Crying demon

      Я должен был остановить их пока не поздно, пока еще мое тело способно двигаться и чувствовать. Ощущение беспомощности охватило меня, не позволяя сделать хоть один вдох, когда напротив меня свисало ее тело. В моих руках пламя, похожее на преисподнюю. Зрачки расширяются, я чувствую липкое объятие со стороны, и я задыхаюсь от безмолвных криков, ведь ее шрамы были покрыты моим пламенем. Я убил ее. И больше не чувствую своего дыхания на своих руках.       Она чувствует что-то странное, оставляющий осадок на ее душе. Девушка задыхается от боли, пронизывающая каждую клеточку ее тела. — И Решительность погаснет, когда свет погаснет в глазах твоих, — хриплый, совсем незнакомый голос, похожий на яд, заставил ее вздрогнуть.       Девушка резко отталкивает «своего брата» и впадает в шок, когда видит его: перекошенное, черное, с ядовитыми полосами, покрывающие все его тело; рога надломлены, или даже сломаны; его руки обвиты массивными лианами. Его взгляд отрешенный, едва можно сказать, что он живой. Он делает шаг, и голова свисает с его шеи, чуть не падая на землю.       Фриск пытается убежать, сказать хоть слово, но может лишь наблюдать за «Азриэлем». Он останавливается возле нее и рассыпается в прах, измученно улыбаясь при этом.       Сердце разрывается на части, она пытается успокоиться, но лишь истерично смеется, касаясь кончиками пальцев пепла под своими босыми ногами.       Фриск резко распахивает свои глаза, озираясь по сторонам и глаза расширяются, когда она не находит возле себя пыль. Холод пронзил ее тело. Дыхание шаткое, едва ли живое, и она спешит проверить свой пульс. Сердце бьется — она жива. Девушка делает глубокий выдох, освобождаясь от оков недавнего наваждения.       Фриск опускает свои глаза, и в тот же миг теряется в пространстве. Зеленые, полные жизни глаза следят за ней. Их обладатель облегченно выдыхает, пытаясь подняться с оголенной земли. — Я рад, что ты очнулась, — улыбчиво произносит он, отряхиваясь от земли, — как ты? Я слышал твои крики… — его голос вмиг изменился на грустный, пропитанный испугом.       Девушка инстинктивно сжимает клочок мокрой земли. Ее ногти, словно лезвия, цепляются в грязь, пытаясь успокоиться. Глаза не верят, что наваждение ушло и пару раз замечает того монстра, что так похож на него.       Тот бездушный взгляд будет ее еще долго преследовать. Она пару раз моргает, убеждая себя, что это был всего лишь сон. Кошмар, что заставил ее усомниться о монстре напротив. Она принимает его помощь, сжимая его кисть как можно сильнее, рывком поднимаясь с холодной земли, стараясь закрыть свои глаза под густой челкой. — Фриск, ты в порядке? — он обеспокоенно смотрит на нее, слегка склонив голову на бок, чтобы увидеть ее глаза.       Она дрожит, совсем не чувствуя свое тело. Азриэль выдыхает, решая обнять девушку. Он нежно проводит рукой по ее волосам, и она замирает в тот же миг, когда его шепот разносится вокруг. — Я здесь. Фриск, — он наклоняется, вдыхая запах ее волос, — рядом с тобой. Прости, что заставил тебя волноваться.       Девушка прижимается к нему, хочет сказать, что все в порядке, она хочет ему сказать, что гложет ее. Однако слова не хотят вырваться из ее уст. Фриск может лишь наблюдать, чувствовать его тепло, которое согревает ее душу, и глупо улыбаться, слушая стук его сердца. — Все хорошо, — шепчет она, прижимаясь к нему, — просто мне приснился кошмар. Не волнуйся. Теперь все хорошо. — Девушка гладит его по голове, ярко улыбаясь.       И вроде бы он верит ей, вернее хочет, но тревожное чувство не отступает. Фриск врет сама себе, что все хорошо. Хоть это был сон, но слишком реальным. Даже тот холод, ощущения тревожности все еще не покидает ее, но все же…       Она не хочет вдаваться в подробности. — Я хочу тебе кое-что сказать… — Фриск слегка опускает голову, прикрывая свои глаза за густой челкой, — когда ты переместил меня, Ториэль и Азгора, я не находила себе места и решила проверить, что с тобой случилось, потому что я чувствовала тревогу. Я боялась, что могло с тобой произойти. И почти потеряла надежду на то, что увижу тебя вновь, когда увидела в каком состоянии дом, где мы были несколько минут назад…       Азриэль выдыхает, чувствуя вину в сердце, но не в силах сказать что-либо в ответ. — Я боялась, мне было страшно, что тебя не стало, и когда увидела тебя вновь, почувствовала себя счастливой. Сердце перестало болеть, и я успокоилась, однако если это повториться вновь и исход будет другим. Мне… — ее голос с каждым словом становиться все тише, менее слышным, более пропитанным болью. Ей тяжело. Сама мысль о том, что могло произойти, не покидала ее. — Пообещай мне, что никогда не оставишь меня. Не бросишь, — она крепче сжимает его футболку. — Прошу тебя…       Он секунду замирая, пытаясь осмыслить ее слова, а затем нежно улыбается, притягивая девушку сильнее к себе. — Обещаю, что не брошу тебя. Никогда. Не оставлю.       Его руки, едва ощутимо гладят ее по спине, успокаивая, даря надежду, что все хорошо. Она делает глубокий вдох, чувствуя долгожданное тепло. Слегка отстранившись, она вглядывается в его солнечные глаза, прикусывая нижнюю губу.       Она должна оставаться решительной.

***

— Меттатон! Держись!       Ответом стал шкаф, рухнувший возле желтой ящерицы. Альфис от такого подпрыгнула на месте, голова девушки медленно повернулась в сторону предмета. Глаза наполнились страхом за свою жизнь и сохранность своей лаборатории. Ученая прыгнула в бок, как раз вовремя, туда, где она была секунду назад, полетел стол. — Меттатон! — вскрикнула Альфис, направляясь к нему.       Робот лежал возле леса, не подавая никаких признаков движения. Возле тела были разбросаны конечности вперемешку с различным оружием. Бывшая королевская ученая поспешила к своему другу на помощь. Однако когда она оказалась совсем рядом с ним, то робот выстрелил в воздух.       Знак того, чтобы она не вмешивалась, не подходила к нему, возможность опасности еще не иссяк. Секунды две ничего не происходило, пока возле ученой не было кинуто копье с красной дымкой. — Глупая ящерица, тебе не стоило сюда приходить. — Монстр в виде черного кота хищно облизнулся, — но раз ты тут, то ты так сильно нам облегчишь задачу.       Он взмахнул рукой, и кровавое копье зашевелилось, а затем, резко вырвавшись из земли, направилось в сторону шерстяного монстра. — Почему? Почему вы это делаете?! — Хм, кто знает. Но какая не была причина, я ее не скажу ее тебе, потому что это тебя не касается, ящерица. — Что… — А теперь не соизволишь ли отправиться вслед за своим творением?       Взмах копья, рассекающего воздух, стремительно приближающегося в ее сторону. Альфис может лишь стоять на месте, дожидаясь исхода. Прятаться было негде, а уворачиваться не имело смысла

***

      Ториэль медленным шагом идет по направлению к дому, попутно озираясь по сторонам. Сердце сильно билось в груди, отбивая эхом свою мелодию, навлекая на свою обладательницу страх.       Женщина боится, что может больше не увидеть своих детей. Душа дрожит от недосказанности, а воображение рисует довольно не радужные картины из ее подсознания. И почему она тогда не последовала за Фриск? Почему осталась на месте, слушая ее голос, не вызывающий возражений?       Бывшая королева понять не может, сильнее сжимая ткань своего платья. Могло ли что-то произойти с ней? — Все ли будет в порядке? — взволнованный голос Ториэль донесся до ушей ее мужа.       Она хочет успокоиться, поэтому и спрашивает такое у него сейчас. Хочет, чтобы ей стало легче дышать, наделяя сердце надеждой, которая не сломит ее саму на протяжении всего пути. — Тори, мы должны верить в них, — успокаивающий голос Азгора, нежно окутал ее сердце, заставив немного успокоиться. — С ними все будет в порядке… — Вы о себе лучше бы позаботились…       Перед ними стояли шестеро детей, тех, кто прожил с ними в подземелье не один день. Женщина улыбается, и страх на миг уступает радости тому, что она их видит. Детей, которых она полюбила всем сердцем, настолько сильно, что и родных. — Дорогие…       Она совсем не замечает слегка искореженных лиц, что слегка озлобленно на нее смотрели, доставая свои оружия, и готовясь в любой момент напасть.       Азгор ложит свою лапу ей на плечо, слегка отдергивая назад. Женщина удивленно на него смотрит, замечая серьезность и отрешение в глазах. В тот миг, рядом с ними пролетает золотая пуля, что принадлежит ребенку с душой справедливости…

***

— Что ты этим хочешь сказать? — То, что слышал, мусор. — Твои слова очень сомнительны, сорняк, — скелет пожимает плечами. — Разве ее поведение не ответ на ТВОЙ вопрос, идиот! — вспылил цветок, обнажая свои клыки. — Она забыла тебя. Всех вас! Чара не помнит ничего, что связывает ее и тебя, и твоих друзей. Смирись с этим. — Но тебя она как-то помнит, разве нет?       Флауви опускает свои лепестки и начинает хмуро «дырявить» своим взглядом землю. Он не хочет об этом говорить, даже думать об этом. Чара забыла все, хоть и называет дальше «Флауви», но это лишь потому, что он сказал ей его.       Что могло произойти с ней тогда - он не знает, поэтому ответов у него не было, а узнать у этого монстра оказалась пустой тратой времени.       Это не могло не злить его... — Эй… ты серьезно?       Он слишком проницателен в чтении мыслей монстров и людей.       Санс пытается спросить еще кое-что, но замирает, когда слышит крик отчаяния от Чары. Разговор прерван, и вряд ли они захотят вернуться к нему чуть позже, потому что он бессмысленный. Флауви, плюет на все, исчезая под землей, оставляя ошарашенного скелета позади, но ненадолго: его лианы обхватывают тело скелета, утаскивая следом за цветком.