16
11 марта 2020 г., 12:56
Саунд к главе: Richard Allen Harvey – Unexplained
Тасара в очередной раз посмотрела вниз – удостовериться, что медицинский халат застегнут на все пуговицы. Не хотелось бы, чтобы случайный полицейский, по своим делам вышедший из каюты, или дежурный, обходивший территорию, увидел спешно одетую девушку, очень старавшуюся выглядеть спокойно, а не суетливо. Тасара сдерживалась как могла: шла не быстро, смотрела прямо, руки вдоль тела. Но они предательски подрагивали, умоляя нервно потереть ладони или вцепиться в халат. «Наверно, зря я это затеяла», – подумала медсестра. Однако было поздно – она уже сделала, что запланировала, и возвращалась к Монкрифу, у которого «гостила» последние три ночи. Свернув в коридор, ведущий к каюте, Тасара краем глаза уловила движение в районе лифта. Пришлось поддаться чисто женскому любопытству и заглянуть за угол. И опять что-то мелькнуло. – Эй, кто здесь? – окликнула медсестра, до которой вдруг дошло, что спрятаться негде – выступ у лифта не способен скрыть гуманоида. И вообще зачем она стала выяснять, кто еще бродит ночью по этой палубе? На «Центурионе» больше ста полицейских, логично, что натолкнешься на кого-нибудь из них в любое время корабельных суток. И все-таки странно: движение было, а того, кто его совершил, нет. А самое страшное в том, что если кто-то успел заскочить в лифт, то сенсор на стеновой панели горел зеленым – значит, кабина свободна и стоит на месте. К каюте и без того дергавшаяся Тасара бросилась бегом.***
– Леннарт, проснись! Растормошенный медсестрой Монкриф открыл глаза и спросил далеко не сонно, ибо врача могут разбудить когда угодно и реагировать нужно быстро: – Что-то случилось? Или пора вставать? – Нет, нет. Я кое-что видела, – встревоженно ответила Тасара. Хоть и оказавшаяся в относительной безопасности, она все равно боялась чего-то непонятного. – Где? – поинтересовался Леннарт уже менее энергично, успокоившись, что с экипажем в целом и с девушкой в частности все в порядке, да и до будильника еще спать и спать. – В коридоре... – Что ты там делала? – Я заметила боковым зрением, как кто-то прошел к лифту, – нарочно игнорируя вопрос, затараторила Тасара: отчасти, чтобы отвлечь Монкрифа от выяснения, что ей понадобилось ночью в коридоре, отчасти от эмоций. – Повернула туда же, чтобы рассмотреть. А там никого. Понимаешь, никого! – Тихо, тихо, – Монкриф погладил руку Тасары, сидевшей на кровати и испуганно сжавшейся от вновь представленной картины. – Ты уверена, что тебе не показалось? – Сейчас не знаю... – отозвалась медсестра. – А тогда я реально видела движение вроде смазанной тени. Наверно, мозг дофантазировал, будто это живое существо. – Скорее всего. Ложись давай, утром будешь вспоминать как странный сон. Тасара сняла халат и легла. Леннарт накинул на нее половину одеяла, и девушка ощутила, что паника уходит: «Какое счастье, что я не одна». Закрыла глаза, выровняла дыхание, скоро должен прийти сон… – Так зачем ты выходила из каюты? – негромко задал вопрос Монкриф и, не дождавшись ответа, не стал повторять, решив, что Тасара заснула. Но она еще даже не задремала и изо всех сил притворялась спящей.***
Наутро Тасара чувствовала небольшую разбитость, ибо за остаток ночи она так и не отключилась от действительности, и Леннарт нарушал тишину, периодически что-то бормоча на незнакомом медсестре языке. Планерка заставила взбодриться и снова заволноваться – доктор Файлер начала объявлять результаты вчерашнего теста на подтверждение квалификации. Тасара знала, что у нее все в порядке с набранными баллами, и все равно переживала. Поддержки рядом не было: Монкриф сидел от нее через четыре сотрудника и спокойно отпивал кофе, вообще не парясь по поводу теста. И оказалось, правильно делал – он получил сто баллов, как сообщила глава медслужбы. Оглашение итогов тестирования завершилось, но у Тасары никак не получалось избавиться от внутренней трясучки, и девушка тоже пошла к автомату за кофе, хотя выпила бы чего-нибудь покрепче. – Ты как после вчерашнего? – за спиной раздался голос Леннарта, и от неожиданности сосредоточенная на своих мыслях медсестра вздрогнула и едва не расплескала на себя налитый в стакан напиток. – Вчерашнего? – обернулась она. – Ну да, – ответил Монкриф без уточнения, как учат в полицейской академии, чтобы вытащить из свидетеля, подозреваемого или преступника информацию. Вбитые в голову методы машинально применялись к родным и близким, не имея умысла чего-то от них добиться. – А, ты про то, что я видела в коридоре. Думала об этом, но не могу точно сказать: мне показалось или там правда кто-то находился. – Либо ты вчера перетрудилась, либо принимала что-нибудь наркотическое, – хмыкнул Леннарт. – Не потусторонние же силы шастают по кораблю. – Да, перетрудилась, – подтвердила первое предположение Тасара. – Готовилась к тесту и, видимо, чуть ли не до галлюцинаций. – Ну тогда до встречи, – Монкриф назначил следующее ночное свидание будничным тоном, чтобы не привлекать к их паре внимание коллег, даже из-за сильной занятости не прочь подслушать разговоры о чьей-то личной жизни, и пошел в кабинет. – Ага, – так же деловито ответила медсестра, допила кофе и выбросила стакан в утилизатор для дальнейшей переработки. Вопреки расхожему мнению о молодых девушках, обожавших мимишную романтику и ждавших от кавалеров признания в чувствах, Тасара отличалась практичностью не по годам и не ждала от Леннарта чего-то подобного. Поэтому их ни к чему не обязывающие отношения ее полностью устраивали. К тому же, Монкриф уже имел негативный опыт супружеской жизни и вряд ли как мазохист мечтал его увеличить. Тасара тоже не стремилась побыстрее выйти замуж и не планировала их свидания дольше чем на сутки. Еще неизвестно, кто счастлив больше и по-настоящему: те, кто живут бок о бок лет десять и постоянно ругаются, или те, кто только спят вместе и днем расходятся, не заботясь о домашнем быте.
