Традиции/Traditions

Он перевернулся на другой бок, услышав, что Асока уже встала. Их круглая по форме хижина была маленькой, однако не настолько неудобной, как следовало ожидать. По длине или ширине ее можно было измерить практически одним лишь ростом Энакина. Деревянный пол был обит пушниной и весь заставлен подушками, а стены представляли из себя лишь толстый холст из какого-то материала, обернутый вокруг столбов. Крыша, сплетенная из травы, была густо покрыта соломой. Удивительно, но здесь ему спалось даже лучше, чем где-либо еще, несмотря на все те события и эмоции, которые едва не измотали его. Никаких кошмаров, никакого беспокойства и боли… хотя боль по-прежнему оставалась; она просто немного притупилась, все еще раздражая его, но уже не так настойчиво. Однако прошлой ночью поймать сон оказалось намного труднее. Каждый раз, когда он пытался отвлечься на другие мысли, перед глазами представал танец Асоки. Энакин выглянул из-под одеяла, наблюдая за тем, как она начала обматывать лодыжки кожаными браслетами, готовясь к утренней пробежке. В Храме она редко бегала по утрам, а вот на миссиях, когда позволяла ситуация, ее день всегда начинался именно с бега. Он тоже не возражал против небольшой разминки, но, вероятно, не по тем же причинам, что и его падаван. Он принялся внимательно изучать ее повзрослевшие черты лица. Асока становилась очень привлекательной: ее щеки заметно порозовели, приняв несколько иной оттенок, а глаза уже не казались несоразмерно большими. Словно неведомый скульптор срезал пласт лишнего материала, чтобы показать истинную форму, скрытую под верхним слоем. Ее тело тоже преобразилось, и даже относительно приличное платье, которое было на ней во время танца, сильно преувеличивало ее женские черты. Как будто его самого таким образом тоже готовили к какому-то будущему обряду. Асока все еще была несколько худощавого телосложения, но теперь уже выглядела больше подтянутой, нежели откровенно тощей, и мышцы на руках, ногах и животе обрели определенную форму. Не сильно выраженную, но, тем не менее, заметную. И хотя здесь отдавалось предпочтение исключительно свободной и не стесняющей движения одежде, иногда даже это не помогало и Энакин уже просто не мог не обращать внимания на более зрелое и изящное тело Асоки. Он встряхнулся и откинул голову на подушку. Какого криффа с ним происходит? Как бы ни был прекрасен танец, теперь он почти жалел, что вообще его видел. Он боялся, что больше никогда не сможет взглянуть на Асоку по-прежнему. Что, в общем-то, не так уж и плохо, только если бы он не был женат. Это твой падаван! Возьми себя в руки! — Эй, — прошептала Асока, наклонившись над ним и загородив вид на потолок. — Уже не спится? Энакин скорчил лицо, на что она только рассмеялась. — К сожалению, — он с какими-то очарованием вдруг посмотрел на оба ее лекку, которые теперь свободно болтались прямо над его лицом. Жесткими они казались только на первый взгляд. У него возникло сильнейшее желание протянуть руку и дотронуться хотя бы одного, что он с огромным трудом подавил. — Ты снова на пробежку? — Я только собиралась. Но раз уж ты не спишь, я не возражаю против спарринга, — она откинулась назад и смущенно посмотрела в сторону. — Да, я знаю, что мне предстоит еще множество ритуалов, но я не могу просто так забросить свои тренировки, — Асока повернулась к выходу из хижины и обхватила колени руками. Энакин прошелся взглядом по ее спине, глубоко вздохнув. — Здесь все так хорошо ко мне относятся, я познакомилась бы с каждым, но в то же время я знаю, что не должна ни к кому привязываться, и… — она резко замолчала. Он приподнялся на локтях. — И что? — в ответ Асока посмотрела на него через плечо, раскрыв глаза чуть шире, чем обычно. Синие полосы на лекку стали заметно ярче. Кажется, она так краснела, и это было довольно мило. Определенный оттенок синего цвета зависел от настроения. — Я скучаю по времени с тобой, — прошептала она наконец. Энакин мягко улыбнулся. Ну да… он тоже наслаждался, когда они проводили время вместе. — Так пошли потренируемся! — ее лицо словно просияло, и он тихо усмехнулся. Почему? Ей доставляет удовольствие изнуряющая тренировка? Асока всегда с неизменным рвением выполняла все, что предлагал он, чтобы только не плестись где-то позади. — С мечами или без? — Без, — твердо сказала она, — только палки и Сила. — Ну и ладно, — пробормотал он, поднимаясь, но совсем забыл, что потолок хижины располагался довольно низко, поэтому неожиданно ударился головой. Асока хихикнула, когда он потер голову и хмуро посмотрел на балку. — Ты слишком высокий! — Ну давай, скажи мне это еще раз. Она проскользнула сквозь складки холста, образующие вход, и исчезла на улице. Мгновение спустя за ней последовал и Энакин, удивленный тем, что в такое раннее утро половина деревни уже занималась своими делами. Похоже, для них это было обычным делом. Какого же графика они придерживались? Никто никуда не торопился и все было спокойным. Очевидно, было и то, от чего зависело выживание племени, но в остальном, похоже, других неотложных дел ни у кого не наблюдалось, тем более ради которых приходилось бы вставать так рано. А засиживались все допоздна. Возможно, так они пытались жить в согласии с самой природой? Вставать с солнцем, прямо как Асока. Ну или же утро было наилучшим временем для охоты. Климат здесь был умеренным, не слишком жарким, но и не слишком холодным. Освежающая перемена после Татуина, на котором он вырос, и после Корусанта, где он жил. Солнце грело не так уж и слабо, но прохладный ветерок делал погоду комфортной. К этому уж точно можно привыкнуть. Хотя Энакин не совсем понимал, почему он вообще рассматривал это место как одно из возможных для того, чтобы обосноваться в будущем. Он сомневался, что Падме найдет в Шили что-нибудь привлекательное именно для постоянной жизни, а не для чего-то вроде экскурсии. Здесь не было той роскоши и богатства, как на Набу. Странно, но с самого прибытия он не слышал ни одного упоминания о деньгах или кредитах, кроме оплаты за стоянку в космопорте или за икопи, при том, что в деревне не было видно никакой бедности. Можно было даже сказать, что все жители выглядели богато. Они не нуждалась ни в еде, ни в ресурсах или материалах. А кроме физических потребностей, они были богаты духом, культурой и полны гордости за себя. И хотя он немного подколол Асоку за тост, который произнес ее отец, он, тем не менее, был удивлен, что ее родители так легко смирились и нашли покой в мысли, что их дочь предназначена для великих дел. Насколько Энакин знал, она, кажется, была единственным ребенком и пользовалась большим уважением как дочь вождя. И никто не держал зла на джедаев, которые отняли ее. Они встретили Асоку с распростертыми объятиями и, похоже, даже смирились с тем, что им была дана всего лишь неделя, прежде чем она исчезнет уже навсегда. Так что если Энакин хотел бы научиться так же отпускать близких людей, то именно эти люди без особого труда преподали бы ему урок. — Думай шустрее, Скайрокер! — она кинула ему палку, и он поймал ее прежде, чем даже успел об этом подумать. Энакин уже начал забывать, насколько часто рефлексы его выручали. Он посмотрел на Асоку и ухмыльнулся, а она в ответ рассмеялась, бегом направившись к краю деревни. Он улыбнулся, но все равно последовал за ней. — Думаешь, ты одна такая умная, Шпилька? — поддразнил Энакин, когда она остановилась и повернулась, держа в руках две палки, которые по длине точь-в-точь совпадали с ее зажженными мечами. Он оценивающе посмотрел на свою палку, а затем на Асоку, готовый стереть эту ухмылку с ее лица. Вовсе не потому, что ему это как-то не нравилось, а потому что он чувствовал, что пришло время преподать ей очередной урок смирения. Они поклонились друг другу, как обычно, а затем сразу же перешли к делу. Никто не поддавался, никто не действовал вполсилы, но вкладывал все свои умения и все напряжение в удары. Асока прыгнула на него прямо со своего места, а он отразил ее атаку и замахнулся в ответ, когда она откатилась в сторону, а затем согнул колени, держа палку под углом вверх и разминая плечи, готовый отразить следующий удар. Она побежала, развернувшись еще до того, как достигла его, и замахнулась правой рукой с палкой настолько низко, что Энакину пришлось подпрыгнуть, чтобы избежать столкновения палки с голенью. Иногда невысокий рост Асоки играл против него, потому что в таком случае ее удары приходились больше на нижнюю часть тела, которую защищать было в разы труднее, особенно при постоянной необходимости уворачиваться. Однако самым худшим для Энакина оказалась ее невероятная ловкость. Она могла настолько неожиданно напасть сверху или совсем с противоположной стороны, что создавалось ощущение, как будто она находилась одновременно везде. Так что даже будучи ее учителем, он нередко признавал, что иной раз победить ее слишком сложно. Их совместные спарринги оттачивали его собственный навык готовности ко всему, как, например, к неожиданной атаке с любой стороны. А поскольку она недавно обрела второй световой меч, то стала еще более непредсказуемой в своих атаках. Хотя он заметил, что Асока изо всех сил пыталась достичь слаженности в своих движениях. Правая рука у нее еще оставалась ведущей, тогда как левой она всегда запаздывала. — Подожди, — остановился Энакин. — Выбрось эту палку и атакуй меня одной левой. — У меня не получится! — отчаянно возразила она. — Я знаю, но иначе ты никогда не улучшишь свои навыки, если не привыкнешь ко второму мечу, — мягко ответил он. Поначалу ей очень нравилось владеть двумя клинками сразу, и она была польщена, что ей разрешили сделать второй меч. Но теперь Асока больше волновалась, потому что ей казалось, что контролировать две руки независимо друг от друга было на грани невозможного. Каждый джедай учился владеть одним или двумя мечами, так как Джар Кай был довольно эффективен. Но редкий падаван бывал на сборах дважды, так что Энакину оставалось только гордиться ею. Только вот иногда ему казалось, что он учит ее чему угодно, кроме успешного владения этой боевой формой, казалось, терпя неудачу снова и снова как учитель. Джар Кай требовал отличной координации, что у нее было; хорошо развитой верхней части тела и сильных рук, что у нее тоже имелось. Проблема заключалась в том, что когда она сражалась с одним световым мечом, то предпочитала обратный хват, что для самого Энакина было невероятно неудобно. И получив второй клинок, она изо всех сил сначала пыталась использовать его как все, но очень часто машинально меняла хватку, направляя один назад, а другой — вперед. С такой комбинацией Асока стала непобедимой; с правой рукой, держащей меч в обратном хвате, как она привыкла, и с вечно отстающей левой. Лично ему не нравилось, что она упорно продолжала использовать обратный хват, и постоянно пытался заставить ее выполнять приемы из Джар Кай, направив оба клинка вперед. Ее собственный стиль был эффективен при правильном использовании в атаке, но ужасен в защите. Энакин пытался научить ее использовать пятую форму, которую предпочитал сам, и хотя у нее иногда все же получалось, это имело определенные трудности, связанные с небольшим ростом. У нее была сила, но ей не удавалось набрать импульс тяжелыми замахами, когда она сражалась одним мечом, держа его сразу двумя руками. Он сделал ей знак остановиться после пары минут безуспешных атак одной левой рукой. — Аргх! — прорычала Асока. —  У меня никогда не получится! На что мне вообще второй меч? — она чуть не плакала. Энакин взял ее за плечи. — Спокойней, Шпилька, — едва не прошептал он, — на изучение чего-то нового всегда требуется время. Я думаю, не ты одна совершаешь ошибки. Она посмотрела на него влажными глазами. — Это только я все делаю неправильно. — Нет, неправда, — он сжал ее плечи. — Давай подумаем вместе, ладно? Что ты чувствуешь, когда используешь левую руку? — Я не могу ее контролировать. Даже когда мне кажется, что все вроде получается, что-то словно толкает ее с обратной стороны, — Асока вздохнула. — С обратной, да? — он скрестил руки на груди и нахмурился, думая о том, что она только что сказала. — Ладно, знаю, что мне это не понравится, но просто подбери ту палку обратно, — Асока хоть и не поняла, но послушалась. — А теперь покажи мне свой Джар Кай, — она выставила перед собой обе палки, одну высоко, а другую низко, и слегка присела, готовая к активным действиям. Энакин обошел ее вокруг. Ее боевая форма была идеальной, в ней не было ни единого недостатка. Но ведь и требовалась ей помощь совсем в другом. — Понятно, — пробормотал он, — теперь возьми палку в правой руке в обратный хват, — Асока повиновалась, и он снова обошел ее, при этом замечая, как многие жители уже собрались на краю деревни, наблюдая за их тренировкой. Интересно, как давно? — Итак, сейчас время для небольшого эксперимента. — Какого еще эксперимента? — спросила Асока в замешательстве. — Поверни левую палку назад. — Серьезно? Я не могу ее контролировать даже в обычном хвате, что уже говорить об обратном? — она раздраженно фыркнула. — Просто попытайся, Шпилька. Ты же сама сказала, что чувствуешь давление с противоположного направления, — Асока хотела возразить, но в конечном итоге пожала плечами и завела палку себе за спину. — И как теперь? — Странно, — ответила она. — Более странно, чем при обычном хвате? — Нет… — Тогда время испытать это в деле, — Энакин перекатился в боевую стойку пятой формы, Джем Со, готовый отразить первый удар. — Готова? — она кивнула. — Поехали. Асока ринулась вперед, низко пригнувшись и размахивая палкой в правой руке, как обычно. Он блокировал атаку, но был застигнут врасплох, когда получил удар в живот другой палкой. Он изворачивался из стороны в сторону, стараясь запутать ее. Весь вид Асоки говорил о том, что в ее голове словно внезапно что-то щелкнуло. Она вдруг стала более собранной и смогла с достаточной силой нанести удар левой рукой сразу же после правой, чтобы не давать ему достаточно времени на защиту. Уверенность нарастала в ней, и теперь она использовала оружие в левой руке почти в полной мере. Скорость, с которой она наносила удар за ударом, не давала ему атаковать в ответ и вынуждала только отражать напор, что тоже становилось все труднее. Вскоре ему пришлось переключиться на Шиен и полностью уйти в глухую оборону. Он улыбнулся, когда Асока скрестила палки у его лица и решительно оскалилась. — Можешь мне не верить, но мы, кажется, собрали зрителей, — тихо сказал Энакин. Она нырнула под его руку, перекатилась в сторону и оглянулась через плечо на небольшую толпу из жителей деревни, которые наблюдали за их спаррингом. — Черт… — он услышал ее дыхание, когда она уклонилась от его попытки атаковать. В этот момент ее как будто кто-то подменил, и Асока бросила в бой все силы, которые у нее только были. И в следующее мгновение Энакин, ничего не успев понять, оказался на земле. Она приставила палку к его горлу и приоткрыла губы, пытаясь отдышаться от такой интенсивной тренировки. — Неплохо, Шпилька, неплохо, — гордо произнес он, и Асока улыбнулась, затаив дыхание. А затем помогла ему подняться с земли. Они поклонились друг другу, обозначая этим конец спарринга. — Вот почему тебе позволили носить два меча. Я знал, что ты справишься. Ну, как тебе? — Поначалу странно, но потом, не знаю как, все вдруг встало на свои места, — ответила она. — Спасибо, учитель. Он обхватил ее за плечи и крепко обнял. — Пожалуйста. Лично я предпочитаю прямой хват, но у тебя свой принцип. Оглянувшись, он заметил пару жителей из толпы, которые направились к ним. К его удивлению, среди них было несколько его бывших соперников, с которыми он сражался на ринге. — Это было потрясающе! — сказал один из них, приблизившись к Асоке. — Не могла бы ты показать нам некоторые приемы? Энакин слегка нахмурился, когда все мужчины обступили ее, прося научить их. — Эй, я ведь тоже здесь! Его успешно проигнорировали. Он закатил глаза и отошел в сторону, чтобы Асока могла показать все, на что способна. Конечно, она наконец поняла, как использовать второй меч, и теперь, наверное, думает, что она в этом деле эксперт. Вот тебе и урок смирения. Прислонившись спиной к ближайшему дереву, он скрестил руки на груди, наблюдая, как Асока выстроила пятерых мужчин в ряд, прорабатывая с ними базовые движения. Энакин ухмыльнулся, и вдруг поймал себя на неожиданной мысли, что ему неприятно видеть, как Асока касается того или иного мужчины, чтобы помочь встать в правильную стойку. Что за крифф? В том, что она пыталась обучить их, не было чего-то особенного, однако его, возможно, беспокоили не столько прикосновения, сколько те довольные взгляды, которыми они сопровождали Асоку каждый раз, когда чем-то привлекали ее внимание к себе. Неужели они все еще думали, что она каким-то образом влюбится в одного из них и останется здесь? У него вдруг промелькнула внезапная мысль взять и прервать этот урок, когда увидел самодовольную ухмылку на лице одного из мужчин, когда Асока почти обняла того, чтобы помочь занять нужную позицию для очередного приема. И почему одна лишь эта сцена едва не заставила его кровь вскипеть? Это же просто невинный урок. Он сам учил ее точно так же. Один из мужчин посмотрел на Энакина, вызывающе качнув головой, словно был уверен в реванше и собственной победе. Пальцы сами собой сжались в кулаки. Асока вопросительно посмотрела на Скайуокера, и он выдохнул, пытаясь успокоиться. Отлично. На самом деле, ему следовало гордиться своим падаваном, раз они захотели научиться у нее чему-то новому. Это значило, по крайней мере, что он не был плохим учителем. И теперь настало ее время показать, что она усвоила. Наверное, они попросили ее преподать им урок лишь потому, что Асока была из их среды, им так было проще. И почему тогда он так много себе навоображал? Энакин глубоко вздохнул и отвернулся, смотря на зеленый пейзаж. Почему? Потому что он был лучшим джедаем, которого когда-либо видела галактика, верно? Так почему же они не захотели учиться у него? Он оглянулся через плечо и вновь посмотрел на тех мужчин. Асока смеялась над какой-то их шуткой, а затем вдруг покраснела и опустила взгляд. Она слишком сильно наслаждалась их вниманием. Глубоко вздохнув, Энакин отвернулся и закрыл глаза. Не обращай внимания. Просто забудь обо всем на неделю. Скоро придется вернуться в Храм, так что все просто вернется на круги своя. Он снова открыл глаза и увидел, как один из мужчин взял ее за локоть. Асока улыбнулась, и даже с такого расстояния Энакин уловил блеск в ее глазах, внезапно осознав, что хочет видеть этот взгляд только на себе. А Асока, кажется, совсем забыла о собственных же словах, когда утром говорила, как сильно скучала по их совместным занятиям. Что ж, эта неделя будет очень долгой…