Шоупони

Как не пыталась Микки считать повороты и запоминать дорогу – всё что у неё получилось в итоге это считать количество обслуженных ею байкеров прямо по дороге. Несмотря на то, что с Викки был договор что её сестру они не трогают – забыли о нём довольно быстро. При первой же попытке сопротивляться, лошадке скрутили руки за спиной, одели найденный в проклятом чемодане разжим на пасть, чтобы не мешались зубы. После четвёртого байкера Микки потеряла счёт времени и просто забылась – закатила глаза, перестала отвечать на любые обращения к ней, тупо и монотонно принимая в свою пасть один член за другим, капая слюной вперемешку со спермой на свой латексный костюм. Из-за этого в кабине фургона приходилось меняться чаще обычного, но в целом мотоциклы, не сбавляя скорости, отмотали по пустыне немало миль, мчась по горячему чёрному асфальту с рёвом двигателей. Мимо Викки, привязанной на капоте, проносились фуры - но водители старательно ничего не замечали. А строй мотоциклов беспрепятственно двигался по шоссе. Через час такой поездки асфальт сменился на грунтовую дорогу, из-за чего ехать распятой на капоте кобылке стало ещё тяжелее. Через полчаса тряски, они сбросили скорость и подкатились к какой-то огороженной сеткой-рабицей территории. На заборе через каждые несколько метров были прикреплены таблички «Частная собственность», зачастую изрешечённые отверстиями и вмятинами от чего-то меньше, чем огнесрел. Периодически на заборе красовались обрывки колючей проволоки с ошмётками чьей-то одежды на шипах. Прокатившись вдоль забора, мотоциклисты смело свернули в заранее распахнутые ворота, которые сразу же за ними закрыли. Когда пыль от дороги и поездки наконец-то более-менее рассеялась, Викки наконец-то смогла дышать и нормально оглянуться, и увиденное её совершенно не обрадовало: Байкеры свернули в дикий трейлерный парк, и судя по некоторым трейлерам, давно вросшим в землю спущенными колёсами, это явно был не резорт для дальнобойщиков. Трейлеры были буквально навалены друг рядом с другом, в каком угодно положении относительно других, так чтобы между них было невозможно проехать, иногда они откровенно соприкасались друг с другом. Иногда в поле зрения попадались сгоревшие остовы, и судя по многочисленным кострам, а так же развешенным кое-как проводам с электричеством, даже это не привило местным жильцам даже базовые правила техники пожарной безопасности. Помимо самих трейлеров повсюду стояло то, что их сюда тащило – пикапы, джипы и другие машины самой разной степени пригодности к езде – от стоявших на кирпичах проржавевших остовов, до разукрашенный в звёздно-полосатые краски монстр-траки с огромными колёсами. И всё это – только с первого взгляда. Водитель фургона, на котором была закреплена Викки, свернул в какую-то непонятную сторону, к более-менее ровному ряду грузовых морских контейнеров, местами образующих собой двух, а иногда даже трёхэтажные строения. Они служили здесь гаражами, и почти все были распахнуты настежь – в некоторых торчали машины, гремели болгарки, пневмоинструменты и дрели. Машины чинили и разбирали, перебирали и строили из трёх-четырёх основ что-то одно. И те, кто ближе к вечеру устал от своей работы и вышел покурить рядом со своим «боксом», все как один провожали взглядом чёрный фургон с распятой на капоте кобылкой. Викки не тратила попусту силы – не пыталась брыкаться или спрыгнуть – она прекрасно понимала что всё это будет бесполезно и даже опасно для неё самой. Проехав на всемобщем обозрении до самого конца ряда из контейнеров, машина завернула за него и остановилась рядом с единственной во всём городке нормальной постройкой, напоминающей старый городской салун с характерными двойными створками на входе. Рядом с главным входом стояли мотоциклы – и их было намного больше, чем в конвое, который их сюда притащил, но встречал их всё тот же самый лев. - Как тебе такой забег? - преветствовал он свою добычу, пока остальные байкеры только поднимались чтобы поближе разглядеть трофей. От окруженного мотоциклами стола, навстречу машине, вышел огромный белый медведь, в клетчатой «ковбойке», черных штанах и ботинках с высокой шнуровкой. На его кожаной безрукавке, помимо общего «1%», красовалась нашивка «президент», эмблема мотоклуба и три шестерки. Следом, к медведю подошли еще двое похоже одетых байкера: заросший ризеншнауцер с нашивкой «секретарь» и здоровенный бык-«костолом». Когда кавалькада, порыкивая моторами, остановилась перед медведем, тот, с хмурой миной, упер огромные лапищи в перчатках без пальцев в бока: -Что это, Даллас? Лев обернулся к черному фургону. -Это кобыла, Билл. -Я вижу что не мерин — что она делает у тебя на капоте? -Мы подобрали её в пустыне. -Ухмыльнулся лев. -Прямо так? — кивнул на Викки медведь. -Не-е-е... — Благодушно протянув, махнул лапой лев. — Мы с ребятами только стянули с неё упаковку. -Угу. — кивнул медведь. — И обкончав её вдоль и поперек, вы щедро приволокли её нам, да? -Не переживай... — Лев слез с байка. — ...вторая куколка — в целлофане. Викки подкатилась к нему своей щёлкой вперёд, не в силах никак это изменить. Лев, будто не видел её всю дорогу, хищно облизнулся и с ходу приласкал кобылку парой пальцев, не спеша отвязывать её. Его начальник, посмотрев на это, хмуро хмыкнул, будто не впечатлённый. Викки даже не думала отвечать ему. В лапе сверкнул нож и верёвки наконец-то отпустили запястья и лодыжки одной из сестёр. Та бессильна съехала по раскалённому капоту на дорожную пыль и упала перед фургоном на колени. Всё тело после такой длительной фиксации, болело – даже несмотря на то, что Викки была в этом плане тренированной – сказывалась неудобная поза и адреналин, нахлынувший от опасности попасть под колёса. Вице-президент клуба между тем обошёл фургон сзади, распахнув его створки, замер глядя на кобылку судорожно сосущую блаженно щурящемуся волку в жилетке: - Паркер! Твою мать! Ты охренел — надкусывать все куски пирога? Он схватил за гриву, и выволок наружу измученную Микки с раскрытой разжимом пастью, который так никто и не потрудился снять. -Даллас, да я только чуть-чуть! - судорожно застегивая штаны начал заверять его волк. -Держи свой «чуть-чуть» при себе! - Прорычал лев, и толчком бросив Микки на голую сестру, приказал своим бойцам. - В душ их! Кобылок подхватили под руки и с улюлюканьем поволокли куда-то в сторону. Викки пыталась брыкаться, но ничего не смогла сделать с парой здоровяков в коже, которые тащили её. «Душем» оказалась полоса мокрого песка на окраине лагеря перед бортом какой-то старой фуры, напротив цистерны-полуприцепа с водой. Скалящейся волк, с нашивкой «оружейник», бросил рядом кусок мыла. Викки затравленно оглянулась - перед ними стоя в ряд, скалились довольные байкеры, а «оружейник» поигрывал концом шланга ведшего от полуприцепа-цистерны. Перед ними упал кусок мыла, и следом обрушился поток нагретой пустынным солнцем воды. Жалобно попискивая и всхрапывая, лошадки принялись тереть друг-дружку. Виккки, отчего-то подумалось что их душ, напоминает мытье фруктов или овощей перед употреблением. Когда с её бархатистой шерстки и гладкого латекса насестре были смыты мыльная пена, им так же ухмыляясь бросили по китайском полотенцу с цветастым рисунком. Всю дорогу, пока их вели обратно, Викки видела как оживились обитатели лагеря - с любопытством разглядывая эротичный трофей байкеров. Когда сестер привели назад, то из одной из фур, уже приволокли пару новеньких матрасов для двухспальных кроватей — и теперь их окружила толпа бандитов в коже и джинсе. А что еще хуже - перед матрасами лежал распахнутый чемодан набитый проклятыми игрушками лиса, которые Викки собиралась обменять на деньги. Сидевшие перед чемоданом лев с медведем, между тем обернулись. - О-о-о!!! А вот и главное блюдо, народ! - поднимаясь осклабился Билл. - Свежая добыча - прямиком с Ипподрома! Кобылки с ужасом переглянулись — их собирались иметь прямо тут! А вместо стен были грузовики, чопперы, байкеры, чаще всего в коже, и, иногда разбавляя чёрную-хромовую палитру, дальнобойщики в ковбойках, толстовках и прочих - самых разноообразных одеждах. После жизни в золотой клетке, происходящее казалось лошадкам настоящим адом. По пути к матрасам, их успели пару раз ущипнуть и несколько раз хлопнуть по попкам. Сестер подвели к матрасам, и они оказались в окружении похотливо пялящихся бандитов. Викки буквально шкуркой чувствовала как их с сестрой ощупывают чужие взгляды. Президент байкерского клуба, оглядел их с ног до головы и на морде приподнялись чёрные брюлли, образуя какое-то подобие улыбки. - Ладно, Даллас, признаю – везучий ты сукин сын! Отхватить в пустыне таких сучек! - А то! – широко осклабился лев. - Оке-е-ей… С какой же начать? - Подбоченившийся медведь оглянулся на льва. - Бери ту, что в упаковке!... – крикнул кто-то в толпе. Медведь усмехнулся, и схватил за плечо Микки. Лошадка попытались дернуться, но полярный медведь был как минимум на две головы выше её и раза в четыре её шире. Видя это, Викки не выдержала: - Мы так не договаривались! - Она рывком обернулась к Далласу. -Ты обещал не трогать сестру! Билл недоуменно обернулся к льву. Тот пожал плечами: -Это было в обмен на то, что я не буду звонить на ипподром. - Объяснил он, и с ухмылкой обвел лапами круг байкеров и зрителей. - Ну, так ты и не на ипподроме! Со всех сторон раздались одобрительные смешки и свист. Билл обернулся к Викки, и утвердительно кивнув, дернул к себе Микки. -Обманщик! - В отчаянии крикнула Викки, но её уже схватили за шейку и талию и повалили на матрас. Руки кобылы заломили за спину, ожидая решения главного. Но прежде чем он сделал его, один из дальнобойщиков шлёпнул по столу купюрами. - Даллас! У меня яйца уже синие от сидения за баранкой! Плачу четыреста баксов за это мясо! Белый медведь улыбнулся чуть шире и кивнул льву. Тот стукнул кружкой по столешнице и приказал: - На стол эту проблядь! Рядом, повиснув на лапе Билла, брыкалась Микки, безуспешно пытаясь достать до паха обидчика тяжёлым ботинком-копытцем. Президент байк клуба поймал её ногу одной лапой и провёл ладонью снизу вверх, обнимая и подчёркивая каждый изгиб её точёной ножки до самого бедра, а там не церемонясь положил пятерню на сокровенное место, тут же довольно хмыкнув. Не нащупать в промежности её костюма специальную молнию не смог бы только безрукий. Лошадка взбрыкнула в последний раз и сдалась – сил бороться больше не было, молния была расстёгнута, и дальнейшие рывки могли повредить ей самой. Викки уже всхлипывала рядом — она практически полностью была скрыта тушей здоровенного быка в белой футболке и кожаном жилете с эмблемой банды. Из-за плеч сопящего гиганта были видны только точеные ножки кобылки, трясущиеся в такт фрикциям. Убедившись что жертва перестала дергаться, белый медведь отпустил её шею, и бросил кобылку на старый барный стол, неожиданно крепкий и хорошо подходящий для такого применения. . - Не рыпайся и будет смазка. Ещё раз лягнёшься – и я буду драть тебя посуху. Микки попыталась подняться, но лапа медведя до упора вдавила её мордочку в столешницу. Младшая кобылка глухо замычала, но Билл рывком заломил ей руки за спину и раскрыл молнию окончательно. В анус Микки упёрлось что-то очень большое. - Какая ты у нас заводная! - Глухо прорычал медведь, навалившись всем весом на её крестец и ягодицы. - Обожаю родео! Он цапнул валявшийся после обыска чемодана баллончик с смазкой, и щедро выдавил лошадке под хвост. Микки никогда не любила анальный секс: на ипподроме, она зачастую отказывалась от слишком больших клиентов предлагая взамен любые другие услуги - и чаще всего её шли на встречу. Сейчас же, почувствовав как по розетке ануса потекла прохладная смазка, она испуганно запищала: - Только не в жопу, мистер! Умоляю — только не туда! Прошу, не надо! Но сзади раздался довольный рык и в её попку предательски провалился здоровенный, раскаленный шланг гигантского полярного медведя, буквально разрывая её пополам. Микки распахнула рот — её показалось что ей под хвост вонзили раскалённую кочергу – и придушенно закричала в матрас, но сделать ничего уже не могла – медведь навалился на неё прижав её таз своим, и её руки своими лапами. Все что она могла сделать это кричать, плакать и дрыгать ногами. Викки услышала бешенный крик сестры и дернулась к ней — но тут же получила несильную оплеуху от быка: -Не вертись, блядь! Я еще не кончил! Как только он задергался залив её изнутри семенем, и отпустил - Викки рывком обернулась к сестре — то Микки практически не было видно из-под раскачивающегося на ней, массивного медведя. Но старшей сестре не дали долго разглядывать младшую — с лязгом поясной пряжки, перед ней возник заросший серым волчьим мехом пах, с красным собачьим членом, который тут же ворвался Викки в рот. А сзади, кто-то выдрал из неё пробку, и между ягодиц потек любрикант — кобылка, раскачиваясь от толчков, и не выпуская изо-рта член волка, оглянулась назад, краем глаза заметив гриву льва. Теперь Даллас собирался «попробовать» её еще и в зад. Толчок — и она ощутила как в анус упруго и легко вползает львиный член. Викки недовольно поморщилась и зашипела — в отличии от сестры она практиковала такой секс, но все же не часто. Но возмущено дуться ей не дали — в рот снова вскользнул скользкий от её слюней волчий член. Через несколько минут сосредоточенного сопения, волк с рыком натянул Викки за уши — и у неё во рту забили пульсирующие фонтанчики. Блаженно выдохнув, волк отвалился от закашлявшейся лошадки и гремя пряжкой ремня соскочил с матраса. Викки успела повернуть голову, и увидеть что её сестренка стоит на четвереньках, и её так же имеют двое — кабан и волк. А Билл блаженно щурясь лениво потягивает пивко из бутылки, облокотившись жопой на стол. Но в этот момент Викки снова схватили за ушки и ей в рот ворвался член, а мордочка до упора нырнула в остро пахнущий мускусом пах самца. Скоро, крепко вцепившись в её попку, зарычал и кончил Даллас — лев вынул свой член с громким и неприличным чмоконьем, и лениво шлепнул кобылку по попке. -Супер сучка! -Эй, Даллас, а ничего что мы их без резины прем? - спросил волк первым разрядившийся в рот Викки. -На ипподроме, за всеми кобылами следит доктор. Так что они здоровы. - Лениво, своим медвежьим басом сообщил Билл. - Если только вы туда ничего не напустите. Следом, кто-то оторвал Викки от члена, и рывком перевернул на спинку — и к своему удивлению, лошадка увидела симпатичную пуму в бандане, и кожаной курточке поверх крошечного топика и кожаных обтягивающих штанах. -Не рыпайся сучка! - Фыркнула кошка. - Сейчас поиграем! Отпихнув кончившего кабана, пума цапнула за гриву кашляющую Микки, и рывком развернув к промежности сестры, ткнула её влажной мордочкой в раскрасневшуюся щель старшей сестры. -Лижи! Микки испуганно зажмурилась, и провела своим шершавым языком по нежным складочкам сестры. Викки непроизвольно застонала, чувствуя как толчком выделяется смазка. Младшая кобылка накрыла ртом к промежности сестры, и сильно высунув язык, принялась быстро и сильно водить им между половых губ старательно задавая пуговку клитора, покачиваясь в такт толчков сзади. А когда сестра не выдержала и схватила Микки за голову, и застонав, прижалась к её мордашке еще сильнее, вокруг восторженно заулюлюкали. А пума, скинув курточку, задрала топик и начала мять свои грудки. Однако заметив что Викки завелась, пума так же рывком оторвала мордочку Микки, и навалившись сверху, сходу запустив пару пальцев в шелку Викки, начала играть большим пальцем с её пуговкой удовольствия. Бандитка четко знала что делает с ходу надавив на какую-то точку на передней стенке влагалища, из-за чего кобылка судорожно вздохнув, выгнулась дугой. Это не осталось незамеченным, и со всех сторон начали давать советы и делать замечания. Самодовольно ухмыляясь, и что-то успокаивающе фырча, пума-байкерша терлась о её груди своими, покручивая соски и одновременно работая у лошадки в паху своей шаловливой лапкой. От ощущения трения с бархатистым телом кошки, и чувствуя как задевают друг друга оттопырившиеся и загрубевшие соски, Викки совершенно неуместно начала терять голову от возбуждения. Лапка пумы выскользнула из норки, и сместив капюшончик сдавила клитор. Но через миг снова нырнула, уже тремя пальцами в текущую водопадом смазки норку кобылки. Через пару минут такой пытки, Викики, судорожно выгнулась дугой, и вцепившись лапками в матрас, под крики общего одобрения и улюлюканье, завыла кончая. Ножки в черных латексных сапожках, словно бы жили своей жизнью, судорожно дергаясь, дрожа и поджимаясь. Пума, довольно улыбаясь, оглядела результат своих трудов — обмякшую запыхавшуюся кобылку, и властно сунула свою мокрую от соков лапку Викки под нос. -Убери за собой! Сил спорить не было, да и не хотелось расстраивать ту, которая доставила ей удовольствие - и лошадка, безвольно приоткрыла рот позволяя мокрой ладошке нырнуть внутрь, чтобы облизать её дочиста. Больше такого подарка не было — байкеры сменялись один за другим, и Викки потеряла им счет. Перед мордашкой плыли джинсы, кожа и разнообразный мех, но суть не менялась — её ушки в чьих то кулаках, или лапа на затылке — и член на языке, при этом чьи то лапы вцепившиеся ей в ягодицы или талию. А сценарий один: смазка — фрикции — сперма-смазка-снова фрикции и так раз за разом. Её привыкшая к блуду щелка, после выходки пумы, потекла, и это отчасти облегчило положение. Но во время очередного отсоса, сбоку протолкался дальнобойщик в клетчатой рубашке и бейсболке. -Эй, Билл — дай побаловаться твоими красотками! Со всех сторон раздались одобрительные возгласы водителей. Билл отставил пустую бутылку, и хлопнул себя лапой по бедру. -Двадцатка за подход. Дешевле не могу — сами видите какие цацы. В толпе дальнобоев зашуршали по карманам и бумажникам. Но Викки слушала их в пол уха — очередной «клиент» оказался травоядным с крупным хозяйством и отвисшими шарами, отчего мoшoнкa упруго кoлoтилaсь o набухший клитор. И из-за такой стимуляции Викки беспомощно текла, и дeргaлaсь всем тeлoм. В этот момент её партнер спереди дошел до точки и со стоном затопил рот солоноватыми сгустками. Одновременно с этим, она почувствовала как из её попки выдернули горячий член, и по внутренней стороне бедра побежала густая липкая капля. -Так! — Повысил голос Билл, принимая деньги у водителей. — У них, вообще то по три дырки! Так что не стесняемся! Викки привычно спустила семя со слюной по уголку рта, и вытерев мордашку тыльной стороной руки, чертыхулась — но сзади, под хвост уперлось что-то горячее... Теперь из них делали бутерброд — зажимая кобылку между двумя насильниками, когда третий пристраивался к мордочке. После одиннадцатого орала, Викки сбилась со счета, и когда Билл отогнал от них с сестрой страждущих, её показалось что теперь их отпустят. Но она ошиблась. Просто большинство заплативших жаловалось что лошадки все в чужой сперме, и поэтому Билл снова погнал сестер в душ. Постанывая, и широко переставляя негнущиеся ножки, сестры побрели к цистерне. У Викки гудела голова и её подташнивало. Им снова выдали мыло, и не очень торопили — Викки даже успела слегка оклематься. Но после этого все началось сначала — только с той разницей, что теперь ими чаще пользовались не байкеры в коже, а потные водители в клетчатых рубахах. Потом их обоих, по очереди, заставила отлизать какая-то жгуче-рыжая лисица в крошечных джинсовых шортах и коротком топике. Через полтора десятка клиентов сменившихся перед глазами у Викки закружилась голова. Где-то на краю сознания она услышала истошный крик сестры. Но буквально тут же в нос ворвался запах нашатыря, и к ней вернулось зрение. Она успела обрадоваться, но тут же раздался голос: -Все в порядке! Это она от кайфа! Продолжаем! Но веселье прервала внезапно «мяукнувшая» полицейская сирена, и из-за крайнего прицепа, выкатился кофейного цвета седан «Форд Краун Виктория» с характерными «клыками» полицейского тарана-кенгурятника на переднем бампере. -Вот дерьмо. — Морщась, потянул Даллас. -Ага. — Ставя на стол пивную бутылку, согласился Билл.