, обгоняя неспешных прохожих и владельцев собак, выгуливающих своих питомцев. Потом перебежали через дорогу и спустя две минуты вошли в ближайший магазин. — Так, что брать будем? — спросила Алёна, по-хозяйки расхаживая между рядами с продуктами. — Сухофрукты, миндаль, парни просили сухариков, соки в маленьких упаковках, — повторила заученный список желаний от наших одноклассников. — И печенье для Этери Георгиевны, — добавила я, вспоминая просьбу блондинки.       Закупились мы прилично. Я даже побоялась, что денег всего класса, не хватит, но когда речь заходит о еде, одноклассники готовы пожертвовать многим.       Проделав обратный путь от магазина, до окна школьного туалета, до нас дошло: а как залезать-то обратно будем? Спрыгнуть с метровой высоты — это запросто, а вот забраться туда с пакетами и без лишних визгов — куда труднее. — Может сначала пакеты закинем, а потом сами как-нибудь заберёмся? — предложила я.       Что мы и сделали. Завязав покрепче пакеты, мы перекинули их в открытое окно, надеясь, что не придавили ими какую-нибудь зашедшую по своим делам ученицу. — Алён, Лиз, подсадите меня, — сказала я.       Девочки подставили руки, и я полезла вверх. Зацепилась руками за подоконник, потянулась и уже было начала пробираться внутрь, как услышала сзади громкий и властный голос: — А что это мы тут делаем?       И я от неожиданности отпустила руки и полетела вниз, приземлившись на свою пятую точку.       Нам всем сейчас не хило достанется. На нас орлиным взором смотрела Татьяна Анатольевна. — К директору, девочки. Нам будет очень интересно узнать, чем и по какой причине вы занимались во время урока.