Сильные не плачут

Мозгу требуется, по меньшей мере, минут 10, чтобы, наконец, дать здравую оценку давно забытому пережитому. Никогда не смогу простить себя за халатность. Никогда… Кабинет глав-врача находится на первом этаже здания. Я долго не решаюсь войти. Не могу отделаться от плохого самочувствия. Так! Хватит ныть! Не будь тряпкой! Просто зайди в эту дверь и встреться с ним. Лицом к лицу! — Нечитайло, здравствуй. Проходи, садись. — Андрей Петрович, полный человек лет пятидесяти, с седыми волосами и маленькими очками на носу. Репутация и благополучие нашей больницы это единственное, что его по настоящему волнует. Если что-то идёт не так, он сразу начинает теряться, обвинять всех вокруг, в том числе и себя, словом вообще не понятно, кто решил, что доверить такому человеку руководить больницей — хорошая идея. Но, судя по рейтингам, справляется он неплохо. Сам кабинет сделан под классический ретро: кожаные кресло и диван, резной стол, такие же шкафы, словом не рабочий кабинет, а какой-то раритет в музее. Находится противно! — Здравствуйте, зачем вызывали? — спрашиваю сразу, присаживаясь на краешек резного деревянного стула. — По делу. Кстати… — Андрей Петрович быстро озирается. — ты же никому из своих не рассказывал про… тот случай? — Он заметно нервничает. — Нет. — отвечаю сухо. — Хорошо. Я надеюсь ты понимаешь, что подобного рода информация не должна выходить за пределы больницы. — губы на его лице предательски дрожат, а руки трясутся. — Боюсь, в противном случае пострадают все: и персонал, и пациенты, и я… -Андрей Петрович! — не выдерживаю я — Вы нас просили, мы все, конечно, сдержали обещание. Никому из нас не хочется потерять работу! — это правда. Перед тем, как уйти в отпуск, меня и весь персонал предупредили, что никто из нас, ни в коем случае, не должен разглашать случай о самоубийстве девочки. Подобные сведенья могли плохо повлиять на всех нас, и кто знает, может быть нашей больницы и не было бы уже. Хотя… Может быть, лучше бы всё так и случилось?.. — Я знаю — главный врач переводит взгляд вниз, на свои руки — эта ситуация сильно ударила по нам… — Фраза обрывается. У меня в груди, от этих слов, противно щемит. Конечно, мы все не легко пережили тот период. Однако, его, по всей видимости, волнует лишь одно: чтобы больницу не прикрыли, к чертовой матери. Молчание длится бесконечно долго. Наконец, я решаюсь его прервать. — Так, а по какому делу вы меня вызывали? — А… Да. — он поднял взгляд на меня. — Когда ты планируешь возвращаться? Так и знал, что не удасться избежать такого рода вопроса. Тяжело вздохнув, отвечаю. — Честно, в ближайшем будущем не планировал. — На самом деле, я вообще не хочу возвращаться. Что-то подсказывает, долго мне здесь не протянуть и нервный срыв — не самое страшное, чего стоит ожидать в дальнейшем, но, тем не менее, работать где-то надо и деньги зарабатывать тоже. Увольняться я даже не думал. Куда мне тогда идти? Сейчас свободных вакансий, да еще с приличной зарплатой и днем с огнем не найти. Конечно, искать буду, но скорее всего придётся остаться. — То есть, — голос главного становится холодней — выходить на работу сейчас ты не хочешь? — последняя часть произносится с наибольшим акцентом и неким осуждением. Что мне тут сказать? Я, может быть и хочу работать, но не могу. Морально не могу. Точно не сейчас. Утвердительно киваю. А что еще остаётся? — Ну знаешь! — кажется, он рассердился — У меня и так мало людей, а работы — куча! Что ты мне… -Андрей Петрович! Если я СРОЧНО нужен, могу выйти прямо сейчас! — голова разболелась еще сильнее. Только бы он побыстрее закончил. -Вообще… — он задумался — есть у меня для тебя предложение. Могу дать работу на дом. Ты знаешь сколько там всего: документы, списки лекарств… В общем, работы полно. Такой вариант устроит? -Устроит. Что же вы сразу не предложили? Обязательно надо было эту демагогию устраивать! -На самом деле, — вдруг посерьезнел Андрей Петрович — делать так, вообще не принято. Это я для тебя исключение сделал. Не дай бог, кто-то сверху об этом узнает! Разборок точно не избежать. Так что, укладываться тебе нужно чётко в дедлайн, чтоб никто ничего не заподозрил. -Я понял. Можете на меня положиться… *** Сейчас почти два. Я наконец-то дома. Боль в голове только усилилась и уже подташнивать начинает. Скинув с себя обувь, тут же, чуть ли не падаю на скамейку в прихожей. Так устал. — П-Пик, — в коридор забегает запыхавшийся и напуганный Зонтик. — прошу помоги. — дрожащая рука указывает куда-то в правую сторону — Т-Там сейчас Вару и Феликс друг-друга поубивают. — Тут-же из кухни доносятся характерные выкрики и звуки возни. -Пожалуйста, быстрее! -Господи, что за день сегодня! Ну что за день?! — и так достаточно вымотанный, нехотя плетусь за ним, на место драки. И в самом деле! Посреди комнаты эти двое вцепились в друг-друга мертвой хваткой и шатались из стороны в сторону. -ОТЦЕПИСЬ ОТ МЕНЯ, ПРИДУРОК! — Выкрикивает уже уставший Вару. -ТОЛЬКО ЕСЛИ ИЗВИНИШЬСЯ! КУСОК… АААААА! — Удар приходится по щеке жёлтоволосого. Последний в свою очередь нисколько не растерялся, и огревает зелёного по губе. -ТАК! А ну-ка тихо! — они даже не оборачиваются! Тогда придётся принять более решительные меры. Хватаю Феликса за шкирку и с силой одёргиваю его назад, тем временем встав между ссорившимися. -А ну успокоились! -ПИК! Не лезь! — Блондин через меня пытается достать до зелёного. Тот, на удивление, стоит спокойно. Вроде собирается что-то сказать, но передумав отводит понурый взгляд. -Что происходит?! — со второго этажа спускается Куромаку с мобильником в руках-это не предвещает ничего хорошего. — ПИК! Тебе что, заняться больше нечем?! -К-Куромаку, — к рассвирепевшему кардиналу немедленно подходит валет трефовой масти. — Пик не виноват. Он разнимал… -Зонтик! — вышеназванный презрительно уставился на валета — Не знал я, что ты в этом доме уже за адвоката выступаешь! Тут Вару громко прыскает, а Зонт в растерянности опускает взгляд. Вот же… -Ну пусть поубивают друг-друга! — раздраженно отталкиваю от себя Феликса и направляюсь к себе. -если что, я у себя. -Борьба-обязательное условие победы. — бросает вслед, спускавшийся с лестницы, Данте. *** — ОПТИМИСТ ПРОКЛЯТЫЙ! ОЛУХ ЖЁЛТЫЙ! Придурок!!!.. — следом за нескончаемой чередой оскорблений, в комнату ураганом врывается, непосредственно, их автор, слегка шатающийся. Разъярённый, пылающий жаром, с мокрым лицом, останавливается прямо у зеркала. Немного покрутившись, трясущейся рукой притрагивается к слегка припухшей ссадине на губе, которую по всей видимости только что промыл холодной водой. — Аууу…! — болезненно стонет и быстро одёргивает руку. Злости и возмущению нет предела. — Теперь синяк будет! Придурок… — Тебе не всё ли равно? — без капли интереса спрашиваю. Только бы болтать прекратил. — Ага! Тебе-то ничего! А мне с этим по улицам ходить, людей до слез доводить. — Язвительно отвечает Вару. Уже неплохо. Значит скоро заткнется. — А когда Создатель эту красоту увидит, так вообще… — Вот за это можешь вообще не волноваться. Он в нашу глушь приезжает раз, в тыщу лет. Успеет ещё пройти. Резко повернув голову в мою сторону, шутник вопросительно смотрит на меня. Потом, до него доходит. — Ааааа, ты же ещё не в курсе.-проговаривает слегка нараспев и театрально вытягивает правую руку в сторону. Или левую? — В общем, только что, буквально минуту назад, курица с маком сообщил вот что. — подключает вторую — Ровно в 7 часов дневной ночи, мы все дружненько собираемся и всем стадом, на маршрутках и автобусах, ползём к Создателю, придумывать какую-то дичь для его комикса сортирного, про нас, кстати. — «очень весело», жестикулируя уже двумя руками, Вару кончает смертный приговор. Что я могу ответить? Отлично! Просто замечательно! Переться, чуть ли не через весь город, к человеку, которого предпочел бы больше никогда в своей жизни не встречать! Отлично! — Комикса… Он же, вроде, это дело забросил? И на кой черт ему вообще мы?! — Ну, сам же понимаешь. Целое произведение на одном вот этом — он громко щелкнул пальцами у себя над головой. — не напишешь. Ну, если ничего не курить в процессе. — нахально лыбится зеленый. — Или не курить. Глотать. — ехидно вертит головой из стороны в сторону. — Вот. Тогда да. А, так как, «Господь-Бог» из этого ничего не делает, придется ему спрашивать мнение специалистов — Вару гордо поправляет причёску и тут же наглая ухмылка сползает с лица и он как-то устало облокачивается на зеркало, тяжело выдыхает. Затем, хватается рукой за голову, трёт висок. Нездорово он как-то выглядит. Я молча подхватываю тяжёлый вдох и ненавистно разглядываю огромную папку с работой. Надо будет разобрать… — Кстаааати… — шутник, не убирая руку с виска, повернул голову в мою сторону — ты… куда уходил сегодня? — абсолютно не в своей привычной манере спрашивает меня Вару. — На работу. — отрезаю я. — А что… — Я не собираюсь сейчас, с тобой о ней говорить! — Ну заткнись ты уже! Хоть на минуточку! Дай побыть в тишине, и так голова раскалывается! — Тц, ну и пошё… — не договорив, Вару пулей срывается с места, прикрыв рот рукой. По пути в ванную, врезается в закрытую дверь нашей с ним комнаты и зеленые очки со спиральками, ни разу, до этого им не снятые падают на пол, но не разбиваются. Совсем забыв про свой излюбленный аксессуар, пятый залетает в ванную и практически в ту же секунду оттуда раздаются просто прекраснейшие звуки. Должен признать, это было неожиданно. Отойдя от шока через минуты три, всё решаюсь поднять очки. Скажу по правде, я никогда не видел его настоящих глаз. Вару в очках всегда: и днём и даже ночью. Любопытно, почему он их носит? А что если… На звуки рвоты из комнат вышли и другие клоны. Только этого не хватало! Убрав аксессуар в карман так, чтобы никто не смог его увидеть, прохожу к ванной комнате. Сам туалет находится на расстоянии трёх шагов от двери. Кажется, Вару забыл запереться… — Пик, что там у него происходит? — обеспокоенно спрашивает Куромаку. Медлить нельзя! Подумав несколько секунд, я припускаюсь на коленях и быстро просовываю очки под дверью. Никто не заметил. — Ясно, пожалуй, только то, что Вару никуда не едет.