Брок

Когда их вызывают на связь с звездолёта Федерации, Брок даже не удивляется. Они плохо ушли — оставили кровь, пушки, оставили много отпечатков. Оставили след от варпа, который, при наличии аппаратуры, фиксировался на раз два. Но не ответить было бы еще хуже. У них достаточно хорошее прикрытие (Брок гордо именует себя «космическим пиратом» уже почти четверть века, а этого достаточно, чтобы научится просчитывать хоть немного наперёд). — Стивен Роджерс, капитан USS «Avenger». С кем я говорю? — Эдуард Стивенс, капитан гражданского судна «STRIKE». Чем-то могу помочь? Называть свои настоящие имена дураков тут нет, да и документы все легальные на Стивенса, но Роджерс щурится так, словно в курсе, словно видит насквозь. — У нас есть основания полагать, что вы не тот, за кого себя выдаёте. Откройте доступ в транспортерную, мы переместимся и разберёмся. Уверен, это всего лишь досадное недоразумение. «Недоразумение, ага, — весело скалится Брок, кивая и коротко отдав распоряжение в инженерный, — а то, что всё их оружие в боевой и направлено на нас, это так, случайно получилось». Спустя пятнадцать минут они стоят на мостике «STRIKE», направив друг на друга фазеры. Прикрытие не сработало (то ли из-за рыженькой хакерши, то ли из-за механика в пафосном красно-золотом костюме). — Брок Рамлоу, вы преступник галактического масштаба, с обвинениями в убийствах, грабеже, незаконном проникновении, препятствии следствию… Роджерс зачитывает это монотонно, как будто это они тут в большинстве, хотя Брок точно успеет расстрелять эту весёлую троицу прежде, чем их поднимут обратно на «Avenger». Это будет, скорее всего, последним, что он сделает, но — не важно. Из-за спины вырисовывается тень — но Брок не боится. Он знает эту тень до мельчайшего движения пальцев, слышит чуть скрипящий бионический протез и чувствует спиной взгляд. Совершенно, знаете, не «рабочий». Кровь вскипает моментально, ладно, пока что не особенно заметно внешне. — Положи оружие и отступи от командира. Тогда можешь говорить, — слышится из-за спины голос, родной голос, — живо. Любовник явно в модусе «Зимнего», и Брок этому только рад. Роджерс поворачивает голову и вдруг перестаёт владеть лицом. Брок с удивлением читает на нём узнавание, радость, боль, что-то… любовь? Возможно. Кажется, он смотрит на Солдата маленькую вечность. — Баки? — выдыхает он. — Какой, нахрен, Баки? — почти рычит Зимний, немного открывая эмоции, — пушку на пол и руки поднять, мудень! В полной тишине грохот фазера, катящегося по полу, кажется оглушительным.