Ни вдаль, ни вглубь

      Следующим днем мы вчетвером тусовались у бассейна, доедая вчерашние вкусняшки. Если в Аризоне плавание считалось неотъемлемой частью повседневной школьной жизни, то в Орегоне бал правили холодные дожди. У большинства местных и бассейна-то не было.       Я копалась в телефоне, устроившись на краю нашего бассейна и опустив ноги в воду, а Кайдел с Джессикой играли в «Марко Поло». Роуз сидела со мной, держа новую порцию «Мадди-баддис», внезапно выданных от щедрот Беном. Он даже приготовил на всех завтрак, не раздражаясь на хихиканье и шепотки за спиной. Изначально предполагалось, что готовить буду я, но он решил взять дело в свои руки.       Роуз положила голову мне на плечо.       — Интересно, твой братец накинет мне бонусных баллов на следующем тесте? Я к тому… Ты — моя лучшая подруга, он встречается с моей старшей сестрой… Получается, он мне обязан, вроде как.       — Встречается?.. — нахмурилась я.       — Ну знаешь… — Роуз скосила на меня взгляд и хмыкнула в ответ на мое недоуменное выражение лица. — Иногда они занимаются сексом.       Ох, я почувствовала, как горят уши. Фу-у-у! Мама с Ханом долгое время держали меня на домашнем обучении, поэтому я пропустила много вещей, который принято узнавать в школе. И одной мысли о том, что мой брат занимается сексом, хватило, чтобы испортить мне аппетит, — я отмахнулась от предложенного Роуз лакомства. Она пожала плечами и запихнула «Маддисы» в рот, а затем соскользнула в бассейн, чтобы незаметно подкрасться к зазевавшейся Джесс. Я понаблюдала за их возней и встала, чтобы сходить в дом попить.       Я шлепала босыми ногами по нагретому солнцем кирпичу. Открыла раздвижную стеклянную дверь, и кондиционер обдал меня холодом так, что хлорка с солнцезащитным кремом стали неприятно ощущаться на коже. Я передернула плечами и устремилась к холодильнику — должен был остаться лимонад или какая-то водичка. О, у нас были «Фриззи Попс»! Я с воодушевлением достала из морозилки замерзший красный леденец.       Судя по всему, Бен зависал наверху, в гостевой спальне, у телевизора. Пока я впивалась зубами в лакомство, до меня донесся раскат смеха из какого-то комедийного сериала. Вкус «Фриззи» напоминал о лете, о детстве, когда я барахталась в бассейне с Ханом… Хан умел подбросить меня футов на десять! И я визжала, хохотала, пока Лея не приказывала ему вести себя осторожнее. Говорила, что я хрупкая…       Не в пример моему брату. Я вышла в холл и прислушалась. Мама рассказывала, что в моем возрасте он часто попадал во всякие неприятности, пил, ввязывался в драки, короче говоря, чего у них только не случалось. Наши родители переживали, что он окажет на меня дурное влияние, поэтому держали нас порознь — «ограждали» меня, как они это называли… Но я не выросла оторванной от мира. Да и в жизни кое-что понимала. Однажды даже целовалась с Тимом Уикетсом.       Перепрыгивая через две ступеньки, я поднялась на второй этаж, оставляя за собой лужи на полу. Толкнув дверь гостевой спальни, я заглянула внутрь.       Бен сидел на кровати, а вокруг него были кучи бумаг. Он что-то печатал и выглядел мрачно, в черной рубашке с закатанными рукавами и таких же темных джинсах. Я пробралась в комнату, на ходу поправляя бретельки розового бикини, и увидела, что смотрит он «Друзей». Ну-у такое… Точно не в моем вкусе.       — Кто-то утонул или тонет? — спросил Бен.       Я повернулась к нему.       — Нет.       — Тогда зачем ты мне докучаешь?       — Не знаю.       Бен взглянул на меня и сдвинул брови, резко захлопнув ноутбук.       — Пресвятые угодники, Рей! С тебя вода капает! Ты мне тут все зальешь, мать твою!       Он казался таким неподдельно взбешенным, что мне захотелось широко улыбнуться. Не знаю, что на меня нашло, но в следующий миг я с размаху сиганула прямо на его кровать.       Листы бумаги разлетелись в стороны, и я с хохотом кувыркнулась на его зеленом одеяле. Бен выругался и, протупив пару секунд, сумел скрутить меня, сграбастав за запястья. Он прижал меня спиной к постели, вклинившись между моих колен, чтобы не давать мне брыкаться, и смерил меня ледяным взглядом. Я заморгала, внезапно ощутив себя полной идиоткой.       — Извини… — опомнившись, пробормотала я.       Его немаленькие такие ручищи стискивали мои запястья не хуже наручников. Он скрипнул зубами, но внезапно потянулся к моему леденцу и отхватил часть, глядя мне прямо в глаза. Хам! Я негодующе сдвинула брови и завертелась с удвоенной силой, пытаясь выползти из-под него. Мне удалось подтянуть к себе ноги, и теперь я выбирала момент, чтобы двинуть ему по ребрам.       Бен поднял брови.       — Да что ты творишь?       — Отпусти меня, задница!       — О, с чего бы? Ты забрызгала водой все полы в доме и вдобавок посмела сквернословить?! — Он вздернул мои руки, без труда откусывая от моего «Фриззи» новый кусок. — Думаю, стоит отшлепать тебя в назидание.       Я оскалилась и уперлась пятками в его твердый живот.       — Меня не шлепали и не будут шлепать! «Задница» не скверное слово!       — Значит, ты у нас умная? Решила спорить со взрослыми?       Мы боролись еще с минуту (то есть боролась, конечно, я), пока Бен не сожрал весь мой леденец, заставив меня лежать и смотреть. А потом отпустил, с вызывающей гордостью победителя облизывая губы. Пошатываясь, я встала на ноги и с гордым видом двинулась на выход.       — Задница, — проворчала я, сжимая кулаки.       Бен громко ахнул за моей спиной.       — Прошу прощения?!       Я быстро обернулась — он прикрывал ладонью рот с видом оскорбленной невинности. И сокрушенно покачал головой.       — Я сказала, задница! — ухмыльнулась я.       — Именно, и это совершенно неприемлемо, — Бен поднялся, поправил сползшие рукава и поманил меня. — Хм… Пожалуй, возмездие щекоткой должно преподать тебе урок, как считаешь?       Я взвизгнула и метнулась в коридор, скорее в свою комнату, но брат сцапал меня за талию, отрывая от пола. Он оказался чертовски силен и, кажется, вовсе не замечал, как я пытаюсь отцепить от себя его руки.       — Бен! — воскликнула я, задыхаясь, но давясь смехом. — Прекрати!       Это напомнило наше веселье с Ханом. Бен чуть не выронил меня на пол, когда я умудрилась укусить его за предплечье, но спустя секунду швырнул меня на кровать, и я распласталась по ней животом вниз. Он оседлал мою талию, прижался лицом к моей шее, и тогда началось самое страшное: щекотка.       Он принялся воодушевленно щекотать мой живот.       — До чего ж ты вертлявая мелочь!       Я извивалась, визжала на все лады и смеялась как не в себя, впервые со смерти Хана. Я молила о пощаде, но Бен не слушал, теребя меня своими длинными пальцами. Он был не только чертовски сильный, но и чертовски тяжелый! Слезы щипали мне глаза, я одурело хихикала, уткнувшись носом в подушки, от которых пахло огуречным шампунем. Бен пыхтел мне в ухо, пресекая любые попытки вырваться.       Словно издалека доносился шум от бассейна, веселые голоса моих подруг, плещущихся во дворе. Простыни сбились под моими голыми коленками. В последнем отчаянном рывке я выгнулась и толкнулась задом ему в живот, силясь сбросить с себя его тушу.       Бен вдруг осекся. Щекотка прекратилась, так что я с ухмылкой пихнула его снова, продолжая извиваться, как уж. Бен со сдавленным стоном уткнулся мне в волосы.       — Ой… — я замерла в нерешительности. — Я сделала тебе больно? Прости!       — Нет, нет… Все в порядке, — ответил он, тяжело сглотнув. Кончики его пальцев нежнее провели по моему животу. — Похоже, я нашел действенное наказание, а?       — Меня никогда не наказывали! — гордо ответила я. Бен поерзал бедрами, выгибаясь надо мной, но я едва замечала что-либо вокруг. Слишком увлеклась хвастовством. — Это ты у нас вечно отдувался!       Его руки быстро скользнули мне под мышки, и я неудержимо захихикала, снова начиная толкаться. Бен прочистил горло и кивнул, не прекращая пытку. Я завиляла задницей, вновь пробуя отстраниться, поскольку это, похоже, работало, и он крякнул, после чего слабо рассмеялся надо мной. Его дыхание пахло мятными леденцами.       — Отдувался, — тихо подтвердил Бен. — Зато ты у нас была хорошей девочкой. — Он задел особо трепетное место у моих ребер, и резко вдохнул, когда я в ответ с пылом надавила на него пятой точкой. — Осмелюсь спросить, ты уже справилась с домашним заданием? Или заигралась с девочками?       Я закатила глаза — что за менторский, осуждающий тон! Брат провел кончиком пальца мне по ребрам, и по моему телу прошлась дрожь. На самом деле я обожала, когда меня тискали. Буквально. Хан любил расчесывать мне волосы пальцами, пока я засыпала на его коленях.       — У меня выходные с ночевкой, задница, — вздохнула я. — Мы не собираемся сидеть сиднем и киснуть над домашкой.       — Хорошим девочкам полагается делать домашнее задание вовремя, Рей. — Теплое дыхание Бен прошлось по моей шее, и его рука опустилась мне на бедро. — Разве тебе не нравится быть хорошей?       Но не успела я открыть рот, как внизу отъехала стеклянная дверь, впуская в дом моих подруг. Я оживилась и, не оглядываясь, вывернулась из хватки брата. Его пальцы задели мою ладонь.       Роуз нахмурилась, когда я спустилась вниз.       — Где ты была?       — Над братом издевалась. — Я вырвала у нее полотенце и бросила его на пол, вытирая потоп, устроенный мной. — Хорошо, тут ковров не завели, а то мама взбесилась бы.       Опустошая холодильник, мы болтали о школе и всяких пустяках. Я привела в порядок пол, девочки в гостиной поставили фильм, а солнце постепенно садилось. Хотя у нас был попкорн, я начала задумываться над тем, что готовить на ужин.       Только Бен куда-то запропастился. Спустя несколько часов, давно переодевшись из купальника в джинсы с футболкой, я побежала наверх, собираясь посмотреть, чем занят мой старший. В конце концов, кто-то должен был нас кормить.       Бен сидел у себя, на краю кровати, невидяще глядя в телевизор. Его плечи вздрогнули, когда он заметил меня, будто я застигла его врасплох, и я опять прыгнула на его кровать. Одеяло еще не высохло после моего прошлого фортеля, но ноут с бумагами Бен, видимо, решил убрать. От его простыней пахло одеколоном и чем-то еще, непонятным.       — Мое поведение доставило тебе дискомфорт, Рей?       Отфыркиваясь, я оглянулась и уткнулась взглядом в его спину. Бен не двигался с места. Дискомфорт? Почему?       — Нет! — засмеялась я. — С чего ты взял?       — Мы едва знаем друг друга, а я хватал тебя совершенно непотребным образом, — Бен слегка повернул голову, но не смотрел мне в глаза. — Прости меня.       Его слова не укладывались у меня в голове. Я привстала и подползла к нему ближе, садясь рядом, как-то по наитию продевая свою ручонку сквозь его — несуразно большую. Бен сложил ладони на коленях, и я, прижавшись щекой к его плечу, хмуро его оглядела.       — Я знаю, что ты шутил, — заверила я. — И ты — мой брат… Не какой-то там первый встречный озабоченный урод.       Бен поймал мой взгляд и кивнул.       — Ну да, я просто шутил. — Он сдвинул брови и снова кивнул. — Ведь так принято между родственниками, верно?       У меня отлегло от сердца.       — Конечно! — Я бесцеремонно перелезла к нему на колени и, положив ладони ему на щеки, растянула уголки его губ в улыбке. — Так что теперь спускайся вниз и не дай ветреным девицам умереть с голоду!       Бен секунду смотрел мне в глаза, а затем придержал меня за бедра.       — Чудачка ты, Рей.       — Я знаю! — прощебетала я.       Вниз мы спустились вместе. Бен попросту заказал нам новую пиццу и устроился на диване с нами в гостиной, пока мы подкреплялись и играли в «Монополию». Я сидела на полу, прислонившись к ногам брата, пока он переписывался с Пейдж. Мы с девочками смотрели «Тайну Коко» и веселились до упада, пока все не уснули в разложенных по гостиной спальных мешках.       Посреди ночи я проснулась — все спали, бодро похрапывая. Бен по-прежнему сидел на диване и, казалось, тоже прикорнул. Всласть зевнув, я перебралась к нему и по-кошачьи свернулась клубочком, положив подушку ему на колени. Он что-то забормотал, пошевелившись во сне, а потом мягко коснулся моих волос.       У меня поневоле екнуло сердце. Я подумала о Хане, о том, как скучаю по нему, и не заметила, как заснула.