Часть 5
13 января 2020 г., 19:00
Слухи о произошедшем разлетелись в мгновение ока, и бар, как по щелчку, стал наполняться зеваками, желающими своими глазами увидеть загадочного парня, покорившего сердце самого Ким Намджуна. И хоть о похождениях последнего было известно не понаслышке, он никогда ещё не заявлял права на кого-либо на публике. Поэтому когда все увидели в его объятиях милого, невысокого паренька, то были потрясены: обычно Намджун уезжал домой с высокими, хорошо сложенными (как Чонгук) мужчинами, отличающимися правильными (как у Сокджина) чертами лица и с характером, больше напоминающим Юнги.
Однако этот новый их сотрудник ростом даже ниже, чем Юнги, с лицом, далёким от стандартов красоты и с характером больше как у Тэхёна и Хосока — улыбчивый и энергичный, с непринуждённой лёгкостью порхающий по всему бару — кажется, совсем не замечает повышенного внимания к своей персоне. Атмосфера вокруг меняется: посетители любыми способами стараются выведать у Сокджина с Тэхёном, кто же этот загадочный незнакомец, сумевший приручить одинокого волка Ким Намджуна.
Бармены же, в свою очередь, с серьёзными лицами сообщают всем любопытным, что личная информация о сотрудниках заведения не разглашается.
И это лишь подогревает интерес, порождая новые слухи: должна существовать весомая причина, почему Намджун, буквально король всего гей-сообщества, решил заявить свои права на этого коротышку. Возможно, коротышка — дьявол в постели. Или наоборот, умеет пленять мужчин своей наивностью и непосредственностью… В любом случае, должна быть причина. Иначе и быть не может.
Спустя пару часов бар закрывается, и Чимин подбегает к Сокджину с широкой улыбкой на лице.
— Поверить не могу! Целых пять человек попросили сегодня у меня номер! — Чимин пританцовывает от радости, положив руки на стойку. — Ты представляешь? Пять! — продолжает он, вскидывая перед Сокджином растопыренную пятерню. Бармен прочищает горло в попытке не засмеяться, но с победой поздравляет.
— Ну что, тебе кто-нибудь из них приглянулся уже? — с хитрой улыбкой спрашивает Хосок, садясь рядом.
— Я, эм… не знаю. Я был так удивлён, что даже не обратил внимания, — смущённо отвечает Чимин, вспоминая, что не смог даже взглянуть никому из этих парней в глаза, не то что рассмотреть лица. Он не привык к такому. До сегодняшнего дня все его отношения развивались по одному и тому же сценарию: он месяцами сох по какому-нибудь парню до тех пор, пока тот не снисходил до того, чтобы обратить на него внимание.
— Мы закрылись. Вам не кажется, что пора убираться и начинать уже освобождать помещение? — кричит им с лестницы Намджун.
— О, да тут просто Чимин, — начинает Сокджин, наклоняясь к младшему с улыбкой, — рассказывал нам о том, что у него сегодня попросило номер целых пятеро человек, — заканчивает он, разворачиваясь к владельцу бара.
— Ого, — говорит Намджун, и в его голосе чувствуется нотка удовлетворения. Там есть ещё что-то едва уловимое — однако Чимин не может до конца понять, что. Он смущённо кивает, делая себе мысленную заметку поблагодарить босса за оказанную услугу. Намджун всё это время был прав. Многим действительно хочется затащить его в постель, и они бы многое отдали за то, чтобы оказаться на Чиминовом месте.
— Мы и глазом моргнуть не успеем, как наш Чимини окажется занят, — беззлобно подшучивает (или нет?) Сокджин и треплет Чимина по голове.
— Поздравляю, — жмёт плечами Намджун, прежде чем ещё раз напомнить всем про уборку и закрытие смены: он до смерти устал и хочет домой.
Наконец, все расходятся по домам. Все, кроме Намджуна, традиционно проверяющего состояние бара перед уходом, и Чимина, ждущего его снаружи. Он хочет лично поблагодарить босса за то, что тот сделал его таким желанным, но стесняется делать это перед остальными. Он ждёт и ждёт, пиная ботинками грязь и насвистывая какую-то песенку. Голову, тем временем, наполняют мысли о тех парнях, что попросили у него сегодня номер. Чимин не врал, когда сказал, что даже лиц их толком не рассмотрел — однако даже несмотря на смущение, он запомнил одного высокого, почти как Намджун, парня, который (если верить секундному взгляду, что Чимину удалось-таки на него бросить), к тому же, был ещё и симпатичным.
Чимин достаёт телефон и снова пробегается глазами по новым сообщениям с пяти незнакомых номеров, ни на одно из которых он пока не ответил, потому что, во-первых, он не знает, кто есть кто, и во-вторых, он не знает, как правильно на такое отвечать. Сообщения довольно непринуждённые (и парни даже... флиртуют с ним?). Чимин чешет подбородок и убирает телефон обратно в карман. Лучше спросить об этом Намджуна — уж он-то точно знает, что делать.
— Ты чего тут стоишь?
Чимин вскидывает голову и видит босса, выходящего с главного входа.
— А, я… ну, я хотел поговорить с тобой. Лично, — выпрямляясь, отвечает Чимин. — Хотел сказать спасибо.
— За что? — запирая дверь, спрашивает Намджун, прежде чем развернуться к нему. Чимин нервно прочищает горло.
— Благодаря тебе сегодня пять человек попросили мой номер.
— А. Это, — коротко говорит Намджун и затем снова пожимает плечами, как делал при Сокджине. — Что ж, надеюсь, ты встретишь того самого.
— Может быть, но…
— Но?
— Но у меня теперь куча сообщений, и я не знаю, что с ними делать…
— Ничего не делай. Те, кто настроен серьёзно, обязательно найдут способ встретиться с тобой ещё раз, — проверяя время, отвечает Намджун.
— Да?
— Да. А теперь иди домой и отоспись хорошенько.
— Ладно… Спасибо. Ещё раз.
— Обращайся.
Чимин машет ему рукой и вприпрыжку направляется домой. Намджун провожает его взглядом, насколько это позволяет тускло освещённая улица, вздыхает и зачёсывает волосы назад. Он должен быть рад за Чимина, потому что тот наконец получил то, к чему всё это время стремился, однако отчего-то ему всё никак не отделаться от мысли, что всё это огромная ошибка.
***
Один из парней действительно приходит увидеть Чимина ещё раз. Сокджин замечает его буквально сразу же: он видел это дьявольски красивое лицо в баре уже пару раз, и по слухам, этот парень просто зверь в постели. Хороший танцор, от одного взгляда на чьи движения бёдрами можно забеременеть… и Сокджин не будет лгать. Он вовсе не ожидал, что такой явно не обделённый мужским вниманием гей попытается подкатить к их новому сотруднику. — Ты не ответил на моё сообщение. Протирающий столик Чимин поднимает глаза и сталкивается взглядом с безумно красивым парнем. Тот улыбается. Он весь в проколах, с пепельно-чёрными глазами и маленькой татуировкой на руке, которую, тем не менее, невозможно скрыть одеждой. — М-м-м… — Я Джебом, — плавно продолжает незнакомец, протягивая руку для рукопожатия. — Знаешь, а я ведь ждал, пока ты ответишь. — Пак Чимин, — смущённо представляется Чимин, пожимая протянутую руку. — Прости, я не знал, чей номер чей, — честно отвечает он, и Джебом приподнимает бровь. Окей, так значит, на этого котёнка претендует много мужчин. Что ж, он никогда не был против небольшого соревнования. — Дай-ка свой телефон, — невозмутимо роняет Джебом, раскрывая ладонь, и всё ещё ничего не понимающий Чимин безропотно передаёт его ему и открывает рот, чтобы запротестовать, только когда тот залезает в контакты. Забив своё имя под правильным номером, Джебом отдаёт телефон обратно. — Теперь не перепутаешь. — Да… — тупо отвечает Чимин, глядя на имя на экране. — Хочешь, куплю тебе что-нибудь выпить? — Нам, эм, запрещено пить на работе. — А разве я сказал «здесь»? — ухмыляется Джебом, и Чимин выдыхает тихое: «А…». — Когда у тебя будет выходной. Сходим выпьем вместе? — продолжает он, и Чимин, вроде как, даже согласно кивает, потому что ну что ещё ему остаётся делать! Где Намджун, когда он так нужен! — Я напишу тебе, Чимин, — на прощание говорит Джебом, прежде чем удалиться. Чимин сглатывает. Вау, это было… сильно. Сокджин, наблюдавший за всем с барной стойки, хмыкает, когда видит направляющегося к нему с горящими щеками младшего. — Он только что пригласил меня выпить! — Здесь? — спрашивает снова непонятно откуда взявшийся Тэхён, держа в руке бутылку джина. — Нет, типа… Типа пойти на свидание куда-то в другое место. — Ну вот и хорошо, Чимини, — сюсюкает Сокджин, стараясь не смеяться особо над недоумённым выражением лица младшего. — И что ты ответил? — Ну я, вроде как, согласился. Но блин, это просто взрыв мозга. Меня никогда ещё не звали выпить. — Привыкай, — подмигивает Сокджин. — Ну так что, когда вы встречаетесь? — Не знаю. Он сказал, что напишет. Стой, мне нужно спросить? — Притормози, — хмыкая, обрывает его бармен. — Для начала вот мне что скажи: он тебе нравится? — Он очень красивый. И горячий. — Что ж, полагаю, это хороший старт. Почему бы тебе просто не подождать, пока он сам не напишет? — мудро советует Сокджин, чем зарабатывает от Тэхёна укоризненный взгляд. — Думаешь? Так, хорошо. Тогда я… просто продолжу работать. — Давай. — Я чё-то очкую малёхо, — начинает Тэхён, как только Чимин скрывается в толпе, — я один такой или…? — Не один, — задумчиво соглашается Сокджин. Ни для кого не секрет, что Чимин стал настоящей целью для сердцеедов всех сортов, старающихся оставить клеймо на всём, что когда-либо принадлежало Намджуну — и хотя Сокджину не хочется судить наперёд, он уверен, что мало кто из них рассчитывает на более-менее долгосрочные отношения. В любой другой ситуации его бы вряд ли волновало, чем занимаются два взрослых человека в своё личное время, однако Чимин… слишком хороший, чтобы его использовали таким образом. — Хочешь, поспрашиваю своих, что он за человек? — спрашивает Тэхён, и Сокджин сразу понимает, кого он имеет в виду. И медлит с ответом. Всех геев в Сеуле связывает невидимая паутина, так что если потянуть за одну из ниточек, при желании можно многое узнать о каком-нибудь человеке: к примеру, с кем он спал в прошлом месяце и не было ли за ним замечено каких-либо некрасивых поступков. — Честно говоря, мне кажется, и так понятно, что для Чимина это ничем хорошим не закончится. — Думаешь, нам стоит вмешаться? — неуверенно предлагает Тэхён. Он уже, вроде как, прикипел к Чимину. Потому что Чимин не такой, как остальные посетители этого бара. И хотя в его сентиментальности, наивности и вере в любовь, как в фильмах, нет ничего плохого (это даже похвально в каком-то смысле), это делает его очень уязвимым. Чимина легко ранить. Тэхён же привык к гораздо менее радужным картинам: он постоянно видит, как пьяные парни в этом баре буквально имеют друг друга взглядами, пока кто-нибудь не сдаётся и они не переходят от мыслей к действиям. Чимина же вогнал в краску первый, кто проявил симпатию и пригласил на свидание. — Нет… рано. Ещё ничего не произошло, мы можем ошибаться, — говорит Сокджин, и Тэхён слышит неуверенность в его голосе даже несмотря на громкую музыку. — Надеюсь, что так. — Что обсасываем на этот раз? — это Хосок, жизнерадостный, как и всегда. — Чимина и его предположительно нового парня. — Ой, держите меня семеро, — морщится Хосок. — Меня всю неделю доёбывали, что это за Пак Чимин такой и как он захомутал Намджуна. Да даже если б это правда была, я б им всё равно не сказал, — хмыкая, продолжает он. — Так, а что, Чимин уже присмотрел себе кого-то? — Не совсем. Просто у какого-то чувака оказались настолько железные яйца, что он решил подкатить несмотря на то, что Намджун, вроде как, ясно дал понять, что Чимин с ним. — Гей-драма в лучшем её проявлении. Люблю такое. Одна из главных причин, почему я здесь работаю, — ухмыляется Хосок и быстро осматривает бар на предмет каких-либо происшествий. — Откуда у тебя время на чужие драмы, когда ты со своей разобраться не можешь? — закатывает глаза Сокджин, наливая ему стакан воды. — О чём ты? — О Юнги. Ты на нём помешался просто. — Ничего я не помешался, — возражает Хосок, кидая на Сокджина недовольный взгляд. — Он просто очень милый, понятно? — Мне послышалось или ты сейчас поставил слова «милый» и «Юнги» в одно предложение? — морщится Тэхён. Юнги какой угодно, но не милый. Он выглядит угрожающе. Он злой. Ведёт себя временами как сука. И как бы да, на него можно положиться, он всегда выслушает, не перебивая, и даже шутит иногда смешно, но он определённо не милый. — Я думаю, что милый, — говорит Хосок, фокусируя взгляд на диджее, занятом работой. — Кажется, мы его потеряли, — бормочет Тэхён, ставя пустой стакан обратно на барную стойку.***
— Слушай, а ты можешь как-нибудь обойтись без этих конспектов? — в очередной раз закатывает глаза Намджун, когда Чимин снова хватается за свой блокнотик. Они, как и всегда, сидят у него в квартире — с очевидной целью провести урок «Как стать секси-боем с профессором Ким Намджуном». Как только Чимин на своей шкуре прочувствовал результаты работы Намджуновой магии, у него сразу появилось больше рвения к учёбе. У него скоро свидание, и чтобы оно прошло идеально, нужно (если он, конечно, не хочет остаться без отношений) узнать у Намджуна как можно больше сегодня. — А если я всё забуду! — Пойми, не существует волшебной методички, в которой будет написано, как это всё делается. Ты просто запоминаешь это на уровне мышечной памяти. — Ну ладно… но я положу блокнот рядом, просто на всякий случай, окей? — Хорошо… так, а сейчас давай-ка проверим, не забыл ли ты как целоваться, — скучающим тоном предлагает Намджун, когда Чимин начинает ёрзать на месте. — Ой, точно. Давай. — И в этот раз я покажу тебе всё с начала, — говорит Намджун, жестом прося Чимина придвинуться ближе. — Смотри, когда собираешься целовать кого-то, не делай это сразу. Заставь своего партнёра хотеть этого поцелуя, — объясняет Намджун, и внезапно его взгляд становится глубже, Чимин тонет уже не в первый раз. — Ты смотришь слишком рассредоточено. Повторяй за мной. Нет, не так, сейчас ты выглядишь просто злым. Попробуй, может, немного поднять уголки губ? Да, так лучше. Хорошо, продолжай так смотреть… молодец, и теперь наклоняйся к моим губам. — Чимин делает, как его просят. — И на этом моменте нужно закрыть глаза. Не так сильно, конечно же, ты будто напуган. Не очень возбуждает. Расслабься. Вот так… а теперь перед самыми губами остановись на секунду, чтобы он захотел этого ещё сильнее. Подразни его. А теперь поцелуй меня и не забывай про язык. Чимин тянется за поцелуем, нервно соединяя свои губы с полными, мягкими губами Намджуна. Тот позволяет младшему самому установить темп, а сам лишь поощряюще водит руками по его пояснице. Поцелуй выходит средний: не медленный, но и не слишком страстный, и хоть он и не выбивает из Намджуна дыхания, он достаточно хорош, чтобы мужчина коротко кивнул в знак одобрения. — Думаю, в случае чего, ты готов к поцелую после свидания, если он будет. — Значит, мне нужно поцеловать его после?.. — Я не говорю, что тебе нужно. Просто если захочешь и это случится, помни, что мы практиковались. — А есть ли какое-то правило? Типа на сколько свиданий нужно сходить, прежде чем в первый раз поцеловаться? — неуверенно спрашивает Чимин и тянется к своему блокнотику. — Нет никакого правила. Просто… просто подожди, пока не почувствуешь, что хочешь. — Хорошо… м-м, я так волнуюсь. Вообще не представляю, что там будет. — Ты ведь уже ходил на свидания, так? — спрашивает Намджун, надеясь на положительный ответ, потому что он не может тратить время ещё и на то, чтобы объяснять, что люди обычно делают на свиданиях. — Ну, да. Вроде как. То есть… — Чимин запинается, хмуря брови в попытке что-то вспомнить. — В смысле «вроде как»? — спрашивает Намджун, закидывая ногу на ногу. Ему не нравится, куда всё это идёт, потому что уже примерно и так ясно, что сейчас происходит у Чимина в голове. — Ну, мы много раз смотрели фильмы… дома. Иногда вместе ходили по магазинам. Это ведь считается? Намджун мысленно вздыхает. Что ж, следовало ожидать нечто подобное. Чимин встречался с парнями, сидящими настолько глубоко в шкафу, что вылезти оттуда разок и сводить его на нормальное свидание было выше их сил. Намджун не хочет осуждать — всё-таки, они живут в гомофобной стране, но чёрт, могли бы хотя бы сходить поужинать в хорошем ресторане или пойти в кино или ещё что-нибудь придумать. Неужели Чимину реально везло только на мудаков? — Значит, тебя ещё ни разу не приглашали выпить? — М-м… ну, вы в баре меня тогда приглашали, но это не то. — Ясно… так, ну и чего ты боишься? — Мне кажется, я не очень интересный собеседник… — жалуется Чимин, выпячивая губу и параллельно играясь с ручкой. — А ты и не должен им быть. — В смысле? — Ты идёшь на свидание не чтобы заинтересовать парня, а чтобы получше узнать его и решить, подходит ли он тебе, — объясняет Намджун, надеясь перейти сразу к сути. Он знает таких, как Чимин. Кто старается максимально впечатлить парня, однако опыт показывает, что это не работает. Особенно для Чимина, начинающего запинаться, когда нервничает. — А… а я даже и не думал об этом в таком ключе. — К тому же, этот парень сам пригласил тебя, так? Не ты его. Вот и пусть старается для тебя. — Думаешь, он будет? — Он же попросил твой номер, разве нет? — Думаю, ты прав… слушай, а как у тебя прошло твоё самое первое свидание? — с шкодливой улыбкой спрашивает Чимин, придвигаясь к Намджуну поближе. Намджун зависает: такое нужно ещё вспомнить. Он настолько привык водить всех своих парней (включая тех, что на одну ночь) на ужин, что уже и забыл, с чего это всё начиналось. — Первое свидание… — Или расскажи о своей первой любви. Первых отношениях. О чём-нибудь? — Не знаю, что там насчёт первой любви, но с первым моим парнем мы встретились в колледже. — Ого… а какой он был? Как вы познакомились? — с нескрываемым интересом продолжает расспрашивать Чимин. Ему вообще сложно представить босса в отношениях (зная о его нынешней репутации), что делает это всё лишь более захватывающим. Намджун морщится, но пересиливает себя и отвечает. — Он был на год старше. Познакомились мы в гей-баре, я тогда туда впервые из любопытства зашёл. Я стоял у барной стойки, и он угостил меня напитком. Мы разговорились, обменялись номерами и встречались потом по выходным, чтобы смотреть фильмы или сходить куда-нибудь на ужин вместе. Ничего особенного, — продолжает Намджун, стараясь вспомнить детали о проведённом вместе времени. Не сказать, что это было так уж давно, но всё, что всплывает в голове — какие-то обрывки вместо полноценных воспоминаний. — И как долго вы были вместе? — Пару месяцев. Меньше полугода, насколько я помню. — Оу… а что случилось? — расстроенно спрашивает Чимин, и Намджун не понимает, почему тот так проникся этим скучным рассказом. — Я увидел его с девушкой. — С девушкой?! Стоп, что? — Бывает и такое, не удивляйся так, — пожимает плечами Намджун. Он знал истории и похуже. — Ты хотя бы спросил его, почему он так поступил? — Нет. Я оборвал с ним все контакты. Мне не нужны были его оправдания. — Кошмар. — Знаешь что, — хлопая в ладони, говорит Намджун, меняя тему разговора. Хватит о прошлом. — Мы сходим с тобой на тренировочное свидание в настоящий ресторан. — Что? Ты сейчас серьёзно? — Да. Я же вижу, ты волнуешься. Может, так тебе будет легче во всём разобраться. — Ты правда сделаешь это для меня? — спрашивает Чимин, вскакивая с дивана и обхватывая щёки руками. — А что такого? Мы просто сходим поужинать, может, чуть-чуть выпьем. Я ведь тоже буду есть. — О боже! Спасибо, спасибо! — кричит Чимин и обнимает Намджуна за шею. И обычно бы Намджун попросил его отцепиться, однако сейчас он терпит, позволяя младшему выразить таким образом свою радость.***
— Здесь… классно, — вслух размышляет Чимин, оглядывая внутреннее убранство ресторана, в который привёл его Намджун. Он не очень большой — столики по пальцам можно пересчитать, и это придаёт заведению особую атмосферу, отлично сочетающуюся с богатой отделкой. — И от бара совсем не далеко. Не знал, что в Итэвоне есть такие места. — Он не очень известен, — отвечает Намджун, пока их провожают к зарезервированному столику. Официантка тут же узнаёт его и понимающе улыбается, одними губами шепча: «Ого, а он милашка», прежде чем передать им меню. — Не забывай, что это свидание. — Ой, точно, — говорит Чимин и, наконец, перестаёт рассматривать люстры и переключает внимание на Намджуна. — Надеюсь, тебе нравится итальянская кухня. — Да, конечно! Мне, на самом деле, любая сойдёт, я только слишком солёное или острое не люблю. У меня желудок просто… — Чимин. — …прости. Я… правда, прости. Я слишком нервничаю. — Поэтому мы и практикуемся. Некоторое время они молча изучают меню (хоть Намджун и знает его уже почти наизусть), затем делают заказ, и Чимин начинает нервно оглядываться, не понимая, что делать дальше. Намджун смотрит на него с улыбкой. — Может, посмотришь на меня? У нас всё-таки свидание и всё такое, — мягко замечает он, мгновенно переключая Чиминово внимание на себя. — Прости… — Хватит извиняться. Так, а теперь я задам тебе пару вопросов, которые обычно бывают на первых свиданиях. И ты попрактикуешься. — О, хорошо. Думаю, это будет полезно, — кивает Чимин и решительно впивается глазами в Намджуна. — Чем ты занимаешься? Учишься? Работаешь? — Учусь. Ну, точнее, сейчас я взял академ, чтобы заработать на следующий семестр, ну и вообще я стараюсь пробовать себя в различных областях? Не знаю, на самом деле я ещё не… — Чимин. Простого «учусь» достаточно. — Понял… — А чем увлекаешься? — У меня нет никаких крутых увлечений. — А «крутые» это какие? — Ну не знаю. Прыжки с парашютом? Скалолазание? Гонки на дорогих тачках? — Что я говорил о том, что тебе не нужно стараться никого впечатлить? — мягко одёргивает Намджун. Чимин чуть съезжает под стол, как ребёнок, отчитанный за плохое поведение. — Да и ни у кого нет времени заниматься всем этим на постоянке. Чем ты по-настоящему увлекаешься? — Мне нравится танцевать… но это звучит немного убого… — с сомнением отвечает Чимин, теребя в руке скатерть. — В каком это месте? И оставь в покое скатерть. — Это слишком… по-гейски? — Тебе напомнить, с кем ты идёшь на свидание? — Окей, аргумент. Короче, люблю танцевать. И читать. Ну убого же? — Ничего не убого, понятно? Что нравится, то и нравится. Что-нибудь ещё? — Мне нравится гулять в парке в хорошую погоду. Если бы у меня была собака, я бы с удовольствием её выгуливал, но, наверное, придётся подождать выпуска и покупки собственной квартиры, прежде чем заводить… — Откуда ты? — Из Пусана. Боже, неужели мой сатури так заметен? Я ведь стараюсь… — Не стоит пытаться прятать свой акцент. Это часть тебя, и я думаю, он добавляет тебе харизмы. Он милый, — честно отвечает Намджун. Он заметил этот сатури в первую же их встречу. И хоть Чимин, очевидно, и старается изо всех сил его спрятать, акцент всё равно слышен в моменты, когда тот перевозбуждён или волнуется. И Намджун ничего не имеет против этого. Наоборот, контраст между мужественным пусанским диалектом и мягким Чиминовым характером смотрится очень даже очаровательно… — Да? Ты правда так думаешь? Меня просто часто из-за него дразнили, так что я стараюсь его убрать, — признаёт Чимин, вспоминая свои первые месяцы в Сеуле. — Он тебе очень идёт. — Спасибо! А могу я тебя тоже поспрашивать? — Конечно, — соглашается Намджун. Он не любит особо рассказывать о своей жизни, но отказывать было бы попросту не честно. — А сам ты откуда? Из Сеула? У тебя нет акцента. — Из Ильсана, но жил в районе прям совсем близко с Сеулом. — А когда переехал? — Сразу, как школу закончил, — отвечает Намджун, опуская часть о том, что буквально сбежал из дома, когда отец обнаружил в его комнате коллекцию не совсем традиционного порно. Родители так и не смогли смириться с его гомосексуальностью, поэтому оборвали с ним все связи. — Один? Самостоятельно? — Да. — А тебе не было… страшно? — В смысле? — Когда я впервые приехал в Сеул в одиночку, мне было страшно. Типа да, Пусан тоже большой город и всё такое, но всё равно не как Сеул? Темп жизни просто бешеный, а у меня плюс ко всему поначалу и знакомых здесь никаких не было… — А теперь есть? — Ну да… но… мне всё ещё кажется, я едва их знаю. Хотя если брать бар, все очень хорошо ко мне относятся. Я чувствую себя там как дома, потому что все будто одна большая семья. Хотелось бы мне тоже стать частью этой семьи. — Ты вполне можешь ей стать, если остальные не против. — А ты? — Что «я»? — А ты… считаешь, что я с вами? — с надеждой спрашивает Чимин. Намджун застывает и на пару секунд задерживает на нём взгляд, прежде чем быстро отвести глаза. Странный вопрос. Чимин его сотрудник, такой же, как и другие, но почему же тогда ему так трудно согласиться? Чимин внимательно смотрит на него, ожидая ответа, и чем дольше Намджун тянет, тем печальней становится его взгляд. Очевидно, что он принимает Намджунову заминку за «нет», и от этого Намджун чувствует себя полнейшим мудаком. — Конечно да, — наконец, выдавливает из себя он, и у Чимина мгновенно загораются глаза. — Я рад. Ты мне как… старший брат, которого у меня никогда не было. Нет, стоп, это звучит странно, потому что ты учил меня целоваться и всё такое. Но ты понял, что я хотел сказать. Мне очень повезло, что парень бросил меня именно в твоём баре. Намджун не может сдержать смешка. — Во всём ищешь хорошее, да? — С моим опытом в отношениях без этого никак. Но знаешь… я правда очень рад, что тогда ты притащил меня в офис и смешал с грязью. — Я не смешивал тебя с грязью. — Ты вёл себя как мудак. — Ну, допустим. — Ну так вот, я рад, что ты себя так повёл, потому что посмотри, к чему это привело! — Окей… В этот самый момент приносят еду, и Чимин расплывается в улыбке при виде ризотто на своей тарелке. — Выглядит просто замечательно, — комментирует он, прежде чем набить полный рот еды. Он жуёт, наслаждаясь вкусом, и удовлетворённо мычит. — Вау, очень вкусно! — Рад, что тебе нравится. — Часто здесь ужинаешь? С другими парнями? — Правило номер один. Никогда не упоминай на свиданиях свои прошлые интрижки, бывших и вообще не затрагивай тему отношений, — говорит Намджун, поучительно поднимая указательный палец. Чимин дует губы, кивает и снова до отказа набивает едой рот. — Правило номер два. Не уделяй всё своё внимание еде. Прекрасно, что она тебе нравится, но помни, что у тебя всё-таки свидание. — Сложно. — Расслабься. Заведи разговор. Всё, как ты обычно делаешь. — Ладно… как тебе еда? — Прекрасно. Хочешь попробовать из моей тарелки? — Это вопрос с подвохом? — с подозрением щурится Чимин. — Нет. — Тогда, пожалуй, не откажусь, — следует радостный ответ, и Намджун придвигает ему свою тарелку. Чимин пробует и снова говорит, что это лучшее, что он ел в своей жизни. — Хотел бы я так готовить, — мечтательно тянет он, прожевав очередную часть своего ризотто. — А ты умеешь? — Думаю, корейскую кухню я готовлю вполне неплохо, но итальянскую ещё не пробовал. — А ты попробуй. Может, потом даже угостишь меня, — с обходительной улыбкой предлагает Намджун, и Чимин заливается краской от внезапного изменения в его тоне. Намджун так хорош во всём этом, неудивительно, что мужчины буквально в очереди выстраиваются, чтобы отхватить от него кусочек. — А если я облажаюсь? — Мы тут, сейчас, типа флиртовали, и ты всё испортил, — бормочет Намджун, закатывая глаза, и Чимин смачно хлопает себя ладонью по лбу. — Я не умею флиртовать! — Ты мог просто улыбнуться и сказать «может быть». — Да-а? — Ага, ты не должен прям что-то выжимать из себя. Отвечай естественно. — Хорошо. В следующий раз я так и сделаю. Намджун улыбается, прежде чем в очередной раз отправить вилку в рот. Ему определённо нравится это свидание. Давненько он не ужинал с кем-то без намерения переспать после.
