Вся Власть Астартес (Начало)

Командир включил вокс и официально-командным тоном рявкнул: — Кормчий, на связь! — Кормчий на связи… — Кормчий!.. Объявляю код: «Двойной экстерминатус»! Повторяю… Код: «Двойной Экстерминатус»! — Есть!.. Так точно! … Есть, «Двойной Экстерминатус»! Скальд смотрел на Рюрика ничего не понимающим взглядом. Взгляд же Сигурда, полыхнул пожарами лихих варяжских набегов. Через три секунды, крейсер взорвался рёвом сирен, сопровождаемый пульсирующими вспышками красного света Тревоги. Громкоговорители взревели: «Внезапная Боевая Пьянка! Внезапная Боевая Пьянка!» Скальд опешил. Даа… Он ждал чего угодно, только не такого… «А потомки-то, оказывается парни не промах… Тоже чего-то стоят…» Сигурд открыл рот от удивления. Такого даже он не ожидал. «Ай да командир. Ай да Рюрик» — подумал Сигурд, глядя на Рюрика восхищённым взглядом. «Ай да Щенок! Вот же порадовал старика. Всё-таки, что не говори, а парень хороший! Правильный! Настоящий Волк. За таким — парни в огонь и в воду. Да и он, старый дурень, тоже. Чего уж тут скрывать. Нравился ему этот парень. Нет, решено! Хотя, давно уже решено, но сейчас окончательно! Хотя, в прошлый раз тоже было окончательно, да и в тот раз тоже… В общем, остаюсь с парнем. Да и как оставить его… Щенок-то совсем зелёный, пропадёт без старого доброго Сигурда. А Сигурд всегда поможет, да и подскажет. А если надо, то и одёрнет за хвост глупого Щенка». Про код «Двойной Экстерминатус» Сигурд знал, поскольку разговор был при нём. Точнее, это он его вчера и начал. Когда стал намекать Щенку, что тот мол обещал: «по-настоящему» и «о-го-го». На что этот пройдоха Железный Зад заявил, что когда он даст код «Двойной Экстерминатус», то будет ему счастье. А потом Щенок шептался о чём-то с другим щенком Гаюком и этот гадский Гаюк премерзко похихикивал, а потом так и ничего не сказал старому доброму Сигурду. «Ну погоди, гаденыш. Хотя… Правильно, что не сказал. Эффекта бы такого не получилось. А эффект Сигурду понравился. Вот же хитрая морда, Щенок! Самец!» Рюрик пытался скрыть распирающую его гордость, напускным деловым видом. Однако, глаза его выдавали. Рюрик глянул на вульфена, надеясь увидеть на его лице улыбку. Скальд действительно пытался улыбаться, но выходила какая-то гримаса. А глаза… Нет лучше не смотреть ему в глаза. Там такая боль и мука… «Эх… Не дай, Всеотец, пережить подобное. Он потерял всю свою Стаю. Для Волка это хуже смерти. Ну ничего, Брат, может оттаешь ещё. Знать бы как облегчить твою боль…» По дороге Рюрик поведал вкратце свою историю. Про их злоключения на Кадии, как чудом выжили, благодаря помощи кадианских гвардейцев. Как он принял командование на себя. Как его достали Лорд Кастелян и генералы Кадии. Как рванули в систему Сцелос, совершенно случайно кстати. При этом Скальд сделал себе зарубку на память, что помимо Рюрика, который всё это затеял, а также Сигурда, который вытащил его с того света, он ещё вдолгу и перед этим самым Гаюком. Сам же Скальд поинтересовался, что известно об Отце и об Йорине Кровавом Клыке. На что Рюрик ответил, что десять тысяч лет нет известий ни об Отце ни об Йорине. Скальд вздохнул и молча двинулся дальше. Сигурд же, отметив отсутствие удивления Скальда по поводу исчезновения Отца, напрягся. И поинтересовался у Скальда, а когда тот впервые узнал о исчезновении Отца. Скальд с уважением глянул на Сигурда и ответил: — Давно, Брат. Давно. Уже после смерти. Но всё равно очень давно. — Как это, после смерти? — спросил Рюрик. — Моё сознание блуждало в Варпе, я много что видел. — А что ты ещё видел после смерти? — поинтересовался Сигурд. — Много чего, Брат. Очень много чего. Как-нибудь расскажу. Волки прибыли в кают компанию, на подходе к который сводил с ума запах жареного мяса, специй, колбас. Столы были накрыты. Войдя в зал, прибывшая троица заметила какое-то непонятное действие в середине зала. Все без исключения, смотрели на командира с обожанием. Ещё бы! Такого ещё никогда не было за всю историю Фенриса. Таких почестей от своего командира не удостаивалась ни одна Стая. Волков конечно радовала предстоящая пьянка, но ещё больше их радовало с какой беспрецедентной театральностью всё было обставлено. Вой сирен, мигающий тревожный красный свет. Да и сама команда: «Внезапная Боевая Пьянка». Эффект был убийственный. Парни на Фенрисе усрутся! Нет, реально усрутся. Конечно, им начнут подражать, и вскоре весь Фенрис будет повторять за ними. Но, они Первые! И это Их командир первым подал такую команду. Они уже вошли в легенды Фенриса. Они обрели бессмертие! Их не забудут никогда! «Железный Коготь» навсегда вошёл в Саги. За это нужно было отплатить командиру не меньшими почестями! Алекс приволок абордажный щит и Волки намеревались поднять на щите, «Самого Настоящего Железного» и нести от входа до трона на котором должен был восседать их Ярл. За честь нести щит, Волки едва не передрались. Кальван выбил себе место среди щитоносцев, когда заявил, что мол: «Да я с Рюриком, да ещё до того как стать астартес, да на одном драккаре». В общем, аргумент сочли весомым и допустили Кальвана до щита. Их планы спутал появившийся в кают компании Скальд. В глазах которого было такое… Все без исключения Волки чуяли боль Брата. Ещё бы! Пережить Стаю. Он теперь одиночка. Волк без Стаи. Нет ничего худшего для Волка. Нет. Нет, лучше смерть! Все смотрели на него с сочувствием. Все, не только почуяли его боль, но и сами испытывали её. Это было возможно только у Волков. Все понимали: Что ждёт его теперь. Путь Одинокого Волка. Нет ничего хуже. Поэтому, одиночки всегда искали смерти. Не все Волки потерявшие Стаю становились Одинокими Волками. Кто-то находил новую Стаю. Волки всегда старались помочь тем кто потерял своих, и всегда пытались окружить вниманием несчастных Братьев, чтобы не оставить их на едине самих с собой. Но не все могли начать всё заново, зачастую Волк не мог справиться с болью потерь и становился Одиноким ищущим смерти. На них всегда было больно смотреть. Вот и сейчас, перед ними был Брат, потерявший всё. Все без исключения готовы были абсолютно на всё, лишь бы помочь Брату преодолеть его Боль. Но по большому счёту, помочь ему мог только он сам. Если сможет преодолеть Боль. Рюрик представил Стае вульфена: — Братья! Наш Брат пожелал, чтобы его имя осталось вместе со Стаей. Он пожелал, чтобы его называли: Скальд. Такова его Воля. Волки трижды ударили себя в грудь правой рукой, признавая право Брата. — Прошу к столу, Братья. Волки облепили накрытые столы стоящие квадратом. Кубки наполнились Мёдом. Командир встал и поднял кубок: — Поднимаю этот кубок за нашего Брата Скальда! Добро пожаловать, Брат, на борт «Железного Когтя»! Слава Скальду! Волки подняли кубки и зал каюткомпании взорвался троекратным: «Слава! Слава! Слава!».Раздавались крики: «Слава Скальду! За тебя, Брат! Великий Воин, за тебя! Мы видели как ты порвал тех тварей!». Зал гудел. Звон кубков разносился колокольным перезвоном. Волки выпили залпом. Налили по второму кубку. Встал Сигурд: — За Фенрис! Фенрис Хьолда! Зал взревел: — Фенрис Хьолда! Волки выпили по второму. Налили по третьему. Встал Скальд. Наступила гробовая тишина. Все смотрели на Скальда. Все ждали его слова. И он сказал. Сказал негромким голосом, однако казалось, что тихие раскаты его голоса, это приближающейся морской шторм, звуки которого ударили в стены переборок и вернулись обратно: — Прошу, всех встать. Волки встали с наполненными кубками и с надеждой смотрели на Скальда. Никто не произнёс ни звука. — За павших! Молча! Не чокаясь! Волки с удивлением смотрели на Скальда. Почему не чокаясь? Почему молча? Однако, никто не возмущался такой странностью. Все выпили в абсолютной тишине и смотрели на Вульфена. Тот простоял несколько секунд, затем прижав правую руку к груди поклонился Стае и сел на место. Волки набросились на дымящееся ароматное мясо. Волки обсуждали сказанное Скальдом. Это было странно, непривычно и в тоже время торжественно. Сигурд склонившись к Олафу сказал: — Однажды, мне довелось хлестать спирт с вальхальцами, так вот, там было тоже самое. Накатили по первой, потом по второй, а когда налили по третьей, один из них встал и сказал «Третий Тост». Ну какой настоящий фенрисиец не любит хороший тост. Я весь превратился во внимание, готовясь слушать и запоминать. Однако, тоста не было. Все встали и молча выпили. Затем также несколько секунд простояли в тишине, сели и пьянка пошла дальше. Когда я спросил, что это было, мне объяснили, что это древняя армейская традиция вальхальских войск. Как они утверждали, ещё со времён Терры. — Ну, насчёт Терры заливают наверное. — А вот вполне может быть, что не заливают. Я заинтересовался этим вопросом и выяснил, что точно такая же традиция у востроянских и талларанских войск. И причём, и те и эти утверждали, что эта традиция одной из армий древней Терры. Многие услышали этот разговор и стали с интересом просматривать на Скальда, скажет ли он что-либо по этому поводу. Сигурд потягивая из кубка спросил Скальда: — Я Сигурд Белый. Что скажешь, Брат? — при этих словах наступила гробовая тишина, все ждали, что скажет Скальд, если вообще, что-то скажет. Скальд присматривался к Сигурду ещё с апотекариона. Было очевидно, что это матёрый бывалый волчище. Пользующийся всеобщим уважением и обладающий недюжинным интеллектом и очень острым чутьём. — Ты прав, Брат Сигурд. Эта традиция действительно называется «Третий Тост». И это действительно, традиция одной из древних армий Терры, от которой и произошли востроянцы и вальхальцы, а вот то, что такая традиция есть у талларнских частей — меня удивляет (при этих словах Сигурд отсалютовал кубком Скальду, было видно что Сигурду было приятно удивить вульфена, к которому старый добрый Сигурд, тоже приглядывался и видел в нем достойного собеседника, не то что эта «щенячья свора»). Однако, и это можно объяснить. Видимо, совместные боевые действия повлияли, если они пересеклись когда-либо. Либо это у них ещё с Терры, где часть предков таларанцев была союзниками предков вальхальцев. Рюрик видя, что Скальд начал помаленьку общаться, тоже решил задать вопрос: — Брат, если тебе не очень тяжело, не мог бы ты вкратце поведать нам, что там у вас было? Скальд залпом осушил кубок и демонстративно постучал пустым по столу. Его кубок тут же наполнили. Он отхлебнув половину, сказал: — Да что рассказывать, Братья… После Просперо (это слово произвело воистину убийственный эффект на волков, надо же, он был на Просперо! Он видел Отца!), Русс приказал отправляться в погоню за Магнусом. Который скрылся в аномалии Лебедь Х1. По залу разнёсся ропот: «что ещё за Лебедь? «, «где это? «. Гаюк, безмерно довольный тем, что может сумничать, пояснил: — Лебедь Х1, это древнее название» Ока Ужаса.» Скальд продолжал: — Долго искали след Магнуса. Нас бросало по всему Варпу. Пока скитались, узнали о Восстании Хоруса и об Истваане. Затем, «Знамя Фенриса» потерял Стаю. Долго искали след наших. Когда нашли и пошли по следу, напоролись на свежий след от которого просто смердело мерзостью. Двинулись за ними. Обнаружили следы свежего варп-перехода. Торбранд приказал всплывать. Всплыли… А там… Баржа Детей Императора и два гранд-крейсера. Завертелось… (Скальд при этом осушил кубок) Мы с ходу атаковали баржу, в надежде сразу её вынести и заняться крейсерами. Хотя, по-хорошему… Наверное, надо было отступать… В общем, сцепились с баржой… Мы по ним, они по нам… Крейсера с флангов зажали… Потеряли ход… Зольт повёл парней на абордаж на баржу. Те ответили тем же. С трёх кораблей… Клянусь Фенрисом, мы бы отбили их десант, но твари привели с собой демонов, которые путались под ногами, сбивали прицел, висли на руках. В общем, твари варпа здорово мешали нам. Конечно, их когти и клыки не могли пробить керамит брони и оставляли лишь царапины на доспехах. Но доспехи спасали только в случае их герметичности. Но вот если доспехи были пробиты, демоны сразу вгрызались в плоть сквозь пробоины и парни гибли. В общем, если бы не эти твари, мы бы вырезали десант предателей. Даже несмотря на их «горлопанов»*. Больше мне нечего сказать Братья… Мне больно говорить как погибла Стая… Тем более, я и не видел их гибели. Я сам погиб. По крайней мере, я так думал. К Скальду больше не лезли с вопросами. Пьянка тем временем набирала обороты. Волки заметно хмелели. Сигурд травил похабную байку про инквизитора уличённого в заднеприводности. Волки хохотали до слёз. Скальд приглядывался к командиру. Видно было, что Волки его уважают и любят. Непонятна была причина такого отношения к нему. Как он сам сказал, командование он принял самовольно, после гибели командира. И ничего необычного, либо выдающегося в этом не было. Либо Рюрик из скромности что-то умалчивает о том, что было на Кадии. «Нет, конечно ход с Внезапной Боевой Пьянкой был более чем сильным. Клянусь Честью, до такого бы даже Отец не додумался. Харизма у парня явно присутствовала. Молодец парень. Но, что-то в нём есть ещё… И Волки это чуют, а возможно даже и знают. В общем, парень может стать неплохим лидером. Хорошим вожаком Стаи». Скальда отвлекла от размышлений следующая картина. Здорово поддатый Свен, с хитрой рожей, подкрадывался сзади к Сигурду, что-то пряча за спиной. Подкравшись к Волчьему Жрецу, Свен достал из-за спины надутый воздухом пакетик и хлопнул его. Раздавшийся хлопок привлёк всеобщее внимание. Сигурд застыл с каменным лицом. Так длилось две-три секунды, после чего Сигурд схватившись за сердце, рухнул на палубу. Затем приподняв голову и скорчив умирающую морду произнёс: — Он убил меня… Проклятый ублюдок., — и добавил умоляюще-умирающим тоном, — Олаф, сынок… Подойди поближе к старику… Олаф встал и изобразив скорбь подошёл к умирающему. Сигурд поднял дрожащую руку и произнёс: — Олаф, сынок… Когда я делал из этого мерзавца Свена, астартес… Я спрятал в нём все мои сбережения… Всё что я копил на старость. — Сигурд пустил слезу. — Запомни, Сынок… В его заднице, зашит чек… На пять миллионов имперских крон… Завещаю всё это тебе, Олаф… Голова Сигурда гулко стукнула о палубу. Сигурд умер. Волки ржали как кони. До слёз. С подвыванием. Раздавались крики: «Богатая Жопа», «Денежная Задница», «Свен Копилка». Сигурд встал и дружелюбно похлопав Свена по плечу, уселся на своё место. Свен стоял с глупой рожей и думал: «Как же так получилось… Такая смешная была шутка. А теперь, в дураках он сам. И зачем я вообще связался с этим старым мудаком. Проклятый Мёд». Рюрик изо всех сил пытался сдержать смех, изображая серьёзность. Однако смех, подобно приступу рвоты, прорвался на ружу. «Ай да Сигурд. Как ловко всё повернул. Сначала вроде бы подыграл шутке Брата, однако очень ловко поставил его на место. Вот же дурак Свен… Вот дураак… Быть ему теперь «Богатой Задницей». Даа… На этом фоне его «Железный Зад» уходит на второй план. Да и теперь его прозвище заиграло совсем другими красками. Поскольку его происхождение имело всё-таки героический характер. А тут… Эх дурачок Свен. Теперь уж точно больше не будет желающих подшутить над Волчьим Жрецом. Хотя их и раньше вроде не наблюдалось. Дураков нет. Ах да… Есть один. Свен. Ха, ха. Нет, всё-таки "Железный Зад" на порядок порядков круче «Богатой Жопы». Ай да Сигурд. Вот же удружил. Спасибо». Сигурд глядя на командира, понял ход его мыслей и скорчив хитрую рожу, подмигнул Рюрику. Затем глянул на Скальда. «Твою мать! Глаза Скальда потеплели! Скальд улыбался! По-настоящему!» Сигурд почуял теплоту в сердце Скальда. Там, конечно ещё была боль и возможно она никогда не уйдёт из сердца вульфена. Однако, в его сердце будет не только боль! Сигурд чуял — Скальд не пойдёт по тропе Одинокого Волка. Скальд принял Стаю. Очень быстро это почуяли все. Даже самые пьяные. Сердце Скальда приняло Стаю, а Стая приняла Скальда. Зал взорвался. Волки повскакивали с мест и молотя себя в грудь правой рукой, орали: «Скальд! Скальд! Скальд!» В глазах Алекса набухли слёзы. Он отвернулся, чтобы его не видели Братья. И чтоб как-то отвлечься, направился к лежащему штурмовому щиту. Сзади раздался голос Кальвана: — Эй, дурень! Куда поволок? Алекс застыл. «Дурень? Это я дурень? А ну да… Дурень и есть». Его ноги ослабли и Алекс уселся на палубу. Его трясло от хохота. Он сидел на палубе с глупым видом и смеялся, вытирая слёзы. Из-за стола встал Скальд и подняв кубок, рявкнул: — За Стаю! За Хирд! За Хирд Рюрика! Волки обезумели. Крейсер сотрясал чудовищный рёв: «Хирд Рюрика! Хирд Рюрика! Хирд Рюрика!» То что было дальше, не поддаётся описанию. Волки взгромоздили Рюрика (вопреки его воле) на штурмовой щит и таскали его по всему залу, распевая древние песни Фенриса (в которых пелось о морских походах и великих конунгах) и размахивая знамёнами. До конца пьянки, Рюрик так и не слазил с щита. Волки клялись, что теперь их Ярл будет передвигаться по крейсеру только на щите. Правда, несколько раз космические викинги роняли «Ярла» на палубу. Но это не беда.Так как всё ужрались вхлам. В том числе и сам «конунг». Который нёс (сидя на щите), какую-то жуткую дичь с охеренно важным видом. Звучали какие-то дикие команды и жуткие проклятья. В общем, Рюрик сдержал слово. Было как он и обещал: «По-настоящему». * — речь идёт о шумовых десантниках.