Werewolf

— Какие люди, — Стив вздрогнул от неожиданности — рука с уже остывшим чаем у него дрогнула. Он обернулся ко входной двери, где, улыбаясь во все тридцать два, стоял Старк. Пеппер мягко улыбнулась ему и поднялась наверх, давая возможность поговорить наедине. — Давненько тебя здесь не было. — Это уж точно, одному из Оборотней требовалась срочная медицинская помощь. Забегался с ним. — Обошлось? — Да, сейчас он уже со своей семьёй. В относительном порядке, — Стив вновь бегло осмотрел заснувшего на диване мальчика. — Бедный. Сколько он у тебя? — Второй день, — Старк зацепился взглядом за ребёнка и тут же заволновался, увидев на его щеках красные разводы — казалось, они будут видны на бледном лице даже на расстоянии нескольких километров. — Что случилось? Он что, плакал? — Извини, Тони, наверно, это моя вина. Я приехал к вам и увидел мальчика в саду, возле стены. Он пытался сбежать, а увидев меня, сразу же сжался и заплакал, — сказал Стив виновато. — Боже... — Старк закрыл глаза — нужно было догадаться, что мальчик попробует сбежать. Любой бы цеплялся за шанс — жалкий, почти незаметный шанс — быть свободным. — Моя вина. Нужно было быть умнее. — Ты не можешь во всем винить себя, — Стив похлопал его по плечу; дружески, осторожно, поддерживая. — Я виню не только себя. Но мне не даёт покоя мысль, что я мог спасти Питера... Ещё тогда. И он бы не боялся меня сейчас. — Кстати, об этом, — Стив ловко соскочил с не самой приятной темы — ловко... как умел только он. — Я тут подумал, пока ждал тебя. Может, съездить к Майклу. Помнишь, пару лет назад Оборотень, которого мы спасли? — Ну да... — Я недавно проезжал мимо дома, где он живет. У него все хорошо. Он счастлив со своей семьей, шутит, смеется. Может, если он поговорит с Питером, мальчику станет лучше? — Хм... думаю, это пойдёт ему на пользу, — Старк снова глянул на Питера. — Только для начала нужно купить ему нормальную одежду. — Это разумеется. — Так, не хочу показаться негостеприимным, но зачем ты приехал? Стив неопределённо хмыкнул, одним ловким движением выудил из заднего кармана джинсов какую-то карточку с номером телефона и бросил её на стол рядом со Старком. — Новый бордель. Мне приятель рассказал, и, если честно, повторять всех подробностей не очень хочется. — Боже, и почему я тоже не горю желанием их узнавать? — Старк нахмурится, рассматривая карточку. — Выкупим всех? — Под разными именами — да. — Тогда ищи семьи. — У меня уже есть претенденты. — Хорошо. Разговор прервал неожиданный тихий стон — жалобный, похожий скорей на скулёж, чем на человеческий звук. Старк тут же оглянулся и посмотрел в сторону сжавшегося мальчика, положил карточку обратно на стол и подошёл к дивану. Присел на корточки. — Я позвоню завтра, — сказал через плечо, намекая на окончание разговора. — Пока, Стив. — Утром, в девять. Входная дверь хлопнула, и тишина снова обволокла всю комнату. Старк ловко приподнял голову мальчишки, по ходу оглаживая основание ушей, потряс за худое плечо, пытаясь привести в сознание. — Хэй, ребёнок... — Н-нет... не надо, пожалуйста... — тихо заскулил Питер, тычась холодным носом в подвернувшуюся ладонь Старка. — Н-не надо...

***

— ... н-не надо... — Захлопни свою поганую пасть! — прикрикнул Дэркс грозно — так, что у Питера уши вздрогнули одновременно с телом, ноги задрожали, руки от страха почти онемели. Он стоял на коленях перед Дэрксом, обнаженный, напуганный, с тоненькой струйкой крови на подбородке и ключицах. — В следующий раз будешь знать, как сбегать от меня! Я тебе все твои мерзкие звериные кости переломаю, ты понял меня?! — Д-да, господин... Ответ Дэркса, похоже, не устроил — он схватил мальчика за кудрявые лохматые волосы, притянул его лицо к своему, близко-близко, и впился губами в бледные губы Питера; кусал, терзал их, кровь размазывалась по лицу, стекала с кожи вязкими капельками, Питер почти утопал от такого напора, от страха бросало то в жар, то в холод, паника сначала подступала к горлу, потом резко стекала тошнотой в живот. Дэркс оторвался от истерзанных в кровь губ с глубоким вдохом, полюбовался секунду, будто своим творением хвалился, рука его на голове мальчика сжалась сильнее, и он кинул его на пол животом вниз — легко и быстро. Питер от испуга даже дышать перестал, глаза закрыл так, что точки от ярких ламп на сетчатке отпечатались. Не думать о том, что сейчас произойдёт, получалось сложнее, нежели в прошлый раз. Почему-то казалось, что больно будет, очень и очень больно. И он не ошибся. Откуда-то сверху, сзади, раздалось какое-то копошение, тихое бормотание и трение одежды о грубую кожу. Дэркс пристроился за спиной мальчика, вцепившись в его худые бока холодными сильными пальцами, развёл его ноги так широко, что измученные мышцы заныли, и ворвался внутрь одним резким движением. Питеру было почти не больно — за пять мучительных лет в этом аду он разучился испытывать боль в полной мере, мозг будто атрофировался от неё, она казалась избитым сюжетом, стертой фотографией, утерянной в старом полуразрушенном доме. Далеким отголоском прошлого, потерявшимся последним кусочком пазла в голове. Думать так было бы проще, нужней, чтобы просто не потерять рассудок. Но «почти» — это не чувствовать вообще. «Почти» хочется применить к слову «Боль», как синоним или дополнение. Почти не больно. От такой формулировки на душе становилось в разы спокойней, и Питер не смог бы объяснить, почему. Дэркс толкался в его тело со всей своей ненавистью, неприязнью и отвращением — Питер чувствовал это слишком отчётливо, и страшно становилось, почти невыносимо от того, что будет дальше. Он представлял, как пальцы Дэркса медленно хватают его шею, сначала осторожно, но потом хватка усиливается, и они начинают душить — ровно до того момента, как не хрустит основание позвоночника под ними. Передернуло. Он попытался набрать воздуха, но следующий толчок снова выбил все из легких. Отвратительный гортанный стон разрезал тишину мерзкие шлепки кожи об кожу спустя ещё несколько минут. Удар. Дэркс оставил на его спине краснеющий горящий след. Вышел, обошёл мальчика, посмотрел глаза в глаза, зацепившись двумя пальцами за подбородок. На лице Питера не было ничего, кроме боли и страха — в нем самом не осталось ничего, кроме этого. На секунду даже показалось, что в глазах Дэркса промелькнуло сочувствие, которое тот почти сразу же подавил тем же холодом. — Ты усвоил урок, мерзкое животное? — проговорил он со злостью. — Д-да, господин, — Питер заикнулся и опустил голову, еле рвоту и боль «там» сдерживая. Гадко стало так, что слезы навернулись, и пришлось их грязными окровавленными руками вытирать. — Отлично, — Дэркс размахнулся и снова впечатал кулак куда-то в живот мальчику; тот согнулся почти пополам с жалобным испуганным всхлипом. Боль обожгла, как только она и умела — с ноткой безумия и подступающему к рассудку сумасшествия. — Уберите отсюда это животное. Можете делать с ним все, что захотите, но утром чтоб был чистеньким, и снаружи, и внутри. А то клиентов перепугает. Фыркнул Дэркс пренебрежительно. В следующее мгновение Питера обхватили со всех сторон чужие, неприятные руки, потные и грязные, и тогда на него накатила настоящая паника. — Нет! Не надо! Не трогайте меня! — ...Питер! Питер, очнись..!

***

— ... Питер! Питер вскрикнул и подскочил на кровати так резко, что Старку пришлось приложить чуть ли не всю свою силу, чтобы удержать мальчика от падения с дивана. — О-они с-сделали... они хотели... — Хэй, Питер, успокойся, хорошо? Все хорошо. — Н-нет... я... ой... — Питер будто очнулся от бреда, взгляд его стал более осознанным, и он почти до крови закусил губу. — П-простите, господин... я-я... я не хотел... — Хэй, все хорошо. Не страшно, — Старк ободряюще улыбнулся, не убирая ладоней с дрожащих мальчишечьих плеч. — Что тебе снится? — В-все... Все, что происходило со мной эти пять лет. Все, что делали со мной, вся боль и страх. Все отвращение. — Ладно, — дописав в свой мысленный список задач пункт отвести мальчика к психологу насчёт этих кошмаров, Старк осторожно сел напротив — медленно, потому что испуганные глаза ребёнка следили за каждым его движением, словно за самой страшной опасностью. Мальчик всхлипнул и непроизвольно положил ладонь на покрасневшую шею — от прикосновения её прошибло миллионом болезненных мурашек — а потом резко одернул, испугавшись и сжавшись ещё сильней, но от Старка этот жест уже не укрылся. Он осторожно приподнял голову мальчика, стараясь получше рассмотреть раздраженную кожу и упорно игнорируя тот ужас, что отразился в глазах напротив от этого. — Нужно помазать, — пробормотал, вставая с дивана. — Пойду посмотрю, что есть в аптечке. Старк ещё раз мягко улыбнулся, поднялся по лестнице и скрылся в одной из дверей. Как только шаги наверху полностью стихли, Питер вскочил с дивана. Пошатнулся — ноги все ещё дрожали от пережитого кошмара — кинулся ко входной двери с отчаянной силой, чувствуя бешеное биение где-то в горле. Тяжёлый вздох. Неудачная попытка успокоиться и бурлящая в ушах кровь. Он огляделся, нервно удостоверяясь, что поблизости никого нет, медленно открыл дверь и снова вышел на порог.