День, в котором не было войны.

      Я проваливалась в какую-то пропасть, из которой совершенно не было выхода. Во всяком случае, мне казалось именно так. Кажется, я даже не соображала, что происходит. Хотя, кого я обманываю? Не соображала. Совершенно и абсолютно. Все, что я делала – это страдала. Лежала и страдала. Если в первый у меня еще были силы на то, чтобы безудержно рыдать, то дальше я просто лежала, уставившись пустым взглядом в стену. Думала ли я о чем-то? Нет. Голова была совершенно пустая. Ни единой мысли. Ни единого желания что-то сделать. Я даже не обращала внимания на входящих. Правда, их было мало. Только местный дворецкий, который приносил мне еду – на нее я даже не обращала внимания, один только взгляд на нее вызывал тошноту и отбивал всякое желание прикасаться хоть к чему-то, – и Инесс. Она, чаще всего, просто заходила, смотрела на меня сочувствующим взглядом и снова уходила. Единственный человек, который хоть как-то пытался поддержать меня. Но легче от этого не становилось. Не стала жизнь легче и лучше даже тогда, когда пришел Ленц. Это случилось буквально через пару часов после того, как я вернулась в истеричном состоянии от встречи с его отцом. Этан буквально влетел в комнату, не обращая никакого внимания на слова матери о том, что стоит оставить меня в покое и дать мне возможность успокоиться. Плевать он на это все хотел. С высочайшей колокольни. Он рывком поднял меня с кровати, заставив взглянуть на него. Кричал. Но я совершенно не помню что. Кажется, это было что-то в духе: «Дура. Зачем ты вообще туда полезла? Зачем я вообще тебя привел. Нужно было либо бросить где-то в подворотне, либо убить сразу, на месте. И не мучиться.» Не мучится. Эти слова задели, на что я тихо ответила ему, что он может сделать это хоть прямо сейчас – я буду только благодарна. Ленц даже замахнулся, остановившись в последний момент. Я не знаю, что именно его остановила. Вряд ли жалость ко мне. Скорее, просто не захотел марать руки. Он лишь оттолкнул меня и столь же стремительно вышел. А мне почему-то от всего этого было дико больно где-то внутри.       Все изменилось через пару дней. Когда несколько амбалов вошли ко мне в комнату, грубо схватили и повели куда-то в подвал. Только тогда я немного ожила. Во всяком случае, мое безразличие сменилось страхом и тревогой. Может быть, это и не что-то действительно «полезное», но это лучше безразличия. Как мне казалось.       Подвал встретил весьма недружелюбными фигурами мужской половины семейства Ленц. Первым в глаза бросился Стэнфорд. Он стоял ближе ко мне, и во всем чувствовалось его самодовольство от того, насколько он владеет ситуацией и чужими жизнями. Этан стоял в дальнем углу комнаты, скрестив руки на груди. О нем больше нельзя было сказать – та часть комнаты была плохо освещена. А я была не в состоянии сильно концентрироваться на происходящем. Ленц-старший просто коротко кивает в сторону одной из стен. И это действие кажется таким бессмысленным, поскольку амбалы явно давно знают, что и как делать. Но, видимо, ему слишком нравится всем управлять. Меня, как совершенно безвольную куклу, - впрочем, таковой я сейчас и являюсь – тащат меня в указанном направлении. Разворачивают лицом к Ленцу, и я чувствую, как на моих запястьях ощущается холодный металл. Серьезно? Приковать меня к стене? Можно подумать, я сбегу. Этан наконец покидает свое место в углу и присоединяется к отцу. Мне даже любопытно, что со мной хотят сделать? Насиловать или просто бить? Амбалы же уходят, оставляя нас троих наедине. Ну точно, ничего хорошего. Хотя Ленц вполне мирно достает телефон и копается в записной книжке. Показывает телефон отцу, дожидаясь одобрительного кивка, и только потом нажимает на кнопку вызова. Правда, зачем-то ставит его на громкую связь. - Мышка? – Знакомый голос вытаскивает из забытья. Чертов Ленц. Вставил мою симку, ради… А ради чего? Зачем ему это? – Ты куда-то пропала. Что-то случилось? – О да, случилось. Случилось то, что ты идиот, который кинул меня в тот момент, когда я отчаянно нуждалась в твоей помощи. Но ты был видимо слишком занят, чтобы обратить на меня свое драгоценное внимание. Ну точно, имя, точнее фамилия, полностью тебя описывает. Гордость. Слишком горд, чтобы обращать внимание на простых смертных. - Мышка занята, можешь поговорить со мной. – Ехидно отзывается Ленц, глядя на меня. Это вызов? Он хочет довести меня или его? - Кто это? – Виктор и правда недоумевает. Либо слишком хорошо делает вид, что не понимает, что происходит. А вот я, в отличие от всех не понимаю совершенно ничего. - Стыдно. Стыдно не узнавать тех, благодаря кому ты вообще хоть что-то имеешь. Не хочешь обсудить условия контракта? – В игру вмешивается Стэнфорд. И его голос не выражает ни капельки хорошего. О нет. От такого человека можно ждать только худшего. – Не хотелось бы, чтобы твоя дражайшая подружка пострадала, не правда ли, Амели? Абонент на другом конце провода молчит. Проверяет или ждет следующего хода? - Вик… - Негромко говорю я. Впрочем, я не сомневаюсь, что он это слышит. Помещение не настолько большое, чтобы это было не слышно. Особенно на громкой связи. – А ты предатель, Вик. – Усмехаюсь. – Мог бы и ответить, когда я тебя просила. Но нет, ты был слишком занят, чтобы… - Натыкаюсь на взгляд Этана и резко замолкаю. Не хочу говорить ничего в его присутствии. Ничего личного. Ничего важного. Это не тот человек, при котором мне хочется вообще что-то обсуждать. - Ну что. Вик. – Стэнфорд продолжает насмехаться, управляя ситуацией. Упиваясь своей властью. – Что ты будешь делать? – Вот только я знаю ответ. И зажмуриваю глаза, словно бы пытаясь от него закрыться. Потому, что я знаю, что услышу. - Мне все равно. Делайте с ней, что хотите. – О да. Спасибо, оправдал мои надежды. Открываю глаза и грустно улыбаюсь, натыкаясь на взгляд Этана. Знала ли я? Конечно. С самого начала их диалога я знала, что Прайду на меня насрать. И сейчас он ждал, ждал, пока кто-то что-то сделает. Ленц-младший берет со стола пистолет, который я раньше не замечала и подходит вплотную ко мне. – Будет лучше, если ты не будешь дергаться. – Тихо произносит он, отходя от меня на противоположный конец комнаты. Боже, парень, ты не снайпер. - Если ты не согласишься, мы ее убьем. И даже не пожалеем. – Констатирует Стэнфорд, глядя на меня. А я, в свою очередь, гляжу на Этана. Неужели он и правда пойдет на это? Смотрю, как он поднимает руку с оружием и целится. - Мне все равно. Дерзайте. – Слова Прайда, как и гудки от сброшенной трубки, как и мой крик – все это тонет в звуке выстрела.       Мне всегда было любопытно, что там, на другой стороне? Что существует после смерти? Есть ли какая-то другая жизнь или все обрывается, даже не начавшись? Нет, я знала, что не буду жить долго. Было у меня подобное подозрение почти что… всегда? Но чтобы так бесславно, бездарно. По сути, от руки того, кому я доверяла – прости, Виктор, но это твоя вина, - нет. Такого я не ожидала. Я ожидала боли. Ожидала белого света в конце тоннеля. И не решалась столкнуться с неприятным фактом собственной смерти. Однако вместо этого я слышала, хоть и отдаленно, звуки чего-то звенящего. И какое-то резкое облегчение в руках. Резко распахиваю глаза, натыкаясь взглядом на Ленца. Перевожу взгляд в сторону и замечаю небольшую дырку в стене. Мне что, повезло и он промахнулся?       Пришлось столкнуться с неожиданным для себя фактом: я жива.       Как только обе мои руки оказываются свободными от кандалов, я чувствую, что сил у меня особо и нет. Этан подхватывает меня, не давая упасть. Прижимает к себе и осторожно, успокаивающе гладит по волосам. Кажется, что-то даже говорит, но я его почти не слышу. Я не хочу его слышать. Ни единого лживого слова. Если до этого я хоть как-то ему доверяла, то сейчас он поставил огромный, жирный крест. Никогда. Никогда в жизни я не доверюсь ему. Ни единому слову. Ни единому действию. Я не позволю себя обмануть. Не поверю. Потому что даже в этих успокаивающих действиях – вранье, не успокаивают, только больше злят, - я вижу сплошной обман. Слабо дергаюсь, пытаясь освободиться от его рук. Он не возражает. Не пытается удержать, когда я двигаюсь к выходу. Плевать. Плевать, что я без сил. Плевать, что я даже не знаю куда идти. Но только бы не оставаться один на один с ними. Два мудака, решивших, что могут играть с чужими жизнями. Не позволю. С кем угодно – только не со мной.       О, Прайд. Ты проклянешь тот день, когда познакомился со мной. Дай мне только время. Я доберусь до тебя и сотру в порошок. Я уничтожу тебя и все, что тебе дорого. Точно так же, как ты поступил со мной. Надежда спасает. Отчаяние губит. Но у меня нет надежды. Как и нет отчаяния. Только холодный расчет. Кажется, я обретаю смысл в жизни. Даже если это слепая месть. Пока она двигает вперед – я буду двигаться. Я сделаю все, чтобы только добиться своего. И я этого добьюсь. Я это знаю. Я не ошибаюсь. Никогда.