С этой кровью, добровольно отданной

Когда она, наконец, вырвалась из своих кипящих мыслей, то поняла, что уже наступили сумерки, а Хогвартс был далеко-далеко. Она подходила к двум каменным столбам, которые стояли по обе стороны грунтовой дорожки, по которой она шла. У Гарри мелькнула мимолетная мысль, что она никогда раньше не была здесь. Когда она приблизилась к колоннам, что-то привлекло ее внимание. Между столбами, ровно в центре, на земле лежал светящийся камень. Заинтригованная, Гарри остановилась и наклонилась, чтобы поднять его, не обращая внимания на боль в отбитых ребрах, пока она осматривала темно-фиолетовый кристалл. Она перевернула его на ладони, нахмурив брови, когда почувствовала, что он стал теплым в ее ладони. Может быть, ей просто почудились слабые вибрации, которые исходили от него? Нервничая, Гарри сунула его в карман, прежде чем решила развернуться и отправиться обратно в Хогвартс. Она резко остановилась, глядя назад — туда, откуда пришла. Были сумерки, и на улице было достаточно светло, чтобы видеть, но очертания Хогвартса, которые были видны раньше, исчезли. Ни на той, ни на другой тропинке ничего не было видно, но Гарри не позволила этому остановить ее. В конце концов, она вряд ли могла заблудиться на единственной грязной тропе. Она пошла, предвкушая, как снова примет душ в ванной старост, чтобы смыть засохшую кровь, что все еще была на ее лице. Левый глаз Гарри был почти полностью заплывшим, и она могла видеть только через крошечную щель, но, по крайней мере, ее нос и губа перестали кровоточить. Ее ребра пульсировали с каждым шагом, который она делала, и теперь, когда ее гнев начал, наконец, ослабевать, она чувствовала боль еще острее. Это заставило ее притормозить, и она попыталась насладиться прохладным осенним ветром. Звезды казались ярче, чем когда-либо, по мере того как ночь вокруг нее становилась все темнее, деревья отбрасывали тревожные тени и скрывали глубины леса слева от нее. Вокруг нее весело стрекотали сверчки, достаточно громко в обычно тихой ночи. Время от времени к ним присоединялся слабый ветерок, доносивший запах влажной почвы и непередаваемый аромат леса после дождя. Она вдохнула его, находя в нем утешение. Пока Гарри шла, она подняла глаза на звезды, сияющие так ярко, как она никогда не видела. В небе ярко светила наполовину убывающая луна. Гарри некоторое время смотрела на нее, думая о Люпине, прежде чем осознание поразило ее, и она остановилась на тропинке. Она была уверена, что луна находилась у нее за спиной и что она только что была была полной. «Она что, сходит с ума?» Девушка обернулась, и да — там была луна в совершенно противоположном направлении, полная и находящаяся так близко, что Гарри показалось, что она может протянуть руку и коснуться ее. Ее голова закружилась, когда она посмотрела туда-сюда между двумя лунами, глядя на них так, словно они лично оскорбили ее. И действительно, решила Гарри, так оно и было. Две луны? Как это вообще было возможно? Отказавшись от разгадки этой тайны, Гарри покачала головой и продолжила идти по тропинке к меньшей далекой луне. Без сомнения, Гермиона сказала бы: «Конечно, сегодня две луны. На самом деле, это в первой главе «Хогвартс: История» — своим обычном тоном, который заставил бы Гарри почувствовать себя идиоткой, и все было бы хорошо в этом мире. То есть, кроме ее Крестного отца, который снова был в бегах, и министерства, управляющего Хогвартсом. Не говоря уже о ритуале, для избавления от которого может потребоваться женитьба на Темном Лорде. Ладно, значит, у нее сейчас было много проблем, о которых стоило беспокоиться. Действительно, две луны в небе волновали ее в данный момент меньше всего. Но скоро она поймет, насколько ошибалась. Первой подсказкой было то, что Хогвартса нигде не было видно. Ни замка, ни озера, вообще никаких заметных ориентиров. Даже когда ей казалось, что она, должно быть, прошла далеко за то расстояние, на котором должен был находиться Хогвартс. Гарри уже начала раздражаться из-за этого. Когда она начала спускаться по склону, по которому не помнила, как поднималась, заметила огни вдалеке. Это было похоже на большую лачугу, к которой была пристроена конюшня. К ее удивлению, внутри действительно были лошади. Подойдя ближе, она услышала ржание лошадей и громкие голоса людей, доносившиеся из хижины. Снаружи горели факелы, и Гарри не могла понять, почему это место должно быть рядом или на территории Хогвартса. Может быть, она случайно прошла весь путь до Хогсмида пешком? Но она никогда раньше не видела этого места и действительно не думала, что зашла так далеко. Гарри притормозила у конюшен, раздумывая, не зайти ли ей внутрь. Это было первое место, которое она увидела, и если она не могла найти Хогвартс, то, возможно, она могла бы спросить дорогу. Они, вероятно, посмеялись бы над ней и сказали бы, что она прошла столько километров, даже не заметив этого; действительно, было смешно, что она каким-то образом заблудилась на единственной тропе. — Чего ты медлишь? Ты же не вор, да? — раздался хриплый голос, принадлежащий парню, возможно, немного старше ее. Он вышел из тени конюшни, отвлекая Гарри от ее мыслей. Он был широкоплеч, его темные волосы немытыми лохмами топорщились на голове. Его одежда была странной: рубашка в пятнах, но из некрашеного льна и брюки, сделанные из простой ткани, завязанной на талии длинным кожаным шнурком. Он выглядел совершенно не во времени; никакой схожести со студентом Хогвартса. — Нет, я не вор, — произнесла Гарри, немного оскорбленная тем, что ее так назвали. — Извини, лучше перебдеть, чем недобдеть. У хозяйки пропало ожерелье только на прошлой неделе. Тебе следует зайти внутрь. Пока ты тут ходишь, это заставляет лошадей нервничать. — На самом деле, что касается этого…эм, я думаю, что заблудилась. Не могли бы вы указать мне направление к Хогвартсу? — с надеждой спросила Гарри. — Хогвартс? Никогда не слышал о таком месте, извините, — сказал он, подходя ближе и полностью выходя из тени. Он изучал ее лицо, и Гарри показалось, что она заметила вспышку беспокойства в его глазах. — Что случилось с твоим лицом? Оно все в крови. Сердце Гарри упало, когда он сказал, что никогда не слышал о Хогвартсе, и его пристальный взгляд заставил ее почувствовать себя неловко. — Ничего, это долгая история. А теперь я, пожалуй, пойду. — Что ж ладно. Тебе следует привести себя в порядок, — сказал он, легко отпуская ее и поворачиваясь обратно к конюшням. Гарри вытащила палочку и незаметно наложила на лицо очищающее заклинание. Заклинание вышло слабым, но свое дело сделало. Это вызвало зуд на коже и побеспокоило ее раны, но лучше так, чем войти в помещение, полное незнакомцев, с запекшейся кровью на лице. Она пожалела, что не пошла к мадам Помфри, чтобы ее подлатали, вместо того чтобы в гневе сбежать и заблудиться. Она поднялась по трем узким ступенькам ко входу и открыла дверь, стараясь быть как можно более осторожной, осматривая комнату. Это было большое открытое помещение с прилавком на другом конце. Вокруг него по обе стороны стояли столы и стулья, на которых сидели разные люди, все смеялись, разговаривали и пили. Слева было три двери и две справа. Между двумя дверями был камин, в котором горел слабый огонь, а над ним висел горшок. За прилавком стояла высокая, довольно сурового вида женщина. Она напомнила Гарри МакГонагалл, и Гарри осторожно приблизилась. Ее присутствие почти не было замечено постояльцами, и за это она была благодарна. — Не видела вас здесь раньше. Кем будешь, милая? — произнесла женщина за прилавком, когда Гарри подошла, нервно прижимая пальцы к верхней части деревянной стойки. — Эм, вообще-то… Я думаю, что заблудилась. Я хотела спросить, не могли бы вы сказать мне, в каком направлении находится Хогвартс? — спросила она, задавая тот же вопрос, что и мальчику снаружи. Женщина выглядела смущенной. — Никогда не слышал об этом, и это странно, потому что к нам приезжает много путешественников. Вы, должно быть, сильно заблудились. — Может быть, я могла бы воспользоваться вашим камином? — спросила Гарри, кивая на камин. — Ты имеешь в виду туалет? За конюшнями есть пристройка. Гарри захотелось удариться головой о стойку. Это была ужасная ситуация. Ее сердце ушло в пятки еще сильнее, хотя с самого начала она не строила больших надежд. Затем ей пришла в голову мысль, и ее рука взволнованно взметнулась к горлу в поисках… изумрудного ожерелья, которое должно было быть там. Отчаяние охватило ее изнутри, когда она поняла, где именно оставила портключ: в своей косметичке в ванной Равенкло. В то утро она сняла его перед душем и забыла надеть обратно. Женщина за прилавком, увидев, как вытянулось ее лицо, быстро попыталась успокоить ее. — Мы предлагаем еду и постель за тридцать монет, но я снижу цену для вас до пятнадцати. Вы выглядите довольно молодо, и меня бы расстроило, если бы я отправила вас в ночь. Гарри медленно кивнула, не обращая особого внимания на странную речь, пока рылась в карманах. Обычно она не носила с собой деньги, так как в Хогвартсе они на самом деле не были нужны, за исключением случайных вылазок в Хогсмид. Но она надеялась, что невольно оставила кое-что в карманах. К счастью, она нашла несколько монет и с облегчением вытащила их. Она рассортировала их и положила на деревянный прилавок. — У меня только шесть сиклей, этого достаточно? Дама взяла одну из них, поворачивая ее так и эдак, пока осматривала. — Я никогда прежде не видела таких монет. Из чего они сделаны? — Это серебро, — сказала Гарри, чувствуя себя совершенно встревоженной. Эта женщина даже не распознала волшебную валюту? И она не знала, что такое каминное перемещение. «Может быть, это магловское заведение», — попыталась успокоить себя Гарри. — Чистое серебро? Гарри кивнула, и женщина взяла монеты. — Очень хорошо, этого будет достаточно. Вы можете взять себе немного тушеного мяса, миски и ложки стоят у камина. За это серебро ты также можешь остаться на три ночи, если хочешь. Приходи поговорить со мной, когда будешь готова, и я покажу тебе твою комнату. — Спасибо, — сказала Гарри, внезапно почувствовав голод при упоминании о еде. Она ничего не ела весь день, пропустив завтрак, чтобы принять душ. — Хочешь вина или меда? Ты выглядишь так, словно тебе это может понадобиться. Гарри помолчала, размышляя. Она никогда не пила ничего крепче сливочного пива и на самом деле даже не знала, есть ли в нем алкоголь. — Да, пожалуйста. Бокал вина? — произнесла она, словно задавая вопрос. Гарри никогда раньше так небрежно не предлагали алкоголь, и разве женщина только что не сказала, что она выглядит молодо? Женщина просто налила ей чашку, прежде чем передать ей. Гарри подумала, что, возможно, возраст не так уж важен для алкоголя здесь, где бы это «здесь’ ни находилось. Она забрала чашку, наполнила миску тушеным мясом, прежде чем сесть за единственный оставшийся пустой стол. Теперь, занятая едой, она могла свободна осматриваться. Гарри не обращала особого внимания на других людей, когда она вошла, но теперь она поняла, что это место не могло быть маггловским. У одного крупного широкоплечего мужчины была зеленая кожа и заостренные уши. Гарри никогда раньше не видела никого похожего на него, даже в волшебном мире. Кожа другого мужчины была слегка синеватой, и у него были такие же заостренные уши. Все были одеты в ту же одежду, что и мальчик снаружи, хотя некоторые были более украшеные, чем другие. Некоторые из мужчин, казалось, даже носили что-то вроде доспехов с орлиным гербом. Ей казалось, что она перенеслась в прошлое. В ней нарастала паника, та же самая паника, которая была с ней бок о бок большую часть года. Где она, черт возьми? Что с ней произошло? Неужели ее действительно отбросило назад во времени? Прежде чем паника смогла по-настоящему овладеть ею, дверь открылась, чтобы впустить высокую фигуру, одетую в полный комплект черных доспехов. С каждой стороны бедер свисали две булавы, которые звенели при каждом шаге, пока человек приближался к прилавку. Гарри не могла расслышать их взаимодействия из-за внезапного взрыва хриплого смеха из-за стола рядом с ней. Она отвела глаза от фигуры в доспехах, только когда она повернулась и направилась к камину, не желая, чтобы ее застали за разглядыванием. Человек выглядел опасным, и Гарри было достаточно причин переживать за эту ночь. В действительности, у нее накопилось достаточно потрясений, которых хватило бы на всю жизнь. Судя по отсутствию реакции со стороны других посетителей, в человеке в полной броне не было ничего необычного. Гарри сосредоточила взгляд на миске с тушеным мясом перед ней, когда услышала, как отчетливое «звоньк, звеньк» булав становится все ближе. — Не возражаешь, если я сяду? Гарри удивленно подняла взгляд, услышав отчетливый женский голос с… русским акцентом? — Вовсе нет, — сказала Гарри, инстинктивно отказываясь от любезностей, когда она посмотрела на фигуру. Сквозь шлем были видны только глаза, светящиеся отчетливым ярко-синим светом, как будто в них горел собственный свет. Женщина поставила на стол свою миску и чашку меда, прежде чем сесть напротив Гарри. Она сняла шлем, обнажив зеленую кожу, черные волосы и заостренные уши. У нее было очень острое и четко очерченное лицо, которое тревожно напомнило Гарри акулу. Это было, мягко говоря, пугающе. Женщина поначалу в основном игнорировала ее, занимаясь едой. Гарри, нервничая, потянулась за нетронутым бокалом вина. Она сделала пробный глоток, поморщившись от вкуса и немного закашлялась от ожога после глотка. Женщина обратила внимание на ее реакцию и рассмеялась. — В чем дело, девочка? В первый раз пьешь вино? — Да, — произнесла Гарри, покраснев от смущения, что над ней смеются. Женщина посерьезнела после ответа Гарри, потянувшись за своей кружкой. Как только она закончила, вытирая рот тыльной стороной перчатки, она спросила: «Что с тобой случилось? Тебя ограбили бандиты или что-то в этом роде?» За сегодняшний вечер ее спрашивали уже во второй раз, или в третий, или четвертый, если считать Чарльза и Амбридж. На самом деле, это становилось рутиной. Тем не менее, она ответила, потому что было бы невежливо этого не сделать. — Бандиты? Нет. Это долгая история. — Я все равно ничего не делаю. Развлеки меня, — произнесла она, жестом прося Гарри продолжать. — Ну… Я шла на тренировку по квиддичу, и четыре слизеринца остановили меня в коридоре. Они разозлились, потому что из-за меня уволили директора Дамблдора и Снейпа, декана их факультета, после того как я провела ритуал «Всеобъемлющего очищения». Двое парней держали меня, в то время как девушки изо всех сил старались выбить из меня все дерьмо. Из-за этого у меня возникли проблемы с назначенной Министерством директрисой, которая, кстати, полная стерва. Она наказала меня отработкой за нарушение порядка, но я не собиралась ее слушать. В последний раз, когда я была на задержании, эта сумасшедшая сука накачала меня наркотиками. Поэтому я ушла, разозлившись, и каким-то образом заблудилась на обратном пути. Гарри могла сказать по выражению лица женщины, что, то, что она говорила, не имело для нее никакого смысла, но Гарри почему-то знала, что это не так, но все равно была рада освободить свою душу от груза и рассказать кому-нибудь о случившемся. — Что такое квиддич, и кто такие слизеринцы? — Квиддич — это спорт, в который играют на метлах. Вы летаете вокруг и стараетесь набрать как можно больше очков. Ловец, это я, пытается поймать маленький крылатый шарик, называемый снитчем. Его поимка завершает игру и присуждает сто пятьдесят очков. Слизерин — один из четырех факультетов Хогвартса. Есть Слизерин, Гриффиндор, Хаффлпафф и Равенкло. Я из Равенкло, — объяснила Гарри, пока женщина ела свою порцию рагу. — Значит, вы магесса? Вы очень далеко от школы магии. — Тут есть школа? — взволнованно спросила Гарри, — вы можете сказать мне, где это? Может быть, если бы она смогла найти других ведьм и волшебников, то они помогли бы ей понять, что происходит. — Так вы не из школы? Я полагаю, что это слишком долгий путь, чтобы заблудиться. Гарри чуть не выругалась. Она только что так легко сдалась. Хотя, на самом деле, она все равно не знала, зачем ей понадобилось держать свое затруднительное положение в секрете. — Честно говоря, я не совсем понимаю, как я здесь оказалась. Хогвартс был недалеко от камней на тропинке, но теперь он как будто полностью исчез. — Камни на тропинке? Ты имеешь в виду магические камни? Магические камни. Магические потоки. Что говорила о них Гермиона? Нити чистой магии, которые были соединены друг с другом и создали магическое поле. Что бы это могло значить? — Так вот что это такое? Маркеры магических потоков? — напряженно спросила Гарри, внезапно почувствовав холод. Ей нужна была окружающая магия, иначе проклятие съест ее магическое ядро. Как она должна была попасть в местную школу магов, если не могла далеко уйти от магических потоков? — Да. Я достаточно часто вижу их в своих путешествиях. Мне стало любопытно, и однажды я спросила кое-кого об этом. — А сколько их на пути к школе магов? — Два или три, я думаю. Почему ты спрашиваешь? — Когда я проводила ритуал «Всеобъемлющего очищения», я была проклята. Я должна окружить себя магией, иначе оно съест мое магическое ядро. Если это случится, я умру. Магические потоки обеспечивают наличие большого количество магии в пространстве, которое сдерживает проклятие, — объяснила Гарри, чувствуя, что обязана рассказать это женщине после того, как задала так много вопросов. — Это звучит серьезно. Возможно, тебе придется обратиться к Древним эльфам за помощью в такой магии. — Древние эльфы? Они в школе магов? — с надеждой спросила Гарри. — Нет, но они не так далеко. Я бы сказала, может быть, неделя пути. — Неделя? — ее надежда на то, что она скоро вернется, рухнула. — Скажи мне, девочка, как тебя зовут? — спросила женщина, прихлебывая остатки тушеного мяса со дна миски и громко рыгая. — Гарриэт Поттер, но вы можете называть меня Гарри, — она сделала паузу, — а вас? — Меня зовут Дет-Су’Ун, — сказала она, поднимая свою кружку и допивая остатки ее содержимого. — Скорая Смерть? * — с сомнением спросила Гарри. — Су Ун. Между слогами есть пауза. Ты останешься здесь на ночь? — Да, — сказала Гарри, доедая остатки своего рагу и неохотно запивая его глотком вина. Она все еще морщилась от вкуса, но, по крайней мере, больше не обжигалась. — Тогда я скажу тебе вот что. Хозяйка говорит, что все комнаты сданы на ночь. Ты позволишь мне разделить с тобой комнату, а после я отведу тебя к Древним эльфам. — Это звучит как сущая мелочь в качестве платы за помощь мне в путешествии длиной в целую неделю, — нерешительно сказала Гарри. — Разве у вас нет других, более важных дел? Она действительно оценила предложение и не пыталась быть грубой, но это звучало как слишком большая работа за маленькую услугу. Дет-Су’Ун пожала плечами, откинувшись на спинку деревянного стула, который по сравнению с ней казался очень маленьким. — Сейчас я нахожусь в перерыве между заданиями, и меня заинтересовала твоя ситуация. — А кем вы работаете? — Я наемница, но время от времени подрабатываю случайной работой по пути. Если бы Гарри не встревожило имя этой женщины, то сейчас она определенно заволновалась бы. Наемница предлагала сопровождать ее в течение недели в обмен на пребывание в ее комнате? В этот момент ее жизнь стала настолько сюрреалистичной, что Гарри была на грани того, чтобы сказать «к черту все». Конечно, почему бы, черт возьми, и нет? — Хорошо, мы заключили сделку. — Ты собираешься допивать? — это было единственным, что произнесла в ответ Дет-Су’Ун. Гарри подтолкнула вино к ней, наблюдая, как она осушила чашку, даже не дрогнув лицом. — Я готова, — сказала Гарри женщине за стойкой, когда они подошли к ней, и она показала им комнату, которая находилась слева от камина. Это была маленькая комната с крошечным комодом и кроватью среднего размера. Его освещал единственный факел, и Гарри внутренне съежилась от необходимости делить постель с незнакомкой. Дет-Су’Ун последовала за ней, закрыв дверь и положив свой шлем на комод. Затем она продолжила снимать свое оружие и доспехи, выглядя совершенно безразличной ко всему происходящему. К счастью, на ней было нижнее белье. Гарри на мгновение заколебалась, прежде чем снять с себя верхнюю одежду и обувь. Почувствовав что-то тяжелое в кармане, она вытащила предмет, чтобы увидеть светящийся фиолетовый камень, который она подобрала ранее. Это привлекло внимание Дет-Су’Ун, и она оторвала взгляд от того места, где снимала ботинки, чтобы посмотреть на него. — У тебя есть магический кристалл? — Да… А что не так? — Ты магесса, но не знаешь, что такое магический кристалл? — Очевидно, — сказала Гарри, сытая по горло отсутствием у нее якобы общеизвестных фактов в этом месте. — Это кристалл, который содержит магическую сущность. Когда он полон, то вот так светится. Маги используют его, когда планируют сотворить энергозатратные заклинания, на которые у них естественным образом не хватает магии. — Та-а-ак… Это что-то вроде маленьких одноразовых накопителей? — спросила Гарри, в изумлении глядя на кристалл, который так небрежно подняла с тропы. — Я полагаю, это можно сформулировать и так. Это открыло для Гарри совершенно новое царство возможностей, которые были гораздо обширнее, чем просто не умереть во время их путешествия к Древним эльфам. Если бы она могла научиться создавать свои собственные магические кристаллы, то ей не пришлось бы беспокоиться о браке с Волдемортом! Гарри улыбнулась и положила драгоценный камень рядом со шлемом Дет-Су’ун на комод. Гарри забралась в постель, и Дет-Су’Ун погасила факел, прежде чем устроиться рядом с ней. Гарри так устала, что обнаружила, что не возражает против компании так сильно, как думала. Это был странный день, но, по крайней мере, у нее появилась новая надежда. - — Значит, сюда привело заклинание определения местоположения? Вы уверены? — спросил Дамблдор, стоя между двумя колоннами, рядом с Гермионой. — Да, сэр. Вы не знаете, где может быть Гарри? Мы… Э-э, я тщательно обыскала местность, и ее нигде нет. Дамблдор, что находился в довольно сильном напряжении из-за ситуации в Министерстве, вряд ли заметил ее оплошность. Теперь он испытывал еще больший стресс, потому что Гермиона сообщила ему об исчезновении Гарри. Это был один из худших исходов ситуации. Бывший директор стоял под сильным заклинанием маскировки, так как не должен был находиться рядом с Хогвартсом. Несмотря на это, Гермиона видела, что он глубоко задумался, его обычно живые глаза потускнели от каких-то далеких мыслей. — Если заклинание поиска привело тебя сюда, — наконец заговорил он после долгой паузы, — тогда вполне вероятно, что Гарри никогда не вернется. Только время покажет. Эти слова вызвали у Гермионы глубокую волну паники и горя. — Что вы имеете в виду? Вы знаете, куда она ушла? — Увы, нет. Все, что я знаю, это то, что мы не сможем последовать за ней туда. — Но почему? — спросила Гермиона. Дамблдор только покачал головой, повернулся и пошел прочь. Гермиона едва услышала его, сквозь налетевший порыв ветра, угрожая заглушить его следующие слова: «Она следовала магическим потокам». — Но как? — произнесла Гермиона, следуя за ним. Она не собиралась отпускать его, не получив хоть каких-то ответов. — Я не знаю. Услышать это от Дамблдора было хуже, чем услышать это от Волдеморта. В этом было чувство бессилия, и это пугало ее, заставляя ее чувствовать себя еще более беспомощной, и она поняла, что мудрый волшебник больше не мог дать ей ответов. Гермиона остановилась на тропинке, ее ноги прочно приросли к земле. Она повернулась, чтобы посмотреть на камни, ее грудь наполнилась печалью от потери подруги. Дамблдор уже ушел, но Гермиона больше не обращала на него внимания. — Гарри… — прошептала она, и в ее глазах появились слезы, — Где бы ты ни была, пожалуйста, возвращайся к нам в целости и сохранности. — Камни молчали, только легкий ветерок шевелил пыль на дороге и траву в поле. Ветви деревьев слегка покачивались в лесу, птицы продолжали щебетать, как будто ничего не случилось. — Пожалуйста, верните Гарри домой в целости и сохранности, — в последний раз взмолилась она камням, прежде чем повернуться и с тяжестью на душе направиться обратно по грунтовой дороге в Хогвартс.