Мой бог был рядом

Ботан, охваченный беспокойством, нервно теребил край выцветшей рубашки, каждые несколько секунд поглядывая на вход. Он пришёл даже немного раньше положенного, долго размышлял над тем, как в дальнейшем сложится их с Оливией судьба, и по нескольку раз перепроверял вещи в рюкзаке. Спустя мучительно долгое ожидание он осторожно выглянул из-за укрытия, пытаясь разглядеть циферблат часов, висевших возле поста охраны. Три часа. «Оливия не придёт?..» Нервы не выдерживали — Ботан хотел было пойти в комнату к Лив, но его остановила мысль, что их может поймать воспитательница — и тогда им уж точно не удастся сбежать. Тогда почему Оливия не пришла? Она проспала? Да, точно проспала, не могла же она его… Ботан помотал головой, отбрасывая угнетающие мысли. Оливия не могла так поступить, нет. Четыре. Паника вперемешку со скукой разъедали засыпающий разум. Ботан похлопал себя по щекам, а затем зацепился взглядом за ту самую заначку Оливии — просунутую в щель пачку сигарет. Он вновь вытащил её, с горькой усмешкой подумав о том, что испытывает дежавю — всё как в прошлый раз — в их тайном месте он совсем один, и снова эта помятая и отсыревшая пачка, в которой осталась одна сигарета. Поборов желание закурить, Ботан вернул пачку на место и уткнулся носом в колени, обнимая их. Холодный бетон под ним казался ледяной глыбой, запах пыли был до омерзения тошнотворным (совсем не тот, что в библиотеке), а в голове кричали тысячи «почему». Пять. Ботан сам не заметил, как уснул. Однако сквозь пелену дрёмы он услышал такой знакомый и родной голос — в проёме стояла Оливия с увесистым рюкзаком на спине. «Прости, я проспала. Ты идёшь?» «Конечно!» — Ботан подскочил как ошпаренный, с облегчением обнимая подругу. Они дождались, пока охранник выйдет в туалет — и тут же прокрались к двери, выходя во двор. Воздух был чистым и лёгким, но в то же время холодным — осень постепенно уступала свои права зиме. Небо готовилось к рассвету. Они сумели быстро перебраться через забор. Ботан шёл за Оливией по пятам, стараясь не отставать, и все время смотрел на её лицо — спокойное и невероятно красивое в первых утренних лучах солнца. Она казалась какой-то воздушной — нереальной. Не удержавшись, Ботан взял её ладонь, крепко сжимая в своей, а Оливия, улыбнувшись, спросила: «Как думаешь, что нас ждёт впереди?» Ботан, немного подумав, ответил: «Я надеюсь, что только хорошее. Но даже если будет тяжело — мы справимся, главное — вместе.» Их пальцы переплелись, образуя крепкий замок, который, казалось, не мог разорвать никто в этом мире. На душе было тепло и уютно, мысль о побеге будоражила кровь, а искренняя улыбка Оливии придавала сил. Только одно вызывало сомнение и лёгкое беспокойство — город пах пылью и плесенью. Шесть.

***

Оливия болезненно простонала, приподнимаясь. Вокруг было темно, пахло моющими средствами, а голова раскалывалась от боли. Она приподнялась и попыталась наощупь определить, где находится. Несколько неаккуратных движений — и послышался грохот. На ноги упали вёдра и какие-то бутылки. «Подсобка! — промелькнуло в голове Оливии. — Но как я здесь оказалась?» Она смутно припоминала, как шла по лестнице на свой этаж — затем её ударили по голове и, видимо, заперли в этой каморке. Но кому это нужно?.. — Что, сука, очнулась? — на шум откликнулся мужской голос — давно знакомый и до ужаса ненавистный. — Влад?! — Оливия долбанула кулаком по двери. — Ах ты мразь, быстро выпусти меня! — Чтобы ты сбежала со своим сладким мальчиком? Ну уж нет. — Откуда ты… — Я подслушал ваш разговор в библиотеке. Ну и план вы придумали, хах. Аплодирую стоя. — Я тебе руки так переломаю, что ты даже дрочить не сможешь, не то, что аплодировать, — взбесилась Оливия, несколько раз пнув дверь. — ОТКРОЙ! — Можешь орать сколько хочешь, но это не сработает. Эта подсобка находится в самом конце этажа — до ближайших комнат и воспитки далеко. Тебя не услышат. — Для чего ты это делаешь? Не можешь победить, поэтому прячешься за дверью как трус?! — Я же сказал, что поставлю тебя на колени, — усмехнулся Влад. — Скоро твоего урода заберут приёмные родаки, тогда я и открою дверь, но уже не один, а с пацанами. Будь готовой к тому, что тебя пустят по кругу, сука. Я буду первым. — Да я скорее сдохну, — с омерзением выплюнула Лив. — Твоё право, — Влад оскалился и медленно зашагал по коридору, бросив напоследок насмешливое «увидимся». Оливия громко сматерилась и со всей дури застучала по двери. Она не могла подвести Ботана, не могла! Он рассчитывает на неё, он ждёт! Она выберется из этого места любой ценой! Спустя час голос был сорван. Оливия орала без устали, колотила швабрами и вёдрами по тяжёлой двери, но её по-прежнему не слышали, будто Лив не существовало. На душе было так паршиво, что хотелось выкурить всю пачку сигарет разом, избить Влада до полусмерти или просто покончить с собой. Вероятно, она так и сделает, если не выберется — именно в такой последовательности. Спустя долгие и бессмысленные попытки привлечь к себе внимание, Стар сползла на пол, обнимая колени. Она не плакала, нет. Она рыдала. Взахлёб. Так хреново ей не было даже в тот день, когда её мать отказалась от неё. Ботан ведь может подумать о том, что она его бросила… — БЛЯТЬ! — Оливия опрокинула голову назад, с силой ударяясь затылком об дверь. Голова дико заболела, а перед глазами всё поплыло — её тело с трудом пережило первый удар от Влада, что уж говорить о втором. Оливия глухо застонала, хватаясь за голову, и обессиленно упала на пол. Ей снился Ботан — они гуляли по парку, держась за руки, кормили уток и о чём-то разговаривали. Это было похоже на настоящее свидание, если бы не «третий — лишний». Рядом с ними шагал незнакомый парень, подозрительно похожий на Ботана. Оливия смогла узнать в нём того, кто часто появлялся в её снах — хозяина шикарной квартиры и рыжего кота. Во сне она узнала, что этого парня звали Максим, и он — брат Ботана, что показалось Лив очень странным. В этом сне они жили втроём в той самой квартире, снимали какие-то видео в интернет, были лучшими друзьями. Это был очень странный и реалистичный сон, и в нём Лив была счастлива настолько, что ей не хотелось просыпаться. А может быть это и не сон вовсе, а её будущее?.. Сознание к ней вернулось вместе с противным скрипом двери. Когда Оливия подняла измученный взгляд — наткнулась на удивлённое и озадаченное лицо уборщицы. — Ты что тут забыла? — Я… — Оливия медленно поднялась, потупив взгляд, а затем резко выкрикнула: — Сколько времени?! — Почти восемь. Ну-ка пойдём к воспитателю, всё об… Договорить женщина не успела, так как Стар оттолкнула её, в панике помчавшись на первый этаж. «Хоть бы успела! Хоть бы!.. ГОСПОДИ, ПОЖАЛУЙСТА!» Она хотела лишь одного — увидеть Ботана. А ещё лучше — вцепиться в него мёртвой хваткой и рычать на всех, кто приблизится, словно верный пёс. Споткнувшись на лестнице, Оливия кубарем покатилась по ступенькам, ударяясь о бетон так, что из носа хлынула кровь. Поднявшись, Стар безразлично стёрла бардовую струю и, не обращая внимания на боль, двинулись дальше. Адреналин выстрелил в голову, заставляя сердце болезненно и быстро биться, пропуская удар за ударом. Первым делом Стар заглянула в их тайное место, но там, конечно же, было пусто. Тогда она, не переобуваясь, выбежала в тапочках и лёгкой рубашке во двор, с ужасом глядя на открытые ворота и столпившихся у них детей. На периферии сознания проскочила мысль, что всё — это конец. Но Оливия всё равно сорвалась с места, растолкала зевак и выбежала на дорогу. Чёрная машина медленно уезжала, а на заднем сидении Лив смогла разглядеть Ботана. Вдруг он повернулся, будто почувствовал присутствие подруги, округлил глаза и прильнул ладонями к стеклу. Заметил. Ботан плакал. Да Оливии самой хотелось реветь в голос, но она пролила так много слёз в той каморке, что казалось, будто их совсем не осталось. Она просто молча смотрела, как машина с её возлюбленным скрывается за поворотом, и всё, на что её хватило — отчаянно и криво улыбнуться. Так улыбаются прежде, чем впасть в истерику. Хорошо, что Ботан этого не видел.

***

Их тайное место стало бессмысленным. Оливия не решалась заходить туда около недели — а потом не выдержала и пришла ровно в два. Она закурила последнюю сигарету из заначки (матерясь, что кто-то нагло стащил две штуки) и чувствовала себя опустошенной. Будто пыталась заполнить дыру в сердце терпким дымом и собственными слезами. Всю неделю ей снился Ботан. Вернее даже, их совместное будущее, которое могло бы произойти, если бы госпожа Судьба не повернулась к ним задницей. Первое время они бы зависали на квартире у Жени, нашли бы подработки, были бы счастливы… А что потом? Два подростка без документов, образования и возможностей. Да ещё и в розыске. Вряд ли та жизнь была бы сладкой, но Оливия смогла бы выдержать всё — ради Ботана. А теперь… Оливия потушила сигарету, выпуская последнюю струю дыма, а затем перевела взгляд на свои разбитые костяшки, на которых остались капли чужой крови. Да, Влада всё-таки постигло наказание — Оливия избила его так, что тот загремел в больницу с переломом рёбер, сотрясением и подозрением на амнезию. Оливия молча надеялась, что этот ублюдок потерял память — тогда Оливия не загремит в колонию для несовершеннолетних. Она бы отпиздила его ещё раньше — в первый же день, как Ботана увезли, если бы не упала в обморок и не провалялась в комнате без сил всю неделю. Теперь же, восстановив силы, она отомстила по полной. — Воробушек, я скучаю… Голос был хриплым и уставшим. Синяки под глазами из-за недосыпа становились всё больше. Мысли о собственной вине гложили каждую секунду. Да, в глубине души Оливия винила не только Влада, но и себя — она могла быть осторожней, сильнее… Подняв взгляд, Лив зацепилась за старую полустёртую надпись, которую она сделала давным давно. «БОГА НЕТ» — Хах, действительно… Лив приподнялась и, выглянув из укрытия, дождалась, пока охранник отойдёт. В ту же секунду она подошла к его столу и стащила красный фломастер, которым мужчина заполнял кроссворд. Вернувшись на место, девушка села на колени и начала грубо перечёркивать надпись — с какой-то одержимостью и гневом — да так сильно, что стержень не выдержал и со скрипом погнулся. Оливия остановилась и, опустив голову, едва слышно прохрипела: — Он был рядом… Как жаль, что нельзя перемотать время назад. А лучше — вперёд, чтобы быстрее встретиться.

Три года спустя

Железные ворота со скрипом закрылись, проводя границу между прошлым и будущим черноволосой девушки, что стояла на тротуаре. Резкий порыв осеннего ветра ударил по лицу, отчего та зажмурилась, пряча покрасневший нос в шарф. Долгожданная свобода, которую она ждала всю свою жизнь, вызывала трепет и непреодолимое волнение. Оливии восемнадцать. Оливия выжила в одиночестве. Оливия готова перевернуть весь город в поисках Ботана. Крепко сжав ручку дорожной сумки, Оливия вызвала такси и, улыбаясь, отправилась в неизвестность.