Вся Власть Астартес (Начало)

Через полчаса все группы прибыли на космодром. Фенрисийцы погрузились в Грозового Ястреба и покинули опостылевшую Бонавентуру. Прибыв на «Железный Коготь» — Рюрик собрал всех Волков и рассказал обо всём случившемся. Единственное, о чём он умолчал — это способности Скальда перемещать сознание в варпе. Это было решено оставить в тайне. Единственный кого посветили, это Сигурд, которому Рюрик и Скальд открыли правду на второй день пребывания на планете. Ну и естественно в курсе был Гаюк, который стал свидетелем разговора Скальда и Рюрика. Естественно, новость поразила фенрисийцев (которые уже откровенно скучали по дому). На все вопросы: «Что же теперь делать?» — Рюрик отвечал, что мол будем действовать по обстановке. «Железный Коготь» покинул орбиту Бонавентуры и отправился в точку варп-перехода, достигнув которой крейсер лёг в дрейф. Рюрик готовился выйти на связь с инквизицией на предоставленной частоте. На командном мостике находились трое: Рюрик, Скальд и Гаюк. Рюрик нервно спросил: — Гаюк, мать твою, что там твои БЧ-4, готовы дать связь? — Да, командир, всё готово. Рюрик вышел в эфир: — Я Железный… Я Железный… Вызываю Амелию… Приём… Вызываю Амелию… Я Железный… — Амелия на связи… Я Палач-8… Приветствую, Железный… Что у вас? — Всё в норме, Палач… Дело сделано… Труп — в морозильнике, видеоотчёт — на отдельном носителе… — Отлично, Железный… Отлично… Ваша репутация — соответствует вашей компетенции… Поздравляю, Железный… Вы отлично справились… — Слышь, гнида, не подлизывайся… Давай ближе к делу… — Железный… Что за тон?.. Что вы себе позволяете? — Что думаю — то и позволяю… Так что подотри слюни, Палач, и записывай мои умные мысли… Я теперь, порой, иногда даже думаю с ошибками… Так что, если нет мозгов, бери блокнот и записывай! Я всегда так делаю… Скальд и Гаюк захохотали. Вульфен показал Рюрику большой палец. — Простите, Железный, я не понимаю о чём речь… — Так ты ещё и тупой, Палач номер восемь… Вы вашу, долбанную дохлятину, думаете забирать или нет?.. Или я выкину это дерьмо за борт, чтоб не воняло мне здесь… Всосал, Палач? — Железный… Я официально вам заявляю… Вам срочно надлежит прибыть в систему Авигнор… Там, вы получите дальнейшие инструкции… Рюрик глянул на Гаюка и спросил: «Где это?» — Гаюк указал точку на голографической карте. Рюрик посмотрел и взорвался: — Слышь, Палач долбанный… Вы там охренели вконец?.. Фенрис в другой стороне!.. Мне, по вашему, больше делать нечего, как таскать вашу сраную дохлятину, через всю галактику? — Железный, прекратите истерику… Вам и вашим людям, необходимо пройти проверку — на влияние Варпа… Колдун мог подвергнуть вас псайкерской атаке… Это в ваших интересах, Железный… — Истерика была у твоей мамы — когда она поняла, что родила идиота… Мы Фенрисийские Волки, придурок… Пугай варпом, кого-нибудь другого… — Железный… Вам необходимо доложить обо всём брату Леодигарию, и ему передать труп и отчитаться о ходе операции… Он и решит вашу судьбу… — Палач номер восемь… Передай брату Леодигарию, чтоб поцеловал мою Железную Жопу… Запомни, убогий: кто по ком плачет — тот к тому и скачет… Мне ваша дохлятина, в болт не брякала… Вы, твари, вообще берега попутали… Кто вам сказал, что фенрисийцы — это побегушки на службе инквизиции?.. Вам надо — вы и тащитесь за этим дерьмом… В общем, ищите меня на Фенрисе… «Железный Коготь» идёт домой… Конец связи… Рюрик отключил связь и вопросительно глянул на Скальда. — Хорошо говорил, уверенно, — произнёс улыбающийся Скальд и продолжил, — Вот же твари, а? Влияние варпа, колдун… — Да, уж… Спасибо тебе, Ганс Зиберт. Предупредил… — Что теперь, командир? — спросил Гаюк. — Теперь… А теперь, Гаюк, двигай к Агриппине. К тому месту, где мы зонд подобрали. — Есть, командир. Через полчаса, ударный крейсер «Железный Коготь» ушёл в варп. * * * Недалеко от системы Агриппина. Переход через варп занял неделю, в течении которой Волки бурно обсуждали последние новости. Все разговоры были только о событиях на Бонавентуре и подставе инквизиции. Волки то перешептывались, то громко спорили, обсуждая новости и возможные варианты развития событий. Выдвигались различные версии по спасению Стаи из сложившейся ситуации. Порой, даже самые бредовые. Однажды Дядька даже вынужден был отвесить увесистый подзатыльник Атли, который заявил, что «всё это херня и надо валить на Фенрис, а уж там Великий Волк сам разрулит ситуацию». От подзатыльника, Атли впечатался в переборку, и остальные Щенки, глядя на это решили, что «их дело телячье — обосрался и стой», и что «у командира башка большая — пусть он и думает» и больше не лезли с советами, а предпочитали помалкивать. По выходу из варпа, Рюрик собрал всех Волков в командном отсеке и приказал Гаюку вызывать на связь Защитника -12. Собравшихся фенрисийцы старались не галдеть и говорить шёпотом. Однако, гул стоял довольно-таки значительный. Через полчаса Гаюк вскрикнул: — Командир, есть связь! — Отлично, Гаюк. Переключай на меня. — Есть. — Защитник-12… Защитник-12… Я Железный… Приём… — Защитник-12 слушает… Железный, это точно ты? — Мелкая, вонючая гадина… Я оторву твой трамплин для мандавошек… И прибью тебе на лоб… Всосал? — Хе, хе… Это точно ты, тупая обезьяна… Рад тебя слышать… — Не подлизывайся, вонючка мелкая… Соскучился, что ли? — Соскучился… Слушай, Железный, ты чего творишь?.. Тебя Серые ищут… Ты почему сбежал?.. Так дела не делаются… — Учить меня будешь, сосунок?.. Срал я, всяким говном, на твоих Серых… И таскать вашу сраную дохлятину по всей галактике — я не нанимался… Всосал? — Железный, не быкуй… Вы должны были пройти проверку у брата Леодигария… — Что ещё, за брат Леодигарий? — Библиарий Серых Рыцарей… — Кто?.. Серый… Слышь, Защитник сраный, вы там совсем пришибленные?.. Вы что забыли?.. У нас война с Серыми… Ай да, я… Ай да, молодец… Чуть было в лапы к Серым не попал… Отвёл Всеотец беду… Нас бы там грохнули, нахрен… И ещё, Защитник… Когда я подписался на вашу халтуру… Не о каких проверках речи не было… Так что, пусть ваши Серые потаскухи… Сосут болтовую насадку… А персонально, брат Леодигарий, путь понюхает мою вонючую Железную Жопу… Вдруг правда, варпом пахнет… — И Денежную Жопу Свена! Глядишь разбогатеет! — выдал Кальван. Стая в ответ, грохнула хохотом. — Да кому ты нужен, Железный… Это стандартная процедура… Колдун хоть и несильный, однако опасный… Надеюсь, вы с ним не разговаривали? — Слышь, Защитник… Я по твоему, совсем шизанутый чтоли — с колдунами разговаривать? — Железный… Слушай… Оставайтесь на месте… Через двое суток, подойдёт наш корабль… Выпейте пока Медку, чтоб не скучать… Пройдёте стандартную процедуру… Передадите труп, и свободны… Железный… Даю слово… На корабле не будет Серых… Только Караул Смерти… — Теперь ты послушай, Защитник… Помнишь тот квадрат, куда вы зонд отправляли? — Ну, помню… — Так вот… Там будет капсула с вашей дохлятиной… Мы установим на ней маяк, чтоб проще найти было… Заберёте ваше дерьмо и забудьте обо мне… Я, с вашей поганой конторой, зарёкся связываться ещё со времён Караула… Я за вас сделал вашу работу… А вы, твари неблагодарные… Ещё и недовольны… — Железный… Не кипятись… Давай всё обсудим… — Что ты расплакалась, моя маленькая шлюшка… Поздно юбочку на коленки натягивать… А чтоб ты не скучала… Я пошлю тебе открытку… С волосатыми яйцами Лемана Русса… В общем, Защитник, идите вы все в жопу… Ты в прошлый раз говорил, что твои боссы рвут и мечут… Пусть рвут волоса, на жопе друг у друга… В общем прощай, Защитник… Я и так с вами, кучу времени потерял… Всё… Будь здоров… Удачи, Защитник… Конец связи… Рюрик развернулся к Стае и оглядев всех собравшихся, произнёс: — Ну что, Братья. Все, всё слышали? Колдун, Серые, проверка и так далее… Что скажете? Сигурд и Дядька переглянулись и Сигурд высказался первым: — Что тут говорить, Братья. Ловушка. Вне всяких сомнений. Зиберт не псайкер, однако эти твари настаивают на обратном. За дураков нас держат. — Согласен, — поддержал Сигурда Дядька. — однако, что же получается, Братья, если бы не этот самый Зиберт, то мы бы прямиком к Серым попали, так? (Волки согласно загалдели) Жалко парня. Хороший был бы Волк. Настоящий. В ответ Волки загудели всё громче, стали звучать вопросы: — Что же нам теперь делать? — Куда идти? — На Фенрис! — Сдурел? На Фенрис нельзя! Орден подставим! — Мы что теперь, ренегаты? — А ну, заткнулись все! — рявкнул Гаюк, — За борт всех повыкидываю! Железный, угомони своё стадо. Рюрик, одарил «стадо» таким взглядом, что все сразу заткнулись. Рюрик вопросительно посмотрел на Гаюка, и тот произнёс: — Слушай, Железный, а если правда на Фенрис? Только с трупом. Доложим Гримнару и предъявим труп непсайкера. А тот уже и до Лордов дойдёт. От такого инквизиции не отвертеться. Ведь их подстава очевидна даже идиоту. — Хорошая мысль, Гаюк. Дельная. (При этих словах вся Стая, облегчённо вздохнула — выход найден! Идём домой!) Если знать заранее, чем всё закончится… — Не понял, Брат. — Объясняю. То что Старый Волк дойдёт до Терры — я не сомневаюсь. А что дальше? Это же сразу настроит против нас всю Инквизицию. Ведь какой расклад получается, Братья. Задание нам дали Ордо Ксенос, а каким боком тут Ордо Маллеус? Однако, их Серые оказались в деле. И вполне возможно, что и кто-то из Лордов может быть в деле. Об этом кстати, Зиберт и говорил. Могут быть в деле и наши «друзья» из Экклезиархии. При таком раскладе, Гримнар может и не вернуться с Терры. — А если, самим? — Вставил Свен. — Ну ты точно, придурок. — Заявил Сигурд. — Кто с нами там разговаривать будет? — Нас могут просто сжечь, не дав дойти даже до орбиты. — Добавил Гаюк, а затем обратился к Рюрику. — Так что же делать, командир? — Думать, Гаюк, думать. Кстати, если я хотя бы немного понимаю в навигации, то раньше чем через двое суток, до нас с Агриппины не доберутся? — Верно, Брат. Варп-прыжок невозможен, слишком близко. Поэтому — двое суток, не меньше. Разве что, Чёрный корабль… Этот и за сутки долетит, ну может чуть больше. — Вот и отлично. Значит сутки у нас, железно есть. За это время и решим, и кое-какие дела доделаем. Волки зашептались. Дядька подмигнул Сигурду и демонстративно почесал кадык. Сигурд в ответ кивнул и начал толкать локтём в бок Скальда, «мол давай, скажи, скажи». Скальд громко кашлянул и выдал гулким, раскатистым басом: — Слышь, атаман Платов, прикажи казакам по чарке водки! — Чего? — выдал, блеснув интеллектом, Рюрик. — Трубы, говорю, горят! Войско богоспасаемое, накилдыриться желает! По поводу, препоганейшего настроения. — Ну скажем, накилдыриться — это вы, лососните тунца! А вот выпить, действительно придётся. Надо Ганса Зиберта в Последний Путь проводить. — Верно, Брат. — Скальд согласно кивнул. — Устроим Тризну. Он заслужил. — В общем, так! Слушайте Боевой Приказ! Зиберта достать! В надлежащий вид привести! Через час начинаем! Гаюк? — Да, командир! — Раскидай зонды, на всякий случай. — Есть! * * * Волки достали Зиберта из морозильника и готовили его к Тризне. Его обмыли и одели в чистое. Под почётным караулом, в виде шестерых Волков с обнажёнными мечами, его доставили в зал, где буквой «П» были расставлены и накрыты столы. В основании «буквы» поставили большое, высокое кресло, на которые усадили мёртвого Зиберта. Помимо флотской робы, на него надели безрукавку из волчьей шкуры, а также на плечи накинули волчий плащ. На его голову водрузили бронзовый обруч, покрытый рунами, а на высокие подлокотники кресла, положили меч в ножнах, на который положили руки Ганса Зиберта. Сигурд налил спирт в гранёный стакан и поставил его на ножны, как на импровизированный столик, перед покойным. Скальд положил сверху стакана, кусочек хлеба, а на хлеб, ломтик сала. Рюрик достал мятую пачку Зиберта и достав из неё две оставшиеся сигареты, положил их рядом со стаканом. Пачку Рюрик убрал обратно, решив оставить её себе на память. Волки расселись за столы и Мёд полился в кубки, а оттуда в лужёные глотки фенрисийцев. Не было, ни шуток, ни смеха, ни громкой болтовни. Волки лишь переговаривались вполголоса и пили не чокаясь. Настроение у Стаи было препоганое. Угнетала неизвестность, а так же чувство вины перед убитым ими инквизитором, который ценой своей жизни спас их, а так же эту проклятую планету, где они проторчали больше месяца. Скальд притащил на поминки свою неизвестную бандуру в чехле — которую он раздобыл на Бонавентуре. Эта неизвестная хрень стояла у переборки и про неё все забыли (хотя, когда Скальд с ней заявился, все смотрели с явным интересом). Волки уже опрокинули по несколько кубков, когда Скальд встал и направился к этой таинственной штуке. Волки с интересом наблюдали за происходящим. Скальд расстегнул чехол. И всеобщему обозрению предстала… Гитара. Вульфен достал инструмент и направился к креслу покойного. В зале наступила, гробовая тишина. Бьян сын Бьёрна встал напротив Ганса Зиберта и глядя на его бледное лицо, еле слышно прошептал: «Тебе, Брат». — Скальд ударил по струнам. Выдав несколько аккордов вульфен запел. Звук гитары и мощный голос Скальда, эхом отражались от переборок: Как во смутной волости, Лютой, злой губернии Выпадали молодцу Всё шипы да тернии. Он обиды зачерпнул, зачерпнул Полные пригоршни, Ну, а горя, что хлебнул, — Не бывает горше. Пей отраву, хоть залейся! Благо, денег не берут. Сколь веревочка ни вейся, Все равно совьешься в кнут! Все равно совьешься в кнут! Волки слушали как заворожённые. Ничего подобного они не слышали. Скальд продолжал: Гонит неудачников По миру с котомкою. Жизнь течет меж пальчиков Паутинкой тонкою. А которых повело, повлекло По лихой дороге — Тех ветрами сволокло Прямиком в остроги. Тут на милость не надейся — Стиснуть зубы, да терпеть! Сколь веревочка ни вейся — Все равно совьешься в плеть! Все равно совьешься в плеть! Песня вульфена проникала прямо в душу Стае. Скальд уже не пел — Скальд орал, срывая голосовые связки: Эх, лихая сторона, Сколь в тебе ни рыскаю, Лобным местом ты красна Да веревкой склизкою! А повешенным сам дьявол-сатана Голы пятки лижет. Смех, досада, мать честна! — Ни пожить, ни выжить! Ты не вой, не плачь, а смейся — Слез-то нынче не простят. Сколь веревочка ни вейся, Все равно укоротят! Все равно укоротят! Вульфен не отрываясь смотрел в закрытые глаза Зиберта. По суровому лицу Скальда текли слёзы. Ночью думы муторней. Плотники не мешкают. Не успеть к заутрене — Больно рано вешают. Ты об этом не жалей, не жалей, — Что тебе отсрочка! А на веревочке твоей Нет ни узелочка! Лучше ляг да обогрейся — Я, мол, казни не просплю. Сколь веревочка ни вейся — А совьешься ты в петлю! А совьешься ты в петлю! Скальд закончив песню, продолжал стоять опустив голову. Минуту в зале стояла абсолютная тишина, которую нарушил, вставший Рюрик. Командир подошёл к Зиберту. В его горле стоял комок. Песня Скальда, казалось, разорвала его душу. Ему и так было тяжело от содеянного, а песня взбудоражила всё это и кратко усилила. Рюрик замер на несколько мгновений возле сидящего в кресле инквизитора, затем пошёл и обнял его. Затем, сделав два шага назад Рюрик низко поклонился, коснувшись рукой палубы и произнёс сдавленным голосом: «Прости, Брат». Отставив гитару в сторону Скальд повторил действия командира. В дальнейшем, по очереди, стали вставать все Волки и обнимали и просили прощения у Ганса Зиберта. Ульрик сидел совершенно потерянный, он был белым как снег. Ему казалось, что все смотрят на него и осуждают. Ведь, именно его выстрел — убил этого мужественного человека. Это его рука, нажала на курок снайперской винтовки. Ульрик посмотрел на кисть своей правой руки. Он сам не понял, как в левой оказался нож. Он вонзил клинок в ладонь. Потом, ещё раз и ещё… Потекла кровь… Затем, взяв нож окровавленной правой рукой, Ульрик начал резать левую, однако, решив что этого недостаточно, он решил отрезать кисть руки. Атли увидев его действия — кинулся к нему. Алекс перехватив испуганный взгляд Атли, тоже увидел действия Ульрика. Вдвоём, они повалили Ульрика на пол, однако, тот взревел и раскидал их в стороны. Припадок бешенства придал ему такие силы, что даже гигант Бешеный, не смог его удержать. Ульрик бросился к лежащему возле стола окровавленному ножу. На его пути встал Рюрик. Словно в тисках, командир зажал молодого Волка в своих медвежьих объятиях. — Убейте меня! Это я его убил! — Орал потрясённый Ульрик. — Спокойно, Брат! Спокойно! — Рюрик крепче прижал к себе Щенка, — Я убил его! Я! Ты, всего лишь выполнил приказ! Если кого и винить — то только меня! Успокойся! Ульрик мелко затрясся и обмяк. Подбежавшие Кальван и Алекс подхватили Ульрика под руки и отвели к столу. Усадив его за стол, тут же влили в него два кубка подряд. Инцидент с Ульриком прервал прощание Стаи с Гансом Зибертом. Однако, вскоре Волки снова потянулись к покойному. Последним подошёл Ульрик. Он очень долго, молча стоял. Затем, поклонился убитому, однако не ушёл, а остался стоять напротив инквизитора. Подошёл Рюрик и положил руку на плечо Ульрика. Они молча простояли ещё пару минут и Рюрик произнёс: «Пойдём, Брат, выпьем. Помянем, Брата Зиберта». Рюрик усадил Ульрика рядом собой. К ним присоединился Кальван и обняв своего бойца, пробурчал: «Ладно тебе убиваться, желторотый. Дело служивое…»  Разговоры тем временем, становились всё громче. Волки обсуждали свою дальнейшую судьбу. Единого мнения небыло, и уж тем более не было понимания, что же их всех ждёт дальше. Скальд взяв гитару, вышел на середину зала. Все как по команде замолчали. Скальд начал играть. Отбиваемый им ритм завораживал. Волки почуяли, что сейчас будет не просто песня, а Песня. Вульфен запел: Рвусь из сил и из всех сухожилий, Но сегодня — опять, как вчера, — Обложили меня, обложили, Гонят весело на номера. Из-за елей хлопочут двустволки — Там охотники прячутся в тень. На снегу кувыркаются волки, Превратившись в живую мишень. Идет охота на волков, идет охота! На серых хищников — матерых и щенков. Кричат загонщики, и лают псы до рвоты. Кровь на снегу и пятна красные флажков. У Рюрика пошли мурашки по коже. Как и предыдущая, эта песня тоже сразу проникала в душу. Он чуял, как вся Стая сопереживает попавшим в беду волкам. Не на равных играют с волками Егеря, но не дрогнет рука! Оградив нам свободу флажками, Бьют уверенно, наверняка! Волк не может нарушить традиций. Видно, в детстве, слепые щенки, Мы, волчата, сосали волчицу И всосали — «Нельзя за флажки!» Идет охота на волков, идет охота! На серых хищников — матерых и щенков. Кричат загонщики, и лают псы до рвоты. Кровь на снегу и пятна красные флажков. Волки сжимали кулаки и скрипели зубами от злости и ненависти к охотникам истребляющим стаю. К тому же, ситуация была схожая. Фенрисийцев тоже «обложили флажками», и их «загонщики» — тоже обрекли Стаю на верную смерть, пытаясь загнать их под удар Серых. Глаза Волков пылали огнём ярости. У Дядьки и Алекса в глазах стояли слёзы. Скальд орал на пределе голосовых связок: Наши ноги и челюсти быстры. Почему же — вожак, дай ответ — (при этой фразе — все взгляды Волков, обратились на Рюрика, словно он и в правду, сейчас на всё ответит) Мы затравленно мчимся на выстрел И не пробуем через запрет? Волк не должен, не может иначе! Вот кончается время мое. Тот, которому я предназначен, Улыбнулся и поднял ружье. Идет охота на волков, идет охота! На серых хищников — матерых и щенков. Кричат загонщики, и лают псы до рвоты. Кровь на снегу и пятна красные флажков. Я из повиновения вышел За флажки — жажда жизни сильней! Только сзади я радостно слышал Удивленные крики людей. (при этой фразе — вся Стая, облегчённо выдохнула, в глазах вспыхнула радость) Рвусь из сил, из всех сухожилий, Но сегодня — не так, как вчера! Обложили меня, обложили, Но остались ни с чем егеря! Идет охота на волков, идет охота! На серых хищников — матерых и щенков. Кричат загонщики, и лают псы до рвоты. Кровь на снегу и пятна красные флажков. Скальд закончил песню. Сигурд закинув голову вверх, выдал жуткий, затяжной волчий вой. Его примеру последовало большинство Волков. Чудовищный вой отражался от переборок и усиливал эффект. Фенрисийцы в восторге — колотили кулачищами по столу и скандировали: — Скальд! Скальд! Скальд! Когда выражение восторга немного улеглось, встал Сигурд и глядя на Рюрика, произнёс: — Командир, а может… Может за флажки?  Все Волки уставились на Рюрика. Все ждали ответа. В том числе и Скальд. Он создал соответствующую атмосферу и собирался поддержать решение командира. Ему, определённо, нравился этот Щенок. Парень толковый. Правда, горячий по молодости, но это не беда — заматереет. Скальд уже составил для себя портрет Рюрика. Парень был с харизмой (что очень важно для вожака), был умным, решительным. Кадия тому пример. Где парень не растерялся, а принял командование (знать бы ещё, что там было), и факт на лицо — Стая выжила. С юмором у парня тоже порядок. В общем, есть все задатки для отличного вождя. Да, и тот же Сигурд говорил, что решил остаться с парнем, что чует в нём настоящего командира. Единственное чего Скальд опасался, так это недостаточности авторитета у молодого полководца, так как вожаком Стаи он стал совсем не давно. Поэтому, Скальд и собирался первым поддержать решение Рюрика. На душе у вульфена немного полегчало после исполненных песен. Он хоть чуть чуть, но выпустил пар. Внешне, Скальд был абсолютно спокоен. Однако, ему было гораздо тяжелее, чем Рюрику или, тому же Ульрику. Они винили себя в убийстве хорошего человека, который, к тому же их спас. Своей вины и своих эмоций они не скрывали, и свою боль, хоть и не полностью конечно, но выплеснули. Скальд же, всё держал в себе. Внутри него всё клокотало. Он тоже считал себя виновным в гибели Зиберта. Однако, гораздо больнее ему было от того, что пришлось убить своего единомышленника. Практически, каждое слово Ганса Зиберта, отражалось в сердце Скальда. И по поводу построения нового общества (Тем более, что он видел как люди жили совсем по-другому, чем в нынешнем Империуме. Он видел другое общество Красного Империума, а так же то, как жили люди на планетах колонистов времён экспансии), и по поводу легионов, и по поводу зверст инквизиции и экклезиархии, а так же по поводу союза с ксеносами. Если бы Зиберт был жив — было бы гораздо легче. Он был бы отличным соратником, а возможно и другом. Размышления Скальда прервал Рюрик. Сын Рагнара встал и оглядев всю стаю, произнёс: — За флажки, говоришь… Я не против, Брат Сигурд. Вот только, зависит это не от меня. Тут, Брат, такое дело… По уставу — «Железный Коготь» находится в оперативном подчинении у Стаи на время проведения миссии. Теперь же, Братья, наша охота закончена. Я не имею никакого права, командовать крейсером. Так что, куда «за флажки» это к Брату Гаюку. Куда он согласится нас доставить — туда и пойдём. Повторяю, Братья — охота закончена. И Брат Гаюк и его парни, имеют полное право — вышвырнуть нас за борт. Поскольку, мы теперь гости на крейсере. Волки были поражены услышанным. Об этом аспекте никто не подумал. Перспективы и так были наипоганейшие, а теперь вообще — хуже некуда. Все посмотрели на Гаюка. У командира крейсера задёргался глаз и затряслись губы. Он встал, красный как рак, и ловил ртом воздух пытаясь что-то сказать. Его трясло от гнева. Наконец-то, собравшись с мыслями, Гаюк заорал: — Слышь ты, Железная Жопа, ты охренел? Ты что, падла, несёшь? — Гаюк рассвирепел. Он не ожидал такой подлости от Рюрика, который так подставил его и его команду. Гаюк чуть не плакал от обиды. — Ты где, сука, видел — чтоб фенрисийцы своих бросали? Да я тебя, гнида вонючая, за борт выброшу, а Стаю я не брошу! Не брошу! Ты понял, тварь! (Далее, Гаюк грязно выматерился в адрес Рюрика) Охота у него, видите-ли, закончилась… Да, охота ещё и не начиналась! Всосал! — Гаюк не находил себе места. Его кулаки, то сжимались, то разжимались. Встал сидящий радом с Гаюком Гудим Буривой, старпом крейсера, и по совместительству Главный Железный Жрец корабля. Гудим решил поддержать своего командира. Тем более, что и его очень задели слова Рюрика. Сын Рагнара — оскорбил Честь «Железного Когтя». Буривой, взревел: — Слушай сюда, Рюрик сын Рагнара! Мне стыдно, что я из одного с тобой племени. Ты оскорбил не только честь крейсера, но и честь племени Руссов. Как ты, поганый выблядок, мог додуматься до такого? Где ты видел — чтоб Руссы своих бросали? Или ты, сын шлюхи, забыл как Стая ревела: «Хирд Рюрика»! Забыл, сука? Или ты, тварь, считаешь, что это была пустая пьяная болтовня? Эх! Да, что с тобой говорить-то! Одно слово: Жопа… Все взоры обратились на Рюрика. Тот спокойно глядел на рассвирепевших Братьев. Глаза Рагнарсона смеялись, а его довольная рожа растянулась в улыбке. Рюрик встал и направившись к оравшим на него Волкам, засмеявшись произнёс: — Ну, на то она и жопа — чтоб пердеть! С кем не бывает! (Волки услышав это захихикали, а кое-кто и заржал) Сразу: «жопа, жопа»… Чего, обзываетесь-то? Не стыдно? Чего, взбеленились-то? Надо же, какие мы обидчивые! Ну может не совсем верно выразился, но по уставу-то — правильно! А вы, что? Оскорбили человека, ни за что-ни про что… Обозвали всяко… Я лишь хотел уточнить ситуацию, а вы? Гаюк и Гудим, смущенно потупились, однако Буривой решил не сдаваться: — А кто орал, что за борт мы вас выкинем, а? — Гудим, Брат, ну во-первых, я не орал, а во-вторых… А во-вторых, ну не так выразился, Братья. Извините. На нервах всё, последнее время. Да и ситуация — хуже некуда. А вы, обзываться сразу, как не родные. — Рюрик обнял, ещё красных от гнева командира и старпома крейсера. — Ну, давай, Братва, за мировую, а? Скальд с восхищением смотрел на Рюрика. Ай да, Щенок! Ай да, хитрюга! Это надо же, как ловко развёл этих простаков Гаюка и Буривоя. Ведь парень прав — по уставу крейсер действительно больше ему не подчинялся. Однако, как ловко всё выставил. Теперь у хирда — «железно» есть крейсер! Надо же, а ведь парень реально имеет все шансы стать великим вожаком. Поскольку, без хитрости — великим не стать. Можно конечно — если ты примарх и тебе легион целый выдали. Так-то, любой может… Однако, и тут без хитрости можно и просрать легион. Так рассуждал Скальд, мысленно аплодирую сыну Рагнара. Встал Сигурд, и хитро прищурившись спросил: — Ну так что, командир, куда двинем? — В сторону Мальстрима, Брат Сигурд. Скальд опешил. Он был уверен, что Рюрик собирается отправиться к Тау, как рекомендовал Зиберт. Однако, хитрожопый Щенок опять что-то хитрит. Надо же, с виду простой, как инструкция к туалетной бумаге, а сам далеко не прост. Что же он задумал? Надо спросить. Пока Скальд рассуждал, вопрос задал Гаюк: — Почему в Мальстрим, командир? — Пока, не в сам Мальстрим, а в сторону Мальстрима. Все без исключения, хотели знать ответ. Однако, перебивать Гаюка не стали. Гаюк же не торопился спрашивать, а что-то в голове прикидывал, затем всё-таки спросил: — А почему, именно туда? — Помнишь Сцелос, Брат? Помнишь, ты говорил, что чуешь беду в варпе? (Гаюк утвердительно кивнул)Тогда у нас, просто не было выбора. Не могли же мы остаться навеки в этой долбанной системе. Нам, в любом случае, надо было уходить в варп. Так вот — я тоже чую, Брат. Чую, что нужно туда. Что мы там будем делать — не имею, ни малейшего понятия. Просто чую, что именно этот ход правильный. Волки зашумели — обсуждая новость. Скальд оглядев весь «Хирд Рюрика» рявкнул: «Чё, разгалделись-то? Командир сказал, что на Мальстрим — значит на Мальстрим! Он вожак! И он чует! Обсуждать нечего! Не на базаре, мать вашу!» Волки одобрительно загудели. Во всяком случае, появилась ясность. Мёд полился рекой. Командир взял на себя ответственность, так что думать теперь не надо. У Железного башка большая — пусть он и думает. Скальд усевшись рядом с Рюриком, толкнул его легонько в бок кулаком и хитро подмигнув, спросил: — Правда чуешь или задумал что, хитрожопый? — Чую, Брат. Какая, в жопу, хитрость… Просто чую, что надо туда. Может, чтоб следы замести, может ещё что — не знаю. Честно, не знаю. — Я верю в тебя, сын Рагнара. И чую… Чую, с тобой ждёт удача.