Жизнь - не математика

      К вечеринкам по случаю Нового Года в нашей школе относятся очень ответственно: украшают каждое свободное место, приглашают диджея, закупают и готовят еду и… ставят на охрану дядю Володю, который обшаривает нас в поисках алкоголя на входе. В общем, весело, что тут ещё скажешь. Но с нами всегда отдельная история…       Но давайте сначала о другом. Мы с Алиной стояли около зеркала у раздевалки и поправляли макияж, ожидая, когда откроют спортзал, где и будет проходить все торжество вместе с КВН и дискотекой. Позади нас маялись от скуки остальные школьники       И тут вдруг, подобно урагану, к нам подлетают Лиза и Стася, явно чем-то воодушевленные. — Девочки, у нас тут грандиозный план намечается, — заговорчески улыбаясь, сказала Туктамышева.       Мы с Загитовой в два голоса произнесли: — Какой? — Короче, Лизон стырила у своего деда, — Стася остановилась, сдерживая смех, — бутылку домашнего пива, — и все же прыснула.       Наши глаза чуть не выкатились из орбит, но мы вовремя их остановили. — Но… Как ты протащила его через дядю Володю? — в конце-концов удивлённо спросила я. — Я же не настолько глупая. Я притащила его заранее и спрятала под сломанным подоконником в туалете. — Отвал башки, — вырвалось у Алины. — Ага, — Лиза подмигнула. — Вы с нами?       Я решила напрячь свои извилины и подумать: если нас застукают, то случится настоящая эпопея. Но с другой стороны, юность на то и юность, чтобы совершать необдуманные поступки и жить здесь и сейчас. Ведь если я немного выпью, ничего страшного же не произойдёт? Решено. Зато будет что вспомнить в старости. — Я за. Один раз живём, — выдохнула я. — Алиныч? — Константинова вопрошающе глянула на Загитову. — Мы с Тамарой ходим парой, — она произнесла строчку из всем знакомого стишка и весело посмотрела на меня. — С вами хоть на край света.       Что ж, это определённо уже самая запоминающаяся вечеринка за все годы учёбы.       Первое время все проходило как обычно: фотографии на память, КВН, танцы, музыка и шум. В этому году к нам приставили почти весь учительский эскорт, и Этери тоже была среди них. Чувствуя её взгляд на себе, я постоянно удерживала себя от того, чтобы от смущения не отдернуть подол алого платья или поправить волосы.       Мы с Алиной судорожно поедали угощения со стола, боясь, что вскоре всего этого великолепия не останется, пока Лиза и Стася не подошли и не сказали: — Операцию «Господа алкоголики» начинаем. Захватите с собой чего-нибудь для закуски, — и они вышли из зала первыми, дабы не вызывать лишних подозрений.       Мы начали запихивать в наши сумочки сухарики, пирожные и орешки. Вот и начинается веселье.       Прошмыгнув мимо компании учителей, о чем-то мило болтающих, мы оказались в прохладной тишине коридора, который с непривычки казался таким пустым и спокойным. Через минуту мы оказались в туалете, где уже начинался наш «банкет». — Приветствуем вас на нашем торжестве! Бухают все! — торжественно объявила Лиза и вытащила из-под сломавшегося сто лет назад подоконника бутылку с пивом. — Закуска прибыла, — мы вывалили из сумочек угощения со стола на тот же самый подоконник. — А из чего пить будем? — поинтересовалась Алина. — Из горла, — невозмутимо ответила Стася. — Ладно, открывайте уже! — сказала я, когда мы все уселись на подоконник, который оказался достаточно широким, чтобы уместить всех четверых.       Лиза открутила крышку и первой сделала глоток. Мы выжидающе смотрели на неё. — Пить можно! — изрекла она, затем сделала ещё пару глотков. — А дед-то шарит!       И пошло-поехало. Пиво передавалось по кругу, щелкали семечки, хрустели сухарики, и всем нам было комфортно и хорошо в нашей девичьей компании. Расслабляясь, я понимала, что для хорошей вечеринки не нужно ничего кроме верных подруг и, наверное, немного алкоголя.       Тут мы решили устроить небольшой концерт и затянули: Владимирский централ, ветер северный Этапом из Твери, зла немерено Лежит на сердце тяжкий груз Владимирский централ, ветер северный Когда я банковал, жизнь разменяна Но не «очко» обычно губит А к одиннадцати туз       Я ещё раз пригубила бутылку, пока девочки заканчивали петь припев. Но тут со свистом распахнулась дверь, мы вздрогнули, и в помещение вошла Этери Георгиевна. Наши сердца ухнули в тартарары. Сейчас будет ой как несладко. — А я думала, чего это вас так долго нет, — блондинка оглядела нас своим холодным взглядом и больше всего задержала его на мне (вот ведь спасибо!). Господи, я ж ещё и с бутылкой в руках! — Думаю, не стоит спрашивать о том, знали ли вы, что это запрещено.       Этери выглядела спокойной, но я чувствовала, как она закипает изнутри. Всё мысли как будто отключили, и мы просто сидели с широко распахнутыми глазами, не зная, как реагировать. В глубине души я надеялась, что она не станет сдавать нас директору и Татьяне Анатольевне хотя бы ради меня, но ведь она не только женщина, которую я люблю, она ещё и наш учитель, который не должен оставлять этот проступок без внимания. И сейчас нам точно влетит по первое число. — Ну, милые дамы, прошу последовать за мной в кабинет директора, — и Тутберидзе вышла, хлопнув дверью, заставив всех нас чуть не схватить инфаркт или инсульт.       Мы испугались не на шутку. К директору ни одной из нас не хотелось. И, несмотря на ледянящий душу ужас и стыд, я решила взять ситуацию в свои руки. Кому ещё вести мирные переговоры с блондинкой?       Я вскочила на пол, посмотрела на девочек, как генерал смотрит на своих бойцов перед последним боем, и произнесла, унимая дрожь в голосе: — Я попробую переубедить её… — Что?! Жень, ты долбанутая! — не дала мне договорить Алина и тоже вскочила с места. — Определённо долбанутая! — поддержала её Лиза. — Ты ведь можешь сделать только хуже! — Пусть лучше нам четвёртым достанется в одинаковой степени! — вступилась Стася.       Если ситуация не была бы такой страшной, я бы даже улыбнулась. Как говорится, один за всех и все за одного. Я была рада, что у меня есть такие подруги, с которыми можно и тайком выпить, и на казнь вместе пойти. — Но ведь стоит попытаться, — уже увереннее сказала я. — Запомните меня молодой, красивой, весёлой и жизнерадостной Женькой.       Я подошла к двери, и услышала, как девочки проговорили: — Ни пуха ни пера! — К черту!       Я выдохнула и вышла в коридор.       Этери поджидала прямо у двери. Увидев меня, она повела бровью и спросила: — А остальные не собираются? — её голос звучал жёстко, и мне захотелось провалиться прямо в подземное царство Аида. — Надо поговорить. Только нам с тобой, — все же ответила я, стараясь не выдавать свою нервозность.       Решив, что здесь не слишком безопасно, я осторожно, но крепко, взяла Тутберидзе за запястье и повела вверх по ближайшей лестнице. Когда мы оказалась в пролёте между третьим и четвёртым этажом, куда в это время точно никто не сунется, я собрала всю волю в кулак и начала говрить: — Ты злишься на меня? — О, нет, Медведева, я не злюсь, я просто в бешенстве! — вдруг взревела Этери. — Я всегда поражаюсь, как столько нелепых идей помещаются в твоей голове, но этот случай… Я поражена ещё больше! Как вы вообще до этого додумались?! Я сегодня же пойду и сдам вас директору! — и так далее в том же духе.       Я отключила свои локаторы на время, делая вид, что внимательно выслушиваю гневную тираду, а потом уже планировала перейти к действию. Умение отключаться от мира на некоторое время, полученное мной на скучных уроках, оказалось как нельзя кстати. Я стала чувствовать себя спокойнее. Этот конфуз стоит решить разумно.       Когда блондинка закончила, я уже была готова. — Тери, да, я знаю, что мы поступили неправильно. И извиняюсь за это. Но ведь все когда-то были такими: делали глупости, совершали ошибки, а потом на них же и учились. Это путь каждого, и мы тоже должны пройти его. Нельзя полностью уберечь кого-то от необдуманных решений, наказывая и тем самым делая только хуже. Я обещаю тебе, что постараюсь сделать как можно меньше ошибок в будущем, и буду благодарна тебе, если ты все же не сдашь нас директору, — я выпалила все на одном дыхании, не узнавая в этих словах себя. Но останавливаться было рано и я добавила: — Вспомни, какой была ты.       Плечи Этери расслаблено опустились, лицо перестало выражать напряжение, и я приняла это за добрый знак. Я подошла ближе к ней, взяла за руки, и мы вместе сели на ступени. — Я слишком тебя люблю, чтобы сказать «нет», — она опустила голову. — И ты права: все мы были безрассудными и ветреными. Однажды в универе мы с друзьями стырили у медсестры спирт и начали мешать с ними коктейли из фруктов и ещё всякой дряни. Когда коменда застала нас за этим делом в четвёртом часу утра, нас чуть не выперли из общаги, — она с грустью улыбнулась, вспоминая прошлое. — Видишь, не одна я так талантливо косячу, — произнесла я.       Этери провела ладонью по моим волосам и вдруг лукаво улыбнулась. Я вопрошающе в посмотрела на неё. И тут она накрыла мои губы своими, забывая о том, что мы находимся в школе, и что недавно нам за такое чуть не влетело. Черт, она восхитительна. — Женька, люблю я тебя, дурочку и косячницу, — сказала она, отстранившись. — И я тебя тоже люблю, строгую, но обалденную.