Вся Власть Астартес (Начало)

На следующий день после ВБП на командном мостике находились четверо: Рюрик, Гаюк, Скальд и Сигурд. Командир (отец-родной) разрешил по кружечке. А где одна кружечка, там и вторая, а где вторая, там и третья. Больше правда не разрешил, но всё равно неплохо. Обсуждали текущие дела и то, как они заявятся на Фенрис с живым вульфеном, а также с новостью о линкоре, который ещё послужит Влка Фенрика. А также то, какой загул им устроят Эгил Железный и сам Великий Волк. Причём, как по прибытии, так и после того как «Знамя Фенриса» вернётся домой. Настроение было лучше некуда. И вдруг Рюрик рявкнул: — Гаюк! Мать твою! А где мои весёлые потаскухи? Волки с удивлением уставились на командира. У Гаюка задёргался глаз. Всё что он смог сказать: — Какие ещё потаскухи? — Как это какие? Гаюк! Мать твою! Те самые потаскухи, которые должны меня потаскать на щите! А, Гаюк? Или что по твоему, твой Ярл пешком ходить должен? Или как ты вчера блажил дурниной: «Великий Конунг», а Гаюк? Гаюк опешил. И сидел дурак-дураком, выпучив глаза, не зная что сказать. Скальд и Сигурд давились смехом. Рюрику стало жалко совершенно растерявшего Гаюка и он переключился на Скальда: — Ну, а ты! Счастливое приобретение… Чем лучше то? Кто орал вчера: «Хирд Рюрика», «Хирд Рюрика», а? Скальда ничуть не смутил наезд командира: — Ну, а что… Вполне хорошее название. Парням понравилось. Гаюк подал голос: — Мне тоже нравится. Звучит. Сигурд поддержал: — Мне тоже по душе название. Да и парни теперь так себя и называют. Вот такие дела, Ярл. — Да какой я вам Ярл? Совсем сдурели? Подытожил Скальд: — Да не выпрыгивай ты из сапог, командир. Хочешь ты или нет, но мы теперь «Хирд Рюрика», а ты наш Ярл.Так решила Стая! На Скале Совета. Братья удивились. Рюрик спросил: — Что за скала такая? — Не важно, Брат. Важно, что уже ничего не изменить. Ты наш Ярл, а мы твой Хирд. Рюрику было очень приятно слышать такое. Однако, он решил не подавать виду. — Нее. Зря я всё-таки разрешил вам по три кубка. Лизнули медку и подлизываться начали. Больше ни капли! Я сказал! Тоже мне, жополизаторы…"Ты наш Ярл», «мы твой Хирд». Дурнее себя нашли? Скальд встал и театрально изобразив обиду, сказал: — Слышь! Отец-Родной! А тебе «Сохатого» никогда не пробивали, а? Остальные Волки с удивлением уставились на Скальда. Глаза Сигурда хитро заблестели чуя развлечение. Рюрик рявкнул: — Какого ещё нахер «Сохатого»? — Есть такая древняя традиция, у востроянских войск. — Так! А ну, отставить востроянские традиции! Хватит с меня вчерашнего бардака! Совсем пить не умеете! Тут встал Сигурд, пробубнив себе под нос: «кто бы говорил», вспоминая вчерашнего «Конунга» восседающего на щите и машущего мечом, а также посвящающего в рыцари Гудима, когда тот подавился колбасой. Как он орал: «Гудим сожрал тиранида!», «Слава великому охотнику, Смотрите! Давится, а жрёт! Великий воин!» А так же, когда Свен уснул на полу, перебрав Мёда. «А ну, кто там поближе! Пошарьте там в бездонной жопе Свена, двумя сердцами чую, пройдоха Сигурд там заныкал не только чек, а также многое и многое другое…» И он нас ещё учить будет? Пить мы, видите ли, не умеем…» Сигурд поднял руку и заявил: — Извини, сынок! Но то, что касается воинских традиций, это Моя епархия! И ты, командир, уж извини, мне тут не указ. Так что, это моя прерогатива: изучать и хранить воинские традиции. Рюрик сдался, махнув рукой, мол болт с вами. Размышляя при этом, что мол спелась парочка старых Волков. И не только спелась, но и спИлась. Скальд при этом плотоядно посмотрел на командира, затем демонстративно тяжело вздохнул и перевёл взгляд на Гаюка. — Гаюк, дружище! Будь любезен, встань пожалуйста. Скальд был сама любезность. Гаюк встал. Скальд подойдя к нему, взяв его за руку, отвёл его немного в сторону. — Вот сюда пожалуйста, Брат. Спасибо, Брат. А теперь, будь любезен, сделай пожалуйста вот так. При этом Скальд склонил голову и перекрестил руки на лбу, ладонями вверх, изображая рога сохатого. Гаюк повторил его действия, перекрестив ладони на лбу. Того, что случилось потом, ни ожидал никто. Скальд нанёс прямой удар кулаком в центр роговой композиции. Гаюк отлетел метра на три-четыре и рухнул на пятую точку. Скальд бросился к нему, протягивая руку, чтобы помочь тому встать. С сочувствием в голосе произнес: — Брат, ты как? Несильно ушибся? Извини, Брат. Гаюк проигнорировав протянутую руку, на карачках отполз в сторону на пару метров, встал и потирая лобешник произнёс: — Да пошли вы в жопу, с вашими древними традициями! Два старых мудака! Сигурд залившись хохотом чуть не сполз на палубу. Рюрик вскочил и двинулся к Скальду. Казалось, он готов разорвать его. Скальд стоял не шелохнувшись, с виноватой мордой. Внезапно, взгляд Рюрика изменился и он замер не доходя до Скальда, так длилось пару секунд. Затем Рюрик низко поклонился Скальду, касаясь правой рукой палубы (так в племени Руссов выражали высшую форму уважения) Скальд опешил. Рюрик заявил: — Спасибо, Брат! И обняв Скальда, ещё раз добавил: — Спасибо! Спасибо, Брат! Спас Стаю! Волки недоумевали. Рюрик продолжал: — Спасибо, Брат, что вчера не вспомнил эту славную, древнюю традицию! Сейчас бы вместо Стаи, были один трупы! Спасибо тебе ещё раз! При этом, даже Гаюк хихикнул, потирая лоб. Скальд изобразил раскаяние, и виновато улыбался. Рюрик рявкнул: — Слушайте сюда, два старых мудака! Обижать моего флотоводца, категорически запрещаю! И чтоб никаких мне больше «Сохатых»! Я ясно излагаю! Чтоб всосали это, как молоко волчицы! А ты, найденыш, запомни! Чтоб никаких больше традиций! Ни востроянских, ни вальхальских, ни криговских, ни ещё каких-либо долбанных традиций! При этих словах Сигурд тайком подмигнул Скальду, мол «ничего, Брат, прорвемся», было очевидно, что «Пробитие Сохатого» определённо ему по душе. Командир видя это, размышлял по поводу того, что эта парочка доставит ему ещё немало хлопот. Рюрик продолжил: — А вообще… Раз уж ты такой знаток древних традиций, можешь испытывать их на Алексе, он оценит твоего «Сохатого». Скальд естественно не понял, причём тут тот парень, который приволок щит, на котором вчера катали «Конунга». Тут стоит пояснить. Змей не просто так носил прозвище «Бешеный». Был он абсолютно спокойным и дружелюбным. Но порой его клинило. Проявлялось это всего несколько раз, и всегда в бою. Однако, зрелище было жуткое. Сказать, что Алекс становился берсерком, ничего не сказать. Его охватывала просто чудовищная ярость, которая делала его практически неуязвимым и давала ему такие силы, что становилось страшно. Причём всем, как своим так и чужим. Поговаривали, что он в таком состоянии может разорвать голыми руками Лендрейдер. Причём это было не таким уж преувеличением. Так как траки Носорога он разорвал, это видели. Впечатление это произвело. Поговаривали также, что это и есть «Печать Вульфена». Сигурд же, по этому поводу либо отмалчивался либо посылал в задницу. Так что, те кто поумнее, понимали: не зря Сигурд уходит от ответа. Похоже Алекс действительно отмечен «Печатью». Конечно у него при этом не вылазили клыки и не отрастали когти, и он не покрывался шерстью, да и прочие метаморфозы с ним не происходили, как не происходили и с другими берсерками. Сказками об этом Волки любили пугать нефенрисийцев. Да и вообще, Волки были большими мастерами в плане «травли». Причём, это не значило, что Волки были баронамимюнхгаузенами. Таковы были правила игры. Волки любили театральные эффекты и красивые истории. Поэтому их рассказы состояли из сплошных преувеличений, но все всё понимали и прекрасно представляли, как всё было в реальности. В особенности это касалось описания берсеркиерских припадков Братьев. Которые в их рассказах превращались в чудовищ, с клыками, когтями и шерстью. Так было красиво! В их понимании естественно. Да и, как по-другому описать перекошенное лицо Брата, потерявшее человеческий облик. Сами фенрисийцы легко разбирались, где правда, а где красочные эффекты в рассказах Братьев. Чужакам же это было непонятно. Поэтому, Волков считали дикими варварами вешающими друг другу лапшу на уши. Правда, что касается чужаков, то тут волки совершенно не сдерживали свою фантазию, так что доверчивый человек и правда мог подумать, что всё что рассказывают Волки, правда. А уж что-что, а заливать в уши Волки умели. Гаюк почуяв, что «старые мудаки» попали в опалу, заявил: — Командир, а у тебя не найдётся пары бездельников для работ в машинном отделении? Услышав это Сигурд страшно вскрикнул и схватившись за спину, застонал: — Ой! Ой! Ой-ё-ёой! Проклятый радикулит! Скальд дружище, помоги встать. Скальд, изобразив крайнюю степень сочувствия, кинулся к Сигурду. — Конечно, конечно, Брат! Сигурд при помощи Скальда тяжело приподнялся и облокотился на держащего его вульфена. При этом Сигурд, пустив слезу, захрипел умирающим голосом: — Брат Скальд, помоги, не дай помереть старому корабельному другу. Ой-ой-ой. Помоги дойти до апотекариона. Там у меня мазь целебная. Ты же поможешь мне её втереть, а Брат Скальд? А то этот рукожопый Олаф, толком ничего не может. — Конечно, Брат Сигурд. Кто же как не Скальд, поможет «старому корабельному другу». Пойдём, Брат Сигурд. Пойдём. «Старые мудаки» заковыляли к выходу. На что Рюрик резюмировал: — Клоуны! Гаюк добавил: — Симулянт! И симулянтский подпевала! Рюрик подытожил: — Валите, старые пердуны! И втирайте друг другу мазь от геморроя! «Старые пердуны» разворчались: — Вот так, Брат Сигурд, никакого уважения к старости. — И не говори, Брат Скальд, совершенно никакого, — и картинно всхлипывая, добавил плаксивым голосом, — А этот паршивец Рюрик… Вот от кого не ожидал… Не поверишь, Брат Скальд, а ведь это я его ссать стоя научил, а он теперь вон как отплатил старику… — Очень занимательная история, Брат Сигурд, ты ведь поведаешь её мне? — Конечно, Брат Скальд, конечно. Пойдём от этих грубиянов, не уважающих седины ветеранов. — Эх молодёжь, молодёжь… А ведь мы в их годы такими не были… Мы чтили покрытых шрамами, знающих жизнь воинов… А эти… Эх… Рюрик открыл было рот, чтобы рявкнуть на «старых мудаков», но передумал. Пусть считают, что последнее слово осталось за ними. А то ты им слово, а они тебе десять.Так развоняются… Вот же спелись на мою голову… Ворчащие «пердуны» тем временем удалились. Рюрик вздохнул с облегчением. Пора домой отправляться, а они тут под ногами мешаются. Гаюк тем временем включив голографические изображения систем корабля, занялся своими делами. Рюрик спросил: — Ну как там, Брат? Скоро «Коготь» сможет рвать когти отсюда? — Приблизительно через час, не думаю, что позже. Рюрик кивнул. Гаюк зарылся в голограммы систем. Рюрик почуял его напряжение. — Нервничаешь? — Угу. — Варп? — Угу. — Даа… Думаешь нас опять так колбасить будет? — Не знаю, Брат. На душе неспокойно. Предчувствие нехорошее. — «Коготь» корабль крепкий. Выдержит. — Будем надеется. Но если честно, так не хочется опять в это дерьмо лезть. Хорошо если это была разовая нестабильность, а если это здесь всегда? Или это просто близость «Ока» так влияет… — Гаюк! Мать твою! А что мы гадаем-то? У нас же теперь есть ахеренный специалист по Варпу! Командир, включив вокс, рявкнул (да так, что Гаюк подскочил): — Скальд! На связь! — Скальд слушает… — Скальд!.. Пристрели Сигурда, чтоб не мучился… И бегом сюда!.. Бегом! — Есть… — Сигурд!.. Как только Скальд тебя пристрелит… Свяжись с Олафом… Через час отплываем… Я не хочу чтоб вы в одном месте толкались… Распределитесь по кораблю… Как понял? — Понял командир… — Вот так-то, Брат Гаюк. Пусть у Скальда голова болит теперь. Раздался приближающийся топот. Скальд и вправду бежал бегом. — Что случилось? — Скальд был явно взволнован. Либо удачно притворялся. — Проблема у нас с Варпом. Ты ничего не чуешь? — Вроде в норме всё. Хотя, есть какие-то колебания. Возможно лёгкая нестабильность. Точнее не могу сказать. Слабоват я ещё там лазить, если честно. Слишком много времени там провёл. До сих пор холод в костях и в крови. Если бы пару дней подождали, я бы точнее сказал. А пока… Извините, Братья. — Добро, Брат. А ждать мы не будем. Через час отплываем. — Останешься? Может помощь твоя понадобится, — добавил Гаюк, глядя на Скальда: — Конечно, Брат. Рюрик спросил: — Ты говоришь, был в Варпе? Как это могло быть? Ты же в капсуле был? Замороженный как треска. — Дух мой блуждал по Варпу, Брат. По разным мирам и временам. — Интересно… А по каким временам? — По разным, Брат. Прошлое… Будущее… — Охренеть! Будущее! И что там? Отец вернётся? — Видишь ли в чём дело, Брат. Будущее… Это для меня того было будущее. А для вас, это прошлое. И если я не ошибаюсь, то событий последнего тысячелетия, я не видел.Так что это вам придётся меня в курс дела вводить. Тебя что-то гнетёт, командир? — Да, Брат. Есть такое… Не понравилось мне то, что я увидел на Кадии. И потом эта хрень с Варпом. — Думаешь связано? — Не думаю. Чую. Точнее сказать, не чую, что связано. А вот беду чую. Причём большую. В разговор встрял Гаюк: — Думаешь, Аббадон скоро ударит? — А то что с нами было на Кадии, это что по твоему? — Думаешь, разведка боем? — Я думаю, ещё хуже. Это больше было похоже на плацдарм. Скальд задумчиво произнёс: — Эх, Аббадон, Аббадон… А я ведь помню его… И весь Морниваль… И Таргаддона и Сеянуса и Аксиманда. Эх, Луперкаль, Луперкаль… Что же ты натворил… Рюрик с Гаюком опешили. Гаюк спросил: — Так ты и Хоруса видел? — Видел, Брат, видел… Великий был Волк… Эх… — Великий предатель! — Гаюк зло ощерился. — Не всё так просто, Брат… Нет, не подумайте, что я оправдываю Луперкаля. Но всё, правда, сложно… И в двух словах не объяснить… Теперь встрял командир: — Да что там объяснять! Мерзкий предатель! Или по твоему не так? — Рюрик определенно начинал злиться. — Давайте об этом, Братья, в другой раз. Долгий это и сложный разговор… И под очень большую бочку Мёда. Скажу лишь то, что у того что тогда случилось, виновных гораздо больше, чем один Хорус. — Конечно больше! Предатели Примархи всем известны! Мерзкие твари! — Вина не только на Примархах. Да и из них, конченной мразью был только один. Конрад Кёрз. Остальные, до сих пор служили бы Императору верой и правдой… Вам не понять этого, Братья. Вы не жили в ту эпоху. — И что же такого в вашей эпохе? Что мы можем не понять? — Рюрик определённо заводился, — То что предатель — это предатель, нам и так ясно! — Понимаешь, Брат, в наше время ещё помнили «Громовых Воинов» и не только их. — А, что не так с «Громовыми Воинами»? — Вы знаете, Что с ними стало? — И что же? — Их уничтожили. Всех. Уничтожили Мы. Астартес. И кустодии. Потому, что они стали не нужны. А они никого не предавали. Так и у нас. Великий Крестовый Поход, подходил к концу. И не все были нужны. Не знаю как у вас сейчас, а в наше время, мы не питали иллюзий, что наш легион, это палачи Императора. И если с Вторым и Одиннадцатым легионами обошлись довольно-таки мягко, возможно потому, что Крестовый Поход ещё был далёк от завершения, то с Пятнадцатым уже было совсем по-другому. Я был на Просперо Братья. Это было безумие. Причём будучи в варпе, я возвращался туда… Давайте в другой раз о Просперо. Мне больно говорить об этом… — Хочешь сказать, что после завершения Похода, Астартес стали бы не нужны? — Я не знаю этого, Братья. Но в моё время многие думали об этом, причём практически во всех легионах. Причём Мы, Шестой легион, понимали, что именно нам бы пришлось быть палачами неугодных. А также поговаривали о том, что же будет потом. Была только надежда на Императора, что не обрекёт Волков на гибель. Но ведь Громовые тоже верили, что Император их не бросит. Однако Он их уничтожил. Братья слушали поражённые. Они чуяли, что Вульфен говорит правду. От этого становилось не по себе. Скальд продолжал: — Кстати, Братья, а вы ничего не слышали о проекте «Каратель»? — Что ещё за «Каратель»? — Понятно… Объясню чуть позже. О новых Астартес с Марса ничего не слышали? — Что ещё за новые астартес? Не говори загадками, Брат. — Угу… В принципе за тысячу лет многое могло измениться… Вам знаком такой орден «Минотавры»? — Мерзкие ублюдки, — скривился Рюрик. — Объясни, Брат? — Да, что объяснять… Присутствовал я как-то при одном разговоре, между Эгилом и покойным Чёрным Принцем. А Эгил тогда вернулся от самого Великого Волка. В общем, обсуждали этих тварей. В общем, Логан Гримнар, возмущался, что эти твари вырезают достойных астартес, а не верить Великому… — Ясно, Брат. Теперь объясняю. «Каратель» это охрененно секретный проект. Знает о нём лишь очень и очень узкий круг лиц. Стоит за этим, кто-то из Великих Лордов Терры, и причём тайком от других. Курирует проект «Ордо Еретикус» и «Экклезиархия», точнее лишь очень узкий круг посвящённых. В общем, на Марсе, тайно, создают новый легион астартес. — Легион? Может орден? — Насколько мне известно, речь шла именно о легионе. Причём, с самими легионерами, работают Серые Рыцари. Из чего можно сделать вывод, что Ордо Маллеус тоже в деле. Отбор там не хуже нашего, правда у нас подход совсем другой и мне он кажется предпочтительнее. Но самое страшное то, что происходит с прошедшими трансформацию. Я наблюдал как из двух сотен астартес, выделили сорок человек, а остальных усыпили, а затем умертвили. Причём те кого умертвили, были отличные бойцы, можете мне поверить. В другой раз, я наблюдал, не менее трёх сотен астартес, о которых «Серые» говорили, что это «пушечное мясо» и чем меньше выживет, тем лучше. Рюрик и Гаюк остолбенели от услышанного. Скальд продолжал: — Орден Минотавров, каким-то образом связан с этим проектом. Точно сказать не могу. То ли, через этот орден они легализуют новобранцев. А может и не только новобранцев. То ли Минотавры это они и есть, а сам орден лишь ширма. Я больше склоняюсь ко второму варианту. По-моему, Минотавры это лишь легенда для прикрытия легиона. Потому как скрыть легион невозможно, надо же как-то применять, да и снабжать, да и вообще, глупо создавать легион, который будет безвылазно протирать штаны на Марсе и даром жрать казённый хлеб. Вот и создали орден Минотавров как прикрытие. — Поразительно! А зачем их создали? — Достоверно не знаю Брат. Но всё говорит о том, что на смену неугодным. Заменить тех кто стал не нужен. Кто слишком независим. — А сколько их? — Этого, я сказать не могу. Тем более тысяча лет прошла когда я видел их последний раз. Даже больше. Да и когда видел, я так и не смог определить их численность. Но по моим прикидкам: не менее пяти тысяч. Но опять же, это исключительно то, что я мог увидеть, а возможности у меня очень ограничены были. Возможно сейчас их гораздо больше. Хотя… Не знаю даже… Даже под прикрытием Минотавров можно спрятать… Ну тысяч десять, вряд ли больше… Хотя тут я могу ошибаться. За тысячу лет могли ещё таких орденов насоздавать… — А какие они? Как Серые Рыцари? — Нет конечно. Хотя доспехи у них серые, без какой-либо геральдики. Вооружение и броня вроде как обычное, но в тоже время всё новейшее и наилучшее. Когда нужно, перекрашивают в Минотавров и вперёд. Кстати может эхбыть, что их прогоняют через Минотавров, затем вводят в стазис и складируют, до нужного времени. — Страшные вещи ты рассказываешь, Брат. Великий Волк должен узнать об этом. Когда прибудем на Фенрис, расскажешь всё Эгилу и Логану. А пока, пожалуйста, никому ни слова. Всосал? — Конечно, Брат. — Гаюк! Тебя это тоже касается. Никому. Вообще никому. * * * Рюрик и Гаюк сидели задумавшись, переваривая услышанное, Вульфен тоже задумался о чём-то, затем спросил: — А что, Братья, Аббадон давно Империум беспокоил? Рюрик задумался, вспоминая, затем произнёс: — Лет двенадцать назад, наверное… Гаюк поправил: — Тринадцать, командир. — Спасибо, Брат. Действительно тринадцать. В системе Пандоракс. — Ясно… Я видел Аббадона последний раз, когда он орков резал. А до этого, как он вместе с Железными Воинами, Медузу выжигал. Тогда остатки легиона Феруса, чуть совсем не вырезали… — Значит, Готическую войну ты не видел? — А это, что за хрень? — Да как тебе сказать… В общем, со времён похода Хоруса на Терру, самая масштабная бойня. Тогда наверное, все легионы предателей на нас пошли. Я сам-то не видел, меня тогда ещё на свете не было. Но говорят, в тот раз еле еле отбились. Страшная война была. — Такого не видел. Думаешь, что-то подобное начинается? — Вполне может быть. — Почему бы и нет… А у вас бардак творится. Грызетесь друг с другом. Серые, Минотавры… — Эти твари конченные! — Рюрик снова закипел, — Своих режут! Скальд задумался на мгновение, казалось, что он решает, сказать что-то или нет. Затем произнёс: — Знаете что, Братья. В моё время, о Шестом Легионе именно так и говорили. Я же уже говорил, мы были палачами… И резали своих. Рюрику при этих словах стало больно и что самое поганое, он чуял, что Скальд говорит правду. Командир грохнул по столу кулаком и рявкнул: — Так! Хватит лирики! Гаюк! Через сколько сможем отплывать? — Через полчаса, Брат. — Вот и отлично! Давно пора. Через полчаса «Железный Коготь» ушёл в Варп. Сбылись самые худшие опасения Гаюка. Причём, сбылись кратно. Точнее многократно. Такого ада даже представить никто не мог. Первые сутки правда, всё было абсолютно нормально, даже сильно нервничающий Гаюк начал успокаиваться. А потом… Потом начался настоящий кошмар. Казалось, все твари варпа накинулись на «Когтя». Крейсер трясло и швыряло в разные стороны, на совершенно немыслимые расстояния. Держать курс не было ни малейшей возможности. Если в прошлый раз, твари наращивали свой натиск постепенно, накатываясь волна за волной. То в этот раз, они атаковали сразу — совершенно чудовищной массой. И больше не отпускали корабль. Казалось, крейсер движется через сплошное море демонов. Волки потеряли счёт времени. Сутки пролетали как минуты. Минуты тянулись как вечность. Всем уже казалось, что и не было другой жизни, только этот бесконечный путь через ужас. Происходящее воспринималось бесконечным кошмаром, от которого хотелось проснуться. Даже психика астартес не выдерживала этого бесконечного ада. Но, что было самое жуткое для Волков, это то, как выглядел Скальд. Бьян сын Бьёрна был белым как мел. И что он там в Варпе видел, боялись даже спрашивать. — Командир! Поле Геллера накрылось! Второе тоже вот вот накроется! Ещё максимум минут 15-20 и поле сдохнет! Надо всплывать! Надо всплывать, командир! — Дьявол! Гаюк, куда же нам всплывать? Ты хоть представляешь куда нас выбросит? — Понятия не имею, Брат. Но здесь смерть верная. — Даа… Ты прав, Гаюк. Командуй всплытие! * * * «Железный Коготь» вышел из Варпа. Скальд издал страшный стон и закатил глаза. Затем, оглянулся вокруг совершенно мутным взглядом и оперевшись на ручки кресла попробовал встать, но безуспешно, ноги неслушались. Всё лицо вульфена покрылось испариной. Он зарычал и сжав кулаки поднялся. Рунный Жрец собрал всю волю в кулак. Его трясло. Ноги были как ватные. Сделав несколько неуверенных шагов он остановился. Его начало шатать вперёд и назад. Это длилось секунды три. После чего, его ноги начали подгибаться, он пытался выпрямиться хватая руками воздух. Его лицо перекосило, глаза закатились, и запрокинув голову вульфен рухнул раскинув руки. Рюрик и Гаюк кинулись к нему. Гаюк, скрипящим голосом выдал: — Дышит! Живой! Рюрик включив вокс заорал: — Сигурд на связь! — Слушаю… — Сигурд! … Бегом сюда! … Скальду плохо! — Есть!.. Бегу! Рюрик и Гаюк, убедившись, что Скальд живой, оставили его в покое. Вылетевший на командный мостик Сигурд, прямиком кинулся к Скальду. И начал колдовать вокруг него. Гаюка так и подмывало сунуться с вопросами, но командир схватил его за руку и сунул под нос кулак, хотя сам еле сдерживался чтобы не спросить как и что. Через пару минут, Сигурд заявил: — Командир. Прикажи доставить его в апотекарион, — Сигурд встал, и зевнув добавил, — я бы тоже кстати, поспать не отказался. — Так он что, спит? — Да, Железный. Сейчас спит. Сначала, был обморок. Теперь он просто спит. У него сильнейшее истощение и переутомление. Такое ощущение, что он сам тащил на себе крейсер. Вместо буксира. — А в чём причина такого истощения? — Понимаешь, командир, у псайкеров своя война. Порою нам невидимая. Возможно, он противостоял в варпе чему-то ужасному. Вполне возможно, что выйди мы из варпа на пару часов позже, он бы погиб. — Понял. Свяжись с Олафом и опросите парней на предмет самочувствия. Если все в норме, можете отдыхать.