Жизнь - не математика

      День рождения — это день, который все ждут с особым нетерпением. День, когда ты больше, чем обычно ощущаешь свою значимость и любовь окружающих тебя людей.       Мой день рождения начался со снежных хлопьев за окном. Они кружились в беспорядочном, но невероятно красивом танце. Я улыбнулась снежинкам и разблокировала телефон, на который уже приходили сообщения с поздравлениями. Мои глаза сразу же отыскали самого важного отправителя.       «С днем рождения, моя солнечная девочка! Спасибо, что ты есть.»       Я пробежалась взглядом по строкам сообщения еще раз, желая каждой клеткой снова прочувствовать теплоту этих слов. Я написала ответ, добавив красное сердечко в конце:       «Спасибо, что мы есть друг у друга.»       За завтраком я по сто раз перечитывала поздравление Этери. У меня не было никаких сомнений, что этот день рождения станет лучшим, ведь сегодня я знаю, как это — любить, и это не сравнить ни с чем другим.

***

      Урок алгебры должен был начаться с самостоятельной работы, я уже решила почитать учебник вместе с Алиной, но тут в класс зашла Этери Георгиевна и объявила, что самостоятельной не будет, смотря только на меня. Я засмущалась и засияла, при этом успев покраснеть. Вот так подарочек, всю жизнь помнить буду.       После урока она подозвала меня к себе. — Придешь ко мне вечером? — спросила Тутберидзе. — Конечно. Спасибо за отмену самостоятельных, ты не представляешь, сколько душ сейчас спасла, — ответила я. — А что, таких душ много? — она вскинула брови. Я прикусила губу. Вот ведь ляпнула! — Своих не выдаем, — я отошла от вопроса. — Ладно уж, сегодня можно. Кстати, надеюсь, тебе понравится мой подарок. — Подарок? Какой подарок? — я вытаращила глаза. — Вечером узнаешь, — она улыбнулась, встала со стула и собралась выйти из класса. — Но… Какой? Тери! Ну скажи! — я нетерпеливо вопрошала, словно ребенок, надув губы.       Этери лишь подмигнула мне и вышла из кабинета. Я фыркнула. Ну и как мне теперь дожить до вечера?

***

      Я шла по улице вместе с Алиной, пытаясь привести в порядок волосы и подставляя под холодные порывы ветра разгоряченное после беготни в лазертаге лицо, и чувствовала себя очень довольной сосиской. Да-да, иначе и не скажешь. — А классно мы пацанов уделали, — говорит Алинка, тоже весьма довольная нашей победой в захвате базы. — А то! Теперь и в армию можно, — поддакивала я, — отпадный день рождения.       Белая снежинка упала мне на нос, я инстинктивно смахиваю ее. Снегопад длился весь сегодняшний день, а на земле уже образовался тонкий слой снега, пока еще такого чистого и нетронутого. — ладно, Жень, дошли, — мы остановились у дома Алины, — тебе еще подарки разбирать, — она мечтательно закатила глаза. — Ага, и домашку делать.       Мы попрощались, но для меня праздник не собирался заканчиваться. Я припустила ходу, чтобы успеть на встречу с Тутберидзе, на которую я уже слегка опаздывала. Кажется, уроки я сегодня делать все-таки не буду.       Прибежала к ее дому я через минут десять, успев врезаться в одного неторопливого прохожего и чуть не свалиться на тротуар из-за развязанных шнурков. Волосы снова превратились во что-то непонятное, так что мне пришлось и расчесывать их прямо за углом ее дома.       Она стояла, смотря вверх на кружащиеся и плавно опускающиеся на землю хлопья, не замечая меня за своей спиной. я улыбнулась. Почему она всегда выглядит так загадочно и привлекательно? Я достала телефон, навела фокус и сделала фото. Я бы могла еще долго смотреть на Этери в кругу снежинок, но меня подвел предательский щелчок моей камеры, и она обернулась. — Даже на свой день рождения ты умудряешься опаздывать, подметила Тутберидзе, улыбнувшись.       Я пожала плечами. Опаздывать — это то, что я никогда не перестану. — Ну, мне сегодня можно. — Тебя послушать, получается, что вся твоя жизнь — сплошной день рождения       Мы пошли в неизвестном направлении. Город словно впустил в себя сказку: огоньки окон приветливо мерцали, а на небе несмело проглядывали первые звезды, а снежинки казались одушевленными, будто вот-вот они соберутся в одно, и перед нами предстанет сама Снежная королева. Вдруг в воздухе повеяло сладким приятным запахом, и я заметила недавно открывшуюся пекарню. И мы направились прямиком туда.       Запах, что был заметен на улице, стал еще более ощутимым внутри, словно в новогодней сказке. Мои глаза забегали по витринам с выпечкой, создавая большую проблему: что же мне взять? Я хотела абсолютно всё: от французского багета с сыром до кексов с изюмом.       Тутберидзе наблюдала за моей беготней от одной витрины к другой, улыбаясь Ну, действительно, зрелище интересное. Поглядев на выпечку ещё с полминуты, я сказала: — Я хочу пончик с шоколадом, — и облегчённо выдохнула.       Мы расплатились с приветливо улыбающийся продавщицей и вышли на улицу с тёплыми пончиками в руках. Присев на рядом стоящую скамейку, мы откусили кусочки и обомлели — такой вкуснятины я не ела никогда. Шоколадная глазурь так и таяла во рту, бисквит поражал своей мягкостью, а присыпка сверху довершала всё это великолепие. Через несколько секунд от пончика ничего не осталось, что было совсем неудивительно. — Это просто идеальный день рождения, — выдала я, запрокидывая голову и вглядываясь в поверхность сияющего лунного диска, на котором видны разнообразные фигуры, если хорошо приглядеться. — День ещё не закончился. Уверена, он будет ещё прекраснее, — блондинка тоже вгляделась в небо.       Я поймала снежинку на кончик пальца и принялась рассматривать её узор. Снежинки всегда напоминали мне людей, уникальных и необычных. Если долго на них смотреть — они растают, скроются от излишнего внимания. Снежинка постепенно превращалась в холодную каплю. И всё-таки, это не процесс плавления, как сказал бы Алексей Николаевич, а самое настоящее волшебство. — И почему они так быстро тают? — выдохнула я. — Наверное, они любят свободу. Они красиво парят в воздухе, но не могут долго находиться в наших руках, — ответила Этери.       Тут я заметила ещё одно: если найдётся человек, способный отогреть другого, тот растает как снежинка, открывая другую, совершенно незнакомую и новую сторону себя, превращаясь в тёплую каплю.       Москва — это город чудес. Только надо научиться их видеть: волшебство находится в звуке вечерних дорог, в окнах домов, в каждом кусочке небесного полотна. Находясь рядом с Этери, это волшебство кружило вокруг меня и ощущалось куда сильнее, чем в обычные дни.       Мы сидели на размеренно покачивающихся качелях в одном из дворов и пили горячий шоколад из небольшого неприметного кафе. Напиток согревал, наполняя теплом и сладостью момента. — У меня есть кое-что для тебя, — нарушила тишину Тутберидзе.       Я вмиг прекратила пить и вылупила глаза. Как, чёрт возьми, надо было веселиться, чтобы забыть о подарке от самого важного человека? Кажется минуты рядом с нею и правда помогают мне забыть обо всём.       Этери встала с качель, улыбаясь мне, и вручила золотую коробочку с белым бантиком. Я прикусила губу в предвкушении. Мои пальцы вдруг отказались меня слушать, и я еле как расправилась с развязкой банта. Мои глаза увидев то, что было в коробке, из размеров монет приняли размер тарелок. Это был браслет на тонкой изящной цепочке, серебряный, похожий на тот, что сама я подарила блондинке примерно год назад. Я осторожно, словно украшение было хрупким как лепесток засохшей розы, взяла его в ладони. На нём тоже была надпись. — Нежность…       Я задумчиво провела пальцем по этому слову. Этери застегнула браслет на моём запястье, и вдруг я почувствовала, как по моему телу пробегают мурашки. — Твоя нежность — лучшее, что со мной случилось в этой жизни, — произнесла она.       И тут, недолго думая или не думая вовсе, я встала и накрыла губы Этери своими. Нежно. Я старалась окутать нежностью каждую секунду, превращая вечность в момент, а внутри с жаром пылали языки пламени чувств, обжигающих и в то же время ласкающих меня. — Этери, ты чудесная.       Люди говорят, что любовь — это химия. Но знания химии давно уже доступны всем без исключения. Любовь нельзя классифицировать как в таблице Менделеева, нельзя разделить на мельчайшие частицы. Любовь каждого уникальна. Она не состоит из атомов и молекул. Для меня любовь — это магия, неизведанная, непредсказуемая, но от того и прекрасная. Магия чувств — это самый важный подарок, который я когда-либо получала.