Птенчик

«Мои мысли печатаются на страницах общей тетради

Такой же общей, как наша жизнь

Такой же общей, как весь наш мир

Злые лисицы тайком проникают в курятники

и похищают, что дорого людям

Прям как и ты. Прямо как и ты»

фрэнк? – небо плюется зубами из града

      Трава голубая, небо зелёное, Аллен любит жизнь. Очень сильно любит. Прямо сейчас в данный момент, задыхаясь от клубов пыли, поднятых в воздух, и боли, завладевшей ее нервами. Ладно, возможно, она чутка приврала насчёт любви к жизни – не совсем правильно. Ситуация ровно на 180 градусов. Она хочет сдохнуть. И кажется, что, балансируя на этом тонком канате над пропастью, вот-вот сорвётся вниз, или веревка порвётся – 50/50, все как у Шредингера в лучших традициях.       Нет, учиться, разумеется, хорошо – очень даже хорошо! Ты познаешь этот мир через свои собственные ощущения, в сравнении с чем-то, познаешь самого себя, в конце концов – будь то через отношение с другим человеком или же внутренние самокопания. Но не когда твой учитель – Алекс Мерсер, у которого ярое убеждение в том, что познание начинается с удивления. В случае с Аллен – с ахуя.       Вот и он весь день гоняет ее по крышам Нью-Йорка. Это как игра «догони меня кирпич», где Аня – жертва, а Алекс – кирпич и в буквальном, и в переносном смысле. Они даже не придумали чёртово стоп слово!       – «Хотя на кой черт, мы же не в БДСМ…» – девушка кое-как увернулась от летящего в нее кондиционера. – «…Порно снимаемся. Ладно. Беру свои слова назад!»       В последнее время только от них она и уворачивается. Чем обусловлена такая необъятная любовь мужчины к данным железкам – Аллен была без понятия, однако получи такой вот по голове один раз – и поймёшь, что жизнь медом очень многим кажется. Ловко трансформировав руки в когти, она разрезала очередной летящий в нее предмет. Ориентироваться в стрессовых ситуациях становится все легче с каждым разом – прогресс! Шансы того, что она умрет от одного харчка стремительно близятся к нулю, что не могло не радовать.       Практиковались они в заражённой зоне, чтобы лишний раз не маячить перед военными назойливой целью – уж больно у них руки чешутся открыть огонь каждый раз, как эта парочка на горизонте появляется. А тут работы – разгребай не хочу! Лишний раз париться повода не было, оставалось молиться, чтобы рядом с заражёнными башнями не находились – ещё одна деталь к тренировке, незапланированная. Мужчина каждый раз надеется на «ВАУ» эффект такого появления, от которого Аллен визжит, как мелкая, и убегает, сверкая пятками рассекать необъятную Америку. Такими темпами она не то что границы пересечёт, наплевав на все эти разборки с высокой колокольни – вознесется к небожителям на облака кушать виноград и играть на арфе.       Она выпрямилась, держа ухо востро – пыль постепенно оседает, ветер здесь дует очень редко. Среди криков погибающих граждан и зомби она четко слышит приближающиеся шаги. Видимость почти что нулевая – паршиво, надо выкручиваться. Поэтому Мерсер делал такой упор на чётком слухе, как-то раз ненавязчиво напомнив Ане, что она, вообще-то, не человек. Уловив быстрый топот справа, она резко развернулась, и в следующую секунду на крыше раздался звук стали.       Алекс усмехнулся, видя, как недовольно кривится и корчится лицо девушки из-за силы удара. Тяжело ли ей? Ясен красен! Алекс не фея Динь-Динь – в своих параметрах с лосем за первое место может побороться. Своим ростом она кое-как ему до носа достает. А удар такой силы, что ее буквально впечатало в бетон.       – Достаточно, – о, а вот и стоп слово! Наконец-то!       Она облегчённо выдыхает и плюхается на пятую точку, пытаясь хоть как-то – криво-косо, конечно, но правда пытается! – расслабиться. Гоняет он ее так, будто завтра на мир сбросят ядерную боеголовку, или что он сдохнет – было бы замечательно, на самом деле. Она соврет, если скажет, что ей не страшно. Разумеется. И, кажется, самому Алексу тоже – девушка прекрасно чувствует, что ощущают люди на данный момент, и Мерсер в их числе. Сомнения, страх, потерянность – противный коктейль, оседающий на кончике языка кисловато-горьким привкусом. Он, разумеется, беспокоится за нее.       После их долгожданного воссоединения все вернулось на круги своя, если можно так обозначить ситуацию в сложившейся обстановке. Дана старательно роется в материалах, канув в глубины сетей с головой – так и пропала, помирая за десятой кружкой кофе за один только вечер. А они занялись интенсивной подготовкой Ани к «самостоятельной» жизни. Вертела девушка на одном известном месте такую самостоятельную жизнь, разумеется, но работали, с чем было.       – Ты как? – любезно поинтересовался мужчина, опустившись напротив ее туши, а та лишь махнула рукой, пресекая дальнейший обмен любезностями. Сейчас бы отдохнуть как следует, свежим воздухом она уже надышалась – и на том спасибо. Алекс не глупый в таких вещах – разумеется, в остальных сферах он законченный идиот по скромному мнению Аллен, однако когда дело касается ее физического состояния тут он понимает все вперёд состава.       Было трудно в первое время, когда только началась вся эта катавасия. Ему было и берегов не видать, и море по колено, и амбиции в одном месте жали. Аня от таких перспектив рвала на себе волосы, чуть ли не стартуя в стратосферу на первой космической, но с течением времени приходит некое взаимопонимание, если вообще можно использовать это слово для их странной связи. Этот дуэт тождествен «тузику и грелке». Вполне понятно, кто есть кто. Однако здесь есть нотки своеобразной заботы. Если коротко и ясно: садизм – наш отдых!       Аня себя, правда, к мазохистам не причисляла, и своей верой во Всевышнего не отличалась. Зато отличалась ахренеть каким острым языком и абсолютным чсв, ведь по факту она простудилась бессмертием, правда с некоторыми помарочками.       – Папочка соизволит донести меня до дома отчего? – Мерсер беззлобно цокнул языком, закатив глаза к небу. Эта хитрая морда напротив уже не так сильно раздражала, как первое время. Ясное дело, что она осмелела за тот короткий промежуток времени, пока они были порознь. После такого шока и принятия всех стадий, самостоятельности в ней было хоть отбавляй, если точнее – мотивации эту самостоятельность обрести. Ей Богу, как маленький ребенок!       – Соизволит, только ты не свались, – темноволосая довольно закивала головой и ловко вскарабкалась ему на спину. Вот теперь настало время релаксации. Мужчина тот час же сорвался с места.       – Кстати, Алекс.       – М?       – Ты не думал о том, что нужно будет Дану из этого города забирать? Я имею в виду, что в конце концов вирус его полностью поглотит…       – Думал.       – И как результаты твоей умственной деятельности?       – Пока не пришел к какому-то заключению.       – Поняяяятно, – Алекса можно описать одной фразой : «не так страшен черт, как его малюют». Аня, порой поглядывая на новостные сводки (интересно же, что там люди себе нафантазировали, этим качеством они с уверенностью могут похвастаться), лишь удивлённо вскидывала брови и с таким же удивлением смотрела на предмет всеобщего внимания. Он там и вурдалак, и пожиратель детей, и террорист номер один – каким красавцем только не был Алекс по словам телеведущих, оды о его похождениях только не слагали. Лично для Аллен он ворчливый хрыч с замашками социофоба, а ещё не очень тактильный, судя по ощущениям.

***

      Карен Паркер относится к такому типу людей, от которых лучше бежать на другой континент и открещиваться, как от прокаженного. Аллен не могла сделать этого по многим причинам, главной из которых, естественно, являлся Алекс.       – Я думала, ты мертв! – Аня, наблюдающая за этой сценой воссоединения двух голубков, готова была блевать прямо на них, но вовремя прикрыла рот кулаком. Вместо такой заманчивой и навязчивой идеи, которая мелькала перед глазами красной тряпочкой, она лишь кашлянула, привлекая на себя внимание.       «Вы тут не одни, держу в курсе,» – недовольно нахмурилась темноволосая, тут же переводя взгляд с мужчины на его бывшую. Ладно, она могла игнорировать ее существование. Она успешно могла игнорировать завывания маленького и коварного собственника внутри, однако, когда Мерсер выдал что-то вроде «мы спасём этот мир вместе», Аня тихонько начала составлять в голове список всевозможных пыток и изощрённых способов убийств.       «Мы» – это Дана, Алекс и ее скромная персона. Четвертый в лице Карен сюда не вписывается однозначно. И территорию надо обозначать сразу же без промедления. Именно по этой причине Аня ненавязчиво ошивалась рядом с Алексом угрожающей тенью все то время, пока они вели диалог. Если бы эта блондинистая особа не имела рамок приличия и воспитанности, она могла бы прямо назвать Аллен собачкой своего бывшего. К великому счастью многих, держать язык за зубами Карен умела.       Темноволосая все то время, что они находились в этих душных апартаментах, воротила нос и мысленно выла белугой, слушая, как нагло заливает Паркер информацию, а Алекс, как доверчивый ребенок и герой ее романа по первому же приказу побежит исполнять поручение. Девушка удивлялась этой двойственности его натуры. То есть, с ней он ведет себя, как самый натуральный папаша, грозя пальчиком, мол «а-та-та, туда не ходи, то не делай, дома на жопе ровно сиди и иногда выходи тренироваться», а тут ведёт относительно равный диалог, к ее радости держит какую-никакую дистанцию и не включает режим ехидного ублюдка. От такого даже обида пробирала до самых костей. В который раз темноволосая сожалела о том, что Руру замолкла – так бы хоть было кому назвать ее наивной дурочкой. Когда ты делаешь это сам эффект особо не проявляется, лишь больше вгоняешь себя в эту хандру и замкнутый круг.       Каким боком ее заносит в этот водоворот событий, не отличающихся адекватностью, она была без малейшего понятия. Хотелось услужливо настучать по голове тому, кто пишет незатейливый сценарий ее жизни – до состояния отбивной, если быть точнее. Мало того, что эту противную-гадкую-подозрительную надо дислоцировать в другой конец города, так ещё и транспорт будьте добры подать вовремя! От такого удара по ее самолюбию Аня действительно почти что блеванула.       – Ты сейчас серьезно? – решила подать Аллен голос, когда они уже были на улице. Лишний раз не хотелось вносить свою лепту и сеять семя раздора.       – Ты о чем?       – Реально? Ты не видишь, что она тебя за нос водит, а ты бы и рад выполнять ее хотелки! – всплеснула руками девушка, да так эмоционально и громко, что, кажется, бойня на улице поутихла.       – У тебя есть какие-то обоснования, чтобы действительно настаивать на этом? – он тактично терпит ее очередную «маленькую» истерику, как самая правильная мамаша ждёт, пока ее ребенок успокоится, чтобы потом вытянуть из него внятный ответ.       – Слушай…так, слушай! – Аня выдохнула, потерла переносицу и чуть нахмурилась, пытаясь сформулировать хаотичный поток мыслей в одно складное и понятное предложение. У нее целых 100 и 1 причина, почему они не должны связываться с таким человеком, как Карен Паркер. К сожалению, все они произрастали из ее инстинкта самосохранения. – Ты, похоже, действительно не разбираешься в людях? Понятно же, что она разыгрывает спектакль! Пускает пыль в глаза, водит за нос, вокруг пальца, да хоть как выражайся. Алекс, она – ненадежный товарищ, это хоть кто тебе в лицо скажет!       – Даже Дана? – чуть усмехнувшись, уточнил Мерсер.       – Даже Дана.       – Аня, давай посмотрим на вещи со стороны, – начал мужчина, скрестив руки на груди. – Во-первых, ты не держала свечку и не была в ее голове, чтобы точно заявлять о ее намерениях. У тебя должны быть весомые доказательства на руках, чтобы утверждать о чем-то подобном. Во-вторых, сама Дана дала наводку на нее. В-третьих…– он чуть нахмурился, отведя взгляд в сторону. Аллен опешила. Что-то вспомнил. Блять, это точно ничем хорошим не кончится. – Раз уж мы были парой, то между нами в любом случае должно было остаться какое-то взаимопонимание.       – Алекс, черт возьми, это не так работает! Люди в своей природе и в поведении непостоянны! Сегодня ты белый и пушистый, желаешь всем мира, большой любви и сладкой жизни, а завтра ебанавт, псих и бог-еще-знает-кто! Может, она с Гентек сотрудничает? С Дозором скорешилась, пока тебя не было? Вдруг в самый ответственный момент она тебя им сдаст? Ты не подумал о том, какие мысли были у нее на твой счёт? – мужчина пронзительно смотрел на девушку, которая хаотично размахивала руками в такт своим собственным словам и почти что срывалась на настоящую истерику от понимания того, что ее просто не слушают. Нет, слушают, но не слышат. Ему до ее опасений с высокой колокольни – это видно по выражению лица. – В общем, я в этом не участвую. Нет уж, дудки, я с этой пиздой сотрудничать не собираюсь!       – А тебя разве кто-то спрашивал, будешь ты или нет? – он иронично вскинул одну бровь, удивляясь таким выпадам. Точно, словно она подросток пубертатного возраста – как раз самая мерзкая и отвратительная стадия этого нелегкого для родителей периода.       Аня резко замолчала, в шоке выпучив глаза, чуть приоткрыв рот. А затем захихикала, сведя брови к переносице. Ааа, точно, она же говорит с ебучим Алексом Мерсером, у которого по-жизни один простой принцип, нерушимый, блять, как демократия штатов: «если гора не идёт к Магомету, значит Магомет идёт к горе».       – А мне и не нужно разрешение! Знаешь что? Хоть ебись с ней! Распускай эти розовые сопли и фантазии о том, как ты спасёшь мир со своей возлюбленной! Но заруби себе, блять, на носу, я в этом. Не. Участвую, – она сорвалась с места так быстро, как только позволяли ноги. Цирк шапито, блять!

***

«Распускаешь нюни из-за какого-то мужика, до чего ты докатилась? Аж смотреть тошно,» – Аня скатилась вниз по стене и осмотрела собственные руки. Ободранная кожа на руках постепенно затягивалась, оставляя после себя лишь воспоминания о неприятных ощущениях и фантомную боль. Девушка поморщилась и откинула голову на кирпичную кладку. – «Хватит капать на мозги. Так ты меня все равно не заденешь,» – хотелось убежать от всего на самый край света. Из-за стыда за свою истерику, из-за обиды и непонимания. Она понимала, что повела себя глупо, и, если честно, сама не могла ухватиться за мысль, которая могла бы адекватно пояснить, почему она так себя повела в тот момент. Факт оставался фактом. Она – истеричка. Просто замечательно. «Ты так боялась за его сохранность? Признайся, тебе же было наплевать на саму себя, когда ты говорила о возможной опасности. Будем это расценивать, как…акт ревности…» – Акт ревности? Что за чушь ты несёшь?! – Аллен психанула и вдарила по несчастной стене кулаком, оставив после себя глубокую вмятину. «Не кипишуй ты так. Просто остынь и подумай хорошенько. Помимо очевидной внутриличностной гнили этой противной пизды было что-то ещё такое, что ты упустила из виду,» – пояснила ее собеседница, пытаясь намеками натолкнуть на какое-то конкретное умозаключение. Хотелось в ответ лишь включить дурочку и изолироваться от этого сумасшедшего мира, чтобы самой с катушек не слететь ненароком. Хотя по законам подлой Вселенной ей этого никто сделать не даст. Тут сойти с ума скорее закономерность. Неизбежная, как сама смерть, участь. Нужно отличиться стальными нервами на этой войне за место под солнцем, чтобы стать «победителем». – Если ты сейчас начнёшь затирать про влюбленность, то я себе голову нахер снесу, чтобы ни тебе, ни мне, – рыкнула Аллен, придвинув к себе колени и уткнувшись в них лицом. Нос и глаза предательски защипало, подступающая влага застилала взор противной пеленой. «Это очевидно и ясно, блять, как солнечным днём!» – Я просто за него переживаю, вот и все! Ты думаешь, у меня есть кто-то, кто вытащит из глубокой задницы за простое «спасибо»?! Нет! Когда все вокруг о себе заботятся, он почему-то решил взвалить на свои плечи ответственность и за меня! А я чем могу отплатить? Тем, что такие истерики раздуваю и пытаюсь отговорить его от необдуманного сотрудничества?! Да я просто балласт и мертвый груз, вот и вся история! Именно поэтому я… «…Влюбилась в него, как наивная школьница,» – завершили за нее предложение. Вот так просто. Ага. Все за нее делают. Всех все устраивает, всем заебись, кроме Аллен. Она замолчала и, поджав губу, снова уткнулась носом в острые коленки, ногтями впиваясь в плоть. – «Пока ты будешь так бегать от самой себя, будет сложно, больно и неприятно. Ты же лучше всех понимаешь, что правде надо смотреть в глаза, какой бы уродливой и неприятной та ни была.» – Знаю. Но возвращаться и помогать ему с этой…блять. С Карен. Я не собираюсь, – изрекла свой вердикт темноволосая, выдыхая через нос и собирая с его кончика сопли, перемешанные со слезами. «Ух, какие мы независимые. Это действительно только твое дело и твое право, но я была бы менее опрометчивой. Ну, знаешь…вдруг они действительно что-то с ним сделают.» – Ага, он меня даже слушать не станет. Спихнет все на мою больную фантазию, – их короткий диалог был нагло прерван появившимися военными. Девушка подорвалась с места и скрылась за углом тесного проулка, дожидаясь, пока эти товарищи свалят. Отряд спокойно вышагивал рядом с медленно продвигающимся БТР – тот давил под своим весом валяющиеся на дороге трупы заражённых со смачным хрустом костей и плоти. Девушка задумчиво опустила взгляд себе под ноги. Она слишком устала и хочет натурально спать. Даже если ей не снятся сны, все равно. Просто хочется уйти от этого кошмара и забыть к чертям собачьим.