Мой бог был рядом

Оливия с трудом приоткрыла тяжёлые веки — перед глазами мелькала смазанная картинка циферблата часов, которые показывали пять утра. Ну уж нет, это слишком рано. Стар сладко потянулась, укутываясь в одеяло, и подумала о том, что ей приснился просто сногсшибательный сон, в котором она и Ботан… Погодите-ка… Лив распахнула глаза, почувствовав, как крепкие руки сильнее обняли её хрупкое тело. Тёплое и размеренное дыхание мягкой волной растекалось по её шее, вызывая мурашки. Внутри всё трепетало от возбуждения и счастья. Неужели это всё наяву? Этой ночью… «Он поцеловал меня» — эта мысль вперемешку с неопределённым «почему» не давала ей покоя, но ни один более-менее обоснованный ответ не приходил в голову. Возможно, её чувства взаимны? Оливия приподняла руку Ботана и тихонько перевернулась на другой бок, вглядываясь в умиротворённое лицо друга. Ботан выглядел непривычно неряшливо, но очень уютно, по-домашнему мило. Его ресницы подрагивали, а склада между бровей становилась всё более отчётливой, будто он видел какой-то сон. Взъерошенные волосы оттеняли рыжим, когда на них падал солнечный свет, а на шее можно было заметить едва проступающие тонкие венки. Оливия протянула руку и дотронулась до нежной кожи, провела подушечками по голубой линии и остановилась, чувствуя жизнь под своими пальцами — размеренный и спокойный пульс. Ей чертовски сильно захотелось его усилить, как и биение сердца — чтобы Ботан задыхался от удовольствия и просил ещё. Оливия прекрасно знала, как это сделать, но сдерживалась. Когда она опустила взгляд, улыбка на её лице превратилась в томную и даже восхищённую ухмылку. Мятая футболка, чуть приподнятая, открывала соблазнительный вид на торс, а из-под пижамных штанов выпирал небольшой бугорок. «Утром встаёт не только солнышко» — Оливия опустила руку под одеяло и застыла на уровне живота, не решаясь. Однако, когда Ботан возбуждённо прохрипел во сне её имя, нахмурился и прикусил губу, Стар поняла, что сомнений быть не может. Поговорить и разобраться с чувствами друг друга они всегда успеют, а вот такая пикантная ситуация выпадает раз в сто лет. Оливия взялась за край футболки и задрала до уровня груди, оголяя розовые соски. Вспыхнувшее желание оставить на его бледной коже красные, синие и фиолетовые краски разгорелось в одну секунду, отдаваясь тянущей дрожью чуть ниже живота. Лив сползла немного вниз, уходя под одеяло с головой, и положила ладонь на бедро Ботана. Её нежный язык коснулся твёрдого соска, играясь, пока шаловливые пальчики блуждали по чужому телу, которое вдруг стало напряжённым. Ботан что-то промычал во сне и тяжело выдохнул, а Лив усмехнулась, почувствовав животом выпирающий стояк. Она с нажимом провела рукой по рёбрами, торсу и ниже, а затем забралась в трусы, обхватывая горячую плоть. Влажный язык размашистым движением прошёлся по мышцам, а когда Оливия наигралась — перешла к засосам, впиваясь губами в молочную кожу. — Ол-ливия?.. Стар лизнула оставленную метку и подняла хищный взгляд. Ботан смотрел на неё как-то растерянно, щёки и уши покраснели — теперь он казался ещё более сексуальным. У Оливии снесло крышу окончательно. Она дёрнула рукой по члену, заставляя Ботана стиснуть зубы, и освободила его достоинство. Лив вытащила руку из-под одеяла, прикоснулась кончиками к губам Ботана с немым требованием облизать. Парень замялся, и Оливия нетерпеливо обхватила его сосок губами, затем сомкнула зубы и немного оттянула. Ботан охнул, невольно впуская тонкие пальчики внутрь. Оливия довольно усмехнулась, скользя подушечками по языку внутрь, не слишком глубоко, а затем обратно, буквально имея Ботана в рот. Тот прикрыл глаза, покорно принимая её, и даже в какой-то момент увлёкся, пытаясь заглотить глубже, но чуть не подавился. Стар оставила ещё парочку засосов на его груди и вытащила мокрые пальцы, уже во всю чувствуя дикое возбуждение Ботана. Его твёрдый член был прижат к её оголённому животу, и Лив ощущала слабую пульсацию венок. Не теряя ни секунды, она немного отстранилась, а затем прошлась ловкими пальцами по головке, вниз к основанию, массируя и будто бы нарочно издеваясь. Мягкие губы снова прошлись по соскам, и с каждым движением руки она поднималась на один поцелуй выше. Ботан едва сдерживал стоны, жмурился от удовольствия и прижимался ближе, невольно толкаясь в узкое и влажное пространство сжатых пальцев. Когда Лив укусила его за ключицу, он рвано всхлипнул и распахнул глаза, а затем решительно наклонился, впиваясь в губы девушки. Такой инициативы она от него не ожидала, поэтому на несколько минут опешила, прекратив двигать рукой. Ботан целовал её отчаянно и нежно, глубоко и страстно одновременно, придерживая её горящую щёку рукой. Этот поцелуй пронзил её тело долгожданным осознанием, которое пронеслось вдоль позвоночника вместе с мелкой дрожью. Ботан ответил ей. Это было взаимно. Парень положил свою руку на её ладонь, возвращая назад, к истекающему смазкой члену, а когда она снова обхватила его пальцами, Ботан сделал несколько быстрых движений, управляя её рукой — будто показывая, как ему нравится больше всего. Лив начала двигаться, а поцелуй всё не прекращался — было до одури жарко, боязнь быть застуканными распаляла ещё сильнее, а воздуха категорически не хватало. Оливия первая разорвала поцелуй, вбирая в лёгкие побольше воздуха, который отозвался непривычным покалыванием в груди. — Ещё, — прохрипел Ботан, наклоняясь к Лив, но она повернула голову, из-за чего парень уткнулся носом в её шею. — Дай отдышаться, — прошептала ему на ухо Оливия, прекратив двигать рукой. — Я так сильно хочу тебя, что сейчас сдохну. — Т-ты… — Ботан посмотрел подруге в глаза и положил дрожащую ладонь на её талию. — Я тоже… Хочу… Мне нравится, чем мы занимаемся, я хочу почувствовать как можно больше. И чтобы ты тоже… Оливия удивлённо моргнула и приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но её заткнули поцелуем. Пальцы Ботана опустились ниже, расстегивая пуговицу и молнию на джинсах. Оливия приподняла бёдра, позволяя немного стянуть с себя одежду, затем помогла Ботану, полностью снимая штаны вместе с трусиками. Ненужную одежду спихнули ногами куда-то к стене — чтобы не мешалась. — А мой мальчик то уже совсем взрослый, — усмехнулась Лив, оторвавшись от его губ. Она закинула ногу ему на бедро, и Ботан, шумно выдохнув, провёл рукой по лобку, опускаясь ниже. Оливия уткнулась носом ему в шею и едва сдержала стон, когда он несколько раз неловко провел средним пальцем по клитору, будто изучая — для него ведь это было впервые. Стар тоже не лежала без дела — девушка облизала свою ладонь и принялась ласкать покрасневшую головку. Ботан проскользил глубже, немного вводя внутрь, затем — уже мокрым пальцем — вернулся к клитору и так несколько раз. Они едва сдерживали стоны, сгорали от предвкушения и лёгкого стыда, а Ботан иногда обводил настороженным взглядом комнату, чтобы убедиться, что все спали. Хотя без очков пространство вдалеке всё равно было расплывчатым, и от этого казалось, будто никого, кроме него и Оливии не было в комнате. Ох, если бы это было правдой — тогда им не пришлось бы сдерживаться. Ботан попробовал протолкнуть палец глубже — и он с лёгкостью вошёл до конца. Лив шикнула и прикусила кожу на его шее, начав медленно двигать бёдрами, буквально насаживаясь на его палец. Осознание того, что Оливия уже не девственница, слегка огорчило парня, но он тут же отбросил эту мысль подальше — какая разница, с кем у Оливии там было раньше? Теперь она в его постели, в его объятиях, она его… — Ты моя, — прохрипел Ботан и резко вставил второй палец, наблюдая за охреневающим выражением лица Оливии. По его пальцам медленно потекла тёплая смазка. — Н-ну нихуя ты смелый, — Оливия задрожала. — Тогда может у тебя хватит смелости на кое-что другое?.. Ботан оставил на её губах короткий поцелуй и вытащил пальцы. Вспыхнувшая уверенность затуманила все мысли, и Ботан, схватив Оливию за внутреннюю сторону бедра, приподнял её ногу. Он двинулся вперёд, проскользив членом по её промежности, и Лив нетерпеливо задрожала, бездумно оставляя засосы на его шее. — Ты уверена? — прошептал Ботан, не скрывая волнения. Оливия хмыкнула и опустилась, немного насаживаясь на его достоинство. Головка вошла полностью, и Лив судорожно выдохнула, чувствуя, как пальцы на её бедре сжались до боли. — Не смей стонать, — выдохнула девушка и поцеловала Ботана, накрываясь одеялом с головой. Ботан готов был не просто стонать — он хотел орать во всю глотку, потому что эти чувства невозможно было передать словами. Его Оливия — его любимая — была рядом с ним. Он был слишком счастлив — настолько, что хотелось плакать. И целовать, целовать до одури, до крови, до последнего вздоха. Ботан оторвался от её губ и, перед тем, как войти полностью, признался: — Оливия, я люблю тебя. — Чт-то… А-а-ах! Девушка резко закрыла рот рукой, понимая, что это было слишком громко. Ботан медленно вышел и вошёл ещё раз, теперь уже более медленно и нежно. «Твою ж мать! Что он только что сказал?!» Оливия не сдержала слёз и, улыбнувшись, приподняла одеяло, чтобы видеть лицо Ботана. Яркий свет из окна ударил по глазам, заставляя их слезиться ещё больше. — Ты сейчас серьёзно, воробушек? Ботан уверенно кивнул, улыбнулся и прижался губами к её щеке, продолжая двигаться. Нескольких толчков хватило, чтобы почувствовать нарастающее приближение оргазма — Ботан сделал последний короткий толчок, выдыхая в губы Оливии, затем с пошлым хлюпающим звуком вытащил член. Оливия обхватила напряжённую плоть пальцами и сделала несколько резких движений — хриплый стон Ботана утонул в поцелуе, и он излился ей в руку. Они пролежали в обнимку довольно долго. Время тянулось восхитительно медленно — им хотелось остановить его насовсем, чтобы быть рядом как можно дольше. Они напитались чувствами друг друга, просто молчали и смотрели, глаза в глаза. Больше не было стеснения или неловкости, была только нежность и понимание, что расплывчатые границы в их отношениях стёрлись окончательно. Когда стрелки часов показали семь, Оливии пришлось выбраться из тёплой постели — ей нужно быть в своей комнате до того, как проснутся соседи Ботана. Одевшись, Стар вытащила из-под кровати свои вещи и, смущённо улыбнувшись, вышла из комнаты. Когда она добралась до своей — швырнула одежду в угол, прижалась спиной к двери и, закрыв лицо руками, заорала во всё горло. Перепуганная Диана подскочила, сонно оглядываясь по сторонам. — Ты чего орёшь?! Совсем охренела?! На её слова Лив не отреагировала, что немного удивило девушку — ведь та всегда огрызалась на любую колкость. Оливия сползла на пол и уткнулась носом в коленки. Щёки горели. «Я, блять, только что переспала с Ботаном. Охуеть, что за… А он ещё и признался мне! У него ещё и смелости хватило сказать, что я его! Черт, что я ответила?.. Сука, я так охуела, что даже не ответила ему, что он мне нравится!» Пока Оливия занималась самобичеванием, Диана фыркнула и завалилась спать, а в дверь неожиданно постучали. Лив на дрожащих коленках поднялась и, открыв дверь, опешила. По спине пробежал холодок. — Здравствуй, ты Оливия? Перед ней стояла воспитательница, которая дежурила со вчерашнего дня. Лив кивнула, сглотнув комок в глотке. Сука Влад всё-таки сдал. — Пройдём со мной, нужно кое-что выяснить. В коридоре было пусто, стояла какая-то мёртвая тишина, и у Оливии сложилось впечатление, будто её ведут на казнь. Надо было избить этого ублюдка настолько, чтобы он не мог говорить — такие мысли посещали девушку, когда она заходила в комнату. Воспитательница попросила Лив посидеть и подождать, а затем ушла — видимо, за Владом. Оливия выдохнула и присела на стул. Она смирилась с тем, что будет получать по полной, так что было уже плевать. От скуки Лив начала разглядывать комнату, которая была похожа на кабинет. Стеллаж с книгами и какими-то разноцветными папками, цветы на подоконнике и большой стол с документами. Девушка взяла несколько листочков со стопки, скучающим взглядом блуждая по строчкам. Однако, когда она зацепилась за фотографию Ботана на одном из документов, сердце дёрнулось. Оливия бегло прочитала текст, с каждым новым словом невольно сминая край бумаги. Это ошарашило её, словно раскат грома посреди зимы. «Нет, невозможно… Бред!» Это были документы на усыновление.