Кто в целом мире полюбит меня...такой???

Она облегченно выдохнула и даже слегка улыбнулась, в тот момент, когда её зелье засияло обнадеживающим светом… Если оно сработает, Реджина наконец-то покинет эти стены и посмотрит на солнце. Нет, насильно её никто не держит и она может это сделать в любой момент, но её перфекционизм не может ей этого позволить. Миллс слегка прикоснулась к кинжалу: — Эмма, приди ко мне, пожалуйста… Она оглянулась — ничего, точнее никого, ну кто бы сомневался… Даже спустя некоторое время она не явилась. Злость зарождалась и текла по венам Реджины, с каждой секундой она понимала, что её старания тут никому даром не нужны. Понимая, что сейчас сорвется, она схватила какую-то склянку и швырнула её в стену. Зелье разбилось с зеленоватым дымком. Ничего не произошло. Тогда Реджина поняла, что без заклинаний- это просто вода в склянках.

…

Спустя час Реджина сидела в груде изорванных книги и осколков. Она держала в руках кинжал и лепетала: — Пошла к черту, Свон…пошла к черту, Свон… пошла к черту, Свон… ПОШЛА ТЫ К ЧЕРТУ, СВОН! Миллс со злости кинула кинжал в проход и обессилено легла на пол. — Ух ты… вот это злость… Реджина посмотрела в сторону прохода. Эта стерва стояла там. Стояла там, как королева, в своих кожаных одеждах и невозмутимо осматривала погром. — Реджина, у тебя все руки изрезаны. «Ах, да что ты говоришь! Пошла к черту, Свон!» пронеслось в голове у Миллс. Она прекрасно знала, что Эмма её услышит без слов. И она услышала. Тёмная вздохнула и позволила себе расслабиться. Она взмахнула ладонью. Всё помещение затянул красный дым, и через мгновение все книги, склянки, кубки- абсолютно всё стояло на своих местах, будто и не было гнева королевы. Эмма подошла к Реджине и присела с ней рядом. — Что произошло, Редж? Почему ты здесь всё разгромила? Её голос был таким спокойным, холодным, отстранённым. Как будто она даже не хотела понимать или знать, что произошло. Реджина села на колени и посмотрела Эмме в глаза. В эти холодные, уставшие глаза. В следующую секунду по склепу громким эхом раздался звук пощёчины. Реджина смотрела на Эмму со злостью, переживанием, разочарованием, беспокойством. Эмма всё так же безразлично смотрела на неё. Казалось, что она даже не почувствовала удара и пропустила его мимо ушей. — Я звала тебя, Свон! — Я слышала… Реджина опешила. — Ах ты слышала?! И какого черта, скажи мне? Эмма наклонила голову и впервые посмотрела на Миллс не с безразличием, а с вопросом. — Реджина, как ты думаешь, который сейчас час? Женщина опешила. — Я… я не знаю. — Сейчас раннее утро. Я отводила Генри в школу. Редж, скажи мне, когда ты в последний раз выходила из склепа? Молчание. — Я тебя поняла. Давай вставай, сядь, пожалуйста, на более мягкую поверхность. Эмма помогла Реджине встать и усадила её на софу. Взмахом руки Эмма наколдовала Миллс свежую одежду, стакан горячего кофе и сандвич. — Я сама могла это сделать. — Гордо произнесла женщина. — О, поверь, я знаю. Но почему-то — не сделала. Тогда позволь мне немного о тебе позаботиться. Эмма накрыла руки женщины своими ладонями. Реджина вздрогнула. Секунда, красная дымка, и порезов как не бывало. Взмах ладони, и Миллс уже в чистой одежде и с ощущением только что принятого душа. Тёмная села на колени напротив Реджины и посмотрела ей в глаза. Холодность исчезла. Появилась нежность. На секунду Реджина подумала, что Тёмной нет, и перед ней сидит та самая Свон, которую она знала. Назойливая, противная, вечно оптимистичная. Но нет, за маской тёмной королевы прячется очень уставшая, одинокая девочка. Редж собралась с мыслями. — Я приготовила тебе зелье. Эмма хмыкнула: — Очередное? — Да, Свон, очередное! Будь добра, выпей его. Эмма раздраженно встала и отошла в другую часть склепа. Она долго стояла в стороне, упершись рукой о стену. Наконец, она сказала: — Реджина, ты же знаешь… ты знаешь, что это так не работает. Чтобы избавиться от этого проклятия, меня нужно убить и оно просто найдет кого-то другого… — Свон. — Перебила её Миллс. — Не беси меня. Налей себе зелья из котла и выпей его, черт тебя, подери! Эмма опешила. Реджина подняла на неё голос. Не то, чтобы редкость, но этот тон всегда отрезвлял блондинку. Она поджала губы. — Ладно, но я уверена в том, что это не поможет.- Тёмная зачерпнула содержимое котелка в стакан.- Я уверена, что это — наше очередное разочарование. Она подняла стакан в сторону Реджины и осушила его. Минута, вторая, третья. Женщины смотрели друг на друга в надежде. Ничего не произошло. Ну, конечно же, кто бы сомневался. Реджина опустила глаза и произнесла то, от чего Свон начала злиться: -Эмма… мы не попробовали только одно… Эмма перешла на крик. — Что, Реджина? Что мы не попробовали? Давай же, Миллс, удиви меня! — Поцелуй… Тёмной казалось, что она ослышалась. — Что? — Поцелуй… Эмма захохотала. Захохотала так жутко, что Редж стало не по себе и каждая клеточка её души нервно съежилась от этого звука. — Поцелуй истинной любви, так Реджина? Ты его имела ввиду? Миллс кивнула. Свон в момент оказалась рядом с ней и грубо взяла её за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. — Как ты считаешь, сколько раз за все это время Киллиан меня целовал? Как ты считаешь, сколько раз мы с ним спали? М, Реджина, как ты думаешь, сколько? Миллс закрыла глаза и отрицательно покачала головой. Эмма резко отпустила Реджину и отошла в противоположную сторону. — Один раз. Он не побоялся сблизиться со мной, один чёртов раз. Редж посмотрела на Эмму и тихо выдавила: — Может он не тот самый? Последующая реакция напугала женщину. Тёмная потеряла контроль. Фактически так же, как и час назад его потеряла Реджина. Она скинула чертов котел с зельем со стола и закричала: — Не тот самый??? А кто тогда тот самый, Реджина? КТО В ЦЕЛОМ МИРЕ ПОЛЮБИТ МЕНЯ… ТАКОЙ? Ты убила Грэма, Нил мёртв, а если бы даже и был жив, то он бы меня не принял из-за отца, а Крюк не тот самый! Тогда кто тот самый? Кто, скажи мне, о великий гуру любви! Реджина смотрела, как зелье растекается по полу и подбирается к её ногам. На то сияние, что придала ему её кровь. Женщина увидела свое отражение в луже и поняла, что она должна взять себя в руки и наконец, признаться. Признаться ей, а главное- себе. Она подняла глаза и смело посмотрела на Тёмную. Она увидела ту самую Эмму, с распущенными локонами, раскрасневшимся лицом, в белой майке и джинсах, ту самую Эмму, что дерзко спилила её яблоню. Но только её волосы были пепельные, а каждый сантиметр её кожи скрывали крокодиловые одежды. — Может быть, это я?