Вся Власть Астартес (Начало)

974М41 Система Сцелус. Союзная эскадра. Во время путешествия через имматериум, «Фаэтон» немного отстал и «Железный Коготь» прибыл в систему Сцелос первым. Рюрик решил не ждать астероид скватов, и приказал сразу двигаться к линкору. Когда до корабля оставалось 45 000 км, Гаюк вскрикнул: — Командир! У нас гости! — Кто? Где? — Выпалил Рюрик. — Вот! Смотри! — Гаюк развернул голографическую карту и указал на объект, приближающийся к линкору с противоположной стороны. — Командуй тревогу, Брат. Объявив тревогу и отдав все необходимые распоряжения, Гаюк продолжал наблюдение за объектом. — Есть данные по размерам? — спросил Рюрик. — Пока сложно определить. Приблизительно, как линкор. — Срань Кракена! Тоже, линкор… — Либо, баржа… — Один хрен… Знать бы, кто это… А что гадать? Давай спросим. Давай связь, Гаюк! Гаюк начал запрашивать неизвестный корабль: — Я крейсер «Железный Коготь»… Я крейсер «Железный Коготь»… Неизвестный корабль, назовите себя… Через шесть минут, объект ответил: — Я боевая баржа «Стойкость»… «Железный Коготь», кто вы, мать вашу, такие? — Мы, мать твою, Фенрисийские Волки… Кто ты, мать твою, такой? — Фенрисийцы? Надо же… Какого болта, вам тут надо? — А, что?.. Район закрыт для полётов?.. Кто ты такой, чтоб перед тобой отчитываться? … Может, соизволишь представиться? — Я Ба’кел Драака… Магистр ордена Сыны Злобы… С кем, я говорю? — Кто это такие? — Спросил Рюрик у Гаюка. Тот пожал плечами и зарылся в компьютер. Рюрик ответил магистру: — Я Рюрик Железный… Командующий эскадрой… — И где твоя эскадра, Железный?.. Блефуешь? — Делать больше нечего… — Что Волкам, здесь нужно? — Корабль забрать… — Валите, нахер отсюда!.. Это мой корабль! — Твоё, то — что по тебе ползает!.. Придурок, это наш корабль… — Чем докажете? — Прочти название… — Пока не могу… Может сам скажешь? — «Знамя Фенриса»… Ба’кел замолчал (видимо, переваривая новость). — Командир! Это предатель! — Вскрикнул Гаюк. — Сыны Злобы на стороне хаоситов! — Что, хаоситская морда!.. От члена уши ты получишь, а не линкор! — Кого ты назвал хаоситом, ублюдок? — Тебя, предатель! — Я, не предатель!.. Я солдат Императора! — Командир, он не врёт, — сказал Скальд. — Гаюк, они точно предатели? — Спросил Рюрик. — Точно, командир. Не ренегаты, а именно хаоситы. — Как так, ? — Откуда знаю… Я чую, что он не врёт. Это всё… — Как так, Ба’кел?.. Твой орден — предатели, а ты нет? — Эти ублюдки — предатели… А я — нет! — А властям известно, что ты — не предатель?.. Ты в розыске? — А, болт его знает… Может и в розыске… Мне неизвестно… — Лети к нам, Ба’кел… Поговорим? — Хочешь меня выдать, ублюдок? — А по-соплям, не хочешь?.. Где ты, морда, видел — чтоб фенрисийцы кого-то выдавали? — Складно поёшь, засранец… — Если ссышь — давай, я к тебе прилечу? — Кого мне ссать?.. Тебя что-ли, убогий?.. Жди!.. Скоро буду!.. Конец связи… * * * «Стойкость» уже была возле линкора, а крейсер фенрисийцев только подлетал к нему, когда Громовой Ястреб Сынов Злобы заходил в транспортный отсек «Железного Когтя». Когда Ястреб совершил посадку, из него вышли два могучих воина в чёрно-белой терминаторской броне. На плечи одного из воинов, был накинут чёрный плащ с белой окантовкой, закреплённый на груди двумя массивными, круглыми серебряными бляхами с изображением черепа. По-верх плаща, воина украшала массивная серебряная цепь, толщиной в два болтерных патрона. Маска шлема была выполнена в виде черепа. Очевидно, что это и был сам магистр Ба’кел. Второй воин имел знаки различия капитана. Оба воина, были вооружены только силовыми мечами. Встречал их Лекс и его Стая. Сыны Злобы остановились, и сняв шлемы положили их на палубу. Волки оценили такой жест, и по команде Алекса убрали болтеры. Лекс представился и пригласил гостей следовать за ним. Своих парней он взять с собой постеснялся, считая что гости могут расценить это как слабость. Оба прибывших воина, были бриты наголо и не имели ни бороды ни усов. Лицо магистра, было воплощением свирепости и злобы. Чёрные как смоль глаза, метали молнии. Он весь кипел неуёмной энергией, и судя по всему, был очень эмоциональным. Эдакий, ходячий вулкан страстей и эмоций. Его спутник, был его полной противоположностью. Спокойный как танк, с серыми холодными глазами и цепким взглядом. Было очевидно, что оба были абсолютно бесстрашными. Вот только причины бесстрашия, у них были разные. Первый — не боялся никого и ничего, поскольку его кипучая натура вселяла в него веру в его непобедимость. Он верил в свою силу (а она у него действительно была чуть ли не на полпримарха) и всегда искал какого-нибудь самого могучего противника, с кем ему будет незазорно вступить в поединок. Эдакий рыцарь без страха и упрёка, сражающийся с драконами и великанами. Второй — был уверен в себе, в силу своего холодного расчёта и умения думать на несколько ходов вперёд. Он никогда не делал лишних движений. Если бил — то сразу наверняка. В самую слабую точку и, как правило, сразу насмерть. Он заранее знал, куда, кому и как он ударит, и что будет делать дальше. Когда Скальд впервые увидел его, то подумал, что было бы интересно сыграть с ним в регицид. Когда Алекс привёл гостей на командный мостик, их встречали: Рюрик, Скальд, Сигурд и Володыевский. Гаюк следил за обстановкой в космосе, а Дядьке и его парням, Рюрик (узнав, что гостей всего двое и они только с мечами и без шлемов) приказал удалиться. Ба’кел, только было собрался поздороваться с Волками, как его взгляд зацепился за Володыевского. Глаза магистра налились кровью, и он взревел, указывая пальцем на сквата: — Что это за тварь? Что здесь делает, этот долбанный ксенос? — Пьйэрдолиш! Курва мачь! — Володыевский вылетел вперёд. — Кого ты назвал ксеносом, ублюдок? Повтори мне это в лицо, курва! Давай повтори, свиноматка! — Да, легко… Ты — долбанный ксенос! Ну, как? Полегчало? — Придержи язык, магистр! Скваты не ксеносы! — Выступил Скальд, в защиту Володыевского. — А, кто? — Изумился Ба’кел. — Мерзкие мутанты, эти ваши скваты. — Магистр! — Рявкнул Скальд. — Кто твой предок? — Какой, в жопу, предок? — Кто из примархов, ваш предок? — Аа… Жиллиман, а что? — А, то! Я не знаю, как Жиллиман, а наш Отец был очень высокого мнения о них и говорил, что скваты — это люди. К тому же, люди чести! И завещал нам — с уважением относится к ним, всосал? — Да мне — насрать! Уважайте, кого хотите! Я то, почему должен уважать мутантов? — Каких мутантов? — Орал, Скальд. — Они — люди! И, уж всяко больше, чем мы с тобой! — Это, ещё как? — Изумился Ба’кел. — А, так! Мы с тобой — бывшие люди! А, скваты — люди настоящие! Только ростом меньше. На них гравитация так повлияла. А в остальном — они, абсолютно нормальные люди! Журнал «Здоровье» — так прямо и указывает! Что такое — журнал «Здоровье», естественно никто не понял. Однако, аргумент прозвучал убедительно. Магистр задумался и произнёс: — Ладно, болт с вами. Только, пусть эта говорящая обезьяна, держится от меня подальше. — Ублюдок! Ты оскорбил честь сквата! — Взревел Володыевский и выхватил палаш. — Долбанный бегемот-переросток, я отрежу твои яйца и заставлю тебя их сожрать! Убью, курва! — Скват кинулся на магистра. Скальд схватил его одной рукой, и закинув сквата за себя, рявкнул: — Слышь, морда! Ещё раз оскорбишь моего друга — я тебе кадык перешибу, всосал? — Я сам зарежу эту тварь! — Заорал Володыевский и снова кинулся в атаку на обидчика. Скальд еле успел схватить сквата. Однако, Володыевский ловко вывернулся и налетел на Ба’кела. Размахивая клинком, скват кричал: — Давай, курвин сын, вынимай меч! Посмотрим, переросток, чья возьмёт! Я выпотрошу тебя как свинью, хаоситская подстилка! Ба’кел побагровел. Его глаза налились кровью. Он несколько секунд смотрел на сквата, сжав кулаки. Скальд кошачьей походкой надвигался на магистра. Рука Рюрика протянулась к мечу. Сигурд сжимал рукоять силовой секиры. И вдруг! На командный мостик обрушилась ударная звуковая волна, которая многократно отражалась от переборок, что значительно усиливало эффект. Это, взорвался смехом магистр Сынов Злобы. Раскаты его богатырского хохота, сотрясали отсеки крейсера. Ба’кел хохотал навзрыд. Вытирая слёзы, магистр, практически прорыдал, подняв обе руки: — Сдаюсь! Сдаюсь! Ты победил меня, великий воин! — и глядя на Скальда, добавил, — А, ваш Папаша, был далеко не дурак! — магистр вновь истерично заржал. В глазах капитана Сынов Злобы, на несколько секунд сверкнули озорные искорки. Однако быстро потухли, и взгляд снова стал цепким и внимательным. Магистр же, продолжал заливаться, хлеща себя ладонями по бёдрам. В это время подал голос Гаюк: — Командир! Варп-переход. «Фаэтон» прибыл. — Что ещё за «Фаэтон»? — спросил магистр, сквозь смех. — Это то, на чём скваты бороздят просторы галактики, — ответил Рюрик. — Интересно посмотреть на это дерьмо. На чём это они бороздят… — Увидишь — усрёшся, — произнёс Рюрик зловещим тоном. — От смеха? — парировал Ба’кел. — Когда увидишь — тебе будет совсем не смешно. — Да, ладно! Напугал. — магистр вновь расхохотался. — Ты лучше на связь выйди со своими. Предупреди, чтоб не дёргались. — А, чего им дёргаться? — Скоро узнаешь. — Рюрик посмотрел на Гаюка, и хитро прищурившись, произнёс. — Гаюк, покажи ему. — Есть, командир. Гаюк указал на приближающийся объект на трёхмерной карте: — Пожалуйста, наслаждайтесь. — Ну и что? — Ба’кел с непониманием и ухмыляясь, смотрел на объект. Внезапно, ухмылка сползла с его рожи и он выпалил. — Мать твою! Что это такое? Что это?! — Ну как, не смешно? — Довольно ухмыляясь, спросил Рюрик. — Совсем не смешно, — согласился магистр. — На связь будешь выходить? Магистр утвердительно кивнул. — Утроба… Я Людоед… Утроба… Я Людоед… Приём… — Утроба слушает… — Видишь это дерьмо, Утроба? — Так точно… — Не дёргайтесь там… Это Волчий довесок… Он не опасен… — Хороший довесок… Как там у вас, Людоед? — Общаемся… Встретили как родных… Конец связи… Рюрик тоже вышел на связь с Вэганом, и вкратце обрисовал обстановку. Гаюк что-то изучал в компьютере, и как только Ба’кел закончил сеанс связи, он спросил: — Скажи, Людоед, а правда, что вы трупы жрёте? — Даа! Конечно жрём! Я жру сырые, а Макс (Ба’кел кивнул в сторону своего спутника) жареные! У него желудок слабый! Он с сырых — дрищет! А ещё — мы пьём гной и облизываем струпья! А Макс, дерьмо высасывает из кишок! А вот я, что-то брезгую… Поэтому, Макс и молчит всё время! Как, говна в рот набрал! Ба’кел вновь закатился истеричным хохотом. Согнувшись пополам, он повторил последнюю фразу, и заржал поскуливая. Макс тоже соизволил улыбнуться, однако его лицо, очень быстро опять стало каменным. Он так и стоял с невозмутимым видом несколько секунд, пока его не вырвало приступом смеха. Он закатился сразу. Выдавая хохот, частыми короткими очередями. Затем завыл, прикрыв лицо рукой. Указав рукой на магистра, он произнёс сквозь хохот: — Он, врёт вам! Он, не ест сырые! Он, их прикапывает! Любит, чтоб с «душком»! Сыны Злобы закатились в истерике, тыча друг друга кулаками. Ба’кел семенил ногами, казалось, сейчас уссытся. Они так заразительно смеялись, что Волки невольно, тоже начали улыбаться, а то и подхихикивать. Ба’кел поднял руки вверх, изображая растопыренные когти и клацая зубами, двинулся на сквата. Явно кому-то подражая, магистр прорычал: — Малыш, я тебя съем! — Подавишься, ублюдок! — Тут же, выпалил Володыевский. «Сыны» снова закатились. Ба’кел глядя на Волков, спросил сквозь хохот: — А про вас говорят, что шерстью покрываетесь, и клыки у вас вылазиют как у смилодона, — Ба’кел подмигнул Максу. — Оборотни и трупоеды! Усрись галактика! — Значит, врут? — Спросил Рюрик. — Ну… Как, врут… Сцелос — планета варваров. Как и ваш Фенрис, кстати. Так вот, у наших племён считается, что съесть печень врага — дело святое. Если враг был сильным и смелым, можно съесть его сердце. И на этом, всё. Трупы-то, зачем хавать? Наши братья Мортифакторы, тоже печёночкой не брезгуют. Их, кстати, тоже трупоедами считают. — Интересная картина… — задумчиво произнёс Рюрик, и глядя на Скальда продолжил, — Такое ощущение, что кто-то специально создаёт отталкивающий образ орденов. Скальд утвердительно кивнул. — Прошу прощения, братва! Я не представился! — Ба’кел гордо распрямился, и прогрохотал своим мощным голосом. — Я Ба’кел! Магистр Сынов Злобы! Это, Макс! Капитан, моих штурмовиков! Рюрик представил своих, и «Сыны» поздоровались с каждым за руку. Когда, Ба’кел протянул свою клешню Володыевскому, тот демонстративно скрестил руки. Магистр пробурчал, применительно: — Да ладно тебе, мелкий, не бычся. Нас вон тоже, трупоедами обозвали, я же истерики не закатываю. Про вас говорили, что вы ксеносы. Ну сейчас-то вижу, что вы нормальные парни. Харэ дуться, воин. Володыевский пожал протянутую ему руку. Обменявшись рукопожатием с Володыевским, Ба’кел спросил: — А этот самый «Фаэтон», что за хрень такая? — Астероид, — ответил Рюрик. — С варп-двигателями? — Не только. Там вооружения — флот сегментума обнулить можно. — Флот сегментума? Фенрисийские враки до-упаду! — Ба’кел засмеялся. — Ну… Преувеличил маненько… Но, один хрен, очень зубастая штука. А защита… Вообще, закачаешься. — Во дают, мутанты… (перехватив взгляд Володыевского, магистр замахал руками и запричитал) Люди, люди! Самые людские люди! Самые, самые, лучшие людские люди в этой долбаной галактике! — Ба’кел добавил, плаксивым голосом. — Только не режь мне яйца, маленькое чудовище! (Все заржали) — Скажи, дружище Ба’кел, как так вышло, что твой орден перешёл к предателям? — Да, как… Пока мы резали колдунов и демонов — этот ублюдок Кафал, увёл орден к хаоситам. Вернулись, а идти некуда… — К властям, не обращался? — Хотел… Думал, пойдём к командованию сегментума, да расскажем всё как есть… Да, братва взбунтовалась… Сказали, что идти на костёр инквизиции за здорово живёшь, дураков — нет. Хотел один пойти… Не пустили. Мол, бросаю их… — Да уж… И вроде не предатель, а пойди докажи… Так чем живёшь, друг Ба’кел? — Рюрик пристально посмотрел на магистра. — Ну… — Ба’кел замешкался, подбирая слова. За него, ответил Скальд: — Наш друг, режет хаоситов — это ясно. Но это не всё. Ба’кел — Джентльмен Удачи. Благородный флибустьер. Правда, магистр? Ба’кел смущённо потупился. А Макс сделал вид, что его вообще здесь нет. — Да, мы тебя не осуждаем. Все ренегаты вынуждены пиратствовать. Иначе не выжить. Что дальше делать собираешься? — Поинтересовался Рюрик. — Мы, не ренегаты! — Для кого? Для самих себя или для Империума? Так, что делать думаешь? — А, болт его знает… Сами то, чем живёте? И, что с вами скваты делают? Может хочешь, что-то предложить? — Может и хочу… Мы сами… Как бы это сказать… — Попали в трудную жизненную ситуацию, — подсказал Скальд. — Вот, именно… В общем, у нас проблемы с инквизицией. В отличие от тебя — мы точно в розыске. Нас ищут Серые и инквизиция. — Так вы, сами ренегаты? — Сука… — процедил Рюрик, в адрес сложившейся ситуации. — Что? Название не нравится? — Ехидно спросил Ба’кел. — Точно. — И что вы, интересно, натворили? — Подставили нас. Да так, суки, хитро подставили, что какой ход не делай, а в дерьме в любом случае. — Это, они могут… А здесь вам, что надо? — Линкор, — лаконично ответил Рюрик. — И, что будете с ним делать? — Утащим, куда потише… И будем ремонтировать. — Ремонтировать? Но, как? — Наши друзья скваты, обещали вернуть его в строй. На «Фаэтоне» имеются мощностя для ремонта кораблей. Астероид — отличная ремонтная база, — похвастался Рюрик. О чём подумал Ба’кел, было настолько очевидно, что Скальд сострил: — В очередь — сукины дети. — Что, Ба’кел, твоё корыто нуждаются в ремонте? — Улыбаясь поинтересовался Рюрик. — Не буду врать, братва. Ремонт бы нам, действительно, не помешал. — Пошли с нами. И, будет тебе ремонт. Ба’кел задумался. Болтаться одному, без союзников — ему осточертело. Волки казались, вполне нормальными ребятами. К тому же, тоже вляпались в дерьмо. Да и скваты, если судить по этому майору, были парни отчаянные. Ба’кел был удивлён тем как Волки защищали этого недомерка. Видимо, крепко подружились. А фенрисийцы, за дерьмо так впрягаться не стали бы. Значит, скваты тоже неплохие ребята. И главное! Ремонтная база! К тому же, мобильная! Какие возможности… Очень заманчиво всё выглядит. Осталось уточнить детали. Магистр заговорил: — Заманчиво конечно, братва… А какие, вообще, у вас планы? Куда двигать собираетесь? — Это, долгий разговор… И не на сухую глотку. — Рюрик выразительно почесал кадык. — Не на сухую, конечно хорошо… Но, всё же? Куда намылились? — В сторону, Империи Тау. — Куда? Зачем? — Я же говорю — долгий разговор. — Я не тороплюсь, Волк. Так зачем, в сторону Тау? — Союз будем пытаться заключить. — С кем? С ксеносами? Да вы охренели совсем? Или, может ваш Папаша сказал, что тау — не ксеносы? — Ксеносы, ксеносы. Я же говорю, долго рассказывать. Может, выпьем, закусим? По-ходу, всё и обсудим, а? — Можно, конечно… Только, ещё один вопрос. Какого рода союз, ты мне предлагаешь? — Не понял? — Что, не понял? Кто руководить будет? — Я, естественно. — Улыбаясь произнёс Рюрик. — Ты?! Смеёшься, лейтенантишка? Сколько у тебя астартес? — 49 включая меня, — продолжая улыбаться, ответил Рюрик. — А у меня — 183 включая меня. И, ты считаешь, что я тебе подчинюсь? Не смеши меня! Ты лейтенант, а я магистр ордена! — Который, просрал свой орден, — спокойно ответил Рюрик. Глаза Ба’кела налились кровью. Он заскрежетал зубами. Тут в разговор встрял Скальд: — Послушай, дружище. С чего ты взял, что мы с тобой торгуемся? Можешь, и не идти с нами. Оставайся здесь один. Только, ты сам знаешь к чему тебя это приведёт. — К чему же? — К Хаосу, вот к чему! И ты, лучше меня это знаешь. — Следи за языком, блохастый! А то, я тебе пасть разорву! — Подотри сопли, молокосос. Ты сам знаешь, что тебя ждёт. Вот и психуешь. Сейчас, естественно, ты будешь рвать хаоситов, а заодно, грабить одиночные корабли, чтобы выжить. Но без ремонта, твоя лохань начнёт сыпаться. И когда она уже будет еле ползать — ты вынужден будешь уйти к предателям. Хотя бы только для того, чтоб иметь тылы и хоть какой-то ремонт. Иначе, когда твоё корыто встанет, и ты вынужден будешь, бомжевать на какой-нибудь планете, причём не имперской. Так как, на имперской, тебя ждёт встреча с инквизицией. Но тебе ещё надо найти такую планету. Где, в лучшем случае, тебя ждёт судьба наёмника. Это я описываю, ещё не самые плохие варианты. Может быть хуже… Твоя лохань может встать прямо в космосе или вообще в варпе. Что тогда? (Ба’кел насупился) Так что, милый друг, ты должен благодарить судьбу, за то, что свела тебя с нами. Тем более, никто тебя гнобить не собирается. Захочешь уйти — уйдёшь когда пожелаешь. — И, ещё, — произнёс Рюрик, — ты же, наверняка хочешь вернуть свой орден? Ну или, как минимум, отомстить? — Поможешь? — Рявкнул Ба’кел. Рюрик ударил в больное место. — Обещать не могу… Врать не буду… Если будут у нас силы и время на это, то конечно. Однако, тут многое зависит от тебя самого. Захочу ли я, тебе помогать. Да и вообще, с нами у тебя есть шансы, а без нас нету. Поскольку, твой Кафал, наверняка нашёл союзников. Ба’кел понимал, что Волки правы. Правы абсолютно. В каждом слове. Однако, напрямую признать власть Рюрика не хотел. Поскольку, тешил себя надеждой, стать главным. Сын Злобы решил сменить тему власти: — Вы всё правильно говорите, братва. Вот только, я не буду служить ксеносам. Никогда! — Да, никто не собирается им служить! Глянь на нас! Мы что, дебилы по твоему? Речь идёт о союзе! — Рюрик, мельком глянул на Макса, однако его лицо ничего не выражало. Капитан был, совершенно, невозмутим. Рагнарсон продолжил. — И скажу честно, с тобой нам будет легче. Поскольку, твоё корыто и твои парни, прибавят нам больший вес. Мы конечно, справимся и без тебя. Однако с тобой, мы выглядим гораздо солиднее. А значит, будет легче общаться с синемордыми. К тому же, у тау много людей под их властью. И мы, имеем намерения подмять их под себя. — Складно… Однако, почему именно тау? И зачем, мать вашу, они вообще вам обосрались? Когда есть своя тыловая и ремонтная база? Что ещё нужно? Будем рвать врагов Императора, а? — Про тау, долго объяснять. Да, дело не только в тау… Они нужны на первое время. Чтоб было где отсидеться. Да и сами тау, это не главная цель. — А какая, главная цель? — Как ты думаешь, много в галактике парней, которые также как и мы, попали в такой блудняк. Особенно учитывая, что двое из них, аж лбами сталкиваются, налетая друг на друга, а? — Думаю, хватает. Предлагаешь, собирать таких под своё знамя? — А почему бы нет? — А вот это, интересно! Хотя, большинство таких, наверное к Гурону ушло… — Ба’кел почесал затылок и продолжил. — Жалко, что он таким дерьмом оказался. — А может, наоборот хорошо? — Рюрик улыбнулся глазами. — Почему? — А ты, подумай… — Хм… А ты не такой дурак, парень! — Короче! Что скажешь? — Предложение конечно, очень хорошее. Однако, мне надо обсудить это с Братвой. — Ба’кел обернулся к своему напарнику. — Что скажешь, Макс? — Я — за. Волки — люди чести! И мелкий говнюк, мне нравится. — Сам говнюк! — Вякнул Володыевский. Сыны Злобы убыли на «Стойкость», чтоб обсудить предложение Волков. Когда они удалились, Скальд спросил Рюрика: — Что скажешь об этих «Дочерях Доброты»? (Все присутствующие захихикали) — Они — наши! Вне всяких сомнений! — Я, не об этом. Это и так понятно. Я, о них самих? — Ну… Ба’кел, конечно, производит впечатление. Силища у него… Чудовищная силища! Она из него так и прёт. Скажу честно, я таких не встречал. Разве что, Гримнар. От него тоже, подобная мощь исходит. А вот башка похоже, на бекрень. Я не в том смысле, что он дурак… Горячий слишком. Такой на пролом будет переть, не задумываясь ни о чём. Для бойца, такое хорошо, а вот для магистра… — Всё верно. А, второй? — Второй… Жуткий тип. По-моему, самый опасный из них. Идеальный убийца. — Ну, ну? — Скальд улыбнулся. — Не нукай — не запрягал. Ледяной он какой-то. Холодный. И смотрел на всех нас… Как сказать… Как на трупы, что ли… Я прям кожей чувствовал, как он мысленно нас всех убивает. Он смотрел на нас, как смотрят на мишени. Я чуял, что он уже знает, как и куда воткнёт мне меч, и в какой последовательности кого из нас, и когда зарежет. Готов поклясться, что он полностью контролировал ситуацию. Единственный раз, он позволил себе повалять дурака. Но похоже, исключительно, с целью поддержать командира. Затем моментально собрался, и держал всё под контролем. Прям, как не человек, а машина. Ни одного лишнего движения. Машина смерти. Хотя, с юмором у парня всё впорядке. Конечно, у него нет такой чудовищной силы как у Ба’кела, однако он опаснее. Опаснее, своим холодным расчётом. — Браво, Щенок! Пять баллов! В точку! Действительно, машина смерти. И главное его преимущество перед магистром в том, что Ба’кел будет переть на пролом, и либо победит либо сдохнет, а этот… Этот, даже если и не победит, то уйдёт живым. Чтоб потом вернуться и победить. Идеальный солдат. — Думаешь, он для нас опасен? — Для нас — не думаю. А вот, для врагов… * * * Сыны Злобы приняли предложение фенрисийцев. О чём Рюрик тут же сообщил Вэгану. Было решено, провести масштабное «мероприятие» по этому поводу. Очередную «встречу без галстуков» было решено провести на «Фаэтоне», на который высадились: 40 Волков и 150 Сынов Злобы. Почти две сотни астартес, произвели впечатление на скватов. Возросшая мощь их союза была очевидна. Не меньшее впечатление, произвели корабли космодесанта. Линкор «Знамя Фенриса» и боевая баржа «Стойкость» выглядели, более чем внушительно. Со стороны скватов, в мероприятии принимали участие более 5000 человек. Хитрюга Штейнглиц-старший, когда выбирал «мощностя» под мероприятие, выбрал помещение не только большой вместительности, но и с хорошей акустикой. Делегации Сынов Злобы и Волков, в сопровождении роты десантников Володыевского, прибыли одновременно. Вид девяти Громовых Ястребов — 4 с «Когтя» и 5 со «Стойкости», зависших над космодромом, представлял внушительное зрелище. Такого на «Фаэтоне» ещё не видели. Скваты были в восторге от увиденного. Когда делегации шествовали в приготовленный для мероприятия ангар, расположенный под поверхностью астероида, в толпе скватов, то тут то там, стали звучать возгласы: «Живой Предок», «Это он». Ба’кел поинтересовался у Рюрика, о ком это они говорят. Рюрик скосил глаза в сторону Скальда. Выяснять причину такого ажиотажа, Ба’кел не стал. Во-первых, чтобы не казаться излишне любопытным, а во-вторых, потому, что, и так скоро всё узнает. Позади Скальда шествовал Володыевский, который с гордым видом нёс гитару вульфена, и столь многозначительно её демонстрировал, что по толпе скватов пошёл одобрительный гул. Вэган же, скривился при виде инструмента Скальда. Вэгана раздирали противоречия. С одной стороны он понимал, что с помощью этого нехитрого приспособления, Скальд обретал власть над скватами, а с другой стороны, ему чертовски хотелось услышать песни Живого Предка.