-You are bitch, - maybe but not yours.

      Парень с синими, немного выгоревшими волосами, стоит посередине здания и высматривает в толпе толкающихся людей своего бесящего хёна. Яркий цвет волос привлекает внимание многих людей, а запах вишни и вовсе сводит с ума проходящих альф, но парень держится и лишь иногда отвечает на заинтересованные взгляды, адресованные ему, лёгкой ухмылкой. Ему так и хочется сейчас выкурить сигарету, ведь держаться несколько месяцев было сложно, но он останавливает себя, как только думает о том самом хёне. Опять будет ругаться, что младший курит. Наконец-то синевласый слышит такой родной голос, который давно хотел уловить наяву, а не только по телефону, и оборачивается:       — Тэтэ! — кричит едва ли не на весь аэропорт парень и бежит к тому навстречу.       — ЧимЧим, неужели мы встретились? — Тэхён поймал в объятия своего друга и закружил. Он конечно не силач, но и Чимин не гора — поднять можно.       — Эй, тебе всё ещё не стоит переутомлять себя, — ворчит старший, но его, кажется, никто даже не слышит. — Поставь моего Чимина на место, а то я и так вечно ревную его к тебе, — сказал он, практически вырвав своего омегу из объятий Тэхёна.       — И тебе привет, мой вечно-ворчащий хён. Я скуча-а-ал, — тянет грустно Ким и тут же обнимает Юнги. Хотя он этого и не любит (ну конечно же ради своего Чимина он делает ма-а-а-аленькое исключение), но придётся потерпеть. Это же его братик, как-никак.       — Привет, малец. Я бы сказал то же самое, но ты же знаешь, что я приглашал тебя к нам. Почему не приехал? — отстраняя младшего от себя, спрашивает блондин. — И чё это за цвет волос? Вообще ебанулся там в своей Франции? — он тянет руку к чужой макушке, небрежно перебирая локоны на ней.       — Ты когда-нибудь перестанешь меня обижать? — притворно надувается омега, складывая руки на груди и выпячивая нижнюю губу. Мин лишь закатывает глаза и, хватая чемодан, уходит вперёд. Тэ всегда так делает, хотя на деле никогда не обижается, потому что может ещё и не таким ответить. Эта привычка появилась у младшего ещё в детстве, и Тэ вечно бесит этим Юнги, но старший терпит, ведь на самом деле очень любит своего братика.       — Наверно, нет, — хихикает Чимин и, беря друга под руку, двигается за своим парнем. — Как долетел?       — Ужасно. Я просто ненавижу летать в эконом классе, но билетов в бизнес уже не было и я заказал первый попавшийся. Желания находиться в этом ужасном городе ещё день у меня не было никакого, — фыркнул синеволосый.       — Ты такой зажравшийся, Тэ. Тебе бы стоило на несколько дней избавиться от своих кредиток, — говорит Юнги, загружая чемодан в свою Maserati Quattroporte V M139 чёрного цвета.       — Ты что? Они мои лучшие друзья, — проговорил парень, ловя на себе взгляд прищуренных глаз Пака. — После Чимина, конечно же, — тут же исправился он. — И да, хён, что это такое? — обвёл он пальцем его машину.       — Ты что, не видишь? Это машиной называют. Но ты видел только свои велосипеды, куда тебе до такого.       — Эй, я же сказал, что мои мотоциклы это не велосипеды. И вообще, может тебе подкинуть денег на новую тачку? И не стыдно тебе своего омегу в таком корыте возить?       — Боже, Тэ, захлопнись уже. Садись, поехали домой. А ещё лучше, полезай в багажник, а то поцарапаешь чехлы моей детки, — съязвил альфа и уселся за водительское сидение.       — Не обращай внимания, ты же знаешь какой он. И лучше не доставай его, — произнёс Чимин, похлопав Тэ по плечу и тоже уселся в машину на пассажирское.       — Классно, — хлопнул руками Ким и сел сзади. — А куда мы едем хён? Я уже почти купил себе квартиру.       — Ты будешь жить со мной. Так велел отец, и ты не можешь ему перечить.       — Но я не планировал каждую ночь слышать стоны, а потом каждое утро смотреть, как ЧимЧим выходит из твоей спальни, — говорит Тэ с усмешкой, глядя на заливающегося краской Пака. — Да и вообще, я буду вам мешать, поэтому, может, мы скажем…       — Нет, Тэхён, это не обсуждается. Так сказал отец, и я не могу его ослушаться, — говорит старший, даже не смотря на брата. — И ещё, у меня плотные стены, — хмыкает альфа, уже косясь на сидящего сбоку омегу, подмигивая. И тот снова становится красным.       — Да конечно, — ухмыляются сзади. — Почему ты такой зануда? Всегда им был. Чимини, я даже не представляю, как ты его терпишь, он же нереален. Как в таком большом мире, среди такого большого количества омег тебя нашёл именно такой хороший Чим? Ладно, пусть. Любите друг друга, — психанул синеволосый, после двух смешков. — Я вас не знаю… Бля-я-ять, ну, хён… Пожалуйста, — он даже руки сложил, будто молится. — Куда мне альф водить, в конце концов? Я не трахаюсь по туалетам. Я предпочитаю, чтобы с уютом, в комфорте…       — Тэхён, заткнись уже. Ты же прекрасно знаешь, что меня не переубедить. Если отец так сказал, значит, так и будет. Ты же знаешь, как им с папой было сложно пережить всё это, а ты уже оправился, я вижу?       — Да чё мне поправляться? Аборт — это не конец жизни. Я знаю как забыться, нужно просто…       — Пить, как последняя свинья, курить, как наркоман и трахаться со всеми подряд, как последняя шлюха, мне кажется, мы это уже проходили и что? — злость уже начинала закипать в крови Юнги, но он никак не мог накричать на брата, не сейчас, не после такого.       — За шлюху было обидно.       — Тебя вообще легко обидеть, как я погляжу.       — Вообще-то, я всегда знал меру. Может, ты мне будешь ещё и партнёров выбирать?       — Если тебя это остановит, то да.       — Пф-ф-ф, пиздец, — вздохнул омега и, сложив руки на груди, упал назад, смотря в окно.       — ТэТэ, мы же лучшего хотим для тебя. Мне же ты веришь? — отозвался Чимин, который предпочёл не влезать в спор братьев до этого.       — Тебе я верю, но выбирая между мной и хёном, ты выберешь его, — надул губы тот. — И знаю я ваше «мы же лучшего хотим для тебя».       — Чего ты хочешь? — глубоко и тяжело вздохнув, с закрытыми глазами спросил Мин.       — Ну, во-первых, я давно хотел новую тачку авентадор или широн. Я ещё не решил. Знаю же, что ты не позволишь мне байк, но хоть тачку можно? — оживился омега и придвинулся ближе.       — Я подумаю, ещё что?       — Я не хочу в универ, — уже не так смело заявил он.       — Вот это нет. Будешь ходить туда как миленький. Не дай Бог мне позвонят и скажут, что ты пропустил хоть одну пару, я заберу твою тачку.       — Так я могу купить её? — несмотря на то, что только что сказал брат насчёт учёбы, его глаза загорелись, ведь родители никогда не позволяли ему свою машину, да ещё и без собственного водителя. Он всегда ездил только на папиной, с его же водителем.       — Ладно, но в универ ты пойдёшь, — будто делая кому-то одолжение, вздохнул альфа и закатил глаза.       — И на заезды тоже.       — Никаких заездов.       — Хён, ты не можешь лишить меня жизни. Это моё все, — округлил он глаза.       — Я подумаю, не всё сразу, — ответил Юнги и вышел из машины около большого тридцатиэтажного пентхауса.       — Я подумаю, не всё сразу, — передразнил омега брата, на что Пак вымучено улыбнулся и сказал:       — Потерпи немного, он тебя сильно любит и не сможет что-то запретить, но вот за универ ты загнул, конечно, — он хотел было продолжить, но багажник открыли и он вышел из машины.       — Ох, блять, как сложно, — вздохнул Тэ и тоже выбрался.       — Я свожу тебя сегодня в бар, только не доставляй мне чести видеть твоё измученное лицо, — говорит Юнги уже в лифте, потому что его младший братик всё время ходит надутый.       — Я согласен, — лукаво улыбается он и сразу заваливается в большущую квартиру. — Неплохой дом у тебя, хён. Где моя комната? Я очень устал, так что не буду мешать вам уединяться, — пошевелил он бровями в сторону Пака и тот отвернулся с улыбкой на губах.       — Не в твоё дежурство. Не хочешь потеряться на три часа ? — занося чемодан в комнату Тэ, спрашивает Юнги.       — Имей совесть, хён, я только что с самолёта, куда мне деться? А я говорил, что хочу жить один, но ты ведь всегда слушаешься своего отца, вот и живи теперь со мной. Чимин, при всей моей большой любви к тебе, я сейчас не могу уйти.       — Не надо никуда уходить. Оставайся и располагайся. Юнги, ему стоит отдохнуть, пойдём, — Пак вывел альфу за руку в коридор. — Мне пора домой, я сказал, что уйду только на часик, но было бы лучше, если бы я вернулся быстрее. Прости, что так получается. Я постараюсь прийти к тебе завтра, — омега обнял Мина и уткнулся подбородком ему в грудь, смотря прямо в глаза.       — И долго мы ещё будем прятаться? Меня это напрягает, я даже не могу поцеловать тебя посреди улицы, — обижено говорит альфа и подцепляет своим носом носик Чимина.       — Ну прости-и-и, Юнги-я, но мы ведь говорили уже об этом, — жалобно тянет младший, касаясь губами своего альфу.       — Да, я помню: твои родители против богатого зятя. Может мне плюнуть на наследство и отдать его Тэхёну? —  Ещё чего спизданёшь? Вообще оборзел? Ты альфа, ты и отвечай за весь этот срам, — крикнул Тэхён из своей комнаты и Чимин улыбнулся.       — Захлопнись, — поворачивая голову крикнул ему брат.       — Ненавижу, когда ты так говоришь, — продолжает бурчать Ким и Чимин ещё больше заливается смехом.       — Я пойду. А ты не обижай его, — говорит Пак, успокоившись, и жарко целует на прощание.       — Ты отвратительно целуешься, хён. Я понимаю, почему его родители не хотят знакомиться с тобой, — незаметно вышедший со своей новой комнаты синеволосый, встал около Юнги, смотря вместе с ним на дверь лифта, что выходит прямо в их квартиру, куда только что нырнул омега.       — Тэ, у меня нет настроение с тобой шутить. Иди отдыхай, — кидает расстроенно Мин и уходит в свою комнату.       — Жалко мне вас, ребята, — проговаривает в пустоту младший и тоже уходит в своё логово.

***

      Тэхён как всегда проснулся от кошмаров, да ещё и с воплем, на что тут же прибежал перепуганный брат и успокоил. Ему снова снится эта сцена. Снова и снова он видит и вспоминает, как его изнасиловал человек, с которым он должен был пожениться понарошку. А всё из-за того, что слишком сильно любит родителей, чтобы отказать им. У него была договорённость с тем альфой, что они просто распишутся, а на деле каждый из них будет гулять, как и где хочет, главное — подальше от камер. Но, однажды ночью, тот завалился пьяным и изнасиловал ничего не понимающего омегу, да так, что он залетел. Конечно, родители сразу же сказали сделать аборт (им не нужны были наследники так рано, потому что они хотели, чтобы у их любимого Тэхён-и была весёлая жизнь), куда Ким и направился. Его брат, когда всё узнал, находился здесь, в Корее, готов был прилететь первым же рейсом, чтобы скрутить голову тому подонку, что посмел так обидеть его братика.       Папа тогда остановил Юнги, сказав, чтобы он принял Тэхёна у себя. Ему нужно было оправиться и постараться забыть весь тот кошмар, что произошёл с младшим. Ему тогда было всего девятнадцать, он ещё ничего на себе не испытал, он даже жизни нормальной не увидел, чтобы растить уже ребёнка, поэтому аборт оставался единственным шансом на спасение. Во Франции, конечно же, много хороших специалистов, которые сделали всё без плохих последствий для омеги. Родители Тэ расторгли договор на следующий же день, опозорив семью Ким Доёна целиком и полностью. Тэхён тогда просто не жил и решил сообщить папе, что поедет жить к Юнги.       Кстати, Юнги и Тэхён родные братья по папе, и когда родился младший, Тэиль (их папа-омега) уже был замужем за Джинёном (отец-альфа Тэхёна). Тогда были трудные времена и братья до сих пор не знают как так получилось, поскольку это больная тема для папы: он не желает делиться этим с сыновьями. Но Юнги и Джинён любят друг друга как родные, и по документам, они и есть родные. Дети предпочитают не лезть в дела родителей, потому что их и так всё устраивает.

***

      Тэхён высовывает руку из окна машины, что несётся по заполненной трассе, и наслаждается прохладным ветерком. После того кошмара Юнги сказал, что нужно развеяться и повёз Тэхёна в клуб, где сам частенько зависает с Чимином. Сегодня Чим сказал, что подъедет попозже.       — И чё? Как тебе Сеул? Что-то помнишь? — спрашивает брат, когда видит, как весело улыбается его брат.       — Мало что. Самое главное — это Сеульская башня. Её я хорошо помню , — всё так же по-детски улыбаясь, он показывает на виднеющуюся верхушку башни вдалеке.       — И где лучше? Здесь или в Париже? — изогнув бровь, ухмыляется старший.       — Хён! Ты же знаешь, что я никогда не мог выбрать лучший город. Я люблю Корею, потому что это моя родная страна, здесь я родился и рос до восьми лет, но в Париже я провёл больше времени — двенадцать лет и это незабываемые годы в моей жизни, в которые я больше никогда не вернусь, — немного грустно проговаривает омега и, возвращая руку в салон машины и закрывая окно, смотрит расфокусированным взглядом вперёд себя.       — Ты больше не вернёшься туда?       — Если потребуется, то само собой — да, там ведь родители. Но просто так, ради этих воспоминаний — ни за что, — машет в отрицательном жесте синеволосый.       — Хорошо, как знаешь… Тэхён, зачем ты перекрасился в такой цвет? Ты пытаешься выглядеть ярко, когда в твоей душе темно?       — Не пытайся быть для меня психологом, хён, ты же знаешь, что у тебя это плохо получается. Я ведь всё равно не расскажу тебе всего, что меня мучает. Но если тебе настолько сильно не нравится мой новый цвет волос, то я перекрашусь.       — Ловлю на слове, — улыбается старший, чтобы отойти от нелепо начатой темы.       Тэхён всегда был такой. Никогда не делился своими переживаниями, болью или тревогами. Всегда переносил всё сам. Даже когда в садике дети его не одобрили, он молчал, потому что был разумным. Возможно, сейчас и всем думается, что его всегда баловали или типа того. Но это просто он сам скрывается под маской избалованной сучки. На самом деле, он далеко не такой и это знают только Чимин и Юнги. Только они всегда рядом с ним, даже если и через сотни километров от него (телефон ещё никто не отменял) и только они знают его настоящего. Тот случай с Доёном и беременностью сильно повлиял на него, даже слишком. На какое-то время он закрылся в себе. После аборта ушёл ото всех в депрессию, что ласково обняла его и приняла у себя. Тогда-то, когда Тэ исполнилось двадцать, папа и решил отправить его к брату — подальше отсюда.       Юнги на то время продвигал бизнес отца в Сеуле уже как пять лет. Ему сейчас двадцать восемь, а когда уехал, было двадцать три. Тэхён тогда просился с ним, хотел быть свободным, как и брат, но конечно его родители не отпустили. Он учился в приличной школе, прекрасно знал французский, а Юнги нужно было устраивать свою личную жизнь, а не нянчиться с младшим братом. Альфа даже привозил несколько раз с собой Чимина, тогда-то и Тэ с ним подружился (кстати, они были ровесники, потому и нашли общие интересы). Да, Чимину было шестнадцать, а он уже работал барменом, времена для его семьи были не простые. Тогда родители Мина приняли мальчика, да и они вообще никогда не обращали внимания с кем встречается их старший сын, только Тэхён их в этом плане волновал. Поэтому они почти выдали его за того альфу.       — Здесь неплохо. Всё как я люблю, — улыбается Ким, сидя за столиком и наблюдая за людьми снизу, что шевелятся под музыку.       — Конечно, ты же любишь всё, что связано с альфами и алкоголем, — фыркает старший и закатывает глаза.       — Дааа, этого у меня не отнять, — протягивает омега, мечтательно улыбаясь. — Когда Чим приедет? Я уже соскучился.       — Я говорил, что ревную его к тебе? Как ты мог соскучиться, если я даже ещё не успел? — на полном серьёзе говорит Мин, нахмурившись, что довольно сильно смешит синеволосого.       — Да ладно тебе, знаешь же, что я шучу. Я никогда не посмею отобрать у тебя ЧимЧима.       — Надеюсь, — бросает альфа и поднимается с места, перед этим взглянув в телефон. — Пойду встречу его. Постарайся не привлекать внимание, ведь как только я уйду, тут будет полно альф.       — Значит, я уже привлёк внимание. Я же такой загадочный француз, — пожимает плечами он и попивает через трубочку апельсиновый сок.       — Ой, — фыркает Мин и быстро уходит оттуда.       Тэхён бы поискал себе жертву на сегодняшний вечер, вот только не хочется в первый же вечер ссориться с Юнги. Он категорически против того, что его младший братик так быстро стал «шлюшкой». Тэхён лишился девственности в пятнадцать, тогда же и впервые сильно напился. Альфа конечно не сдал Кима родителям, но отругал не хуже их. Но с того момента Тэ реально втянулся в секс. Он просто стал зависеть от него и в школе, если не каждый второй, то каждый третий его поимел.       — Извините, но здесь занято, — послышался заигрывающий голос над ухом, и от неожиданности омега вздрогнул. Он повернул голову и встретился взглядом с красивым и до безумия сексуальным альфой, что стоял над ним. Ему так захотелось задержаться с ним, что он решил пойти на крайние меры.       — Désolé je ne te comprends pas (Простите, я не понимаю вас), — состроил он невинное лицо и очаровательно улыбнулся, придавая голосу оттенок настоящего француза.       — О, так ты француз, да? Что ж, — в глазах альфы напротив так и виднелось разочарование, и Тэ уже пожалел, что притворился. А, может, это был такой подкат? И Ким уже серьёзно хотел ударить себя по лбу, но в поле зрения появился Юнги, обнимающий смеющегося Чимина за талию.       — Привет, Юнги, тут какой-то парень сидит на нашем месте и он француз, который меня походу не понимает. Может его вывести? — здоровается он с другом и кивает Паку.       — Здарова, Чон, а это…       — Dis que je suis ton frère (Скажи, что я твой брат), — обращается Ким к Мину, на что тот выпячивает глаза, а Чимин начинает ржать.       — Что? — вскрикивает Юнги и садится наконец-то напротив горе-брата.       — Si vous ruinez mon plan, vous ne vivrez pas (Если ты испортишь мой план, тебе не жить), — натянуто улыбнувшись альфе, шипит он сквозь зубы.       — Que fais-tu, Teheun (Ты что творишь, Тэхён), — ох, вспомнить этот язык спустя столько лет было сложно, но они с младшим часто ругались именно на этом языке, потому что звучало прикольней. Да, глупо, но они были детьми.       — Il est très attrayant. Je veux l'intéresser (Он очень привлекательный. Хочу заинтересовать его), — говорит Тэхён, улыбнувшись удивлённому альфе.       — Что происходит? Чимин, о чём они говорят? — всё ещё смотря на спорящих парней, спрашивает Чонгук у всё ещё смеющегося Пака. Он конечно не профи, но Ким часто учил его французскому языку, от чего он его немного знает.       — Это мой брат — Тэхён. Он только сегодня приехал из Франции. Не обращай внимания, он странный, — махнул рукой Мин и притянул Чимина к себе.       — Yungi. Si tu me ruines pour le plaisir, merde (Юнги. Если ты испортишь мне веселье — тебе пизда), — омега стиснул зубы и прошипел слова как яд.       — Что он сказал? — садясь около Тэхёна и заинтересованно смотря на него, произнёс Чон.       — Ты ему нравишься, — опередил альфу Чимин, сказав это с улыбкой. Ким благодарно кивнул.       — Тогда скажи ему, что он тоже ничего, — ухмыльнулся брюнет, заинтересованно оглядывая «француза».       — Je n'aime pas tout (Не нравится мне всё это), — помахав головой, сказал Юнги. Он понимает, что против брата не попрёшь, так как тот встанет стеной и не сдвинется с места. Но Тэхён не знает, кто сидит возле него.       — Rien? Oui il plaisante (Ничего? Да он шутит), — усмехнулся омега.       — А сейчас что? — Тэхёну серьёзно хотелось рассмеяться от этого альфы. Он видел и чувствовал на себе его пожирающий взгляд, и Киму просто сейчас хотелось сдаться и отдаться ему в первом же отеле.       — Он рад, — без эмоций выдал Мин. — Teheun, pourquoi en as-tu besoin? Vous n'avez pas encore récupéré de cette affaire et vous grimpez déjà un nouvel alpha. Vous ne savez pas qui il est, Chon Chonguk vous fera tomber amoureux, puis il vous laissera (Тэхён, зачем тебе это? Ты ведь ещё не оправился от того случая, а уже лезешь на нового альфу. Ты не знаешь, кто он. Чон Чонгук заставит тебя влюбиться, а потом бросит), — зло говорит брат, а Тэхён лишь закатывает глаза оттого, что устал объяснять, что с ним всё нормально.       — Хён, ты меня бесишь, — смотря в упор на сидящего напротив брата сказал Тэхён и совсем не заметил, что это было не на французском, а на корейском и едва не прикусил язык.       — Это всё что он знает? — сдерживая смех, спросил Чонгук у Чимина, а тот стискивал руку Юнги в своей успокаивая его.       — Чонгук, выйдем покурить?       — Не вопрос, — ответил альфа и, встав с места, направился за Мином.       — Ну, вы опять? Тэхён, я понимаю, что Юнги сильно давит на тебя, но если ты с ним поругаешься, то останешься один. Ты знаешь, что он запретит мне общаться с тобой.       — Да знаю я, — отмахивается парень и переводит дыхание. — Мне и так сложно, Чимини, я настолько опустошён. Вокруг меня будто вакуум, он будто не даёт мне выбраться в свет. Я не хочу расстраивать хёна, но он так сильно давит на меня, а я просто защищаюсь: это моя реакция.       — Это после аборта, ведь так? Как ты… — Паку не хватило смелости спрашивать его о таком, но тот сам догадался.       — Чувствую себя, да? — усмехается Ким, но это похоже на оскал. — Прекрасно. Будто у меня душу отняли. Я, может, и та ещё сучка, но я не тварь, которой на всё плевать кроме себя. Мне было больно убивать своего ребёнка, даже если он был от этого человека, даже если он был зачат в изнасиловании — это мой ребёнок, который рос во мне, и мне, как и любому другому родителю было тяжело на это пойти. Но я был в такой депрессии, что почти ничего не помню, это единственное, что радует меня.       — Тэхён, ты всё равно сильный. Я бы так не смог, я бы сломался сразу же. Я искренне удивляюсь тебе, — он взял его руки в свои и ободряюще стиснул. — Мне очень жаль, что ты…       — Не надо Чим, я не люблю, когда меня жалеют, я просто благодарен, что ты поддерживал меня.       — Ладно, но не стоит так отвергать Юнги. Он очень переживает за тебя. А по поводу Чонгука… Он на самом деле тот ещё паразит: нагибает всех и всё, а потом омеги рыдают из-за него. Он самый главный гонщик. На машинах. На байках тут тоже гоняют, но это не так распространённо, как на тачках.       — Так всё-таки гонки есть? Ты скажешь мне где? Но только чтобы хён не узнал, — глаза Кима тут же засветились.       — Если тебе станет лучше — хорошо. Но у тебя нет байка, — вздохнул Пак.       — Это не проблема. Я завтра поеду покупать машину, хочешь со мной? — вскидывает брови синеволосый, на что тот кивает. — А потом я куплю байк, втайне от брата. Я очень надеюсь, что ты ему ничего не расскажешь.       — Нет, конечно, но он говорил, что завтра вы должны поехать в универ и подать документы.       — Это дело подождёт. Я хочу себе авторитет здесь, — мечтательно проговорил Тэхён и откинулся на диванчике. Спустя три минуты , альфы вернулись, и Чонгук сел около Кима закинув руку ему на плечо, от чего тот вздрогнул, но виду не подал, предпочитая сосредоточиться на коктейле, что принёс брат.       — Ну что, детка, развлечёмся, — прошептал Чон на ухо омеге, слишком уж вызывающе, что Тэ уже и позабыл о том, что хотел попросить прощение у брата.       — Нет, — довольно ответил синеволосый и посмотрел в глаза Юнги, который явно был в шоке, что его брат-развратник смог кому-то отказать, особенно такому альфе.       — Ого, так жёстко меня ещё не обламывали. Лучше бы ты далее говорил на французском. У тебя очень красиво получается. Надеюсь, когда я тебя уломаю, ты будешь стонать какие-то красивые слова, — продолжал говорить брюнет, а Тэхёну сильно захотелось рассмеяться. Его так давно не пикапили.       — Pardonne-moi frère, je me suis trompé. Je t'aime vraiment beaucoup et je t'obéirai dans tout (Прости меня, братик, я был не прав. Я очень люблю тебя, правда и буду слушаться тебя во всём), — Тэхён придвинулся ближе к столу и сложил локти на столе, подперев щёки и сделав максимально милую мордочку, перед которой нельзя устоять.       — Хорошо, ты прощён, — закатил глаза альфа и притянул Чимина ближе к себе, вдыхая его запах персика. — А сказать, что тоже любишь, не мог? — возмутился омега и плюхнулся назад, только вот попал плечом прямо по носу Чонгуку. — Прости, — сказал так, как будто это нужно было сказать, и отодвинулся.       — У тебя такой жестокий брат, Юнги, — потирая ушибленное место, усмехнулся Чон.       — Пойдем танцевать, скучно как-то. Тэхён-а, тебе нужно расслабиться, — поднял всех Пак и, взяв друга под руку, повёл на танцпол.       — Классный однако у тебя брат, — хищно смотря вслед омегам сказал альфа. — Если ты его тронешь — заживо похороню, — смотря туда, куда и Чон, проговорил Юнги, будто он просто говорил о погоде.       — Ладно, понял, — поднял альфа руки в примирительном жесте, это ведь брат его друга (но на деле, Чон уже поимел этого сексапильного омежку во всех позах).

***

      Тэхён просыпается от головной боли. Он открывает один глаз, осматривая комнату на наличие альф, или хотя бы одного, но никого не видит, оно и к лучшему — ему сейчас вообще не до выяснений деталей прошлой ночи. Немного приподнявшись на локтях, Ким обнаружил, что находится в доме брата, в своей комнатке и облегчённо вздохнул, откидываясь назад. Он вчера немного выпил, но знатно затусил, что сил не было ни на что. Слава Богам (или грозному брату) за то, что сегодня он проснулся один, ведь это случалось крайне редко, особенно после клуба, но всё же…       Омега потягивается, лежит ещё секунду, а потом встаёт и направляется в ванную комнату. Выходит оттуда уже свеженьким и чистеньким. Ухмылка так и играет на его лице: как-никак скоро у него будет своя тачка, о которой он долго мечтал. Синеволосый конечно ещё до сих пор не понял, какую из двоих он выберет, но он обязательно что-то придумает. Кстати, нужно ещё волосы перекрасить, потому что хёну они не нравятся, но это потом.       — Чё довольный такой? — из своей берлоги показывается Юнги, кидая на младшего взгляд, и проходит на кухню.       — И тебе доброе утро, хён, — омега семенит за ним и садится за стол, следя за ленивыми движениями альфы, что готовит кофе.       — Ага.       — Где Чимин? Ещё спит?       — Нет, я отвёз его вчера домой, — нервно отмахивается старший, все ещё не оборачиваясь.       — Оу, понятно, — всё-таки с родителями Пака ещё сложно. Чимин так мучается, пытаясь угодить и им, и своему альфе, с которым встречается довольно долго — уже четыре года (и это не совсем нормально, что он так долго скрывает это от родителей), а Юнги ведь не любит когда что-то идёт не так, как он планировал. Мин бы давно забрал омегу к себе, и опекал бы как мог, но родители для того очень важны, впрочем как и для любого порядочного сына и он не может так просто бросить их. — Что там с моей машиной? — как бы невзначай спрашивает Тэхён, смотря большими и невинными глазками.       — Выйди во двор, — машет он рукой.       Тэ сначала ничего не понял, начал оглядываться, а потом сознание вдруг посетило его, и синеволосый сорвался с места. Ким быстро заскочил в лифт и нажал на первый этаж. Сердце отбивало бешеный ритм, а мозг просил остановиться, мол: «Слушай, а ты не думал, что это может быть очередной наёб от брата?» — но парень предпочёл отдаться сердцу.       Когда он наконец-то выбегает во двор, то просто серьёзно так охуевает, потому что там стоит новенький такой блестящий и манящий всем своим видом Bugatti Chiron. Кругом стоят несколько подростков, гуляющих недалеко и тоже офигевающих от крутости людей, что живут в этом пентхаусе. Тэхён аж притормаживает от увиденного и шокировано смотрит на уже свой автомобиль. Спустя минуты две во двор выходит и Юнги и с безразличным видом, но с лёгкой ухмылкой, смотрит на то, как младший хлопает в ладоши, но потом не сдерживается и ржёт во всю глотку. Тэхёну же совершенно похуй и он с деловым видом вытягивает руку и говорит, будто обращаясь к своей прислуге:       — Ключи.       — Какие мы важные, — фыркает альфа, но ключи всё-таки протягивает. Синеволосый с визгом бросается к машине. — И как этот ребёнок собирается водить машину? — бормочет себе под нос старший и идёт следом.       Ким бережно проводит рукой по поверхности своей машины, всё ещё глупенько улыбаясь, под закатывающиеся глаза брата. Он настолько довольный, будто ему весь мир подарили, а то и вселенную, будто маленькому ребёнку подарили замок, о котором он всегда мечтал. В общем, он сейчас реально счастлив. Он давно не улыбался так ярко — как маленький, и так искренне. Всё, что с ним случилось совсем недавно, настолько поразило его, что на его лице всегда можно было увидеть только едкую ухмылку, либо специально выдавленную улыбку, лишь бы не расстраивать родных.       — Хён, я очень сильно тебя люблю, — снова взвизгнул омега и бросился к брату обнимать. Тот нахмурился, но притянул младшего ближе. Наконец-то он смог ему угодить.       — Я знаю. Но за это, мы сегодня же едем и устраиваем тебя в университет.       — Ла-а-адно, — цокнув и закатив глаза, омега сдаётся, ибо от такого подарка никто не откажется, если не тупой конечно.       — Тогда загони её в подземку и идём одеваться, у меня для тебя ещё одна новость.       — Серьёзно, я могу порулить?       — Тэ, ты чего? Это твоя машина, иди, — махнул альфа головой на бугатти, а у младшего снова огоньки в глазах заплясали. Он разблокировал тачку и сел в бежевый салон.       — Ну это просто охуеть, — поражённо выдал он и завёл двигатель. Машина начала так приятно урчать, что Тэхён был близок к тому, чтобы кончить только от одного звука. Спустя минут двадцать он наконец-то смог вылезти из гиперкара, а ещё через десять минут и подняться в квартиру.       — Ну чё так долго? Я уже немного начинаю жалеть, что купил её тебе. Если бы ты сам это сделал, радости было бы не так много      , — Юнги поставил перед ним тарелку с пастой.       — Спасибо, — улыбнулся он, смотря на дымящуюся еду и принялся кушать. — Я на самом деле очень тебе благодарен. И я не устану повторять, что ты самый лучший в мире брат.       — Конечно, кто бы сомневался. Ладно, ешь.       — А что ты хотел мне сказать?       — В общем, тут такое дело… — Юнги почесал затылок и сел напротив младшего.       — Не томи. Что случилось?       — Ну… Короче, ты знаешь, как папа любит семейные большие дома. Он подумал, что в таком доме тебе будет легче жить, поэтому и купил один дом. Однако потом он решил, что мне тоже стоит туда переехать. Но ты же понимаешь, что я не могу так просто покинуть свою любимую квартиру, поэтому…       — Я буду жить один? — вскрикнул радостно омега, что старшему захотелось закрыть уши.       — Не совсем, то есть…       — В смысле не совсем? Ты чё мне няньку наймёшь? — тут уже он притих, но на его лице заиграло удивление и шок.       — Да хватит меня перебивать. Я не это хотел сказать. Ты будешь жить один, ну помимо охраны и домработницы. Там есть большой гараж, а моему другу он очень нужен. Если ты не против, то поделишься с ним. А вообще, я думаю, на тебя сегодня и так очень много сюрпризов свалилось, чтобы отказать мне. Он всего лишь перетащит свои машины и устроит свою мастерскую. Мой друг не будет тебе мешать, не будет заходить в дом: в этом гараже есть всё для него. Там будет место для твоей машины и, зная тебя, для ещё нескольких тоже место найдётся, — Тэхён ухмыльнулся на последних словах, а потом задумался: если этот альфа ещё и красавчик, как и тот, что встретился ему вчера, было бы классно. Да и самому парню было бы выгодно иметь постоянного клиента — машину починит, если что. — Даже не думай. Я уже вижу на твоём лице зловещую улыбку. Он с тобой спать не будет, Хосок совсем не для тебя, так что забудь, — предотвратил его мысли альфа, на что синеволосый закатил глаза.       — Да ладно, пусть делает там что захочет.       — Хорошо, доедай и иди одеваться, мы поедем в университет, а я пока позвоню Чону.       — Ага, — равнодушно бросил он, потому что есть вещи и несколько поважнее.       Например то, что ему просто необходимо найти людей, которые занимаются перевозкой мотоциклов. Он без него как без рук — совсем скучно и нет драйва. Машина это конечно что-то, но, если верить Чимину, то гонки тут реально есть, и омега просто обязан там быть. А потом, когда хорошо научится гонять на своём широне, то заскочит и с ним на гонку. Нужно срочно что-то придумать и спросить Пака, когда точно всё это будет происходить. Он точно завоюет эту столицу так же, как сделал это с Парижем: там он был одним из лучших, вместе со своими друзьями. Кто знает, может, он и выиграет у этого зазнавшегося красавчика Чон Чонгука, он ведь здесь авторитет по машинам.       — Тэ, ну ты оделся уже? — услышал Тэхён из комнаты хёна и наконец-то оторвался от своих мечтаний.       — Да иду я, иду, — младший соскочил со стула и направился в свою берлогу.