Sharp corners

Джексон встретил Юнги едкой усмешкой, когда тот стоял в очереди за кофе. В маленькой среднестатистической забегаловке через дорогу от полицейского участка всегда можно было столкнуться с коллегой, и сейчас Юнги подумывал перестать ходить в него и начать покупать сэндвичи заранее у въезда на пятое авеню. Всё, что угодно, но не довольное после секса с Чимином лицо Долмара. Юнги забрал два пакета с сэндвичами и двойную подставку с кофе. Он быстро расплатился картой и внутренне заорал, когда увидел, что Джексон поджидал его у выхода. Чёрт. — Как спалось? — Долмар перегородил Юнги вход рукой, и детектив Мин, прикрыв веки, заставил себя не посылать его на хер. — Великолепно, — Юнги перевел хмурый взгляд с ухмыляющегося лица Долмара на его руку-шлагбаум, одним видом крича «уйди с дороги». — Не спросишь у меня в ответ? — проигнорировал его кислый вид Джексон, делая короткий глоток своего чертовски полезного зелёного чая. «Чтоб тебя это мочегонное заставило побегать сегодня», — злобно подумал детектив Мин, кривя губы в улыбке. — Нет, — Юнги оттолкнул его руку, чувствуя, как от резкого движения кофе в картонных стаканчиках разбушевалось и пошло волнами. Спасибо тем, кто придумал пластиковые крышечки — великолепнейшее изобретение, спасающее людей от ожогов. Когда Юнги стремительно уходил, то слышал вслед себе смешок, который врезался в его спину, подобно наконечнику стрелы, пропитанному цианидом. Скрепя зубами, детектив ускорил шаг. Перед лицом стояло чрезмерно довольное лицо Долмара. Юнги представлял, как этот гнусный тип трогал Чимина своими грубыми ладонями, и его собственные сжимались в стальные кулаки, желая проехаться по чужой самодовольной роже. Его сердце мучительно сжалось, а дыхание стало трудным. Он ненавидел себя за эту слабость. Из-за злости галопом несущийся Юнги не замечал проходящих мимо пешеходов и чуть было не врезался в старушку, непонятно куда спешащую рано утром. Он извинился, однако та всё равно кричала ему вслед проклятья. Не утро — наказание. — Хэй, Юнги! — крикнул Хосок с другого конца коридора, стоило Юнги войти в здание. — Не сейчас, — чуть ли не рыкнул детектив Мин своему напарнику, давая понять, что он не в настроении. Дверь в кабинет патологоанатома открылась с резким «бам», Юнги влетел внутрь и бросил бумажный пакет с сэндвичем Чимину практически перед носом; картонный стаканчик был грубо поставлен на стол, и если бы не крышечка, — о невероятное чудо планеты, — то полстакана непременно перемахнуло бы через край, расплескавшись коричневыми пятнами по документам, в которые с носом был уткнут Чимин. — Ты всё ещё злишься на меня? — спросил Чимин спокойно, не отрывая сосредоточенного взгляда от бумаг. — Я не злюсь на тебя, — грубо ответил Юнги и зло содрал крышку со стакана, желая отпить пенку и хоть немного успокоиться. Чимин соизволил поднять голову от документов, его взгляд так и спрашивал «Да неужели?». — Просто ты мог выбрать кого-то другого, кого угодно, но не Джексона. Ты же знаешь — мы с ним на ножах, — Юнги посмотрел на Чимина поверх стакана и облизнул верхнюю губу от белой пенки. Раздраженность билась внутри него, как резиновый мячик, отрекошечивающий то вверх, то вниз в маленькой квадратной коробке. Юнги зашипел и сморщил нос, когда отпил кофе и обжог кончик языка. Чимин покачал головой и повернулся в своём кресле на колёсиках в сторону раздраженного друга. — Тебя успокоит, если я скажу, что мне не понравилось с ним? Мячик потихоньку начал прыгать из стороны в сторону менее динамично. — А что, у него маленький член? — Юнги любопытно склонил голову к плечу. — На самом деле ошибочно считать, что величина пениса влияет на уровень доставляемого удовольствия. В приоритете опыт и навыки партнёра, — сказал спокойно Чимин и отпил свой чёрный, такой же как и настроение Юнги, чертовски горький ристретто без сахара. — Пф. Тебе просто нужно было успокоить меня и сказать, что у него размер с шпикачку, — Юнги уже немного подостыл. Почему-то флегматичность Чимина и его тихий ровный голос вкупе с капучино с двумя пакетиками сахара давали ему эффект от микстуры Бехтерева. — У него достаточно стандартный размер. Почти у 60% мужчин он такой. Ричард Эдвардс провёл целое исследование, в котором он… — Да-да, я всё понял, не продолжай, — протянул Юнги и развернул бумажный пакет с завтраком. — С тобой бесполезно разговаривать. Ты можешь врать хоть иногда? Чимин моргнул и задумчиво сощурил глаза, поджав губы. Потом он широко улыбнулся, сладко так, что коленки начинали трястись, и ответил: — Нет, только в случае крайней необходимости. Честность — хорошее качество человека. «Хотелось бы и мне обладать им». — Я так и думал, — Юнги тяжело вздохнул и вгрызся в сэндвич с индейкой. Чимин был Чимином, и детектив уже привык к нему, но всё равно не мог не злиться с чужой непоколебимости. Жуя, он спросил: — Что там по делу с убийством? Вопрос прозвучал будто невзначай, но на самом деле мысли о смерти Фабио Маккензи и его супруга снедали Юнги всю ночь. Его постоянные синяки на нижних веках стали темнее, а капилляры полопались в глазах, покрыв белок красной болезненной паутинкой. Он ворочался полночи, рычал в подушку и бил её же кулаками. А ещё сублимировал, старался перенаправить свою негативную энергию, свой вернувшийся страх, во что-то полезное — он занялся уборкой. В итоге его квартира блестела, а от усталости и перенапряжения организм, наконец, замотался и перешёл в режим подпитки энергии, позволив Юнги закрыть глаза и заснуть. Не без кошмаров, конечно. В конечном итоге Юнги проснулся невыспавшимся, раздражённым и озлобленным. — О! — глаза патологоанатома загорелись. — Наш подозреваемый был не очень тщателен: на подвижном механизме гинекологического зеркала удалось найти секрет кобылы. Нескольких, если быть точнее. Шестерёнки в голове детектива со скрипом зашевелились. Юнги поставил кофе на стол, сел на него же под возмущённым такими манерами взглядом Чимина и сложил руки на груди. — Ты говоришь мне, что до убийства зеркалом пользовались по назначению? — медленно проговаривая слова, уточнил детектив, пока логическая цепочка выстраивалась в его голове. — Именно это я говорю. Также, пока я проводил осмотр, заметил поразительную точность. Половые органы обеих жертв были отрезаны одинаково, будто тот, кто это сделал, занимался таким множество раз. Такой угол обычно используют на животных при кастрации. — У нас есть мужчина с сорок третьим размером ноги, который использовал зеркало для осмотра скота и который отчекрыживал пенисы с точностью ветеринара? — Юнги улыбнулся — это уже хоть что-то. Хоть какая-то значимая деталь. — Верно. К тому же по слепку следа удалось выяснить, что это довольно распространенная подошва фермерской модели обуви. Юнги спрыгнул со стола и хлопнул в ладоши, почувствовав воодушевление. — Вполне возможно, что это ветеринар на большом сельскохозяйственном предприятии? — предположил он. — Есть такая вероятность, — Чимин кивнул и откусил сэндвич, довольно жмурясь. Юнги спрятал свою улыбку в стакане — делать Чимина счастливым всегда было приятно. — Каждый человек ищет себе того, кто близок по духу. Вполне может быть, что Терри нашла себе сообщника в лице ветеринара. — В таком случае стоит наведаться на каждую ферму Массачусетса и поспрашивать, есть ли у них работники, особенно недоброжелательно относящиеся к меньшинствам. — Я пойду с тобой. От следов убийцы на земле остались частицы навоза овец, лошадей и коров. Мы можем найти совпадение с экскрементами на ферме и сузить круг поисков. — Отлично, собирай свой чемоданчик, мы поймаем этого ублюдка.