Часть 24
1 января 2024 г., 10:00
Примечания:
Всех с Новым Годом :)
— Пожалуйста, не уезжай.
Вот что говорит Намджун первым делом, отстранившись. Чимин стоит с широко раскрытыми глазами, застыв как ледяная статуя. У него дрожат губы. От удивления? Страха? Гнева? Намджун не понимает. Его всего, с ног до головы, заполняет ужас. Почему Чимин молчит? Почему никак не реагирует?
Дыхание перехватывает. В висках стучит, мысли путаются. Желудок ухает куда-то вниз.
Чимин не услышал его? Намджун начинает сомневаться, что говорил вслух. Ему очень хочется, чтобы Чимин ответил. И вообще сделал хоть что-нибудь: наорал на него или оттолкнул. Что-нибудь. Что угодно будет лучше, чем неизвестность.
Ужас быстро сменяется сожалением. Ну вот и всё. Намджун понимает, что проебал всё в тот самый момент, как послушал глупого себя из прошлого. И Вонхо. Как он мог забыть, что Вонхо очень похож на Чимина и тоже верит в людей, настоящую любовь и другие вещи, в которые верить как раз-таки не стоит?.. Теперь отношения с Чимином разрушены.
Намджуна тошнит от самого себя — буквально: все органы словно перемешиваются в кучу. Хочется сбежать или на худой конец извиниться — он задолжал Чимину объяснения. Но ноги не двигаются, а язык будто присох к нёбу. Нужно извиниться, это не так тяжело. Просто открыть рот, сказать «прости» и честно признать свои чувства. Чимин заслуживает знать правду.
Но Намджун едва может дышать, не говоря уже о том, чтобы вымолвить хоть слово: Чимин всё ещё смотрит на него с нечитаемым выражением, словно одеревенев. Ну почему, почему он молчит?
Когда тот всё же открывает рот, дыхание спирает окончательно. В голове вертится, что Чимин слишком хороший, чтобы грубо отшить. Слишком добрый, чтобы прямо выразить своё отвращение. Какой кошмар. Как Намджун только посмел с ним так поступить? Насколько же нужно быть эгоистом?
Тихий Чиминов голос прорезает тишину и заодно с ней Намджуново тело насквозь.
— Ты меня поцеловал.
Немоту как рукой снимает.
— Прости. — Намджун будто со стороны слышит трусливые нотки в собственном голосе. Итак, он смог сказать это вслух… но как теперь объясниться? Чем можно оправдать всё то, что он только что натворил?
— Почему? — продолжает Чимин прежде, чем Намджун успевает сказать что-либо ещё. Намджун смотрит в глаза напротив, пытаясь найти в них злость. Или разочарование, раздражение, отвращение… и не находит. Лишь замешательство. Глубокое замешательство и грусть, источник которой остаётся для него загадкой.
Нужно что-то ответить, но что? «Чимин, я как дурак влюбился в тебя, но делал вид, что это не так, потому что я трус? Я терпеть не мог видеть тебя рядом с Мингю и в то же время был рад, что вы вместе, так как это держало меня в узде? Но я всё равно наплевал на то, что ты занят, и поцеловал тебя?» Боже, это даже в голове звучит мерзко. Что Чимин подумает?
— И что ты имел в виду под «не уезжай»? — продолжает парень, когда тишина затягивается. В этот раз он выглядит так, будто ему физически больно. Внутри Намджуна что-то ломается. Он вовсе не хотел доводить Чимина до такого состояния.
— Прости, мне очень жа…
— Нет, не извиняйся, — перебивает его Чимин слегка хриплым голосом. Уголки его глаз стремительно краснеют, как если бы он изо всех сил сдерживал слёзы. — Просто ответь. Пожалуйста.
Намджун ощущает себя на перепутье. Он может придумать очередное трусливое оправдание и воспользоваться добротой Чимина, чтобы вымолить прощение. А затем продолжить цеплять парней на одну ночь и делать вид, будто внутри его не сжирает пустота. Жизнь будет течь, как и раньше. Бессмысленная, но знакомая и безопасная.
Но глядя Чимину в глаза, он не может так поступить. Внезапно Намджун обнаруживает в себе смелость сказать правду. Он уже сделал прыжок в неизвестность, так чего теперь горевать.
— Я не хочу, чтобы ты уезжал с Мингю, — спокойным голосом, будто читая параграф из книги, отвечает он. — Потому что я люблю тебя.
На сердце тут же становится очень легко. Намджуну кажется, что он никогда не чувствовал себя настолько свободным. Он только что сдал свой последний рубеж и стоит перед Чимином как есть, без брони.
Происходящее кажется нереальным. Когда он в последний раз был так честен? Теперь ему больше не нужно притворяться.
— Ты… — Чимин делает резкий вдох, как будто до него только сейчас доходит сказанное. — Ты… любишь меня? Меня? — на последнем слове его голос срывается, и тут-то Намджун понимает, в чём дело.
— Да. Я люблю тебя. И уже очень давно, — со всей искренностью, на которую способен, отвечает он.
Неважно, чем всё это кончится, он должен дать Чимину понять, что полюбил его за то, какой он есть. Со всеми комплексами и недостатками. В его глазах Чимин идеален.
— …я не… понимаю, — после долгой паузы отвечает Чимин со слезами на глазах. — Но как же… Вонхо…
— Чимин, я же только что сказал. Я уже давно не люблю его. Стал бы я врать тебе о таком? — обрывает Намджун. — И прости. Я знаю, что ты в отношениях с Мингю, но я больше не мог стоять в стороне. Даже если это значит, что ты больше не захочешь меня видеть.
Чимин пару раз открывает и закрывает рот, и Намджун решает, что сейчас самое время уйти. Нужно дать Чимину время переварить.
Он делает шаг назад, не отрывая глаз от парня перед собой и ощущая нарастающее с каждой секундой сожаление. Ему хочется, чтобы Чимин понял, как ему жаль. Хочется выразить свою искренность. Однако сейчас не время — оставаясь здесь, он только всё портит.
Но не успевает Намджун развернуться, как Чимин хватает его за куртку. Намджун боится вдохнуть: ему кажется, что любое лишнее движение может повлиять на то, что вот-вот произойдёт.
— Я… — начинает Чимин, замолкает, а затем, облизав губы, снова продолжает: — Я расстался с Мингю и больше… не в отношениях.
Теперь Намджун не может дышать уже совершенно по другой причине.
— Всё равно с ним бы тоже ничего не вышло. — С каждым словом парень опускает голову всё ниже. — Потому что… потому что… возможно, я тоже немного в тебя влюблён.
В этот самый момент что-то неуловимо меняется в Намджуновом мире. Он не переворачивается с ног на голову, как можно было подумать, однако Намджун словно начинает дышать немного другим воздухом, и даже сердце будто начинает биться в ином ритме.
Затем в груди что-то взрывается. Намджуну не хочется называть это «счастьем»: счастье он уже испытывал, и это не совсем то чувство. Сейчас он ощущает нечто гораздо более всеобъемлющее. Глубокое.
Чимин тоже его любит. Тот самый Чимин, которого изначально вовсе не привлекала мысль о том, чтобы быть с ним. Тот самый хороший Чимин, которого Намджун никогда не был достоин. Тот самый Чимин, который заставил его снова поверить в любовь и чувствовать себя дураком.
Намджун больше не может сдерживаться. Чимин стоит прямо перед ним, всё ещё вцепившись в его куртку, и молчаливо просит его остаться. Да кто Намджун такой, чтобы отказываться?
Шаг вперёд. Чимин поднимает голову и широко, непонимающе распахивает глаза, будто сам не до конца осознавая смысл собственных слов. Намджун улыбается. В этот раз не потому, что хочет скрыть свои истинные чувства. Не потому, что хочет подбодрить этой улыбкой.
А просто потому что может. И хочет.
Он обхватывает щёки Чимина ладонями. Тот растерянно моргает, забывая отцепиться от куртки.
Намджун медленно-медленно наклоняется. Не из-за страха — нет.
Когда их губы встречаются, Намджуну кажется, будто это его первый в жизни поцелуй — настолько ощущения новые и невероятные.
Чимин отвечает. Несмело, неуверенно и очень неуклюже. Это самый худший и самый лучший поцелуй в Намджуновой жизни одновременно. По телу словно пробегает огонь, Намджуна всего переполняет эмоциями. Он не торопит Чимина и не пытается взять контроль: этот поцелуй не из тех, что лишь прелюдия к бездумному сексу. Не ради удовольствия. Этот поцелуй — подтверждение, что они чувствуют друг к другу одно и то же, и он именно такой, каким должен быть.
Намджун влюблённый дурак, но он совсем не против.
***
— Ты как? Вонхо даже не поднимает голову на заданный Сокджином вопрос, лишь бездумно обводит пальцем края стоящего перед ним пустого стакана. Лёд давно растаял, и капельки, некогда образовавшиеся снаружи, теперь растеклись в небольшую лужицу на барной стойке. Сокджин тяжело вздыхает и садится рядом с Вонхо. Тот растягивает губы в неубедительной улыбке. — Вонхо. — М-м? — Глаза Вонхо снова фокусируются на стакане. Внутри один кусочек льда, расплавившись, соскальзывает со своего брата-близнеца и с тихим «цзинь» ударяется о стекло. Вонхо пришёл как раз к закрытию и попросил Сокджина налить ему. От прекрасно управлявшегося с баром Вонхо слышать такое было как минимум странно, а потому Сокджин понял: тот просит совсем не о выпивке. Он быстро распустил остальных по домам. Никто не стал задавать лишних вопросов или кидать на Вонхо сочувствующие взгляды: все просто попрощались, будто происходящее было в порядке вещей, и оставили мужчин наедине. Сокджин намешал Вонхо сладкий коктейль, надеясь таким образом хоть немного поднять ему настроение. Успеха это почти не возымело, но Сокджин едва ли надеялся на иное. Вонхо был открыт к миру, но проблемы свои предпочитал держать при себе. И раз уж он пришёл и так откровенно попросил о дружеском плече, должно быть, произошло что-то серьёзное. Сокджин смутно догадывался, кто может быть этому причиной. — Это как-то связано с Намджуном? — попытался он, и хоть не получил вербального ответа, изменившееся выражение лица Вонхо было красноречивее любых слов. — Я сказал ему сделать первый шаг. С Чимином. Сокджин не на шутку удивлён. Конечно, не тем, что Вонхо знает о Намджуне и Чимине — напряжение между этими двумя сложно было не заметить. Просто сам Сокджин был уверен, что Вонхо вернулся, чтобы начать всё с Намджуном сначала. Он своими глазами видел, как счастливы были вместе Вонхо с Намджуном. Тот словно лишился частички души, когда Вонхо уезжал в Лондон, а за день до его отъезда Сокджин лично успокаивал безудержно рыдающего Вонхо, выслушивая непонятно кому адресованные извинения и просьбы хорошо позаботиться о Намджуне. Сокджин хорошо знает Вонхо: тот не стал бы, пользуясь обстоятельствами, вновь добиваться Намджуна. Особенно видя, как сильно тот влюблён в Чимина. Это видели все, но никто не хотел вмешиваться не в своё дело. Сокджин и подумать не мог, что именно Вонхо решится подтолкнуть этих двоих друг к другу, ведь он смотрел на Намджуна такими же глазами, как тот — на Чимина. — Сказал ему, что он должен помешать Чимину отправиться в поездку с Мингю. — А они всё ещё вместе? Точнее, всё ещё собираются куда-то ехать? — приходит в недоумение Сокджин. Никто Чимина об этом не спрашивал прямо, но судя по тому, что произошло одним из недавних вечеров, поездка отменилась. — Я не знаю, — пожимает плечами Вонхо, зарабатывая от бармена непонимающий взгляд. — Я только знаю, что Намджун гораздо лучше этого Мингю и что ему нужен был дружеский пинок. Сокджин закусывает губу, обдумывая услышанное. В голове роится куча вопросов, но он не изверг, чтобы мучить ими Вонхо в таком состоянии. — Я сказал, что Чимин ему подходит, — продолжает мужчина, когда бармен не спешит заполнять образовавшуюся тишину. Сокджин плотно сжимает губы: он не уверен, как следует реагировать. Да и что он может сказать? Хоть он и согласен с тем, что Намджун с Чимином хорошо подходят друг другу, но всё же Вонхо его друг. — Почему? — наконец тихо спрашивает он. Вонхо лишь грустно улыбается в ответ. — А что, неправда? — Его словам вторит ещё один «цзинь» из стакана. — Я никогда не мог и не смогу встать за него горой. Или бороться за наши отношения. — Вонхо… — Наверное, я просто скучал по нему… но сейчас вижу, что всё уже точно кончено и пора двигаться дальше. Сокджин продолжает молчать. — Надеюсь, они разобрались, — снова жалко улыбается мужчина. — Что ж, мне пора. — А ты сам?.. — Пока не знаю. Может, обратно в Лондон? А может, останусь и посмотрю, как пойдёт. — Вонхо встаёт. — Я о твоём состоянии. — А что я? Я буду в порядке. Удивительно, но… во второй раз больно не так сильно, как в первый. В любом случае спасибо, Джин. — Я всегда здесь, приходи, если нужно поговорить, — со всей возможной искренностью говорит Сокджин. Ему хочется дать понять Вонхо, что его здесь всегда ждут. Что необязательно уходить только потому, что они с Намджуном больше не вместе. — Хорошо. — Не нужно возвращаться в Лондон. Мы будем скучать. — Я знаю.***
Чимин просыпается в полной растерянности. Он всё ещё одет во вчерашние застиранную футболку и растянутые треники. Он осоловело моргает пару раз, затем бездумно проводит рукой по лицу и волосам… внезапно к щекам приливает кровь. Пиздец, так это всё взаправду? Всё, что случилось с Намджуном? Поцелуй? Нет, то есть, сначала, конечно, Намджун пришёл к нему и признался в чувствах, и только потом они поцеловались. И Чимин тоже ему рассказал всё, что было на душе, после чего они целовались ещё. Это не сон. Чимин буквально скатывается с кровати и краснеет ещё сильнее, вспоминая о том, как Намджун чмокнул его в губы на прощание, пообещав, что завтра они увидятся снова. Он не знает, что теперь и думать. Вчера они с Намджуном явно продвинулись дальше стадии «видимся время от времени, но пока не знаем, получится ли из этого что-нибудь», но при этом не то чтобы официально начали встречаться. Насколько у Намджуна серьёзные намерения? На пару кратких мгновений Чимин ощущает неуверенность, но затем отгоняет эти мысли, вспоминая, как Намджун смотрел на него вчера и что говорил. Его искренность. Беспокойство исчезает без следа. Чимин берёт в руки телефон, чтобы проверить время, и видит сообщение от Намджуна, пришедшее ещё час назад. Никакой излишней ванильности, что вполне в стиле босса. Чимин не может сдержать улыбки. [Надеюсь, выспался. Как насчёт кофе? Могу заехать к тебе с утра, если хочешь.] Чимин не верит своим глазам. Намджун был очень холоден и отстранён последние пару недель, а теперь сам предлагает заехать к нему с кофе? Сам Ким Намджун повезёт ему кофе? Неужели он всегда таким был? Чимин усилием воли заставляет себя очнуться от размышлений и быстро печатает ответ.[А может, лучше я к тебе с кофе? Ты, наверное, устал после поездки в Пусан]
Намджун читает мгновенно. Чимин напряжённо сверлит глазами диалог, ожидая следующего сообщения. Но секунды летят, и вот уже Чимин хмурится. Он не понимает. Намджун точно прочитал сообщение. Неужели что-то не так? Нужно было просто согласиться на предложение? И только когда Чимин не выдерживает и собирается снова написать, мессенджер пиликает уведомлением. [Звучит замечательно. Я буду рад, если ты заскочишь, но только если тебе самому удобно.] Чимин закусывает нижнюю губу, пытаясь сдержать смущённую улыбку. Он будто слышит голос Намджуна в голове, спокойно и точно выговаривающий каждое слово. Чимин тут же выскакивает из постели и несётся в душ, полный намерения выглядеть гораздо более презентабельно, чем вчера. Он забегает в кофейню, куда время от времени наведывался по пути на работу. Честно говоря, в кофе он не разбирается и пьёт его скорее, чтобы взбодриться, чем ради удовольствия. Но Намджуну хочется угодить. Владелец кофейни — молодой парень чуть за двадцать — приветствует его улыбкой. Удивительно, как будучи неразговорчивым человеком, он умудряется излучать дружелюбие. Чимин заказывает два американо (хоть сам для себя и взял бы что-нибудь послаще) и оплачивает картой. Ожидая заказ, он задумчиво осматривает рогалики и тортики на витрине, размышляя, не стоит ли захватить чего-нибудь из еды к кофе. Намджун вообще ест рогалики? К Чимину постепенно приходит осознание, что он почти ничего не знает о своём боссе. Но ведь он может узнать все эти вещи впоследствии, так? Разве это не самая приятная часть? — И два рогалика, пожалуйста, — решается он. Владелец кофейни поворачивается к нему со слегка недоумённым выражением. — Вы никогда раньше не заказывали два, — комментирует он, и Чимину приходится приложить усилие, чтобы не разулыбаться во весь рот. — Берёте для своей половинки? — Я, э-э… надеюсь, — со смущённой улыбкой честно отвечает он, и парень понимающе кивает. — В таком случае, рогалики за счёт заведения. — Что вы, не нужно! Вы и так мне в прошлый раз бесплатно отдали маффин! — Нет, возьмите. И вот ваш кофе. Удачи. Чимин принимает стаканчики из его рук с признательной улыбкой. — Благодарю! Вы просто чудо! Итак, начало положено. И всё же, Чимин не может не нервничать: а вдруг что-то пойдёт не так, и Намджун начнёт жалеть, что ввязался во всё это? Да Чимин и сам не до конца понимает, чего хочет. Разве не Намджун заявлял когда-то, что не верит в любовь и отношения? Но ведь ему Намджун говорил иное. Искренне признавался в любви. К тому же Чимину прекрасно известно, что репутация плейбоя — не более чем маска. Чимин надеется, что сейчас всё будет совсем по-другому. А он сам? Как же глуп он был всё это время, что не замечал собственных чувств? С такими мыслями он добирается до Намджуновой квартиры. Раньше Чимин бы без всякого стеснения постучал или позвонил в звонок, но сейчас даже такое простое действие совершить страшно. Блин. Может, стоило сначала получше всё обдумать? Что если Намджун хотел сам заехать с кофе, чтобы извиниться за вчерашнее и попросить обо всём забыть? Чимин агрессивно трясёт головой, чтобы отогнать ненужные мысли. Так или иначе, все его отношения заканчивались плачевно, но в этот раз всё должно быть по-другому. Он торопливо стучит в дверь, не давая себе шанса снова начать сомневаться. Кофе приятно греет ладонь, странным образом успокаивая тревогу. Дверь медленно открывается, и перед Чимином предстаёт Намджун, одетый в свежую рубашку и чёрные брюки. Чимин смотрит на него широко открытыми глазами и внезапно не может вымолвить ни слова. Да в чём дело? Они уже кучу раз разговаривали. И даже целовались. Чимину отчего-то кажется, словно он видит Намджуна впервые. Тот великолепен, как и обычно, но что-то в нём просто… вау. — Входи. Спасибо за кофе, — приветствует его Намджун. Его голос звучит тише обычного. Неужели он… стесняется? Чимин ничего не говорит, вместо этого проходя в гостиную: своему голосу он тоже не вполне доверяет. Щелчок закрывающейся двери настигает его тогда, когда он почти входит в комнату. — Вот, — выпаливает Чимин, когда повисает неловкая пауза, и протягивает Намджуну кофе. Тот приподнимает брови, но принимает стаканчик, кивая. — Кофе. Э-э, американо. И рогалики. Ты голодный? — продолжает Чимин, обращая внимание мужчины на бумажный пакет в собственных руках. — Да… спасибо, — говорит Намджун и рукой показывает Чимину сесть. — Удалось отдохнуть вчера? — Да. А тебе? — И мне, — мягко улыбается владелец бара, присаживаясь с Чимином рядом, но всё же оставляя между ними добрый десяток сантиметров. — Чувствую себя гораздо лучше. — Рад слышать. — Чимин, по поводу вчерашнего… — Ч-что такое? — не своим голосом пищит Чимин. Вот-вот случится то, о чём он размышлял всё утро. Намджун всё-таки жалеет. Но не успевает Чимин толком морально подготовиться, как мужчина продолжает. — Хочу, чтобы ты знал, что я не отказываюсь от своих слов. — …о. — И что если ты пока не готов говорить о нас никому в баре, я могу подождать, — серьёзно заверяет его Намджун, и Чимину требуется время, чтобы осознать, что это не просьба «держать всё в секрете», которую он слишком часто слышал от своих парней. — Но ты сам ведь готов рассказать, в случае чего… да? — Конечно, — без тени сомнения отвечает Намджун, хмурясь от одной только мысли о том, что Чимин мог подумать иначе. — Просто ты же знаешь, они начнут шутить, и, возможно, тебе будет от этого не совсем комфортно, учитывая, что мы с тобой… не торопимся. — …точно, — вздыхает Чимин, царапая ногтем стаканчик в своих руках. — Да. Может, и вправду лучше подождать пару дней. Не то чтобы я в чём-то сомневаюсь. Могу пообещать, что… — Я знаю. — Фух… ну хорошо тогда… — А ещё мне бы очень хотелось пригласить тебя на свидание. Наше первое свидание. — Свидание, — эхом отзывается Чимин, ощущая, как щёки заливает румянец. Видок наверняка у него сейчас тот ещё. Красные щёки всегда выдавали его истинные эмоции, и Чимин очень надеется, что сейчас его смущение не слишком заметно. — Да, настоящее свидание. В этот понедельник. Если хочешь, конечно. — Конечно, хочу! — возможно, Чимин отвечает со слишком уж большим энтузиазмом, но Намджун лишь улыбается искренней, счастливой мальчишеской улыбкой, которую Чимин до этого ни разу у него не видел. Этот мужчина не перестаёт удивлять. — Отлично. Таким образом и планируется их первое свидание.***
— Что-то не так. Сокджин с Тэхёном поворачиваются к Чонгуку, сверлящему Чимина подозрительным взглядом. — А на этот раз что? — спрашивает Тэхён, протирая барную стойку. Чонгук в последнее время только и делает, что строит из себя детектива и вынашивает планы об убийстве. И хотя наблюдать за его потугами довольно забавно, все понимают, что достоверно узнать, что происходит у Чимина в жизни, можно только у самого Чимина. — Я не шучу. У босса с Чимином что-то точно произошло, — фыркает вышибала, указывая на парня, неторопливо намывающего пол в баре. — Что? — Не сговариваясь, Сокджин с Тэхёном с одинаково непроницаемым выражением одаривают Чонгука осуждающими взглядами. Сам Чимин, будучи совершенно не в курсе, какое внимание привлекает, продолжает надраивать шваброй пол, что-то тихонько напевая себе под нос. С лица его не сходит счастливая улыбка. — И с чего ты это взял? — не выдерживает Тэхён, в то время как Сокджин притворяется, что занят расстановкой новой партии бокалов. На самом деле Чонгук с большой вероятностью прав, учитывая, что вчера говорил Вонхо. Хотя сам Сокджин скорее ожидал, что босс не последует совету Вонхо и продолжит жалеть себя, а Чимин — помирится с Мингю и не придёт на работу. Но Чимин пришёл. Очевидно, поездка до сих пор отменена. Сокджин весь день втайне изучал лицо Намджуна, надеясь прочитать в нём хоть что-нибудь. И как назло, Намджун доказал, что хороший актёр: Сокджин так и не смог понять, изменилось ли что-нибудь в их отношениях с Чимином. И вот теперь Чонгук тоже что-то заметил. Как ни прискорбно это признавать, но у Чонгука и вправду неплохая интуиция. Он может не понимать, что происходит, но чувствует всегда. Сокджин ловит себя на мысли, что, возможно, просто возможно, Намджун всё-таки сделал этот шаг, а Чимин — осознал свои чувства. — Что-то изменилось. Между ними какая-то другая атмосфера. Больше нет того неловкого напряжения, — задумчиво бормочет Чонгук. Тэхён закатывает глаза, качает головой и одним размашистым движением заканчивает протирать барную стойку. Однако почти сразу же вскидывает голову, осознав кое-что. — Стойте. Подождите. Суббота же. — …ну да, и? — спрашивает Чонгук, наконец отрывая глаза от Чимина. — Чимин никуда не поехал, — хмурится Тэхён. — Но ты, — продолжает он, с подозрительным видом обращаясь к Сокджину, — даже не подошёл узнать у него почему. И не попросил меня. — И? — тут же вскидывается Сокджин. Ну вот, теперь Тэхён не отцепится. — Ты что-то знаешь, — обвиняющим тоном заявляет Тэхён. Откуда-то со стороны Чонгука доносится драматичный вдох. — Ничего я не знаю. Я не интересовался, чтобы дать Чимину отдохнуть от этой темы, — снова пытается Сокджин, пожимая плечами в надежде казаться более убедительным. — Серьёзно? Ты? — опять закатывает глаза Тэхён, и Сокджин делает ещё одну попытку беспечно пожать плечами. Он не будет ни с кем делиться тем разговором с Вонхо, и особенно с этими двумя идиотами. Это слишком личное. Да и не то чтобы действительно знал, что произошло между Намджуном и Чимином тем вечером. — Ты у меня сейчас получишь, — угрожающе начинает Чонгук, но Сокджин лишь показывает ему средний палец, прежде чем гордо удалиться на склад за «важной вещью». Намджун с Чимином сами всё расскажут, когда будут готовы.
