Второй шанс для создания воспоминаний 2

-Что? -Люси растерянно уставились перед собой, встречаясь с не менее трогательными глазами Моржаны, которая, всхлипывая, прижала ладони к груди и заплакала. Она-то думала, что её названная сестра навсегда покинула этот мир, отправившись в объятия смерти, но вот она здесь, целехонькая. Златовласая ещё несколько раз моргнула, пытаясь осознать происходящее, затем огляделась по сторонам, убеждаясь, что всё ещё жива. Сглотнув ком в горле и вытянув перед собой ладони, она покрутила ими и сжала пальцы. Знакомый магический разряд прошёлся по каждому нервному окончанию, заставляя сердце тревожно дрогнуть.       Внезапно покров на ней треснул и осыпался, испуская белые частицы, которые собрались перед ней в облако дыма и постепенно обрели человеческий силуэт. Вздрогнув от нарастающего внутри холодного озноба, она испуганно подняла глаза и увидела высокого мужчину, объятого белым светом. Его длинные чёрные волосы развевались, а зелёные глаза смотрели на неё с благодарностью и чем-то ещё - чем-то большим, что заставило её сердце сжаться от волнения, а глаза наполниться слезами. -Азель? -осипшим голосом позвала Люси, не в силах оторвать взгляда от его улыбающегося лица. -Привет, -его голос звучал так тепло и нежно, что казалось, будто он растекается по всему телу, вызывая волну мурашек. -Как тебе мой человеческий облик? Правда, красавчик? Когда Алладин показал всем историю Альма-Торана, первым делом она принялась искать своего джинна и не ошиблась, узнав его с первого взгляда. Здесь его облик изменился, приобретя черты иного существа, но характер и блеск в глазах остались прежними. И она бы хотела ответить на его игривый вопрос с привычной насмешкой, но не смогла. Все слова застряли в горле. -Почему я жива? -её наполненный тревогой взгляд отчаянно вглядывался в его искрящиеся теплом глаза. -Помнишь, у тебя осталось желание? -он заметил или захотел заметить лишь то, как красиво блеснули на солнце её карие глаза, совсем как у давно почившей Лейлы. -Я услышал твой зов сердца и исполню его. -Нет... нет, Азель, ты не можешь. Ты не можешь так поступать! -голос дрогнул, когда она шагнула к нему, будто надеялась, что, оказавшись достаточно близко, сможет остановить его. Но пальцы прошли сквозь него, выпустив по телу волну ледяного холода. -Не этого я хотела. Не ценой тебя. -Что за грустное личико? Я ведь всё равно исчез бы, как только священный дворец разрушился... -Азель развёл руки в стороны и ещё шире улыбнулся, показывая белоснежные зубы. -Я слышал твои мысли. Ещё тогда, когда ты покинула Партевию и решила поставить на кон свою жизнь, чтобы вернуть Синдбада и джиннов. Мне это было не по душе. -вопрос, возникший в её глазах, вызвал у него улыбку. -Все джинны могут читать мысли своих кандидатов. Люси прижала ладони к губам и, мотая головой, отступила на шаг назад. Если бы она только знала об этом, то ни за что не позволила бы себе столь опрометчиво обдумывать свои планы. Закрыв ладонями мокрые от слёз щёки, она зашептала: -Ты не можешь... ты имеешь права жить. -Как и ты, -с той же доброй улыбкой ответил Азель, всё так же держа руки разведёнными в стороны, словно приглашая её в объятия. -Я искренне полюбил твою маму. Наверное, потому, что она напоминала мне мою почившую жену? Или, может быть, как говорила Лираш, моё сердце изменилось за столь долгое время рядом с ней. -Азель... -тихо проговорила златовласая, опуская руки. На его лице промелькнуло сожаление, будто он корил себя за то, что не признался в этом самой покорительнице и теперь открывается её дочери, идя на поводу у собственных чувств. -И был я с тобой любезен не потому, что отличался дружелюбием, а лишь потому, что ты её потомок. Ребёнок той, кто была мне очень дорога. И, видят небеса, ты всё ещё жива только потому, что я хотя бы раз захотел исполнить волю своей покорительницы. Он пытался говорить с налётом пренебрежительности, будто, не будь она дочерью Лейлы, ему было бы на неё совершенно всё равно. Но Люси понимала, что отнюдь не только из чувств к матери он спас её. Привязанность - вот что вынудило его рискнуть собой ради её жизни. -Хотя бы сейчас... -умоляюще заглядывая ему в глаза, златовласая печально улыбнулась. -Расскажи мне правду о себе, Азель. -Хе-хе! Ладно, признаю, за эти годы ты успела стать для меня отдельной головной болью. Он досадливо почесал затылок, отвёл взгляд в сторону и лениво скользнул им по Нацу, Му, Коэну и другим представителям империи Ко. Азель не был уверен, но, возможно, именно её желание стать ему другом заставило его проникнуться к ней. Но теперь, стоя на пороге смерти, он вновь и вновь видел перед внутренним взором лишь дни, проведённые с Лейлой - той, что навсегда запечатлелась в его сердце. Будь он человеком, смог бы он завоевать её сердце? Смогли бы они стать семьёй, о которой мечтали? -Если задуматься, я прожил весьма хорошую жизнь и больше ни о чём не сожалею, -возвращая взгляд на заплаканное лицо Люси, и его улыбка стала ярче, словно он хотел, чтобы она запомнила его именно таким. -Так что мне уже пора встретиться со своими друзьями и женой. Заждалась она меня, наверное, уже. Потоки магои вокруг его тела начали рассыпаться крошечными искрами, и покорительница заметила это первой. -Азель! -Люси знала, что не сможет остановить его, но её тело само рванулось вперёд. Она вновь попыталась схватить его за руку, и снова пальцы прошли сквозь пустоту. -Прошу... не забывай меня, Люси, -сменив печальный голос в веселый хохот, он раскинув руки в стороны, и с улыбкой исчез, оставив после себя лишь лёгкий след света. Но для Люси этот свет быстро померк, и, не найдя опоры, она рухнула на колени. -Азель!!! -обняв себя за плечи и крепко зажмурив глаза, она разрыдалась. Лишь сейчас Люси поняла, что это был всего второй раз, когда он назвал её по имени. И больше такого не повторится. Из её жизни навсегда исчез голос, который ещё совсем недавно раздражал её своими шутками, спорил с ней и смеялся над её решениями.       Внутри неё что-то безвозвратно сломалось, вырываясь наружу душераздирающими криками, которые эхом разносились по округе. Люси знала, что не виновата в произошедшем, но тогда почему на душе было так паршиво? Почему внутри всё сковал ледяной холод?       Было странно наблюдать за тем, как Люси навзрыд плачет, и при этом не подбежать к ней, не попытаться утешить. Злость за то, что она вновь попыталась отдать собственную жизнь ради других, чёрной патокой затопила их сердца, не позволяя сделать к ней ни шага.       Никто не подошёл к ней. Даже Моржана, обычно не оставлявшая её одну, не сдвинулась с места. Она хотела обнять Люси. Хотела опуститься рядом с ней на колени и сказать хоть что-нибудь, но не могла. Потому что все они понимали: Азель и другие джинны исчезли навсегда. И никто не мог этого исправить.       Люси продолжала плакать, не замечая ничего вокруг. Плечи дрожали всё сильнее, а пальцы всё глубже впивались в ткань одежды.       Алладин тоже стоял неподвижно. Смотрел ей в спину. На место, где ещё совсем недавно стоял Азель. И чем дольше он смотрел, тем сильнее в груди закипал гнев. Не на Синдбада, заварившего всю эту кашу, не на предначертанную судьбу, а на неё.       На её привычку каждый раз бросаться в огонь ради других, словно её собственная жизнь ничего не стоила. На её готовность снова исчезнуть из их жизни. Он до боли стиснул зубы и сорвался с места.       Семимильными, тяжёлыми шагами, расталкивая толпу фаналисов, Алладин направился к своей сестрице. Его лицо распухло от гнева, когда он наконец подошёл к ней. Как только он схватил её за плечи и поднял на ноги, все ожидали, что маги, как обычно, обнимет её. Но вместо этого их лица исказились от шока, когда он вдруг отвесил ей звонкую пощёчину. -Ааа!!! -по цепной реакции закричали все. -Глупая! Глупая! Глупая! Глупая! Дура!!! Эгоистка ты тупая!! -прорычал Алладин, срываясь на крик, полный ярости. Желваки на его лице заходили ходуном, кулаки сжались до белизны, а на лбу выступила испарина. Люси, поражённая и застывшая на месте, схватилась за пульсирующую от боли щёку и уставилась на своего брата с неподдельным ужасом.       На одно короткое мгновение в глазах Алладина мелькнул испуг. Он не собирался поднимать на неё руку, но это чувство тут же утонуло в новой волне гнева, когда она снова решила пожертвовать собой ради других. -Довести до такого кого-то вроде Алладина - это ещё постараться надо, -вставил своё слово Джудал, и Хакурю кивнул в знак согласия. -Я же просил тебя хоть чуточку доверься мне! Ты совсем не считаешься с нашими чувства? -яростно всплеснув руками, он повернул к ней покрасневшее от гнева лицо. -Как ты могла так поступить? Поджав губы и сохранив безразличие в карих глазах, Люси сделала шаг назад, затем сжала правую руку в кулак, резко рассекла ею воздух и прижала к груди. -А что мне оставалось делать? Дать Синдбаду и тебе умереть? Позволить Азелю исчезнуть? -последнее имя сорвалось с её губ надломленным шёпотом. Перед глазами всё ещё стояло беспомощное лицо Алладина, но вскоре его сменила улыбка Азеля. И вместе с этим образом вновь нахлынула пустота, оставшаяся после его исчезновения. -Думаешь, я не доверяла тебе? -посох вылетел из его рук от удара дрожащей девичьей ладони. -Я боялась! Боялась, что вы можете умереть! Оттого и хотела спасти!! От такого прямолинейного заявления Алладин даже растерялся. Он и сам собирался поступить так же, чтобы спасти Синдбада, без которого она не видеть будущего? -Значит, умереть не боишься?! -неожиданно продолжил он, сжимая руки в кулак. -Не думала, каково нам будет без тебя?! Каково было бы мне жить ценой твоей жизни?! Наша жизнь стоила бы твоей! Не страшно было оставлять нас с такими мыслями?! Кем ты вообще себя возомнила? Святой, что ли? Кричишь на каждом углу, что никто не имеет права решать за тебя, а сама всё делаешь в одиночку! Так чем ты отличаешься от дяденьки Синдбада?! Эгоистка! -Что?! -оскорблённо съёжилась Люси всем телом. Стиснув челюсти так, что они едва не хрустнули, она всплеснула руками и тут же скрестила их на груди. Взгляд, который она устремила на него, пылал негодованием. -У меня не было времени думать! -захлебнувшись от накатившей злости, она накрыла ладонями лицо и выругалась. -Твою мать! Мне важно было спасти... -У тебя всегда нет времени думать, когда речь идёт о твоей смерти! Тупая! Тупая! Тупая ты дура! -Чья бы корова мычала?!! -взбешённо закричала она. -Не ты ли собирался поступить так же?! Не я одна рванула в ущелье, пытаясь всех спасти! Высокомерный! Глупый маги! -О, ради святого духа!! -его дыхание стало прерывистым, словно он только что пробежался по всей Синдрии. -Сейчас речь не обо мне, а о тебе! -чуть ли не задохнувшись ответил Алладин, тыкнув её в левое плечо так сильно, что она отшатнулась назад. -А о твоих не обдуманных и безрассудных выкидонов!! Между ними вклинились разволновавшиеся за них Али-Баба и Моржана. Первый, крепко схватившись за плечо Алладина, отодвинул его на три метра назад, пытаясь создать хотя бы небольшое расстояние. В то время фаналис, хватая златовласую обеими руками, пыталась оттащить её назад, но она железной волей осталась стоять на месте, не желая отступать. -Давайте успокоимся! Тут все можно решить простым… -начал Юнан, медленно подходя ближе к ним с надеждой на примирение. Однако две пары недовольных глаз тут же обратились к нему, заставляя его остановиться и сделать нервный шаг назад. -Скажи это ей! / Скажи это ему! -хором выкрикнули они, сверля друг друга взаимным презрением и недовольством взглядом. Всего за несколько минут Люси испытала целый спектр эмоций. От горя и подавленности до ярости, которая разрывала её изнутри. Она не успела даже выплакаться или принять произошедшее, как вместо ожидаемых объятий или соболезнующих слов получила пощечину. -Лучше бы ты просто осталась в империи Ко и дальше плясала бы под дудку дяденьки Коэна!! -возмутился Алладин, так резко и непримиримо, что заставил Али-Бабу, Моржану и Юнана посинеть от шока. -Святая дева Мария нашлась мне тут! Сначала завела себя в подобии ловушки, а теперь истеришь, как чокнутая!! -Ого!! -присвистнули Джудал, Хакурю и Нацу, которые с интересом наблюдали за принявшим совсем другой оборот конфликта. На этом Люси окончательно взбесилась и уже не оставила никаких намёков на возможность возврата к спокойствию, ведь она всего лишь хотела действовать не из-за собственного страха остаться с горем от потери, а ради дорогих ей людей, которые заслуживали жизни и счастья. -Это я чокнутая? -указывая на себя и ещё сильнее нахмурившись, Люси выдохнула так, будто только что чуть не задохнулась от накатившей новой волны злости. Убирая руки Моржаны с плеч, она выставила правую ладонь на бедра и вернула всё ещё пылающие яростью глаза к Алладину, спрашивая: -Верно ты путаешь! Не я ударила человека, который только что захлебывался слезами, а ты - Алладин! -с этими словами она ткнула в его сторону другой рукой. -Я не понимаю, почему ты обвиняешь меня?! Да, это правда, что я обманула тебя и использовала … О, нет! Я уже давно хотела прибегнуть к этой магии, чтобы, блин, спасти вас! -Я не просил! -воскликнул Алладин с судорожным выдохом, пытаясь успокоить себя. Прижимая холодную ладонь ко лбу, он продолжил более спокойно: -Я всегда считал, что у тебя исключительно доброе сердце, даже чересчур. И поскольку мы тесно связаны с тобой из-за деревни Коги, я думал, что мы стали семьёй. Мы помогаем друг другу… -выпрямившись, он сквозь пальцы взглянул в её растерянные глаза. -Но сейчас, я не уверен, что ты вообще считала нас своей семьей. -Алладин, это не так, -заметно смягчившимся голосом возразила Люси, подавшись вперед, но как только он опустил руку и взглянул на неё холодным взглядом, она замерла на месте. -Это нерационально рисковать своим будущим ради чужих, -продолжил он, притупив взгляд к земле. -Сестрица, ты помнишь, как в Магноштаде доводила до предела своё тело, поддерживая отключившийся разум магои лишь для того, чтобы спасти нас?       Люси увлечённо обсуждала что-то с Моржаной и Юнаном, шагая позади Али-Бабы, Алладина, и Синдбада.       Остальная делегация Альянса ещё раньше отправилась в Магноштад с помощью магических артефактов. Несколько правителей настойчиво пытались убедить Синдбада последовать за ними, ведь дело с Магноштадом требовало быстрых решений, однако тот был непреклонен. Он ссылался на необходимость лично встретиться с Титусом - новым маги империи Рэм - и обсудить мирный договор.       Но истинная причина была в Люси. После её резкого ухода и столь же фееричного появления в роли советницы вражеской империи он до чёртиков хотел поговорить с ней. Узнать, что заставило её так надолго остаться в империи Ко. И главное выяснить, что её связывает с Коэном. Не зашли ли их отношения дальше, чем просто отношения короля и советницы.       Кашель. Негромкий. Но именно он заставил Синдбада обернуться. Что-то неприятно кольнуло внутри, и за годы странствий Синдбад научился доверять подобным ощущениям. Особенно когда дело касалось Люси.       Всего мгновение назад сиявшие радостью глаза Моржаны наполнились неподдельным ужасом, а не менее перепуганный Юнан выронил посох.       Люси начала падать, а сквозь пальцы, прижатые к губам, хлынула кровь. Сквозь алую пелену перед глазами она видела, как Юнан подхватил её.       Она перевела мутный, болезненно пустой взгляд на побледневшие от ужаса лица Али-Бабы, Алладина и Синдбада.       Боль в груди пылала так, будто её сердце разрывали на части. Люси судорожно вцепилась пальцами в ткань одежды, пытаясь удержаться за ускользающее сознание.       Одной рукой придерживая её за спину, другую Юнан прижал к её груди, вливая столько магои, сколько мог. Но этого было недостаточно. Её сосуд опустел, и все раны, полученные в битве с медиумом, обрушились на тело одной сокрушительной волной.       Моржана рухнула рядом на колени и вцепилась в край её платья. Али-Баба, не зная, что делать, стоял словно оглушённый. Алладин судорожно пытался придумать хоть что-нибудь: любое выученное заклинание, любой способ помочь. Но все его знания были бесполезны.       Синдбад дрожащими пальцами потянулся к руке златовласой, которая намертво сжимала ткань на груди. Он держал её слишком крепко, боясь отпустить хотя бы на секунду. Уже во второй раз ему приходилось смотреть, как жизнь покидает её прямо у него на глазах.       Лицо Люси стремительно бледнело, губы синели, а пальцы с каждой секундой становились всё холоднее. Синдбаду вдруг стало трудно дышать, будто он сам задыхался вместе с ней.       Юнан первым сумел взять себя в руки. -Алладин! Посох! Живо! -крикнул маги, разрывая повисший вокруг ужас. За взмахом посоха пространство исказилось, и их перенесло на корабль Рэм, где сейчас находился третий маги. Но почему-то никому от этого не становилось спокойнее.       Едва почувствовав под ногами твёрдый пол корабля, Синдбад сорвался на крик: -Позовите Титуса! Му, только что вышедший на палубу, остолбенел от шока. Он ещё не успел осознать внезапное появление двух маги и Синдбада, как взгляд зацепился за Люси. Кровь застыла в жилах от одного её вида. -Мюрен! Ро Ро! Кто-нибудь! -запаниковал капитан фаналисов, забыв, что его маги находятся на другом корабле. Алладин расправил летающий ковёр и, подхватив Ро Ро, полетел за Титусом, в то время как Юнан всеми силами цеплялся за тлеющую жизнь Люси. Одного вливания магоя было недостаточно. Одновременно ему приходилось поддерживать работу её органов и восстанавливать ожоги, полученные от медиума. -Глупая... зачем было притуплять боль? Зачем было заходить так далеко? -хрипло произнёс Синдбад. Всё ещё не выпуская её ладонь из своих рук, он опустил голову и прижался к ней лбом. Как только появился Титус, маги, не теряя ни секунды, оттеснили всех в сторону и немедленно приступили к лечению.       Моржана осталась стоять на месте. Дрожащими ладонями она зажимала рот. Она смотрела в спины трём маги и не могла заставить себя сделать ни шага. Слишком хорошо она помнила другой день. Солнечную комнату. Большую кровать. И Люси, лежащую на ней неподвижно, бледную, словно мертвец. -Что мы можем сделать? -через слово, икая, спросил Али-Баба, но, встретившись взглядом с фаналис, замолчал. Им опять придётся ждать? Не зная, проснётся она или нет? Ни он, ни Али-Баба, ни Моржана, и даже Синдбад не забудут тот день. Если бы тогда златовласая решилась сначала разрешить свои проблемы в империи Ко, а лишь потом последовать за ними, она могла бы погибнуть от болевого шока, который резко накатил бы на тело.       Именно тогда её спасла настойчивость Алладина, который ни за что не хотел отпускать её после долгой разлуки. Лишь благодаря его упорству им удалось восстановить остановившиеся органы Люси и вдохнуть в неё жизнь. Над её искалечившимся телом горбатились сразу три маги, но даже этого оказалось недостаточно - она впала в кому на целых две недели. -Твоя слепая жертвенность меня уже пугает, сестрица, -честно признался Алладин, и казалось, озвучил мысли всех присутствующих. В воздухе повисла тишина. Алладин прикрыл глаза, в которых промелькнуло сомнение. Будто заранее знал, что пожалеет о следующих словах. Но всё-таки решился. -Ослепленная любовью к нам... ты даже не побоялась оставить одну ещё нерожденного ребенка! От последней реплики маги у всех от удивления вытянулись лица, а челюсти так и остались висеть в полном недоумении.       Синдбад, до этого молча наблюдавший за их спором, так и застыл. Не моргая, он просто смотрел на спину Люси, пытаясь понять, не ослышался ли. -Я уже боюсь думать, к чему тебя приведет эта твоя жуткая черта! -Вот как ты заговорил, Ал! -печально ухмыльнулась она. -Ну и иди найди себе более разумную сестрицу!! Я тебя больше терпеть не собираюсь!! -голос сорвался. Златовласая резко отвернулась, не позволяя никому увидеть, как дрогнуло её лицо.       В груди всё ещё зияла пустота, оставленная Азелем. Стоило ей остановиться хоть на секунду, и она снова услышала бы его голос, увидела бы его улыбку и вспомнила бы, что его больше нет. И тогда бы сломалась. Разрыдалась. Именно сейчас, когда, казалось, никто даже не заметил, что она только что потеряла кого-то дорогого. -Т-ты беременна?.. -только и смог выдавить из себя он, растерянно разведя руками. Люси оцепенела. Из всех слов, прозвучавших за последние несколько минут, именно эти стали последней каплей. Будто никто из них не видел, как Азель исчез у неё на глазах и как она захлёбывалась слезами всего несколько минут назад. Только ребёнок. Только это и оказалось важным. В груди что-то болезненно скрутилось.       Хвостатая медленно подняла взгляд на Синдбада. В них не было осуждения, только растерянность.       Стиснув зубы так сильно, что они скрипнули, она сжала руку в кулак с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Не сбавляя шага, она остановилась прямо напротив него.       Они просто смотрели друг на друга, а затем наконец прорвалось наружу всё накопившееся внутри - горе, страх, усталость, злость и чувство несправедливости. Люси резко размахнулась и со всей силы врезала кулаком ему по лицу. -Не попадайся мне больше на глаза!! В следующий раз отсеку голову!!! Ясно тебе?! -прорычала она, разминая разболевшуюся от удара ладонь. Наблюдавшие за всей ситуацией не успели оправиться от внезапной вспышки гнева Алладина, как Люси выкинула это.       Джудал, не в силах сдержать смех, зажал рот ладонями и повалился на землю.