21
16 июня 2020 г., 22:25
Саунд к главе: First contact – Two steps from hell
Во-первых, Ро все-таки сходил в туалет. Во-вторых, взял себя в руки, ибо вырастание незнакомой тени практически перед частичным оголением все-таки нервирует. В-третьих, коммандер решил сначала сам убедиться в своей теории относительно общего накуривания, а не докладывать главе ГП, что «Центурион» превратился в притон. Взяв в медотсеке анализатор воздуха и настроив его строго по инструкции – опять же лично (верить здесь пока никому нельзя), Хайкон педантично обошел все палубы, включая мостик. Результаты проб либо были тоже наркоманами, либо показывали истину – воздух не содержал вредных примесей. Итак, тень существует. Ро глубоко вздохнул и понес анализатор на место. Хорошо, что он не стал спорить с капитаном: проигрывать мало кому нравится.***
Тем временем Тринлоус, удивленно и молча проследив за манипуляциями синеухого, который облазал весь крейсер с каким-то прибором, обдумывал, как бы выйти на контакт с «зайцем», по предварительной версии, бефианином. Говорить он не может, написать текст о его странном положении или нарисовать картинку тоже. А от него, бедняги, еще и шарахаются. Монкриф так вообще пытался атаковать. Вадмер вспомнил заскочившего в комцентр врача в одних штанах и с бутылкой и едва не рассмеялся в голос. Подчиненные не поймут, хотя привыкли к закидонам майора. «Ну если у тени не получается пообщаться, попробуем мы поговорить с ней», – решил капитан. Но это легко сказать. Как ее найти на огромном корабле, учитывая, что Жихнан, бьющийся над принципом определения тени видеокамерами, не может похвастаться положительным итогом? Или ходить по каютам и кричать: «Эй, мы пришли с миром! Покажись, не бойся!»? А тень ведь могла прийти с войной, вдруг дошло до Вадмера, и он запросил у начальников всех служб показатели в их сферах деятельности. С облегчением узнав, что везде все в пределах нормы, даже компьютеры не тормозят и лифты не скрипят, майор приказал докладывать ему о малейших проблемах и днем, и ночью. На идее с диверсантом Тринлоус постарался не зацикливаться, однако та упрямо лезла в голову. От видимых преступников ожидаешь чего угодно, но их реально поймать и арестовать, а от невидимых, хакеров на удалении и пресловутой тени, мало того что жди гадости, так еще отыскать злоумышленника – задача со звездочкой. И все же хакер обладает телом, рано или поздно он попадает в цепкие руки галакопов или ГСБ. А тень… Вдобавок исчезающая и появляющаяся. Это явление на грани фантастики. На грани, потому что нечто странное, выдуманное через столетие или меньше способно стать обыденностью. Вряд ли тень по волшебству обрела умение проходить сквозь стены. Кстати, она может принадлежать к расе, обладающей таким свойством. О подобных гуманоидах Вадмер не слыхал, но это не значит, что их нет во Вселенной. Если исключить эту расу, то обычный бефианин каким-то образом потерял свой облик и плотность, зато научился быть тенью и растворяться в пространстве. Получается, «заяц» насильно или добровольно подвергся действию препарата или потока частиц, сделавшего его таким, какой он сейчас. А зачем же он бродит по галаполицейскому кораблю? Ищет помощи, забрался случайно, его закинули на «Центурион» специально? Версия с диверсантом немного подкорректировалась – уж не шпион ли тут промышляет? «Предположим, в разведке какой-нибудь планеты существует технология, от которой гуманоид становится невидимым. Его забрасывают к противнику, и он преспокойно выведывает любые секреты. Но у «нашей» тени что-то пошло наперекосяк, ее невидимость пропадает, и мы ее засекли», – размышлявший майор почесал переносицу. В принципе годное предположение. Хотя может ли невидимка трогать предметы? Или же его рука пройдет сквозь них? Тогда почему он не проскочил через корабль и не оказался в космосе? Ладно, пусть та технология не позволяет ему улететь в вакуум, и он не ищет секреты собственноручно, а подглядывает за работой копов. Снова на капитанский ум пришел злой, как сто чертей, Ленни, обвиняющий тень в вуайеризме. – Сэр, это живое существо, – с крошечной, но все же долей поражения в несостоявшемся пари произнес Ро, придя в комцентр. – О да, – с чувством отозвался Тринлоус, не спрашивая, почему Хайкон примкнул к секте свидетелей тени, то бишь к очевидцам. Наверно, узрел ее воочию. Либо… – А что за прибор, с которым вы обошли крейсер? – Вадмер понадеялся, что коммандер сообразил, как вычислить след «зайца». – Анализатор воздуха. Понятнее не стало, но майор покивал с умным видом. Неужели нельзя сказать толком: зачем и для чего. Клещами, что ли, вытягивать из синеухого негодяя, по какой причине он возился с этим анализатором? – Я не знаю, что делать с тенью, – честно признался капитан. – На данный момент от нее кроме неожиданных возникновений вреда нет. Да и те закончились. Пусть летит с нами. Может, сойдет в следующем космопорту. – А именно – на Сельтебре, – весомо подчеркнул Ро. – Блин! – майор поставил версию со шпионом первым и главным пунктом, да еще выделил заглавными буквами и жирным шрифтом. Куда как не на базу Галаполиции нужно тени! И там-то она перевоплотится в диверсанта! – Сэр? – насторожился Хайкон, заметив, как Вадмер тронул кобуру с бластером. – Все в порядке, – поспешил успокоить его Тринлоус, непроизвольно полезший за оружием, когда речь, правда, мысленная, зашла о преступнике. – Но нам чертовски важно поконтактировать с тенью. Способ, предложенный майором, был одновременно гениальным и дурацким. Впрочем, обычно такие и срабатывают.***
После отбоя, чтобы было поменьше народа, капитан, Ро и начальники служб – в общем количестве десять персон плюс одиннадцатая для мостика – просто пришли каждый на отведенную палубу, а Хайкон остался в комцентре. Инструкция у «контактеров» была одинаковая: позвать тень и независимо от ее обозначения или отсутствия сказать, что с ней очень хотят поговорить. Никаких нападений, лишь разговор. Если тень появится – попросить ее дать знак, понимает ли она собеседника. «Да» – колыхнуться вправо, «нет» – влево, «не знаю» – движение назад. Что будет дальше – зависит от ситуации. – Импровизируем, господа, – оптимистично заявил Тринлоус по общему каналу связи. Коллегам, конечно же, нужна была точная задача, однако какой капитан – такие и требования. Рассредоточившись по крейсеру, «контактеры» вели себя по-разному: кто-то чувствовал, что авантюра явно обречена на провал, поэтому для проформы равнодушно сказал в пустоту, чтобы таинственный безбилетник показался; Рюйген официально представился и столь же формально велел тени появиться; старший помощник позвал и напряженно всматривался перед собой, словно пытался силой мысли материализовать «зайца»; Вадмер обратился к тени максимально дружелюбно: «Привет. Ты где-то здесь, да? Мне было бы очень интересно увидеть тебя». Доктор Файлер заговорила примерно так же. И пока тень стеснялась и пряталась, Эберни, идя прогулочным медленным шагом, спросила, что случилось. Затем конкретизировала: произошло что-то незапланированное, отчего незваный гость полицейского судна превратился в бесплотное создание? – Мы вам не навредим, – как можно убедительнее сказала начальник медслужбы. – Но ваши перемещения для нас неясны, поэтому мы относимся к вам с опаской. Вы ведь сами бы поступили аналогично, окажись кто-то посторонний в непривычном вам облике на вашей территории. Неизвестное пугает, и чтобы этого не было, пожалуйста, дайте нам понять, что вы настроены на общение. Будем вам очень признательны. – Отлично, доктор! – похвалил Тринлоус. – Вы так душевно выразились. – Вот бы это помогло, капитан, – вздохнула Эберни, отчаявшись достучаться до тени. Она не откликается на обычный призыв, а уж на длинный монолог и вовсе не будет. – Ой… – Что такое?! Тень на вас набросилась? Вызвать оперов? А вы бегите оттуда! – всполошился Вадмер. – Появилась и спокойно стоит в конце коридора, – доктор Файлер перевела дух и обратилась, следуя инструкции: – Если вы меня понимаете, качнитесь вправо. Сэр, она понимает!
