Мой бог был рядом

— Эй, Ботан, я вернулась! — Оливия ворвалась в комнату друга, перепугав его соседей. — Ол-ливия? — парни переглянулись, не веря своим глазам. — Тебя уже выпустили? — Ещё одно лишнее слово и я заставлю тебя сожрать свои трусы, — процедила Лив, обводя комнату внимательным взглядом. Кровать Ботана пустовала. — Эй, чмошники, а где Ботаник? — Он… В больнице, — сглотнул один из парней. Стар опешила, а когда до неё дошёл смысл сказанного, разъяренно стукнула кулаком по стене, да так, что с потолка посыпалась штукатурка. Присутствующие дернулись и сжались от страха. Несмотря на то, что Лив была девушкой, она наводила ужас даже на парней, потому что в драке была сильнее и быстрее, чем они. — Это не м-мы! — выпалил один из парней. — Это Влад и Саша из двадцатой комнаты. Оливия не ответила и, развернувшись, хлопнула дверью. Глаза чуть ли не искрились от ярости, а кулаки чесались. Хотелось выбить всё дерьмо из этого никчемного человека, он уже давно напрашивался на хорошую взбучку. Она рванула в сторону его комнаты, но мысли о Ботане заставили её замедлить шаг. Оливия остановилась посреди коридора и болезненно поморщилась. Сердце ныло. Она чертовски сильно переживала за Ботана, Лив хотела увидеть его, чтобы понять, как сильно он пострадал и как много она должна сломать костей ублюдку Владу. Да, сначала стоило найти Ботана. Воспитательница, увы, отказала Оливии, когда та просила (буквально умоляла) сопроводить её в больницу. Видите ли, нет у неё времени, а Лив, понятное дело, никто не отпустит за территорию приюта. Одно успокаивало — Ботана, по её словам, должны выписать из больницы вечером. Оливии нетерпелось увидеть его. Зайдя в свою комнату, Лив упала на кровать, устало простонав. Ожидание никогда не было таким мучительным. — Оу, тебя всё-таки выпустили. Вот жалость, — фыркнула Диана, забираясь под одеяло. — Оу, а Славик тебя всё-таки кинул? Ну и молодец, — съязвила Лив. — Тебя ведь никто не любит. — Как и тебя. — Пошла нахуй. Оливия прикрыла глаза, чувствуя разливающуюся по телу расслабленность. Гудящие мысли постепенно погружались в никуда, и спустя пару минут лёгкой дрёмы она провалилась в глубокий сон. Сквозь пелену тумана она видела большого рыжего кота с жёлтыми глазами, который смотрел на неё с лестницы в незнакомой квартире. Там было спокойно, уютно и пахло чипсами. Она огляделась, краем глаза замечая какого-то парня в розовой толстовке, который пытался что-то приготовить на камеру. Сначала она решила, что это Ботан, но потом поняла, что обозналась — этот был какой-то растрёпанный, да и форма очков была другой. Кот нагло мяукнул, привлекая к себе внимание, и блогер, выругавшись, пошёл насыпать ему корм. Он прошёл мимо Лив, не обратив на неё внимание, будто она невидимка. Стар вгляделась в его лицо и отшатнулась — это точно был Ботан. Только какой-то… взрослый. Другой. Её странные игры разума прервал резкий шум за окном — мимо детского дома в очередной раз проезжали байкеры на своих сраных мотоциклах, которые не давали ей уснуть. Она уже и забыла, что это такое — в полиции было хоть и не очень удобно, но тихо. Лив разлепила глаза, чувствуя, как по вискам бьёт от рёва моторов. Посмотрев на мигающий циферблат часов на тумбочке, она встрепенулась и подскочила. Три часа ночи. И как она могла забыть поставить будильник? Пока она пыталась накинуть на себя что-нибудь в полной темноте, её голову посещали мысли о том, что Ботан, скорее всего, не пришёл. Может быть он не дождался её, или его ещё не выписали. Но она надеялась увидеть его именно там — под лестницей — прямо сейчас. Она не помнила, как преодолела все эти бесконечные ступени. Проскользнув под лестницу, запыхавшаяся и уставшая Лив застыла. А потом облегчённо улыбнулась, потому что Ботаник был там. Он мирно спал, прислонившись щекой к стене. Оливия бесшумно присела рядом, обеспокоенно рассматривая его. Левая кисть руки перебинтована, на скуле, челюсти и подбородке из-под пластырей багровели синяки, а нижняя губа была слегка разбита. На одном стекле его очков была трещина. — Твою мать, — прохрипела Оливия. — Я убью этого урода Влада. Ботан свёл брови к переносице и пробурчал что-то во сне, а затем медленно приоткрыл глаза. — Оливия?.. — Ну привет, воробушек. — Я всё ещё сплю? — Кто знает, — Оливия широко улыбнулась. Ботан проморгался и вдруг распахнул глаза, осознав, что девушка, сидящая перед ним — настоящая. — Оливия?! — Тише, дурак, мы тут не од… Договорить она не успела, потому что счастливый Ботан вполне ожидаемо кинулся с объятиями. Стар усмехнулась и обняла в ответ, а затем недоумённо нахмурилась, почувствовав на шее холодные капельки. — Ботан, ты плачешь?.. — Нет, — выдохнул он, уже не сдерживая дрожащий голос. — Я просто… Оливия… — И я скучала, — она отстранилась от него, обхватив мокрые щёки ладонями. — Будь уверен, я этого Влада и его сторожевую собаку закопаю. Им не жить. — Не нужно! — заупрямился Ботан. — Я не хочу, чтобы ты опять пропала! — Да всё хорошо ведь. Какой-то пацан заснял видео и великодушно поделился им с полицией, за что я ему очень благодарна. Он же мне жизнь спас, можно сказать, — Оливия улыбнулась, но, заметив грустный взгляд друга, насторожилась. — А ты чего такой кислый? И почему тебя, кстати, избили? — Да я… — Ботан замялся. — Я просто ему место в умывальнике не уступил, вот. Оливия прыснула и шутливо стукнула парня по голове. — Больше так не делай, ты же знаешь, какой Влад ёбнутый. Тебе ещё повезло, что кости целы. — Ага, обязательно. Ботан отвёл взгляд, а Лив, снова внимательно оглядев его, потянула руки к чужой футболке. — Дай мне посмотреть, как сильно тебя побили. Я знаю, что эта паскуда в живот бьёт. — Н-не надо… Стар резко задрала его футболку и ошарашенно уставилась на огромное фиолетово-красное пятно на животе чуть ниже пупка. — Охренеть. Нет, я его точно закопаю, — Лив провела пальчиками по синяку, а затем подняла взгляд на вздрогнувшего Ботана. — Болит? — Немного. И ещё щекотно… Оливия усмехнулась, наблюдая за тем, как краснеющий Ботан пытался найти, за что зацепиться взглядом — лишь бы не смотреть на неё. Он снова мило засмущался, ну что за прелесть. И как тут устоять? Оливия схватила его за бёдра и сдвинула к себе, а потом наклонилась. Ничего непонимающий Ботан вздрогнул, легонько ударившись затылком о стену, а затем не сдержал хриплого стона, когда почувствовал, как от резинки штанов до пупка прошёлся влажный и тёплый язык. — Оливия?! Она крепко держала его за бёдра, бережно вылизывая рану, словно кошка. Когда она аккуратно прихватила багровую кожу губами, парень шикнул, и Лив, будто извиняясь, оставила на том месте мокрый поцелуй. Рука переместилась к резинке пижамных штанов — Оливия подцепила её пальчиками, немного стягивая вниз, при этом не прекращая дразнить кончиком языка повреждённую кожу. Ботан хрипел от возбуждения, задыхался и нервно сглатывал, пока Оливия с каждым движением губ и языка опускалась на миллиметр ниже. Густая капелька её слюны возбуждающе медленно потекла к лобку, и Ботан, не выдержав, застонал в кулак. — Оливия, почему ты делаешь со мной все эти странные вещи? — «Странные вещи?» — Оливия приподняла бровь. — Ты хочешь, чтобы я помогла тебе руками, а не ртом? — Оливия! — Ботан отстранил от себя подругу и прижал коленки к груди. — Ты такая пошлая. — А ты будто не знал, — фыркнула Лив, приблизившись к его лицу. — Кому я ещё могу предложить подобное, а? Только тебе. Так почему ломаешься, как девочка? Оливия притянула Ботана за футболку и впилась губами в его. Они были сухие, поэтому Лив тут же прошлась горячим языком, увлажняя, а когда Ботан расслабился и начал неуклюже отвечать — протолкнула язык внутрь. Они целовались страстно, безумно и долго, пока у Ботана не начала кровоточить рана. Оливия отстранилась от друга и, слизав напоследок каплю крови с чужих губ, прошептала: — Так ответь, воробушек: с кем ещё я вытворяю подобное? — Тогда и ты ответь, — Ботан судорожно проглотил воздух, не отрывая взгляда от лица подруги, — почему ты делаешь это со мной? Ответ «потому что скучно» или «надо отвлечься» не принимается. Оливия удивлённо моргнула, будто её застали врасплох, а затем отстранилась. Впервые она чувствовала себя неловко под внимательным и любопытным взглядом Ботана. Это бесило и, вместе с тем, смущало. У Лив возникло ощущение, будто она с ним поменялась ролями. Перебирая в голове все возможные и невозможные «почему», Оливия всё же пришла к стыдливой мысли, которая заставила её покраснеть. Она… «…влюблена в Ботана?» — Блять. — Что? — Ботан непонимающе склонил голову набок. — Ничего, — шикнула Лив. — Если не хочешь, я больше не буду прикасаться к тебе. Спустя несколько минут напряжённого молчания Оливия поднялась и оставила Ботана одного, наедине со своими мыслями.

***

Ночка выдалась тяжёлой и бессонной — причём для обоих. Ботан прокручивал в голове произошедшее под лестницей, невольно представляя прикосновения скользкого языка чуть ниже пупка — это вызывало дикое и постыдное чувство возбуждения, от которого Ботана трясло под одеялом, словно при лихорадке. Оливия же была более спокойной, но при этом какой-то опустошённо уставшей. Грёбаные слова Ботана не выходили из головы. Она всегда считала его другом, чуть ли не младшим братом, которого она опекала и защищала. И в какой сраный момент её чувства свернули не туда? Сейчас оставалось понять, что делать дальше. Ботану, кажется, не особо нравились её приставания, хотя он ни разу не сопротивлялся. Ну, для Ботана это нормально — он ей ни слова против не скажет, всегда соглашается, не сопротивляется и преданно смотрит в глаза, подобно благодарному псу, которого подобрали с обочины. Да, он благодарен Оливии, это выражается буквально во всём… «Так в этом и вся причина?» — Оливия горько усмехнулась, уткнувшись носом в подушку, а затем накрылась тонким одеялом с головой. Верить не хотелось. Глупость какая-то. Разве может Ботан быть благодарен настолько, чтобы позволять Лив трогать себя и совращать? Но если это так, то Ботан не чувствует к ней ничего большего? Он это делает только для того, чтобы отплатить за то, что Оливия сделала ради него? Лив обняла коленки и тихонько выругалась, почувствовав слабое покалывание в носу. Только бы не зареветь. Не сейчас. «Твою мать. Это самое паршивое «спасибо» за всю мою жизнь.»

***

— Доброе утро, — Оливия вздрогнула, почувствовав на своей шее чужое дыхание. — Я соскучился. Она не могла увидеть, кто это был, потому что лицо было в пене — Оливия как раз умывалась перед завтраком. Голос был мужской, прокуренный и подозрительно знакомый. — Ты, блять, кто? Это женский этаж, свали… Лив оборвалась на полуслове, потому что неожиданно почувствовала, как незнакомец, прижавшись к ней теснее, скользнул ладонью в её пижамные штаны и трусики, нагло погладив гладкий лобок. Оливия дёрнулась и грязно выругалась, моментально ударив ублюдка локтём по рёбрам. Было до омерзения противно — настолько, что хотелось принять душ, чтобы смыть с себя эти грязные прикосновения. Вот если бы это был Ботан… Стоп. Сейчас не время думать о нём, хватит уже. И так тошно. — Ты охуел?! — Оливия вытерла пену с век и открыла глаза. Конечно же, это был мудила Влад. Кривая ухмылка, ненормальный взгляд и прыщавое лицо. Как жаль, что люди не могут стирать из своей памяти некоторых неприятных личностей — Оливия мечтала просто забыть об этом ублюдке и не видеть его никогда. — Что, шлюха, повеселилась в тюрьме? Теперь самое время отплатить мне за помощь. — Ты чё несёшь?! — выкрикнула Лив. — Башкой ударился? — Я тебя из тюрьмы вытащил, дура, так что теперь я уж точно поставлю тебя на колени! — Влад грозно двинулся вперёд. — Ты… что сделал? — Стар отшатнулась назад, ощущая, как в поясницу неприятно впивается мокрый край раковины. — Так ты не знаешь? — парень искренне удивился. — Это я снял видео и отдал другой воспитке, а потом оно попало к полиции. — Это кто тебя надоумил сделать так? — Оливия приподняла бровь. — Уверена, ты бы предпочёл, чтобы я осталась в тюрьме и не маячила у тебя перед глазами. Влад замялся и отвёл взгляд, а затем выплюнул: — Никто. Просто я не отпущу тебя, пока не унижу, не изобью до полусмерти и хотя бы раз не трахну. — Своего Сашу иди трахни, а от меня ты получишь разве что ногой по яйцам. Это ведь ты избил Ботана? — Оливия нахмурилась, а затем болезненно зашипела, так как в глаз попала пена. — Ох, да, как я мог забыть… Ты ведь спишь только с такими тощими очкариками вроде него? Но это ненадолго, — Влад бросил насмешливый взгляд и развернулся, собираясь уходить. — Иди и оглядывайся, сучка, потому что я тебя не оставлю в покое. — Блять! Оливия ополоснула лицо и, не вытираясь, посмотрела на себя в зеркало. Холодные капли тоненькими струйками стекали по щекам к подбородку, словно слезы. Но плакать не хотелось, нет. Хотелось разбить костяшки об тупую голову этого придурка, но тогда у неё могут возникнуть новые неприятности. «Я не хочу, чтобы ты опять пропала!» Быть рядом с Ботаном хотелось сильнее, несмотря на то, что теперь это было немного больно.