В нашем тихом омуте

Даби видимо псих. Псих с большой буквы. Видимо бессмертный, видимо в край идиот если берёт Шигараки за руку и не обращает внимания на возгласы лидера. Первый раз это выходит необдуманно: Даби курит стоя у входа, рядом, опершись об стену, стоит лидер, взгляд которого направлен в небо. В голове что-то щелкает, громко так и вслед за этим что-то в этой тупой башке переключается. Даби берет руку Шигараки в свою, совсем легко. Томуре понадобилось несколько секунд прежде чем не сжать руку в ответ, а отдернуть её и уйти, напоследок бросив: «Придурок. Смерти захотел?» Так Даби узнал, что руки у этого человека холодные и в +20. Во второй раз это выходит под возгласы Химико о том, что «Томура, тебе намного красивее без руки на лице!» — и демонстрации этого, когда тот надевает Отца. Черноволосый, который сидит рядом за стойкой с лидером по его правую руку, останавливает парня за запястье. Ловит на себе непонимающий в какой-то мере взгляд, и разрешает себе отвести эту руку от лица. — Она права, ты красивее без «Отца». — он смотрит в глаза, видит, что в ответ не смотрят с раздражительностью. Даби кладёт свою руку на тыльную сторону руки лидера с желанием переплести пальцы. Томура переводит взгляд на это действие и поспешно поднимает руку. «Самоубийца, чёрт возьми». Химико, кажется, визжит. В третий раз Шигараки сам зовёт его на какой-то своеобразный патруль. Если у героев патрули в городе и чаще всего в день то, у злодеев они ночью в каких-то забытых Богом переулках. — Объяснишь куда ты меня вытащил? — спрашивает Даби невзначай, не то чтобы он против, но интересно же. Томура вздыхает. — Позвонил Гиран, сказал, что люди его какие-то приедут, что-то отдадут. Сказал, что должен прийти именно я. — Я здесь зачем? — Ну, точно не для того, чтобы меня бесить. — Понял. Дальнейший путь они продолжили молча. От их бара до того места которое было назначено было идти минут 15. За несколько шагов Даби слышит шорох, и выставив руку перед Томурой преграждает путь. — Погоди. Шигараки отбрасывает в сторону эту руку: — Сам «погоди» — и ступает дальше. Даби опять слышит шорох. Даби, вступив в один шаг с Томурой, хватает его за кисть и тянет на себя, когда в того летят кинжалы. Левой рукой держит парня, а правой направляет огонь в переулок. — Тебя не зацепили? — спрашивает Даби, отпустив лидера и отойдя на шаг. — Н-нет. — отвечает лидер и натягивает капюшон. И они в той же тишине возвращаются обратно. Только в пустом баре, Томура бросает почти неслышимое «Спасибо», а Даби кивает. В четвёртый раз за руку тянет Шигараки. Даби сидит в баре, слушая рассказы Джина о прошлом. Он должен согласиться — это интересно. Химико точит вместе со Спиннером ножи неподалёку за столиком. Курогири протирает бокалы. Шигараки входит в бар, точнее будет сказать, отталкивает двери с ноги, что они отталкиваются от стены и направляется к выходу. Тормозить его решается только Даби. «Покойся с миром» — читается в глазах лидера, который остановился. Шигараки не долго думая, не освобождая руки из схватки перехватывает за запястье руку Даби, в баре передёрнуло всех. И молча ведёт за собой, а Даби молча наблюдает, надеясь, что мизинец не коснется его руки. — Слушай, я понимаю твоё желание убить кого-то, но, — черноволосый замолкает, когда лидер останавливается у какой-то речки и отпускает его руку. Вообще, когда они успели уйти из города в это забытое всеми место? — «Но» что? — отойдя, спрашивает лидер, садясь у берега. — Но, могу ли я узнать причину? — спрашивает Даби, подойдя к лидеру. Шигараки поднимает на него взгляд, хлопает по земле рядом с собой и отводит взгляд обратно к воде. Даби садится. — Просто, — начинает Томура подперев рукой щеку, — в который раз все что мы делаем валится к черту. Разговаривал с Гираном, тот сказал, что это были вообще не его люди, и что не звонил он вчера. Меня, выходит, обвели вокруг пальца. Меня просто могли, черт возьми, убить. — Не убили ведь — пожимает плечами Даби, ему это и вправду не нужно, но выслушать он может хочет — Даби, — разбивает тишину после нескольких минут лидер — почему ты защитил меня? — Ну, как-никак я твой подопечный, и в мои обязанности входит твоя защита. — Ты не боялся, что я задену тебя причудой? — Сам говоришь: я самоубийца и псих. — он улыбается. — Возьми меня за руку. — шепотом, который Даби улавливает. Слух у него прекрасный. Даби снова кладёт свою руку на тыльную сторону руки лидера, которая на земле. Он только заметил, что лидер всё это время был в перчатках. Он сжимает руку с желанием переплести пальцы, это желание его хоть когда-то отпустит? Томура, вроде, даже не придаёт этому значения, не считая покрасневших кончиков ушей. «Почему ты такой идиот?» Вопрос остаётся без ответа. Томура его не повторяет. Даби чувствует, как его мизинец сжали. В пятый раз Даби и вправду пошёл на смерть. Подходить к Шигараки когда он злой? — Он всегда злой. Подходить когда он превратил в пепел уже газету, журнал, кружку? — Не смешите, каждый понедельник. Подходить к Шигараки после того, как он чуть не придушил Тогу, которая просто хотела спросить, что случилось? — А… а такого не было. Лидер хлопает дверью, уходя в свою комнату, потом извинится. Даби встаёт, чтобы пойти за парнем, только его тормозит за плечо Мистер Компресс: — Убьет, Даби. — В аду будем вместе. И волшебник убирает руку, а Даби уходит за лидером. Позволяет — слишком много позволяет он себе в последнее время — зайти без стука к лидеру и закрыть за собою двери. — Что ты… — поднимает взгляд Шигараки, сидящий на краю кровати — что ты здесь, чёрт возьми, делаешь? — Поговорить захотел — Томура склоняет обратно голову, а Даби решается подойти. — Свали. Останавливает ли это Даби? Ни разу. Он подходит, присев рядом с кроватью, тянется рукой забрать с лица лидера «Отца». И снимает, откладывает. А в глазах Томуры ярость, ненависть, «Даби, блять, съеби». — Что снова произошло? — спрашивает самоубийца насколько возможно нежно. — Свали, пока не убил. — Я не уйду, ты же это знаешь. Томура скалится и тянется к шее Даби, тот в свою очередь поднимается с места, ступая нервно шаг назад. Шигараки встаёт: своего он добился. — Видишь, боишься и лезешь. А Даби слышит, как голос у лидера хочет дрогнуть, как тот сам хочется уже сломаться. Даби хочет услышать. — Почему ты на меня так смотришь? Вечно. Всегда. Постоянно, блять. — светловолосый опускает руки — Настолько уродлив? Настолько противен? Настолько уебок? Что же тебе не нравится? — То, что ты не открываешь никому-то, что ты чувствуешь — ровно отвечает союзник. Шигараки смеётся, хрипло, истерично: — Открыться? Зачем? Кому это надо? — Мне. — Не смеши меня, не смеши. — Томура смотрит на свои руки и сжимает их в кулаки — Твои шутки заходят слишком далеко, уже они давно не смешные. Даби вопросительно смотрит, а когда он шутил то, с этим человеком в последний раз? — Успокойся — Даби подходит на шаг и пытается взять лидера, опять-таки, за руки и его отпихивают от себя. Резко и слишком неожиданно, больно, но он просто не видит, что это делается с желанием, чтобы он ушёл. Даби вообще слепой. — Да что непонятного в моей фразе «Свали»?! Что не понятного, что я не хочу никого видеть?! Что непонятного в том, что я не хочу открываться никому?! Что, чёрт возьми, — он запинается — не понятного в том, что я не хочу тебя убить?! Последняя реплика срывается с уст лидера и бьется в уши Даби неожиданно для обоих. — Ты не хочешь меня… убить? Нависает тишина, а после слышится первый всхлип. — Как ты мне надоел. Как ты меня уже бесишь. Почему ты всегда рядом? Почему ты пытаешься мне помочь? Почему ты хочешь меня успокоить? Почему тебе просто не живется спокойно?! — голос срывается, на слёзы лидеру без разницы. — Шигараки, успокойся, пожалуйста- — Вот, опять! Опять «пожалуйста», опять «успокойся», опять смотришь! Опять рядом! Почему, ответь мне, почему ты не хочешь оставить меня одиночкой на гребанном дне жизни, почему блять? Почему ты вечно желаешь меня взять за руку, поиздеваться хочешь или собственной смерти?! Ведь знаешь, что я могу тебя убить. Ведь не знаешь, что я привык к тебе уже. Даби берёт его руки за запястья, не давая вырваться, а Шигараки пытается, пытается и до лица дотянутся, и до шеи, только чтобы отпустил, чтобы понял с каким адом связался, на что себя подписал. — Отпусти меня, блять! Отпусти! — Нет! — Убьешь же себя сам- Томура замолкает, когда его губы накрывают чужие. Совсем мимолетно, совсем неуместно, Даби склоняет голову. Томура сжимает руки в кулаки, когда союзник прижимает их к груди. — Шигараки, ты же знаешь, ты же сам неоднократно говорил — начинает Даби, а лидер чувствует как бешено, стучится чужое сердце — Я псих, самоубийца, неуравновешенный идиот, и всё остальное, что ты говорил мне в последнее время. Так и есть, я не спорю. Просто, успокойся уже, пожалуйста. — Ч-что ты… — хочет Томура спросить, как Даби поцеловал его руки. — Я просто не боюсь тебя, пойми это наконец-то. Я же знаю, что ты ничего не сделаешь мне. — он наконец-то выпрямляется, и смотрит в глаза — Я же знаю, что ты нуждаешься в этом. Нуждается в чём? Томура? В держании за руки? Бред. Все к чему он когда-либо прикасался — исчезало. Раздражает ли его то, что Даби его держит сейчас за руки? Нет. Хочет ли он вырваться? Нет… Хочет отпускать? Нет… Боится, что может убить? Да… — Почему ты такой идиот? — Томура убирает руки со схватки только для того чтобы обнять Даби и желательно не отпускать. Парень обнимает в ответ и шепчет, даже зная, что никто не услышит, шепчет: — Потому что не боюсь. Потому что твой идиот, потому что люблю. Томура срывается, даёт уже волю эмоциям, и крепче сжимает плащ на спине Даби, внутренне радуясь перчаткам. Даби чувствует дрожь, слышит тихие всхлипы. Чувствует, что его не хотят отталкивать. — Не бросай меня. — просит, не приказывает, а просит с надеждой в голосе, будто последней, Шигараки. — Ни за что. Ни за что. Никогда. Потому что, не боится. Потому что, любит. Потому что, навсегда. И если идиот, то только его. — Обещаешь? — Обещаю, я буду рядом.