С этой кровью, добровольно отданной

На следующий день, после инцидента с Амбридж в коридорах раздался стук. Студенты собрались вокруг, чтобы посмотреть, как Филч стоял на очень высокой лестнице и колотил в стену. Закончив, он повесил на гвоздь рамку.   «Приказом Министерства, Любые нападки на сотрудника министерства отныне будут рассматриваться, как нападение на само Министерство».   Гарри и Гермиона подошли посмотреть вместе с другими учениками, как раз когда Филч спускался по лестнице. Гарри нахмурилась, когда она прочитала эти слова. «Надеюсь, Снейп не попадет в беду за то, что помог мне».   — Я думаю, Амбридж не ожидала, что кто-то будет мстить, — пробормотала Гермиона себе под нос.   По мере того, как шли дни, этот стук в коридорах становился обычным явлением. Это происходило так часто, что студенты почти не обращали на него внимания. Дамблдор все еще отсутствовал почти каждый день, и это сводило Гарри с ума. Неужели он не может положить этому конец?   И только через несколько дней ее страх оправдался.   — Вы уволены. Я упаковала ваши вещи, и вы немедленно покидаете Хогвартс, — чопорно сказала Амбридж. Они стояли у входа в Большой Зал, как раз перед обедом, и она стояла перед Снейпом, который саркастично смотрел в ответ.   Там уже собралась толпа студентов, некоторые явно хотели, чтобы Снейпа уволили, другие — нет. Гарри прочно принадлежала ко второй группе. Она подбежала и встала рядом со Снейпом, игнорируя Гермиону, когда та попыталась удержать ее и сказать, чтобы она не вмешивалась.  — Вы не можете его уволить! Профессор Снейп — лучший Мастер зелий в Британии! — Возразила Гарри, закипая от бешенства.   Амбридж одарила Гарри высокомерной улыбкой.  — О, но я могу. На самом деле это легко. По Приказу Министерства №23: я могу переэкзаменовать учителей и уволить их, если обнаружу, что они лишены какой-либо способности. Разве вы не читали? Это было опубликовано сегодня утром. — Бодро сообщила она.   Гарри впилась ногтями в ладони, чтобы не дать себе ударить старую жабу. Поттер уже собиралась открыть рот, чтобы сказать несколько слов о том, что именно она думает о «Декретах министерства об образовании» Амбридж, когда Дамблдор ворвался в двери, его мантия развевалась вокруг него.   — Что здесь происходит? — Спросил он, взяв на себя командование ситуацией одним своим присутствием. Гарри почувствовала облегчение, ее тело сразу расслабилось, при виде его.   — Амбридж пытается уволить профессора Снейпа, — заговорила она, бросив свирепый взгляд на ведьму.   — Я понял. Северус, пожалуйста, отнеси свои вещи обратно в комнаты.   — Но по приказу Министерства… — начала Амбридж с таким видом, будто только что съела что-то кислое.   — Вы можете иметь право уволить учителя, мадам Амбридж, но вы не имеете права прогонять их с территории школы. Я сохраняю это право как директор, — коротко ответил он, резко остановив ее.   — Ненадолго, — фыркнула она и бросилась обратно в замок.   Дамблдор осмотрел сцену, коротко похлопал Снейпа по плечу, несмотря на его ошеломленное выражение лица, и повернулся, чтобы уйти.  — Давайте продолжим обедать, — сказал он, прежде чем открыть двери.   Ученики заколебались, бросив взгляд на Гарри и Снейпа, прежде чем последовать за Директором обратно внутрь. После того, как большинство из них ушли, Гарри повернулась, чтобы извиняющимся взглядом посмотреть на Снейпа.  — Мне так жаль, я не хотела…   — Избавьте себя от извинений, мисс Поттер. Я взрослый человек и могу справиться с последствиями своих собственных действий. Мне не нужна ваша жалость, — сказал он с усмешкой.   Гарри напряглась, ее взгляд стал жестче.  — Я не предлагаю вам никакой жалости, сэр, но факт остается фактом: вы подставили свою шею ради меня, и из-за этого вас уволили. Мне позволено извиниться, а также сказать… Спасибо. — Ее руки, расслабленные ранее, благодаря присутствию Дамблдора, теперь снова были сжаты.   Снейп принял все это стоически, затем медленно опустил голову.  — Что ж, хорошо. Всегда пожалуйста.   Это было похоже на победу, и Гарри ухмыльнулась.  — Тогда, идемте обедать.   Позже, тем же вечером, в общей комнате Гарри задумалась. Слушание было уже на следующей неделе, и она все еще не знала, как она собирается пройти через это. Как она собирается убедить Министерство, что она выполнила ритуал только потому, что у нее были видения, посланные Волдемортом, когда они даже не верили, что Темный Лорд вернулся?   Она пыталась делать домашнее задание по чарам, но все, что ей удавалось — это рисовать на полях. Словно почувствовав ее настроение, Гермиона оторвалась от домашней работы.  — Думаешь о суде? — Догадалась она.   — Да. Я просто не знаю, чего ожидать. Я говорила об этом с Вол-э-э, моим поклонником, и он, кажется, вполне доволен тем, что Дамблдор взял вину на себя.   — Не удивительно, — произнесла Гермиона, закатывая глаза.   — Но, это заставило меня задуматься. Он сказал, что если они предложат мне веритасерум, я не должна его принимать, потому что они все равно не ищут правды. Но что, если я все-таки возьму его? Я сомневаюсь, что они спросят меня, ухаживает ли за мной В, так как это чрезвычайно притянуто за уши, так что я должна быть в порядке в этом аспекте. Но если я скажу им, что Волан-де-Морт посылал мне видения и что я выполняла ритуал по собственной воле, то это снимет Дамблдора с прицела, верно? — Она много думала об этом, и это казалось единственным выходом.   — Может быть, но я не знаю, Гарри. Не имеет значения, почему ты это сделала, они, вероятно, уволят его только потому, что это произошло под его наблюдением. Однако, если ты думаешь, что это будет безопасно, возможно, тебе следует принять веритасерум. Похоже, это твой единственный шанс дать отпор.   Гарри кивнула с решительным блеском в глазах.  — Я должна попытаться. Я действительно ненавижу мысль о том, что Министерство захватит Хогвартс.   — Я тоже. - Еще до того, как она села завтракать первого октября, Дамблдор собирался забрать ее на суд.  — Но ведь заседание в десять часов, зачем нам ехать так рано? Еще нет и восьми.   — Обычная тактика — заставить людей пропустить судебные процессы и слушания. Они перенесли слушание на восемь тридцать. Поторопись, а то опоздаем, — сказал Дамблдор, направляя ее к ближайшему камину. Он шел первым, и она смутно следовала за ним. Она и так уже чувствовала себя не в своей тарелке из-за всего этого, а теперь ей придется разбираться с этим даже раньше, чем она думала? Это действовало ей на нервы.   Камин выплюнул ее в большую комнату с мраморными стенами, колоннами, которые были выше тролля с первого курса, и огромной статуей в центре. Она не могла рассмотреть внимательнее, потому что Дамблдор уже вел ее через большую площадь, двигаясь достаточно быстро. Гарри пришлось почти бежать, чтобы не отстать, одновременно пытаясь отряхнуть сажу с мантии.   Когда они завернули за угол, к ним подошла толпа репортеров. Вспыхнули лампочки, застав ее врасплох.  — Гарриет, почему ты исполнила «Mundacio ad Omnibus»? * — Крикнула женщина, махнув рукой, чтобы привлечь ее внимание.  — Гарриет, как ты относишься к своему крестному? — Крикнул другой, озадачив ее. Почему они до сих пор обсуждают именно эту тему? Она думала, что все это утихло по меньшей мере год назад.   Они все бросились вперед, пытаясь расспросить ее и Дамблдора, но их остановил барьер.  — Защитные обереги, — объяснил Дамблдор, ведя ее к дубовым дверям. — Позволь мне говорить, — сказал он, прежде чем толкнуть дверь.   Выйдя из коридора подальше от репортеров в относительную тишину зала для слушаний, Гарри поначалу была рада смене обстановки, но потом поняла, что предпочла бы встретиться лицом к лицу с прессой вновь, а не с мрачными лицами членов Визенгамота, которые уже ждали их здесь. Они сидели на возвышенной трибуне, заставляя ее чувствовать себя еще меньше, чем раньше.   — Гарриет Джеймс Поттер. Присаживайтесь, — скомандовал Глава Визенгамота, и не было никакой путаницы, где именно: посреди комнаты стоял только один одинокий стул. Гарри так и сделала, чувствуя тревогу перед устрашающей группой чиновников.   — Вас вызвали на сегодняшнее слушание в связи с нарушением вами закона о «Mundacio ad Omnibus». Сам по себе этот ритуал не является незаконным, но он вызывает подозрения. Вы признаете, что проводили этот ритуал?   — Да, — ответила Гарри, радуясь, что ее голос остался сильным и ровным.   — Пожалуйста, изложите свои причины.   Страх скопился в ее животе, и она знала, что они не поверят ей, если она прямо сейчас расскажет, как все было на самом деле. Ее сердце бешено колотилось, и она попыталась незаметно вытереть вспотевшие ладони о мантию.   Собравшись с духом, она заговорила:  — Прежде чем Темный Лорд вернулся, у меня были видения, которые были довольно… угрожающими. После его воскрешения в прошлом году, — среди судей раздался коллективный вздох недоверия, но она продолжала настаивать, — мне было послано другое видение, но это было намного яснее, чем предыдущие. Это настолько ужаснуло меня, что я решила принять решительные меры, чтобы предотвратить дальнейшие видения. Я узнала о «Mundacio ad Omnibus», и это показалось мне идеальным решением моей проблемы. Дамблдор ни в чем не был замешан, и это было мое собственное решение — довести ритуал до конца. Среди судей Визенгамота послышался ропот, и один голос разнесся по всему залу. Это была Амбридж; конечно, эта сука не упустит возможность.  — Она явно лжет. Волдеморт мертв.   Глава Визенгамота стукнул молоточком.  — Тишина! — Воззвал он. Когда ропот прекратился, он пристально посмотрел на Гарри. — Вы согласитесь принять веритасерум, чтобы подтвердить ваше заявление?   Гарри колебалась, но и Дамблдор молчал позади нее. Ей хотелось увидеть его лицо, чтобы понять, считает ли он это хорошей идеей. Что ж, раз он еще не вмешался.  — Конечно, — согласилась она, к явному удивлению присутствующих. Глава Визенгамота кивнул и дал кому-то отмашку.   Служащий министерства вышел из двери на уровне пола, на котором находились она и Дамблдор, и налил несколько капель зелья ей под язык. После этого он быстро покинул зал.   — Вы настаиваете на своем предыдущем заявлении и клянетесь, что это правда, вся правда и ничего, кроме правды? — Спросил глава Визенгамота.   — Да, — легко согласилась Гарри. Раздался коллективный вздох, но в основном все оставалось безмолвными. Без сомнения, они затаили дыхание, чтобы услышать больше.   — Откуда вы знаете, что Темный Лорд вернулся?   — Я была там в прошлом году, когда он воскрес. На кубке Трех Волшебников было заклинание портключа, который отправил нас с Седриком Диггори на кладбище. Пожиратель Смерти оглушил Седрика и заставил меня принять участие в воскрешении, иначе он убил бы его.   — Я понимаю. Никаких обвинений в вашем участии не будет, так как это явно было совершено под давлением. Расскажите мне еще об этих видениях. Что вы увидели такого, что заставило вас провести «Mundacio ad Omnibus»?   Ох уж этот вопрос. Гарри не ожидала, что они спросят об этом. Ей придется быть очень осторожной в том, что она скажет в ответ.  — Это был Волдеморт. Он… Одолел меня и сказал, что скоро придет за мной. — Это была сильно измененная правда, но веритасерум, к счастью, казалось, допускала ее, хотя ей все время приходилось бороться с языком.   К счастью, глава Визенгамота, казалось, удовлетворился этим ответом и прекратил расспросы. Однако, если бы она знала, что последует дальше, то предпочла бы предыдущие вопросы.   — Вы знаете, где находится Сириус Блэк, разыскиваемый массовый убийца, который также является вашим крестным отцом?   У Гарри пересохло во рту, а сердце забилось в груди так сильно, что она подумала, что умрет от сердечного приступа прямо в этот момент. Почему он задает ей этот вопрос? Может быть, произошла утечка информации? Ей пришлось сильно прикусить язык, чтобы удержаться от немедленного ответа из-за веритасерума.   К счастью, в этот момент вмешался Дамблдор. Наконец-то.  — Это не причина сегодняшнего слушания. Если вы хотите продолжить это дело, то вам следует созвать отдельное слушание. Нет никаких доказательств, подтверждающих эту линию допроса.   — Вот тут вы ошибаетесь, нынешний директор Дамблдор. Министерство получило информацию из анонимного источника, что Гарриэт знает точное местонахождение ее крестного.   Гарри казалось, что она попала в ловушку кошмара и чувствовала себя так, словно ее голова была под водой. Не было никакого способа, чтобы Дамблдор позволил им узнать правду, верно?   — Могу я ознакомиться с этим доказательством? — Спросил Дамблдор, подходя и становясь перед Гарри. Она мельком увидела его лицо, когда он проходил мимо, и он выглядел намного спокойнее, чем она себя чувствовала. Без сомнения, на ее лице отразился ужас, и она почувствовала, как глубоко в груди зарождается приступ паники.   Они не могли так с ней поступить. Они не могли забрать Сириуса, только не снова. Не тогда, когда она чувствовала, что только что вернула его в свою жизнь.   — Конечно, прошу, — сказал Глава Визенгамота, махнув рукой вперед. Тот же самый служащий министерства, который дал веритасерум, вышел, протягивая записку. Дамблдор взял ее и некоторое время изучал, прежде чем покачать головой.   Он уже собирался вернуть ее, когда Гарри спросила: «Можно?» — директор протянул ей записку, и она взяла ее дрожащими руками.   «Тот, Кого это может Касаться,   Насколько мне известно, Гарриет Поттер знает точное местонахождение Сириуса Блэка. Общеизвестно, что скоро у нее будет слушание, и многие люди успокоились бы, если бы вы могли расспросить ее и об этом.  

С наилучшими пожеланиями, анон.»

  Слова, написанные совершенно незнакомым почерком, заставили ее сердце сжаться. Гарри не знала, кто мог это написать, не знала, кто мог иметь такую информацию о ней… Был ли в Хогвартсе шпион?   Слезы застилали ей глаза, когда она отдала записку, чувствуя себя совершенно разбитой.   — Если больше ничего не нужно, продолжим? — Спросил глава Визенгамота.   Дамблдор просто отступил на свое место рядом с ней, и именно тогда она поняла, что он ничего не может сделать, чтобы предотвратить это. Он быстро кивнул, и Гарри почувствовала ужас, нарастающий глубоко внутри.   — Я спрошу еще раз: где находится Сириус Блэк?   Гарри глубоко вздохнула и поняла, что у нее нет другого выбора, кроме как ответить. Если она будет молчать, то это только еще больше затянет разговор. Вдобавок к этому, веритасерум давил ей на язык и заставлял отвечать, так что она все равно не могла остановиться.  — Дом номер двенадцать на площади Гриммо. — И прежде чем она успела воззвать к невиновности Сириуса, Глава Визенгамота заговорил.   — В Поместье Блэков? Понятно, это должно было быть очевидно. Поскольку вы несовершеннолетняя, вы не будете наказаны за сокрытие местонахождения массового убийцы, поскольку есть также смягчающее обстоятельство, что он является вашим крестным отцом. На этом ваше слушание заканчивается, Альбус Дамблдор, пожалуйста, садитесь.   Гарри стояла в оцепенении и с побелевшим лицом смотрела, как Дамблдор садится на ее место, а по ее щекам текут слезы. Она только что снова предала Сириуса, и у нее было такое чувство, будто с нее содрали кожу несколькими ножами, пронзившими и ее сердце. Однако суд над Дамблдором продолжался, игнорируя ее эмоциональное состояние.   — «Mundacio ad Omnibus» проводила ваша ученица без вашего ведома. Она сделала это, находясь под вашим руководством и защитой, что свидетельствует о пренебрежении вашими обязанностями директора Хогвартса и показывает отсутствие надлежащего руководства. Вы признаете свою вину?   — Признаю.   С этим единственным словом мир словно выпал у Гарри из-под ног, и единственное, что удерживало ее, была петля на шее. Единственное, что она могла сделать, это просто стоять и смотреть, слушать и ждать.   — Очень хорошо. Вы освобождаетесь от должности директора Хогвартса, а мадам Амбридж восстанавливается на вашем месте. На этом слушание заканчивается. Свободны.   Гарри следовала за Дамблдором словно в тумане, зрение затуманилось от слез. Как все смогло пройти еще хуже, чем она себе представляла? Дамблдор шел еще быстрее, чем раньше, и на этот раз ей пришлось бежать, чтобы не отстать. Пресса все еще ждала за дверью, но их любопытство в данный момент не могло проникнуть в ее сознание. С той скоростью, с какой они шли, репортеры были оставлены позади в мгновение ока.   Дамблдор увлек ее в пустой зал суда и остановил, положив руку ей на плечо.  — Мы должны предупредить Сириуса. При нынешнем положении вещей ты не сможешь остаться на Гриммо-плейс на все лето. Вместо этого я попрошу Уизли приютить тебя. Ты будешь в безопасности под защитой Ордена. — Быстро проговорил он.   — Орден? — спросила она, — Что за Орден?   Дамблдор покачал головой, и снова повел ее к выходу. Она отправилась обратно в Хогвартс, но Дамблдор не последовал за ней.   Гарри тут же отыскала Гермиону и бросилась в объятия подруги, когда плотина эмоций внутри нее наконец прорвалась, и она начала безудержно рыдать. Гермиона пыталась успокоить ее, гладя по волосам и бормоча ободряющие слова. Поттер потребовалось почти два часа, чтобы наконец успокоиться и объяснить, что произошло.   — Я предала Сириуса, — всхлипнула она, и новые слезы, покатились по ее лицу. — Я выдала его местонахождение, и сейчас…сейчас, — задыхаясь, проговорила она, уткнувшись лицом в плечо Гермионы.   — Ты ничего не могла поделать, Гарри. Под веритасерумом ты не могла не сказать правду. — Гермиона пыталась успокоить подругу, хотя и понимала, что от этих слов толку мало. Это только вызвало новую волну мучительных рыданий, сотрясающих тело Гарри. — Все будет хорошо. Дамблдор не допустит, чтобы с Сириусом случилось что-то плохое, — снова попыталась Гермиона.   — Министерство приказало отправить его Дементорам при первой же возможности. Если они найдут его, я буду… — Она снова задохнулась, не в силах произнести ни слова. Ответственной. Она будет ответственна за смерть своего крестного, человека, которого она любила больше всего на свете, и, который, как она знала, любил ее так же сильно.   — Дамблдор этого не допустит, — решительно заявила Гермиона. — Пойдем, тебе нужно прилечь. Я собираюсь взять умиротворяющий бальзам и зелье сна без сновидений у мадам Помфри. А до тех пор ты будешь в порядке?   Гарри кивнула, но слезы все еще катились по ее лицу, и она совсем не была уверена. Ни в чем.   К счастью, Гермиона, казалось, почувствовала это и держала ее за руку до тех пор, пока она не легла в постель.  — Я сейчас вернусь. Постарайся успокоиться и немного отдохнуть, хорошо?   — Ладно. — Она смотрела вслед уходящей Гермионе, пока та не скрылась за дверью. Понимая, что ей нужно чем-то отвлечься, она вытащила дневник, но не знала точно, что написать.   «Мой день прошел в полном дерьме, и суд был ужасен. Ты был прав, мне не следовало принимать веритасерум. Они расспрашивали меня о Сириусе, а теперь я предала его. Снова.»   Она ждала ответа, но страница оставалась невыносимо пустой. Гарри в отчаянии исчеркала страницу, проделав в ней дыру. Она гадала, не переносятся ли и такие вещи, и мстительно надеялась, что так и будет.   Гермиона вернулась с зельями, и Гарри охотно погрузилась в мирное забытье, которого она не заслуживала.   -   На следующий день нервы Гарри все еще были измотаны, несмотря на дополнительную дозу умиротворяющего бальзама, которую Гермиона дала ей утром. Амбридж стояла перед учительским столом перед завтраком, прочищая горло и привлекая всеобщее внимание.   — Всем доброе утро. Как вы, возможно, уже знаете, я восстановлена в должности вашей новой директрисы! Будьте в курсе всех правил и ведите себя прилично. Это все, — сказала она с торжествующей ухмылкой, оглядывая всех студентов, прежде чем пройти к обычному месту Дамблдора. Она заявила об этом надменно, как человек, претендующий на трон.   Вся эта речь вызвала у Гарри отвращение, и она едва не разразилась слезами. Хотя на этот раз это было от разочарования.   Утренняя совиная почта хлынула потоком, и даже Глиб появился. Он снова принес шоколад и записку.   «Гарри,   Мне очень жаль, что суд вчера прошел неудачно. Прочитав сегодняшнюю утреннюю газету, я испытываю облегчение от того, что министерству не удалось поймать Блэка. Это жалкое подношение в свете всего происходящего, но я послал тебе еще конфет.  

С уважением, В.»

  И это было правдой. Как только Гарри закончила читать записку, Гермиона подтолкнула к ней газету. На первой странице была та же фотография Сириуса, которую они использовали, когда он впервые сбежал из Азкабана. Ей было больно видеть его в таком свете. В статье ниже было напечатано:   «Вчера на суде над Гарриет Поттер выяснилось, что Девушка-Которая-Выжила, знала о местонахождении печально известного Сириуса Блэка, который также является ее крестным отцом. Почему Гарриет Поттер хранила такую информацию в тайне, можно только гадать, поскольку Сириус Блэк сыграл непосредственную роль в убийстве ее родителей, убийстве их дорогого друга Питера Петтигрю и двенадцати маглов.»   То, что они называли Питера «дорогим другом» ее родителей, приводило ее в ярость, но она все равно продолжила читать.   «Во время суда под веритасерумом Поттер рассказала, что Сириус Блэк находится не где-нибудь, а в самом Поместье Блэков. Удивительно, что министерство не додумалось искать там в первую очередь.   Рейд на Поместье Блэков был проведен немедленно, так как авроры ждали наготове на случай, если анонимная наводка, которую они получили, окажется правдой. К сожалению, несмотря на их предшествующую подготовку, Сириус Блэк сбежал. Он все еще в бегах, поэтому, если кто-то видел что-то подозрительное, пожалуйста, немедленно сообщите в министерство».   Это ослабило напряжение в ее груди — обнаружив, что министерство не получило Сириуса, что он все еще был жив и здоров. И все же он был изгнан из своего единственного безопасного убежища, и все из-за нее. Она отдала листок Гермионе, и подруга положила руку ей на плечо.  — С ним все будет хорошо, Гарри.   — Он в бегах, — поправила она.   Гарриэт перелистнула следующую страницу газеты, где была статья, подробно описывающая, как именно произошло увольнение Дамблдора с поста директора. Похоже, в этом году все будет еще хуже, чем в прошлых. Она отвернулась от газеты, не желая читать о том, как в очередной раз все испортила. Когда она оглядела зал, несколько студентов бросили на нее злобные взгляды.   Дальше стало только хуже. Позже, в тот же день первым официальным актом директрисы Амбридж было, наконец, выгнать Снейпа из Хогвартса. Гарри чувствовала себя ужасно из-за этого, и с тех пор, как он защитил ее от Амбридж, она совершенно изменила свое отношение к этому человеку.   Не то чтобы она собиралась основать фан-клуб Северуса Снейпа или что-то в этом роде, но он был единственным, кто заступился за нее, кроме Гермионы, конечно. Она решила, что должна навестить его перед отъездом, хотя бы для того, чтобы еще раз извиниться и поблагодарить.   Она спустилась в подземелья в свободное время, отмахиваясь от Гермионы. Она даже не знала, будет ли Снейп в своем кабинете, но все равно сначала заглянула туда.   К счастью, он был там и открыл дверь, явно не обрадовавшись ее появлению. Но это было нормально, так что она не придала этому значения.   — Мисс Поттер. Пришли, чтобы и меня посадить в Азкабан?   Гарри вздрогнула, и невольно ее глаза наполнились слезами.  — Нет, — сердито произнесла она, с усилием смахивая слезы, — Я пришла сказать, что мне очень жаль, и что я не хочу, чтобы вы уходили… Вы… Напыщенная, претенциозная, огромная летучая мышь! — Она выплюнула эти слова, готовая просто развернуться на каблуках и уйти.   Снейп выглядел озадаченным.  — Вы приберегли это на тот день, когда я не смогу наказать вас?   — Это не имеет значения. Я бы предпочла каждый день проводить уроки с вами, чем оставаться здесь с Амбридж в качестве директрисы, — фыркнула Гарри с безнадежным выражением на лице.   Снейп огляделся вокруг, прежде чем окинуть ее критическим взглядом.  — Вы бы лучше поостереглись, кому и где вы это говорите, — произнес он, пропуская ее в свой кабинет и закрывая дверь.   И снова Гарри почувствовала, как ее охватывает отчаяние от того, что она осталась один на один с Амбридж.  — Просто… Вы единственный учитель, который заступился за меня за весь год, а теперь… — Ее голос сорвался. — А теперь вам придется уйти. — сказала она несчастным голосом, и глаза ее наполнились слезами. Прежде чем они растеклись по щекам, она быстро протянула руку, чтобы вытереть их.   Гарри обычно не была склонна демонстрировать свои эмоции так демонстративно, если только это не был гнев, но ей казалось, что весь ее мир рушится вокруг нее одна стена за другой. Но она привыкла сдерживать свои эмоции, хранить их и позволять знакомому оцепенению овладевать ею. Это было ее постоянное состояние с Дурслями, и это было причиной того, как она прожила так долго. Она натянула это оцепенение вокруг себя, как одеяло.   — Простите, профессор. Я не должна плакать, ведь все это происходит из-за меня. Ведь из нас двоих, вы единственный, кто должен уйти. Спасибо, что помогли мне с Амбридж, и мне жаль, что из-за этого вас уволили, — Произнесла она на удивление спокойным голосом.   Снейп оценил ее внезапное самообладание, мельком подумав, что, возможно, недооценил Гарриэт Поттер. Она многое пережила за последние два дня в одиночестве, и каким-то образом она все еще функционировала. Снейп, который был членом Ордена, знал, что Гарри очень любит Сириуса Блэка, и он любил ее точно так же. И теперь он снова бежал от министерства, спасая свою жизнь.   Вдобавок ко всему, Амбридж и раньше давала Гарри наркотики во время уроков, и теперь она была директрисой. Ни он, ни Альбус не будут здесь, чтобы защитить ее от дальнейшего вреда от рук этой сумасшедшей женщины. Гарри, очевидно, понимала это, но, несмотря на слезы, она справлялась со всем на удивление хорошо.   Он некоторое время рассматривал девушку перед собой: ее прямую спину и вызывающе вздернутый подбородок. Но глаза у нее были совсем другие. Ее глаза, которые так напоминали ему глаза Лили из-за их цвета, были, как он сейчас понял, только похожи на глаза ее матери. Там, где глаза Лили всегда были полны доброты, огня и смеха, Гарри имела в них более решительный блеск. Прямо сейчас они были красными и опухшими по краям от слез, но Северус мог определить резкость в ее взгляде, который, как ни странно, напомнил ему самого себя.   — И что ты собираешься делать до конца года? — спросил Снейп, не обращая внимания на ее извинения. Он задавался вопросом, был ли он прав в своей оценке.   — Не высовываться, делать уроки. Готовиться к моим С.О.В. — Она сделала паузу, сардонически улыбаясь. — Буду хоть раз хорошей девочкой, и буду соглашаться со всем, что скажет Амбридж.   Ах, значит, похоже, он был прав. Она, казалось, понимала, что министерство пока победило, и выжидала, намереваясь не высовываться.  — Умная девочка, — сказал он, и случайная похвала слетела с его губ прежде, чем он смог остановить себя. Интересно, какие чудовища вырастили ее?   — Не нужно мне сочувствовать, Снейп. Это только заставит меня чувствовать себя еще хуже из-за того, что вас уволят. — Сказала она, хотя на ее губах был намек на усмешку.   — Тогда убирайся из моего кабинета, бессердечная девчонка. — Произнес он, отмахиваясь от нее.   — Он больше не ваш, — сказала она, ее улыбка стала шире и злее, чем раньше, когда она направилась к двери. Прежде чем уйти, она остановилась, улыбка сползла с ее лица и открыла по-настоящему искренние эмоции.  — Еще раз благодарю вас, сэр. Надеюсь, все это скоро закончится. — И с этими словами она ушла.   Северус покачал головой: «Чертова Гарриет Поттер».