Вся Власть Астартес (Начало)

— Повтор-22… Повтор-22… Я Сила-15… Приём… — Сила-15… Сила-15… Я Повтор-22… Приём… — Повтор-22… Повтор-22… Я Сила-15… Где находится Доклад-16? — Сила-15… Сила-15… Я Повтор-22… Доклад-16 на своей КШМ…через три минуты прибудет сюда… — Сила-15… Сила-15… Я Доклад-16… Приём… — Доклад-16… Я Сила-15… Готов получить задачу? — Готов… Диктуйте… — Доклад-16… Я Сила-15… К двум часам… артиллерию полка… и реактивный дивизион… Сосредоточить… В районе… Отметка: 1317 и 3… Квернети… Дампалети… Выбрав… пригодный район для артиллерии… В дальнейшем… Принять решение… На захват: Западной… Северной… и Северо-западной окраины Цхинвала… Во взаимодействии с Повтором-22… Спланировать… Огневое поражение… а также… действия в городе… Ограничений… к применению огня и подразделений… нет… Это приказ Гранита… К трём часам… к трём часам… Овладеть рубежом: … Западная окраина Цхинвала… Северо-западная окраина Цхинвала… Отметка: 800… 88… и ноль… В дальнейшем… прочным удержанием… занятых позиций… Обеспечить, с семи часов… наступление… группировки… С…направления Джавы… на Тамарашени… и перехода… к круговой обороне города… — Сила-15… Сила-15… Я Гранит-42… Приём… * * * Он очнулся. — Ясно. Опять древняя история Терры. С горы открывался отличный вид. Юго-восточнее, среди горного ущелья раскинулся городок. В городок пришла война. В южной части города виднелись дымы пожаров. Так же, дымы виднелись южнее и восточнее города. Видимо, горели прилегающие к городу сёла. Прямо под горой вел огонь самоходный гаубичный дивизион, разбившись на батареи по 6 орудий в каждой. Примерно, в полутора километрах восточнее, грохотал орудиями ещё один дивизион. Севернее гаубиц, рванул жутким ревом дивизион установок залпового огня. С северо-запада в городок входила колонна БМП и танков. — Опять твои любимчики штурмуют чей-то город. Интересно чей? Судя по всему, это вечно кровоточащий Кавказ. Если не ошибаюсь, на северо востоке Казбек виднеется. — Не ошибаешься. Он и есть. А это древняя Алания. Видимо, соседи решили окончательно добить некогда великий народ. А наши пришли на помощь своим древним союзникам. — «Наши»? Они тебе уже родными стали? Ты же гот. — Конечно гот. Вот только в «Хирде Одина», от которого произошло наше племя, было много их эмигрантов. Так что их кровь во мне есть. А это значит, что и аланы мои дальние родственники, правда очень дальние, но всё же. — Значит потомки царя Давида решили твоих очень дальних родственников немножко поубивать… Интересно, они что надеялись, что твои «востроянцы» не помогут аланам? Или заодно решили и ослабшую империю пнуть… — Сами бы они не решились. Видимо, их науськали «партнёры». — Как говорят твои родственнички: «К бабке не ходи». Что у них там? В Юго-западной части города: в районе малоэтажной застройки, были видны казармы, судя по флагу «востроянские». Виднелись ряды сгоревшей бронетехники и грузовиков. Видимо, их застигли врасплох и уничтожили технику артиллерией либо авиацией. Три сгоревших БМП стоявшие отдельно, явно вели бой и были уничтожены, так же был виден подбитый танк нападавших, завалившийся в канаву. В районе казарм шёл бой. Танки и пехота нападавших пытались прорвать оборону «востроянцев» и разделить её на отдельные фрагменты. Мелькали бронетранспортёры плюющиеся очередями крупнокалиберных пулемётов. Бронетранспортёры, в отличие от танков, были явно не «востроянской» постройки. Нападавшие пытались задавить сопротивление с помощью численного превосходства, прежде всего в танках. Которых у них было десятка полтора-два. У оборонявшихся танков было гораздо меньше, вряд ли больше взвода, а также несколько БМП. Колонна прорывалась именно туда. Не дойдя всего полкилометра до расположения обороняющейся базы, авангард колонны был атакован танками и пехотой противника, которая открыла огонь из гранатомётов и птуров по танкам и БМП «востроянцев». Танки и бронемашины колонны ответили шквальным огнём, при этом маневрируя и разворачивались, по возможности, во взводные боевые порядки. Пехота «востроянцев» прикрывала бронетехнику огнём из всех видов вооружения. Одна из БМП «востроянцев» загорелась получив два попадания из РПГ. Солдаты вытаскивали раненых. В этот момент, на помощь им рванул танк, который сам получил попадание из ПТУР, но видимо пробития не было. Танк закрыл БМП собой и дважды выстрелил в сторону нападавших. Спаренный с пушкой пулемёт лупил длинными очередями, не давая противнику вести прицельный огонь по эвакуировавшим раненых пехотинцам. Головная БМП получила попадание из птура и задымилась, пытавшаяся её прикрыть, следующая за ней БМП была атакована танком противника. Подкалиберный снаряд танка попал в ходовую часть, сбив траки с правой гусеницы и сорвав каток. Подоспевший на помощь «востроянский» танк выстрелил сходу. Попадание в башню вражеского танка, видимого эффекта не принесло и танк противника довернув башню выстрелил по «востроянцу», однако, попасть в маневрирующую цель не смог. «Востроянец» резко остановился и выстрелил ещё раз. Сквозь сорванные люки вражеского танка вверх ударил столб огня. Следующий за ним танк, выстрелил в сторону выскочившего из-за угла дома, бронетранспортёра противника, который буквально разорвало осколочно-фугасным снарядом. Однако, в этот же момент, ещё одна БМП «востроянцев» была подбита из РПГ и загорелась. Три БМП «востроянцев» горели. К потерявшей траки бронемашине, ломая заборы, неслась БРЭМ под прикрытием танка. Однако, они не успели. Противник добил БМП двумя попаданиями из ПТУР. Хорошо хоть экипаж успел покинуть машину, а десант спешился ещё раньше. «Востроянская» бронетехника начала укрываться за домами, а пехота занимала наиболее крепкие здания и прикрывала маневрирующую технику, которая вела огонь из-за угла домов либо из глубины дворов. Авангард колонны распался на взводные опорные пункты. Продвигаться вперёд не было ни малейшей возможности. Меньшая часть колонны, приблизительно одна треть, сумели отступить из города. Остальные, заняв круговую оборону, довольно-таки умело отражали атаки противника, который разворачивал на их правом фланге порядка двух батальонов усиленных танками. Развернутые под горным хребтом гаубичные дивизионы, перенесли огонь на атаковавшие колонну и разворачивавшиеся в ротные боевые порядки свежие батальоны противника. Находившийся гораздо севернее реактивный дивизион, продолжал наносить удары по атакующим военную базу. Причём, весьма эффективно, видимо, на базе были грамотные корректировщики артиллерийского огня. На юго-востоке города и его восточной окраине, тоже шли бои, но видно ни чего не было из-за дымов пожаров и разрывов. С севера накатывался рёв турбин. — Ну наконец-то! Вот и авиация! Пара появившихся штурмовиков сбросила бомбы по начавшим наступление батальонам противника, затем штурмовики зашли в тыл боевых порядков наступающих и пикируя вели огонь из автоматических пушек, видимо, по колонне частей снабжения, либо подходящим подкреплениям. Ещё одна пара штурмовиков ушла дальше на юг, и наносила бомбово-штурмовые удары южнее города. Вышедшая из города часть колонны, состоявшая в основном из грузовиков обеспечения и миномётной батареи, остановилась и миномётчики начали разворачивать свои орудия. После чего произошла какая-то заминка с беготнёй и махания руками. Однако, вскоре миномётная батарея открыла шквальный огонь, поддерживая оставшихся в городе. Тем временем потомки Давида Строителя, пытались разгромить блокированную в городе часть колонны, ударив одновременно с юга и юго-запада.Танки «давидовцев» при поддержке пехоты пытались расчленить их на две половины, взяв в кольцо южнуя часть «востроянцев». Пехота «востроянцев» яростно сопротивлялась, ведя шквальный огонь из всех видов вооружения и пушек БМП, которые умело укрывались за зданиями, заставив пехоту противника прятаться за танки и во дворах домов. Малочисленные танки «востроянцев» атаковали танки противника, отвлекая их огонь на себя и не давая подавлять оборону пехотинцев. Начались танковые дуэли. «Востроянские» танкисты лучше маневрировали и действовали более смело, порой даже отчаянно. Что и решило исход танкового боя в их пользу. Несмотря на абсолютное превосходство в танках, нападающие потеряли три танка, причём два из них были уничтожены вместе с экипажами. «Востроянцы» потеряли лишь один танк, что же касается его экипажа, то минимум двое членов экипажа успели покинуть машину. Атака «давидовцев» захлебнулась. Они отошли на занимаемые позиции и начали перестраиваться для новой атаки. С северо-запада, на помощь блокируемым в городе, входила небольшая колонна колёсных бронемашин и БМП. — Уже хорошо! Эх… Им бы ещё танки! Хотя бы роту. — Согласен. Танки бы им не помешали. Кто это такие, на броневиках? Скауты? — Похоже на то. Точно! Это их рейнджеры. Крутые парни. — Согласен. Крутые. А эти на БМП, странные какие-то… Машины все исписаны. Сами какие-то бородатые. Вон тот рыжий! Борода чуть не до пупа. На некоторых лохматые папахи. Это не казаки ли, а? Что там за надписи на броне? — «Ямадаевцы», «Восток». Проклятие Варпа! Это же «кёрзовцы»! Они теперь за твоих воюют. — Нда… «Мои» это умеют… Врагов в друзей превращать. — Думаешь, Они теперь «Твоим» друзья? — Сложно сказать… Не думаю, что у этих вообще есть друзья… Просто «Мои» стали сильными, вот они и встали на сторону силы. Это не «Шрамы». Которые всегда плечо подставят другу. Государства и народы, как и люди, могут заболеть или ослабнуть. «Шрамы» всегда поддержат ослабшего либо больного друга. В этом они похожи на «востроянцев». Им тоже доводилось разрушать и строить империи. И они умеют дружить. Видимо, это и сблизило два, совершенно этнических разных, народа. А Эти… Эти живут одним днём. Они незадумываясь ударят в спину ослабшему. Чтоб показать, какие они крутые джигиты. Проявление доброты, воспринимают как слабость. В общем народ без друзей. Видимо, поэтому от них в будущем ничего не осталось… — А Эти? Которые напали на Алан? — Эти… Эти совсем другое… Их ведь «Мои» любили. Как братьев. По-настоящему. Помнишь смешной фильм про их лётчика? — Даа… «Мимино»… Великолепный фильм… * * * Он вспомнил большой молодой город в Сибири, который разделила на две части могучая красавица Обь. Именно в этом городе, был разработан первый двигатель позволивший человечеству выйти за пределы Системы Солар. Кинотеатр «Аврора» в левобережной части города — где он и смотрел этот фильм. Битком набитый кинозал взрывался хохотом, который сотрясал стены кинотеатра. Он сам хохотал до слёз. Хотя, не имел ни глаз, ни рта. Он был пустотой. Однако, пустотой всё видящей. Он любил ходить в кино. А вот театры ему не понравились. Всё что там происходило, было каким-то искусственным и не несло, совершенно никакой полезной для него информации. А из фильмов можно было многое понять. Да и просто развлечься. Книги читать было очень тяжело, поскольку он целиком зависел от читающего. Да и стоять всё время за спиной у человека, как-то не очень прилично Совсем другое дело, экранизация книг. А город за последнее тридцать с лишним лет (с того раза когда он был здесь) сильно разросся и похорошел. Он бывал в нём дважды. Тот раз был второй. А вот первый… В первый раз он был здесь, когда шёл второй год их Великой Войны. Именно тогда — «Это» впервые случилось с ним. И «Это» вывернуло его душу наизнанку. Можно сказать, что именно в Этот момент, он окончательно «обрусел». Из района красных, кирпичных казарм (построенных ещё во времена их последнего императора) в сторону ЖД вокзала текла, ощетиневшаяся гранёными штыками, бесконечная река серых шинелей. Колонна будила осенний город: шуршащим, мерным гулом кирзовых сапог. Голуби и воробьи разлетались в стороны. Вороньё, громко возмущаясь, кружило над колонной и рассаживалось на деревьях вдоль дороги. Колонна выстраивалась на привокзальной площади, перед установленной трибуной. После завершения построения, с трибуны толкали пламенные речи. Сначала, какой-то изможденный гражданский, затем военный с злыми глазами. Оба много махали кулаками и призывали серую массу шинелей: «загнать фашистскую гадину, обратно в её поганое логово и там раздавить». В глазах солдат читалась нервозность. Все были взволнованны. У многих в глазах был страх неизвестности, у кого-то обречённость. У кого-то ненависть к врагу. Затем случилось «Это» — грянул оркестр. И всё. Его пробило. Музыка вошла в него и убила в нём его прежнего, родив нынешнего. Теперь он навсегда стал другим. То что выдавал оркестр, не было похоже на марш. Это, вообще, не было похоже ни на что. Музыка выворачивала душу. В горле стоял комок. Хотя у него не было горла. Музыка то затихала, то взрывалась вновь. Глаза солдат преобразилась. Там не осталось ни тени страха. В глазах было такое… Не передать словами. Одно было очевидно: они пойдут до конца. Их не победить. Никогда. Их конечно можно убить, но победить… Нет, это невозможно. Он много раз потом слышал эту музыку в будущие и прошлые эпохи и всегда поражался её эффекту. Как на себя самого, так и на серые, зелёные, либо камуфлированные ряды бойцов. Только великий народ мог создать такое. Это не был марш для парадов. Это был марш для идущих на смерть. * * * — Твою мать! Его отвлёк от воспоминаний, близкий грохот разрывов. Три снаряда разорвались попав в гору. А под горой рвалось не менее десятка снарядов. Двое из которых разорвались возле одной из гаубичных батарей. — Проклятье! Они нащупали нашу артиллерию! — Смотри! Несут кого-то! Раненый! — К сожалению не раненный. Лицо накрыто. Двухсотый. — Ты уже говоришь как они. — Ну, а что. С волками жить — по волчьи выть. — Хорошая у них поговорка. Волчья. И нам очень подходит… Самоходки быстро покидали позиции под продолжающимся артиллерийским огнём противника. Однако, потерь больше не было, ни в людях ни в технике. Совсем другая ситуация была с миномётной батареей, её накрыло чередой разрывов. Затем ещё. И ещё и ещё. Один из грузовиков, буквально, разнесло прямым попаданием. Ещё два разметало близкими разрывами, и ещё четыре грузовика горели. — Твари! Твари! Эх… Почему же я мёртвый, а?! Разорвал бы тварей! Откуда-то издалека. С северо востока, хищной стаей прилетели реактивные снаряды и разрывались где-то в глубоком тылу противника. Вскоре, вся округа в том месте стала сплошным месивом дымов и разрывов. Реактивные установки «востроянцев» били не переставая. — Это точно не «Грады». Похоже, что-то тяжёлое. Может «Смерчи»? — Скорее «Ураганы». «Смерчей» мало. А эти, вон как кроют. — Смотри! Живы! Живы! Бьют гадов! Бьют! — Отлично! Клянусь Фенрисом, я думал их всех накрыли. А похоже выбили только технику, а сами расчёты не пострадали, либо пострадали незначительно. Это ожила, казалось погибшая, миномётная батарея, открывшая беглый огонь по противнику. Одновременно с миномётным огнём, активизировались и заблокированные в городе. Получив подкрепление они перешли в контратаку в восточном направлении. С юга, со стороны базы «востроянцев» в тылу противника, началась стрельба. — Смотри! Отступают! Действительно. Один из двух батальонов противника, находившийся южнее, начал отходить не выдержав огня артиллерии и ближнего городского боя. Второй их батальон, занал круговую оборону и больше не пытался атаковать. — Ну что твари! Получили! — Нда дрогнули… Что-то слабовато у них с боевым духом. Слушай, а «кёрзовцы» в ближнем бою гораздо стойче были, чем «эти». — Это да… Те в своих городах и сёлах, долго держались. И атаковали смело и в обороне упорные. А эти… Даже не знаю… — Смотри туда! На Юг! Видишь, тоже отступают. — Ха ха. Что-то не замечал за тобой этой… Как её… Политкорректности… Это теперь называется: «отступают»? Да они же драпают. С южной стороны города, действительно, наблюдалось бегство. Причём паническое. По другому не назвать. Грузовики и пикапы «давидовцев», густо облепленные солдатами, на большой скорости удалялись на юг. — Нда… Ничего не понимаю. Что они бегут-то? — Видимо, узнали об отступлении их коллег, и дрогнули. Да и вообще… Похоже, настраивались на чисто карательную операцию против маленькой республики… С маленькой армией… А тут, твои «псы войны» с севера показали им, что такое настоящая война. — Нда… А ведь действовали неплохо… Блокировали базу. Не дали прорваться к ним подмоге. Блокировали их в городе. Выявили позиции артиллерии и навязали контрбатарейную борьбу. Причём, имея превосходство в огневых средствах. Да и в технике и людях имея превосходство. И вдруг, сломались… Вояки… Дерьмо, а не вояки… — А ведь в ту их Великую Войну, они сражались не менее отчаянно, чем «востроянцы». — Совершенно верно. Помнишь фильм «Отец Солдата». Примерно, так всё и было тогда. Но тут вот в чём дело. В ту войну, он сражались в «востроянской» армии, а эта великая армия, кого угодно солдатами сделает. А эти, уже в своей армии. Вот и разница на лицо. Надеюсь, тот старик не дожил до такого позора… — Смотри! А вон и те кто атаковал с юга! Похоже местные ополченцы. — Действительно. Похоже, что они. Вовремя ударили. Молодцы! К позициям авангарда колонны, выехали два микроавтобуса и БМП. Позже, к ним присоединился грузовик. А также две пешие группы, человек по двадцать. По их изможденному виду, было видно, что они сражались не менее суток. Некоторые были перебинтованы. На закопчённых от пороховой гари лицах блестели белки глаз. В их глазах не было ни тени страха. Лишь усталость и ненависть к врагам. У кого-то радость. Но большинство было настолько измождено, что уже были не способны на сильные эмоции, на их небритых лицах было облегчение. Продержались. Выстояли. Ополченцы обнимались с солдатами. Стоящие в грузовике аланы, махали своими бело-красно-жёлтыми флагами и стреляли в воздух. Враг ещё не был разбит. Но в победе уже никто не сомневался.