Жизнь - не математика

      День начался хуже некуда.       Я проснулась и обнаружила, что всю ночь спала в обнимку с ноутбуком, а спала я совсем чуть-чуть. Как-то так вышло, что все время после школы и часов до двух ночи я посвятила просмотру сериала, который, вот зараза, оказался до ужаса интересным.       После этого я поняла, что еще и опаздываю. Кажется, забыла включить будильник. Все бы ничего, ведь опаздываю я часто, но именно сегодня я опаздывала на алгебру!       Прибежала в класс я после звонка и тут же принялась рьяно расчесывать свои взлохмаченные после бега волосы. — Ты бы лучше так усердно хоть одно правило выучила, — хмыкнула Загитова, заметившая мои старания. — Силу убавь, а то без волос останешься.       Я вопросительно взглянула на подругу. — А что, будет самостоятельная? — Вроде не должна быть, но Тутберидзе обещала устно поспрашивать. — Етить-колотить! — я хлопнула себя по лбу.       Разумеется, в моей голове было пусто. Чертов сериал! — Блин, Загитова, что делать? — я судорожно стала перелистывать страницы учебника. — Молиться и каяться.       И на этом моменте дверь класса отворилась, и вошла Этери. Мы поприветствовали ее, а затем я шепотом спросила у Алины, со спокойной за свои знания душой смотрящей в окно: — Тема какая? — Тригонометрические тождества.       Я уже захотела присвистнуть, но вспомнила, что все же нахожусь на уроке. Название уже звучит пугающе.       Учительница открыла блокнот со списком класса, что не предвещало ничего хорошего. Я автоматически впилась глазами в учебник, чтобы быть тише воды и ниже травы. — Давайте сначала вспомним, что вообще называют тождествами, — мое сердце сжалось. — Саша? — Этери посмотрела на Трусову, которая тоже штурмовала станицы учебника, и я на время выдохнула.       Пока Саша сражалась за красную пятерку в журнале, я скрестила пальцы — лишний раз не помешает.       Одноклассница закончила и с довольным видом опустилась на стул. Я не сдержала улыбки, смотря на ее задорные искорки в глазах. И вдруг Этери произнесла следующее: — А теперь разберем одну задачу. Похожую мы решали на прошлом уроке, — оглядела нас и остановилась на мне, — Жень, давай к доске, — она ободряюще улыбнулась мне, но я впала в ступор.       Как и заведено, материл прошлого урока забылся сразу же, как только прозвенел звонок. Надеясь на удачу, я оторвала пятую точку с места, и двинулась в сторону доски. Может, я смогу что-то сделать на основе только что прочитанного. Хотя сомневаюсь, что этого будет достаточно.       Тутберидзе назвала номер задачи и стала ее зачитывать. Мой взор упал на единственный маленький кусочек мела, одиноко лежащий под доской. И меня озарило. Пока Этери не видит, я быстро, не подумав ни секунды, схватила мел и запихнула его в рот. Неожиданно, да? Я и сама была в шоке. Ну едят же люди мел, и я смогу. Я начала быстро пережевывать эту гадость. На вкус, конечно, не очень, но ради спасения и не такое сделаешь.       Когда блондинка закончила чтение, я уже почти доела. Одноклассники, в отличие от Тутберидзе, видевшие это мое очередное представление, еле сдерживали улыбки или смешки. — Так, с чего начнем?       Я включила режим голливудской актрисы, сделал умный взгляд и как ни в чем не бывало потянулась за мелом, а потом искусно изобразила удивление: — Ой, а у нас мел закончился.       Я услышала, как Морис с первой парты не выдержал и начал смеяться, но тут же замаскировал свой смех под кашель. А я все продолжала корчить из себя ни в чем не повинную ученицу. Этери прикусила губу, явно думая, что делать дальше. Я уже забоялась, что она попросит меня объяснить устно, но этого не случилось. — Ладно, садись.       Пронесло. Как только я оказалась за своей партой, разу же выпила полбутылки воды, чтобы перебить вкус мела. — Ну ты даешь, Медведева! — Алина покрутила пальцем у виска. — А нельзя было этот мел в карман засунуть?       Я хлопнула себя по лбу второй раз за этот день. И как я не додумалась?       После урока учительница жестом попросила меня подойти. — Зайдешь ко мне сегодня? Выпьем чай и разберем задачу, которую не получилось решить, — Этери была в хорошем настроении, и я просто никак не могла ей отказать. — Конечно, — я улыбнулась. — Принести печенье?

***

      Все время после школы я сидела с алгеброй и просматривала задачи за прошлый урока, ища ту, на которую могла быть похожа сегодняшняя. Как бы мне того ни хотелось, но даже шоколадное печенье к чаю не поможет Этери забыть о наших занятиях. Наконец я разобралась и переписала решение на отдельный лист. Все, осталось только выучить.       Начало апреля скрасило улицы еще больше: сквозь черную землю стали пробиваться нежно-зеленые травинки, небо будто желало показать самые прекрасные оттенки голубого, а улыбки на лицах прохожих появляются все чаще и чаще. Я шла по улице, на ходу повторяя заученное, а с веток деревьев птицы чирикали свои звонкие, какие бывают только весной, песни.       Мимо меня прошла красивая светловолосая женщина с сынишкой лет пяти. Мальчик вдруг улыбнулся мне, и я с ответной ласковой улыбкой помахала ему рукой. Казалось бы, как такие сущие мелочи могут сделать настроение намного лучше, но так оно и есть. Я люблю видеть людей улыбающимися — они выглядят счастливыми и дарят частички счастья остальным.       Запах чая с корицей и ее духов манил и привлекал меня каждый раз. Этери, домашняя и по-особенному красивая, была сейчас самым важным человеком, с которым хотелось провести весь этот вечер. Мне невероятно нравилось то, что такой ее могу видеть только я и никто больше. — Готова к бесконечным, как ты говоришь, заданиям? — Сначала чай, — я протянула ей коробку с печеньем.       Кружка с горячим напитком приятно передавала тепло ладоням, а печенье так и таяло во рту. Я довольно прикрыла глаза. — Жень, ты вся светишься, — неожиданно изрекла Тутберидзе, и я смущенно отложила печеньку, которую только что собиралась съесть, на стол. — Да? — Да. — Весной невозможно выглядеть серьезно, — я пожала плечами. — А ты когда-нибудь выглядишь серьезно, мисс ветер в голове? — подметила Этери. — Вообще-то, когда я пудрю мозги учителям, чтобы они думали, что я действительно учу их предмет, то я выгляжу предельно серьезно. — Ты и мне пудришь мозги? — Нет, с тобой такое не прокатит, — заверила ее я и вернулась к печенью.       Когда мы приступили к занятию, я чувствовала себя намного увереннее, чем на уроке. Подготовка не прошла даром. Кажется моя необдуманная хитрость с мелом была не зря — хотя бы ради того, чтобы Этери осталась удовлетворена моими знаниями. — Прогуляемся до твоего дома? Заодно и провожу тебя, — предложила Тутберидзе.       Конечно, я согласилась. От такого чудесного предложения грех отказываться. Что может быть лучше прогулки по вечерней Москве?       Весенний закат поражал буйством красок. Небо было похоже на полотно художника, решившего вдруг хаотично расписать его от бледно-желтого до черно-синего. В окнах так привычно постепенно загорались огоньки, и каждый из них не был похожим на другой, людей вокруг словно манил этот теплый свет, призывая их скорее прийти домой и зажечь свой счастливый огонек.       Этери к чему-то прислушалась, а потом сказала: — Мне нравится что она никогда не утихает, — словила мой взгляд и продолжила, — песня машин. На дорогах никогда не бывает тихо. Ночью от этого становится не так одиноко. — А тебе бывает одиноко ночью? — я не могла не спросить.       Этери опустила взгляд, словно пряча свои глаза от меня. — Иногда бывает, — ответила она, выдохнув. — Просто… У многих есть семья, и она всегда рядом с ними, это их опора и, наверное, настоящее счастье. у тебя, например, есть мама и даже собака, и ты можешь быть уверена в том, что они будут с тобой в любой момент. Ты есть у своей семьи, а твоя семья есть у тебя, и это прекрасно. А у меня нет. Жень, я люблю тебя и поэтому больше всего на свете боюсь тебя потерять… - Постой, Тери, но ведь я тоже никуда не денусь, — я легонько коснулась ее руки, что немного подрагивала. — А что если нет? — почти шепотом произнесла она, и эта фраза застала меня врасплох. — Ты красивая и особенная светлая девушка. Когда ты закончишь школу, мы ведь не сможем так часто видеться. Ты будешь пропадать в университете, заведешь новые знакомства, среди которых, конечно, будут и вполне симпатичные парни и девушки. Кто знает, как ты построишь свою дальнейшую жизнь. Да даже сейчас, ты бы видела как влюбленно на тебя смотрит тот же Морис. — Да причем тут Морис вообще? -слова сорвались с губ и прозвучали куда громче, чем до этого.       Этери вздрогнула, будто испугавшись их. Кажется, я переборщила с интонацией. А я ведь и понятия не имела о таких ее мыслях. Мне казалось, что мы будем друг у друга всегда, и не может быть других вариантов.       Я глубоко вдохнула и осторожно подвела блондинку к ближайшей скамейке. Она все еще не смотрела мне в глаза. — Счастье не обязательно выглядит как муж, дети и кот с собакой. Да, когда рядом семья ты и впрямь чувствуешь себя увереннее. Я понимаю, что не могу дать тебе этой уверенности, понимаю, что наше будущее возможно пугает тебя, — я дотронулась до ее лица, пытаясь все же заглянуть ей в глаза. — Но мы все же есть друг у друга. Здесь и сейчас. Наша любовь действительно сильно отличается от прочих, но это делает ее уникальной и удивительной. Будущее нельзя предсказать, но настоящее в наших руках, и мы счастливы в нем. Вместе. И ты обязательно будешь счастлива и дальше. Я обещаю.       Я обняла Этери, словно закрывая ее от всего мира. И не было ничего важнее, чем ее хрупкость и чувственность. — Я люблю тебя, Тери. — Я тебя тоже, — тихий шепот, идущий прямо из сердца.       Я не следила за временем, но когда мы наконец решили продолжить путь, то небо сделалось почти полностью синим. — Ты взрослеешь, — сказала она, часто моргая, но я заметила, как таким образом она хочет скрыть появляющиеся слезинки. — И, наверное, в этом и правда нет ничего страшного, только хорошее. — Хочешь, мы будем переписываться или говорить по видеосвязи всегда, когда ты почувствуешь себя одиноко? А когда я поступлю в универ, то буду стараться каждый день забегать к тебе хотя бы на час?       Блондинка улыбнулась, и эта улыбка — самое дорогое, что только я могла себе представить.       Мы остановились у моего подъезда. — Увидимся завтра. И даже не вздумай грустить, — сказала я.       Ее ответом стал поцелуй. Смелый и нежный, как будто в нем она отбросила все свои страхи, оставляя лишь нашу любовь. Здесь и сейчас.       Однако дома меня ждал пренеприятнейший сюрприз от мамы: — Женя! Ты что, целовалась с девушкой?!