Ни вдаль, ни вглубь

      — Я имею в виду, мы даже не настоящие родственники.       Я уплетала завтрак на кухне, а Бен сидел напротив. Мы переспали уже с месяц назад, а он никак не переставал сыпать оправданиями каждый раз, когда мы были вместе. Я привыкла слушать вполуха и кивать, когда нужно. Если честно, я не парилась. Он купил мне «План Б» и курс противозачаточных, так что — ну какая разница?       Бен барабанил пальцами по столу, весь натянутый и нервный.       — Во многих странах возраст согласия шестнадцать, Рей. Ты знала об этом?       — Не-а, — весело отозвалась я, роясь в телефоне.       — Сумасшествие. Гребаные восемнадцать. И как мне полагалось ждать? Ждать — и позволить какому-то малолетнему недоноску воспользоваться тобой? — Бен почесал бородку и качнул головой: — Ни за что. Я хотя бы люблю тебя.       Я кивнула, не поднимая головы:       — Я знаю. Я тоже люблю тебя.       — Хорошо. Хорошо.       Мама уже уехала на работу. Она была счастлива, что Бен проводил со мной столько времени, но явно была не в курсе дела. У меня же больше не оставалось времени на друзей. Бен забирал меня утром на занятия и вечером привозил тоже сам. Он старался занять и мои выходные.       После еды я загрузила посуду в посудомойку. Бен подошел и захлопотал над моими волосами, бормоча, какие они тонкие, и, заправив несколько прядок за уши, заглянул мне в лицо. Он прижался к моим губам, потом углубил поцелуй, с уже привычной отчаянной жадностью. Я ухватилась за синюю рубашку брата, и он толкнул меня спиной к кухонной тумбе. Его руки принялись возиться с моей юбкой.       — Я так люблю тебя, — Бен обращался скорее к себе, чем ко мне. Он уткнулся лицом мне в шею и буквально сорвал с меня трусики, спеша избавить от них. — Ты очень хорошая девочка.       После этих слов он развернул меня, приподнимая так, что я едва доставала до пола, и без прелюдий насадил на член. Громко застонав, Бен погрузился в меня до предела. Он сжимал край кухонной тумбы и мое бедро, грубо вталкиваясь в меня, пока я со стонами поддавалась ему. Это было так круто — супер!       Пряжка на его ремне позвякивала, шкафчики дребезжали. Казалось, этот шум и наше пылкое дыхание, и скрип столешницы, и шлепки тела о тело смешались воедино. Бен громко выдохнул, стискивая меня, поэтому я понимала — он уже близок. Я услужливо подмахивала ему, а заодно пыталась не врезаться в острый край тумбы.       — Черт… черт… — Бен жарко целовал мою шею. — Сейчас папочка наполнит тебя… Маленькая горячая штучка… Твое тело умоляет об этом…       Посреди всего этого внезапно отчетливо послышался скрип входной двери.       — Рей? Бен? Дети, вы еще дома?       Я вывернулась из рук брата, быстро натягивая трусы и отряхивая юбку, а Бен, выругавшись, повернулся к кухонному островку, пытаясь прикрыть эрекцию. Стук маминых каблуков приближался к кухне. Я встала рядом с братом, постаравшись напустить на себя беззаботный вид.       Уложенные волосы и брючный костюм красили маму чрезвычайно. При виде нас она улыбнулась.       — Торопишься ко второму уроку, Рей? Зато завтрак никогда не пропустишь, — укоризненно воскликнула она и нашла взглядом то, что забыла: — Ох! Вот и мой портфель! Бен, отвези сестру в школу, пока она не превратилась в такого же прогульщика, как ты!       — Этого никак нельзя допустить, — прокомментировал Бен, наблюдая, как она роется в подобранном портфеле.       Внезапно мне на задницу легла его рука — и сжала. Бен провел ладонью по ягодице вниз и, ничем не выдавая происходящего, вставил в меня средний палец. Я переступила с ноги на ноги, глядя, как мама одаривает Бена легкой улыбкой.       — Я просто шучу. Не кисни все время, — она шагнула к нам, но находилась по-прежнему в футах десяти, увлеченная своим телефоном. — Итак, мне пора… Иногда кажется, что я никогда не доберусь до дома. Тебе не страшно оставаться одной, Рей? Бен может заглянуть, если что.       Палец надавил сильнее.       — С удовольствием. Тинейджеры бывают такими впечатлительными.       — М-м, — Лея указала на меня. — И никаких мальчиков. Твой отец в гробу перевернется.       О боже… Я была еще слишком чувствительной после секса, поэтому ласки Бена заводили сильнее обычного. Ритмично двигая пальцем, он притянул меня ближе, едва мама отвернулась. Кухонный островок закрывал нас ниже пояса, в том числе член Бена, все еще влажно-блестящий и торчащий из расстегнутых брюк. Брат притворялся, что внимательно смотрит на маму.       — Никаких мальчиков, солнышко, — прошептал он и коснулся носом моих волос. — Кроме папочки.       Мама подняла голову и махнула рукой:       — Ладненько, я побежала. Хорошего дня в школе, детки.       Пробормотав «пока», Бен аккуратно встал за мной, делая вид, что обнимает меня. Я приподнялась на цыпочки и, зардевшись от стыда, услышала, как он у меня за спиной обсосал свой средний палец. А потом без предупреждения вогнал в меня член. Мама, не отрываясь от телефона, направилась к выходу.       — С каких это пор ты у нас полюбил нежности, Бен? — засмеялась она.       Вставив мне поглубже, он коснулся губами моего виска:       — Ну как не любить мою сестренку.       — Еще бы!       И она ушла, закрыв за собой дверь.       Бен резко прервался. Ничего не говоря, он грубо потащил меня наверх, к спальне мамы. Я не успела вставить ни слова — он просто толкнул меня на постель, на ее зеленые простыни.       Брат забрался туда следом за мной, подсунул подушку мне под бедра и сдернул с меня трусики. Не подарив мне шанса спросить, какого черта он творит, Бен погрузился в меня снова, и я вскрикнула в подушки. Его ногти врезались в мои бедра, не давая увильнуть.       — Мы не хотим испортить мамочкину принцессу, — выдохнул он, трахая меня с незнакомой ожесточенностью. Он навалился мне на спину и жарко задышал в ухо:— Хорошо, что старший братик всегда рядом и готов защитить ее.       — Бен… это мамина…       Он закрыл мне рот.       — Никаких мальчиков! — его пальцы до боли впились мне в щеки. — Никаких долбаных мальчиков. Ты же не хочешь превратиться в такого же неудачника, как я.       Бену не понадобилось много времени для оргазма. Ритмично работая бедрами, он шумно вдохнул запах маминых подушек, и я почувствовала знакомую пульсацию внутри. Сжав в кулаке простыню, мой брат замер, и мне с трудом удавалось дышать ему в ладонь. Вопреки неловкой ситуации, я тоже балансировала на грани, продолжая стимулировать себя о подушку.       Бен потянулся вниз, надавливая на нее для меня.       — Я нежный, — тяжелое дыхание пощекотало мне кожу, и он крепко поцеловал меня в висок. — Ведь я нежный, правда?       То, что вытекало из меня, уже пачкало подушку. Я постанывала и кивала, чувствуя нарастающее напряжение, и Бен тоже кивнул, пытаясь протолкнуть в меня обмякший член. Так продолжалось недолгое время, пока я не кончила, с тихим стоном вжимаясь подушку и в Бена. Он прошептал: «Хорошая девочка», с чувством целуя меня в висок.       — Я люблю тебя, детка, — его голос изменился, стал глубже и резче. — Тебе понравились мои нежности?       — Конечно, болван, — пробормотала я.       — Хорошо. Хорошо, — кивая, Бен опустился меня, вновь начиная медленные поцелуи. — Хорошо.       Мы заснули и, конечно же, окончательно проспали школу. Кто-то позвонил Бену, и он, все еще накрывая меня собой, сонно ответил, пробормотав какие-то извинения, и коснулся губами моего затылка. Невидимый собеседник болтал без умолку, и брат прервал звонок, отшвырнув телефон прочь.       Он прильнул губами к моей шее, заработав бедрами в унисон. Я сонно мурлыкала, и Бен горлом спародировал те же звуки. Я раздраженно рыкнула, на что он засмеялся, потому что в следующий миг с моих губ слетел томный стон — его плоть вновь оказалась во мне.       — Прости, что я был груб, — прошептал брат мне на ухо. — Не хочешь заглянуть в торговый центр? — Он прижал губы к моему подбородку: — И папочка купит тебе… — и к шее, — …подарок?       Я улыбнулась:       — М-м… Хорошо. Мне нужен дезодорант.       — Может, и браслет заодно?       — М-м… Хм.       Бен потерся об меня щекой и приятно перекатил бедрами. Я размеренно надавливала на подушку, чувствуя, как в теле крепнет сладкое напряжение. Он продолжал чередовать нежные поцелуи с комплиментами, и из моей головы вылетели все мысли о том, что по-хорошему мне, вообще-то, надо злиться на него за недавнее.       Я извивалась под ним, пока не достигла разрядки, и Бен последовал сразу за мной. Он громко застонал, его бедра замерли, и я ощутила, как внутри стало горячо и липко. Но я сидела на противозачаточных, поэтому это не имело значения.       Мы наконец-то встали с постели, чтобы привести себя в порядок. Бен шлепнул меня по заднице, когда мы спускались, и я с фырканьем отмахнулась. Пока он застрял у зеркала рядом с парадной дверью, поправляя галстук, я улучила минутку написать Роуз.       — Кто там? — спросил Бен.       — Роуз. Она сейчас вечно занята, — пожала плечами я и одернула юбку. — Мне кажется, у нее есть парень, но она прячет его от меня. Не могу понять почему…       — Да кому какое дело? Ей шестнадцать. У тинейджерок новые «парни» каждый час, — Бен взъерошил шевелюру и посмотрел на меня, после чего со вздохом поправил мне волосы. — Боже, Рей, ну что ты за неряха! Ты когда-нибудь расчесываешься? Люди по твоим волосам догадаются, что ты недавно трахалась.       — Мне тоже шестнадцать! — с раздражением возмутилась я. — И перестань ворошить мои волосы, Бен!       Но он проигнорировал мою реплику. Закончив с моей прической, он задрал мой топ, бормоча про «этих девок» без лифчиков. Но я только закатывала глаза на все его угрозы меня отшлепать.       Мы поехали в местный торговый центр. Бен ходил за мной по пятам по всем магазинам, куда бы я ни заглядывала, и покупал все, что я просила. Кто-то из продавцов странно на нас посмотрел, когда я обняла Бена за талию. Едва ли мы слишком походили друг на друга, поэтому откуда им знать, что на самом деле мы родственники. Ох, если бы они знали…       Бен увлеченно примерял на меня вещи, особенно нижнее белье, так что в конце концов мы занялись сексом прямо в примерочной «Виктории Сикретс». Брат зажал мне рот, а я уперлась руками в зеркало, благодаря чему впервые в жизни увидела выражение его лица во время секса. Он то закатывал глаза, то улыбался, а потом приоткрывал губы, глубоко дыша. Шуметь нам не стоило, поэтому с тихими «черт» и «о боже» он вскоре кончил. В отличие от меня. Но глядеть, как он хрипит и кусает губы, оказалось приятно само по себе.       По дороге домой, слушая мою болтовню про школу, Бен подпирал голову кулаком, а другой рукой вел машину, изредка вставляя какой-нибудь ворчливый комментарий. Когда мы приехали, он взял мои вещи и сам понес их в дом.       — Рей?! Рей?!       Из гостиной, плача навзрыд, вылетела мама. Я перепугалась, обняла ее, а она стиснула меня так, что перехватило дыхание. Она отстранилась, держа меня на расстоянии вытянутой руки, и, всхлипывая, закачала головой. Слава богу, самые интимные покупки мы забыли в машине.       — Что случилось? — вмешался Бен.       Мама посмотрела на него и снова затрясла головой.       — Это все моя вина! Мне не следовало привозить ее сюда…       Мое сердце ухнуло куда-то вниз. Бен побледнел — мама выскочила из холла и вернулась с подушкой, на которой красовались весьма недвусмысленные пятна. Я глянула на брата и увидела, что он бледен как полотно. Даже его губы побелели.       Губы мамы дрожали.       — Я знала, что мы с твоим братом не в силах запретить тебе делать все, Рей, но… прогуливать школу из-за секса?! — Она прикрыла рот ладонью и посмотрела на Бена. — Я знаю — это не твоя вина.       Бен наконец задышал. Он утвердительно кивнул и откашлялся.       — Ага… да. Согласен. Думаю, она улизнула во время ланча.       От стыда я готова была провалиться на месте! Мама начала отчитывать меня, сетуя про небезопасный секс, потом переключилась на требования назвать имя «моего» мальчика, после чего велела мне готовиться к тесту на беременность. Я продемонстрировала ей противозачаточные таблетки, и она зарыдала с новой силой, бросившись в объятия Бена. Он похлопал ее по спине и послал мне самодовольную ухмылку.       Но сделать то, что она хотела, пришлось. Всей семьей мы помчались в местную клинику, где мне предстояло обследование. Естественно, никаких венерических заболеваний у меня не нашли. Бен протянул маме бумажные платочки, и она вытерла слезы.       — Это убивает меня, Бен, — вздрагивая, она выкинула салфетку. — Какой-то мальчишка в этой проклятой школе лапал твою сестру!       — Мама! — рассердилась я. — Хватит уже пошлостей!       Бен погладил маму по спине.       — В нынешние времена дети взрослеют рано.       В дверь кабинета постучали. Я фыркнула и скрестила руки на груди, глядя на доктора, вошедшего с каменным выражением лица. Мама не подняла головы, но мы с Беном внимательно посмотрели в его сторону. Думаю, мы оба догадывались, что он скажет. Я мотнула головой, чувствуя, как мне становится дурно, но Бен просто криво улыбнулся.       Доктор взглянул на меня с жалостью.       — Миссис Соло, судя по всему, ваша дочь беременна.