Хроники Галаполиции. Последнее задание

Саунд к главе: Cat`s Eyes – We`ll be waiting

      С отлетом на Таргару медлить не стали. Отсюда гнали прочь и поиски Ландрис, и невозможность больше дышать фильтрованным углекислым газом. Казалось, им пропитался весь корабль, хотя, когда Йуат и Энция покинули шлюз, Райди врубил вентиляцию на полную. Жаль, что гостеприимная и отзывчивая Хурука не пользовалась популярностью как у туристов, так и у дипломатов с политиками (подписание документов проводили на другой планете или на орбите Хуруки, чтобы не обижать ее жителей) по вине отсутствия нормальной концентрации кислорода и присутствия запаха назуга, столь же вездесущего.       – Будем запрашивать пропуск у начальства, кэп? – спросил Монгт, задавая координаты Таргары бортовому компьютеру в виде Райди. Нейросеть их прекрасно знала, однако не стала лишний раз напоминать человеку, что по количеству и объему информации она гораздо осведомленнее него.       – Нет, летим так, без визы. Пропустят. Куда они денутся, – ответил Вадмер.       Все страны Таргары – планеты класса М, населенной крупными и высокими, около двух с половиной метров, гуманоидами с темно-лилово-пурпурной кожей и бледно-розовыми белками глаз* – не имели ни одного мирного или торгового договора с Землей и другими планетами Солнечной системы, да и с большинством миров в Млечном пути тоже не водили дружбу. Если фариане были необщительной и высокомерной расой, то таргары превосходили их стократно. К тому же, синеухим все-таки пришлось заручиться военной поддержкой соседей по космосу после того, как на Фарии полковник Спаркл с командой помог поймать преступника Краптора. Таргарские предприниматели, перевозя свои услуги или товары, заключали исключительно краткосрочные соглашения с покупателями. А уж к себе великаны пускали лишь в экстренных или заранее обговоренных случаях. Что интересно, Таргара не была полностью обособленной от контактов территорией и завязала отношения с такими же отщепенцами, как она. Причем довольно опасными существами – боевыми кочевниками.       Тринлоус был уверен, что галаполицейский жетон и его звание станут пропуском на Таргару. Ее стражи правопорядка должны войти в положение и помочь с обнаружением Ирты. Тем более, у нее есть разрешение на посещение планеты, если она села на лайнер. Либо у Ландрис очередной туз в рукаве – будет находиться на Таргаре тайно, воспользовавшись заготовленной хитростью или поддержкой местных. Профессиональный галакоп или профессиональный нарушитель закона обязан иметь связи соответствующего характера.       По-прежнему не особо доверяя Райди всецелый контроль над «Милашкой», Свилл поставил управление на автопилот, но из рубки не ушел. Он ожидал, что нейросеть равнодушным механическим голосом заявит: «Вы можете оставить пост: я неотрывно слежу за приборами и окружающим судно пространством». Однако Райди, удивляя все сильнее, предложил скрасить вечерне-ночное дежурство (Монгт решил пренебречь сном, бдя за полетом. Ну и за обновленным искином тоже – вдруг чего гуманоидоубийственное откинет этот суперинтеллект?) какой-нибудь игрой на двоих. «Хочет ослабить мое внимание, хм-м…», – подумал пилот-подозревака, но, чтобы не вызвать ответное подозрение у Райди, согласился с условием периодически делать паузы в игре и следить за обстановкой.       Капитан отослал Монгта спать, тот отказался, и Вадмер сообразил, где собака зарыта, и больше не настаивал. Нравится Свиллу видеть в Райди будущего поработителя живых существ – пусть кормит свою паранойю. А надоест – поймет, что ему достался отличный напарник. И быть может, они когда-нибудь подружатся.       «Надо потом поприкалываться над Монгтом и его боязнью искусственного разума», – ухмыльнулся бессовестный майор.

***

      За безобразие на кухне, которое пришлось бы убирать Ошос-Черу, Энция чуть не убила Тринлоуса, обозвав его катастрофой в форме. Вадмер же не предложил Йуату помощь, а в приказном тоне велел поменяться дежурствами. И сержант сменила гнев на милость, удовлетворенно наблюдая, как «катастрофа» оттирает пригорелости на плите. Доктор тоже обрадовался свободному времени: как следует отмылся от хуруканских ароматов и слинял в медотсек. Энция снова нахмурилась: она отлично знала, чем с недавних пор занимается ее замороченный муж.       «Может, одумается в конце-то концов?» – уповала на разумность Ошос-Чера первый помощник и опустилась на койку, смотря в никуда. Ничем заниматься не хотелось, как и спать.       Время перевалило за полночь, и Энция, так и не переодевшись в ночнушку и не расстелив постель, решительно отправилась отбивать мужа у науки – невероятно коварной любовницы!

***

      Окон на мониторе компьютера Йуату было мало, и он развесил вокруг себя еще и кучу виртуальных. На них сержант увидела вереницу медицинских формул, свои и его анализы: едва ли не всех биологических жидкостей, психического состояния, физического здоровья…       – Привет, – Энция присела на край стола.       – А, привет, – весьма бодро отозвался Ошос-Чер.       – Почему у тебя зрачки расширены?       Освещение в медотсеке было нормальным, поэтому дело заключалось в чем-то алкогольном или лекарственном и тоже спиртосодержащем.       Йуат отвел скомпрометирующий его взгляд к экрану.       – Никак не пойму, что с нами не так, – вздохнул врач. – Мы полностью здоровы и совместимы…       – Может, хватит, а? – перебила Энция. По пути сюда она ужасно рассердилась и хотела наорать на мужа, чтобы показать, насколько ей плохо от его самоистязания. Но фразу первый помощник произнесла спокойно, словно уже прокричалась и потратила уйму моральных сил.       – Да, ты права, на сегодня хватит, – Ошос-Чер смахнул виртокна в компьютер и тщательно позакрывал все сохраненные файлы.       – Я имею в виду: вообще хватит. Пусть лучше у меня не будет ребенка, чем мужа. Ты себя скоро доведешь. В зеркало давно смотрелся? И Тринни, наверно, заметил, что ты осунулся! – сержант все же повысила голос.       – Пока ничего не сказал…       – Значит, скоро скажет, он у нас мальчик внимательный и любопытный. Слушай, я тоже переживаю, что мы никак не можем завести ребенка, но у меня сердце разрывается оттого, как ты ломаешь мозг и не спишь. Пожалуйста, перестань.       Энция говорила все тише и последние слова произнесла почти шепотом.       И он подействовал на Йуата сильнее криков. Доктор крепко обнял жену и нещадно клял себя: за изучением их медицинских показателей и обдумыванием причин он совсем отрешился от ее страданий. Энция никогда не жаловалась, что у нее не получается забеременеть, отмечала это как факт, но что творилось в ее душе…       – Мы попробуем сделать экстракорпоральное оплодотворение. Хотя предпочтительнее естественное… – Ошос-Чер поцеловал Энцию в лоб, пытаясь утешить, хотя она не плакала и даже не всхлипывала. Дочь истинного военного, будучи отличным галакопом, не всегда выражала эмоции. Или зачем-то их прятала… Да все же просто! Чтобы не показывать Йуату, как ей бывает плохо!       – Давай потом, когда найдем Ирту, хорошо? – попросила Энция, державшаяся стойко. У нее был четкий план: отвлечь мужа от умственного труда, который на пару с невеселыми мыслями его медленно убивал. Другая женщина на месте сержанта рыдала и билась бы в истерике, умоляя бросить все анализы и формулы. Так Энция сделала бы только хуже. Им нельзя ругаться и лить слезы: все как-нибудь образуется и наладится. Надо верить, пусть и в несбыточное. Вера и любовь спасут.       – Согласен, – Ошос-Чер впервые за полгода улыбнулся расслабленно, а не вымученно. Словно у них уже все хорошо. – Пойдем спать, я ужасно устал.