Шоупони

Из-за распахнутой водительской двери, с фарой-искателем, на песок опустился ковбойский сапог с высоким каблуком и задранным носом. А следом, сопя, выполз толстенный болезненно-розовый свин — на нем были джинсы, светлый пиджак, расшитая рубашка с галстуком-боло, и, в довершение образа, он натянул на свою лысеющую макушку ковбойскую шляпу с загнутыми полями. -О-о-о! Шериф Флауэрс! — Приветливо раскинул руки лев. -Так-так-так... Что тут у вас происходит? — Подбоченившись, скривился от яркого света свин. -Ничего. — С деланным видом развел лапами белый медведь. — ребята только слегка побаловались с двумя шлюшками... Шериф, с тяжелой одышкой, прошёл к матрасам на которых сжались в комочек кобылки, и встал промокая лоб и шею платочком. По его раскрасневшейся морде текли ручьи пота. Тяжело дыша, свин обернулся к льву и медведю. -А это что? — Он кивнул своей широкополой шляпой в сторону латексных костюмов. — Вы не охренели красть кобыл с ипподрома? -Они сами убежали! — положа лапу на грудь признался Даллас. Свин взглянул на льва так, как обычно смотрят на обнаруженный на подошве ботинка кусок говна. -Билл, я тебе говорил чтобы ты держал своих обормотов на поводке? И не дожидаясь ответа рывком обвел двух влажных от семени сестер. -Этих двух, во всеми их шмотками — ко мне в машину! -Но шериф! — Умоляюще воскликнул кто-то из толпы «клиентов». -Я сказал! - Рявкнул свин, и обернулся к медведю. - Вам повезло, что сюда приехал я, а не Дюваль! Он бы вас тут всех раком поставил!.. Байкеры перестали улыбаться. -Алекс, этот ваш Дюваль... - с растягивая слова процедил полярный медведь - ...однажды выедет в пустыню, и исчезнет. Шериф, который с одышкой брёл назад, к своему кофейному «Форду», остановился, и обернувшись к медведю огрызнулся: -Осторожнее, Билл — ты говоришь о полицейском! -Из Дюваля коп, как из моей залупы — монашка. - Покачал головой медведь. -Поднимайся! — прорычал кто-то рывком поднимая Микки на ножки, и волоча к машине шерифа. Викки тоже собиралась встать, но её кто-то пихнул обратно. -Не торопись, детка! — раздалось сзади мурлыканье пумы-байкерши. — Надо тебя отюнинговать! С этими словами кошка вогнала Викки под хвост злосчастную пробку — ту самую, с которой она сюда приехала. Только теперь, после устроенного бандитами марафона, пробка провалилась по сгусткам семени как по смазке, и встала как родная. Звонко шлепнув лошадку по ягодице, коша каучуковым мячиком отпрыгнула в сторону. -Буэнос, крошка! Викки, тут же, рывком подняли, и поволокли вслед за сестрой. Шериф стоял у распахнутой задней двери — когда Викки садилась, свин отточенным движением положил ладонь ей на макушку и проконтролировал чтобы она не задела верх дверного проема. Следом, подскочивший бандит, с гадкой ухмылочкой, закинул в салон сумку с секс-игрушками. -Это к ним прилагалось! Шериф с безразличной мордой захлопнул за лошадками дверь. На мгновение в салоне полицейской машины стало очень тихо — но тут же клацнул замок, и шериф, со скрипом кожи, свалился на водительское, сидение, бросая свою шляпу на переднее пассажирское. Викки прижала к себе сестру, глядя как за окнами полицейской машины пропалывают расстроенные морды мучителей. Глядя как проклятый паркинг уплывает назад, Викки прижала к себе сестренку, стараясь не думать где и как ей теперь вытаскивать пробку из ануса. Но когда лагерь бандитов остался далеко позади, она набралась храбрости, и не выпуская сестренку из объятий, гневно обратилась к вяло крутящему баранку хряку. -Почему вы их всех не арестовали? -А за что? — Шериф поднял морду к зеркалу в салоне взглянув Викки в глаза. Лошадка опешила. -Как за что?! Нас изнасиловали! Шериф оттопырил нижнюю губу и презрительно фыркнул. -Это ты так говоришь. — Он безразлично покачал своей лысой головой. — А они клянутся, что ты сама подошла к ним, и задрав хвост приложила себя отодрать за пригоршню медяков. А это уже проституция, деточка... Заметив как потрясенно замерла лошадка, шериф хмуро опустил взгляд от зеркала обратно на дорогу. -У половины тамошних, тут живут родственники, которые в суде будут стоять за них горой, и клясться в их кристальной честности. А вторая половина — водители-дальнобойщики с официальной работой и налоговыми отчислениями. И против них, вы — беглые кобылы с ипподрома. И кому поверят? -Мы не беглые! — Торопливо встряла Викки. -Да, конечно! — Раздраженно, с сарказмом, кивнул толстый хряк крутя руль. — Может вы мне еще подскажите как вас зовут и где вы живете, чтобы я мог пробить по базе?! Выдержав паузу шериф раздраженно стукнул кулаком по ободу руля. -Да вам вообще повезло что вы еще дышите! Затрахали бы вас, а потом прикопали бы в пустыне. — Со знанием дела констатировал он. — Это же надо было додуматься — такой глуши, напялить такие шмотки!.. — Хряк покачал своей массивной розовой лысиной. -И куда вы нас теперь везете? — Всхлипнула Микки. -В офис. — Сварливо отозвался хряк. — Там будем думать что с вами делать... Викки обернулась — машина шерифа прокатилась по улочке крошечного, сонного городка на краю пустыни, и подкатил к бетонному одноэтажному зданию с светящейся вывеской «Полиция». -Не надо чтобы вас видели. У нас тут народ консервативный... — Задумчиво протянул шериф, надсаживаясь и вглядываясь над рулем. — ...Заедем во внутренний двор... Викки была с ним согласна — ей совершенно не хотелось что бы её увидели в таком виде — со слипшимися от спермы локонами, и здоровенной пробкой под хвостом. Полицейский «Форд» вальяжно колыхнувшись на «лежачем полицейском» заехал во внутренний дворик участка отгороженный от остального мира забором из гофрированного металла выкрашенного в зеленый цвет. Тут машина уперлась своим широким кофейного цвета носом в бетонный парапет участка, и замерла, чуть качнувшись. -Так, все, приехали. — Сообщил свин, и клацнув дверью вылез из машины. Викки кое-как перебралась к двери, оставляя за собой влажный след, и морщась от огромной пробки, развернулась, с легким цокотом опустив копытца на выцветший серый асфальт. Когда он подвел кобылок к участку, им навстречу вышел белый бультерьер в темно-синей форме полицейского. Это был обычный для своего вида коренастый здоровяк с массивной горбатой, мордой, просвечивающей сквозь белый мех розовизной у самого носа. Безразлично проследив за приближающимися обнаженными лошадками, коп перевел взгляд своих крошечных глазок на тяжело дышавшего хряка. -Отведи их вниз. — Благодушно отозвался хряк. — Я забрал их у Билла с Далласом. Бультерьер понимающе кивнул, и открыв дверь повел за собой лошадок по ничем не примечательному офису провинциальной полиции. По пути, он звонко щелкнул пальцами привлекая внимания пары копов — овчара-полицейского дремавшего за одним из столов с кружкой кофе, и кота игравшего в «сапера» на служебном компе. Оставив овчара-полицейского, они спустились по бетонной лестнице на подвальный этаж. Тут, в ярком свете ламп дневного света, блестел кафель, хромированные пяточки слива на полу, и хромированный шланг душа на стене. Викки огляделась — кроме пары решетчатых камер, и угла - «душевой», тут ничего больше не было. -Зачем вы нас сюда привели? — Рывком она обернулась к полицейским, прижимая к груди сумку. -Для начала, вас надо отмыть. — Толстяк-шериф, тяжело дыша, сняв пиджак, повесил на крючок, оставшись в рубашке с мокрыми пятнами на груди, подмышках и спине. Поверх рубахи у него висела кобура с массивным револьвером. Кот-полицейский услужливо подставил шерифу стул, и шериф благодарно кивнув со стоном сел. Белый бультерьер звякнув металлом снял с кронштейна лейку душа. -К стене. — приказал он. -Слушайтесь офицера Дюваля. — Поддакнул со своего стула шериф. Викки устало вздохнула и побрела к кафельной стене. Белый бультерьер, Дюваль, с безразличным видом ждал пока они не встали у кафеля, после чего поднял лейку душа, и на кобылок, с шипением, упали струи воды. Смочив им шерстку, Дюваль кинул сестрам бутылку с каким-то моющим средством. Викки начала намыливать сестренку чисто механически — после произошедшего сегодня утром, она адски устала. И намыливая спинку сестре, она невольно прокрутила в памяти произошедшее — да, их отымела толпа бандитов, но они не были недотрогами. В сущности, подумала Викки — ничего страшного не произошло — да, в паху немного саднит, но придурки использовали смазку, так что ущерб не такой большой как мог бы быть. Единственное что вызывало у неё беспокойство — проклятая пробка под хвостом! Но Викки отдала должное паскудному рыжему боссу, тот рассчитал размер девайса точно — чертова пробка в ней уже второй раз за день, и ничего ей не порвала. Мысли о приключениях у байкеров перетекли в воспоминания о дикой кошке, доведшей до разрядки — при этом Викки переступила копытцами, и клятая пробка шевельнулась внутри, и её щелка мгновенно выделила смазку. Задумавшись, Викки провела ладошкой по грудкам сестры, и опустилась ниже, по плоскому (спасибо изнурительным тренировкам) животику, и скользнула по бугорку Венеры прямо к развилке. Она сделала это абсолютно бессознательно, но в тот момент когда её ладошка нырнула между двух плотных валиков половых губ Микки, та издала тихий стон. Но тут же, словно бы очнувшись, испуганно отшатнулась от сестры. -Не надо! Смыв с лошадок пену, Дюваль перекрыл воду и повесив лейку, протянул им большое махровое полотенце. Уже заканчивая вытираться, Викки услышала характерный выстрел резинки — обернувшись, она увидела офицера Дюваля, который поправлял на своей массивной лапе хирургическую перчатку. -А это зачем? — Насторожилась она, глядя на хмурого бультерьера глядящего на неё отрешенным взглядом. -Нам надо убедиться что вы ничего не спрятали. — вытянув ноги, и скрестив пальцы рук, флегматично объяснил шериф. Викки нервно рассмеялась. -И где бы мы могли что-то спрятать? — Она развела руки демонстрируя свою наготу. Шериф пожал плечами. -Смотря что. Например наркоту можно спрятать и в шерстке, и хвосте и даже под кожей. -Но зачем нам это делать? — Жалобно возразила Микки перекрывать полотенцем. -Не знаю. — Спокойно покачал головой. — Но вы обе очень подозрительные. Как вы оказались у байкеров? -Хорошо, — обреченно кивнула Викки, — мы сбежали с ипподрома. Шериф вздохнул покачивая вытянутыми ногами и взглянул в сторону. -Помните о чем я говорил в машине? Ну, когда вы спросили почему я там никого не арестовал? Викки недоуменно нахмурилась и непонимающе мотнула головкой, тряхнув челкой. - Если вы вдруг торгуете наркотиками,- продолжил шериф поворачивая к ним голову, — разве вы бы признались мне об этом? А? -Но вы же там никого не арестовали. — Язвительно-обиженно заметила Викки, но её отдернула за локоть Микки. -Угу. — Так же флегматично кивнул сидящий хряк. — Но чего вы ожидали шляясь тут у нас в такой откровенной одежде? Он поднял с пола красно-черный латексный костюм и взвесил в лапе. -Как говорится... — Продолжил свою мысль шериф. — ...только ваша голова в ответе за то куда попадет ваша задница. Сестры переглянулись. -В общем, хватит препираться! — Начальник полиции звонко хлопнул себя массивной розовой лапой, поросшей на предплечье седой щетиной, по ляжке. — офицер Дюваль вас досмотрит! Викки оглянулась на сестру — встретившись с ней глазами, Микки пожала плечами, в конце-концов шериф был прав. Белый пес с массивной горбатой мордой, шагнул вперед поправляя перчатки на своих коротких, массивных лапках. -Мисс, обернитесь к стене, и положите на нее руки... -Черта с два! — огрызнулась Викки, и возмущенно обратилась к шерифу. — Вы же не арестовали тех уродов которые нас там насиловали! Седой свин устало вздохнул и демонстративно отвел взгляд. -Дюваль. Белесый здоровяк угрожающе надвинулся на сестер. -Мисс, я повторяю — обернитесь к стене... -Идите к черту! — Возмутилась Викки. -Это неповиновение требованию полицейского? — Ледяным голосом поинтересовался белоснежный пес. Теперь, вблизи Викки видела этого странного пса в деталях — начищенная до зеркала обувь, идеально сидящая, как на картинке форма с блестящим значком и бейджем гласящем «Дюваль Дж.». Но самое главное — его глаза, крошечные, почти крысиные, глазки-бусинки, по которым невозможно прочитать что думает их обладатель. -Мисс... — Процедил бультерьер, опуская свою лапу на рукоять полицейской дубинки на поясе. — ...мне придется применить силу! Викки чуть подалась назад, возмущенно глядя на шерифа — то смотрел с явным интересом. Когда Дюваль подался следом, Викки попыталась его оттолкнуть ладошкой. Реакция копа последовала незамедлительно: одним молниеносным движением, Дюваль вырвал из держателя полицейскую тонфу, цапнул ладошку Викки на своей груди, и взял в жесткий замок второй лапой. После чего рывком вывернул руку, заставив лошадку сначала упасть на пол, а затем, рывком заломив руку за спину, вынудив, болезненно скривившуюся Викки перевернуться на живот. -Оказание сопротивления полиции — уголовно наказуемо. — Ухмыляясь заметил развалившийся на стуле шериф. -Еще раз не подчинишься... — Злобно пророкотал Викки в ушко навалившийся сверху бультерьер. — ...применю тайзер. Понятно?! Викки испуганно закивала, насколько ей позволяла поза — офицер Дюваль до смерти напугал её своей скоростью, и неожиданной стальной хваткой. Чуть придавив лошадку к полу, Дюваль отпустил захват, и поднялся. -Встать! — Прорычал он. Викки испуганно косясь на белого пса встала на копытца. -Поднять руки! Выше! — приказал бультерьер не убирая тонфы. Микки в это время испуганно забилась в угол душевой, переводя взгляд с шерифа на Дюваля и на сестру. Обернувшись к ней, бультерьер добавил своим обычным безразличным голосом. — И ты тоже. Стараясь не раздражать копов, Микки, торопливо, встала рядом с сестрой и вытянулась, подняв руки вверх, словно бы собираясь прыгнуть в бассейн. Дюваль обошел их, оказавшись у них за спиной, а затем сверху неожиданно раздался звонкий треск замка наручников и на запястьях лошадок сомкнулись холодные браслеты. Обойдя их спереди, Дюваль оглядел плоды своих действий — лошадки вытянулись в струнку, лишившись возможности прикрываться. Убедившись в беспомощности пленниц, Дюваль извлек из аптечного ящика на стене флакон из темного стекла, и мерный стаканчик. Плеснув содержимое пузырька в стакан, он поднес его к морде старшей сестры. -Пей. Викки отчаянно замотала мордой — в стакане могло быть все что угодно. -Пей, — повторил шериф со своего стула, — это тест на наличие в вас наркоты. Лошадка с сомнением покосилась на стакан — она впервые слышала, что подобные тесты проводятся таким образом. Но, с другой стороны, если бы копы чего-то хотели, то они могли сделать это с ними это и так. Поэтому, пожав плечами. Викки наклонилась к услужливо протянутому стакану, и отхлебнула — содержимое, на вкус, было как сладковатая травяная настойка. Викки облизнулась, глядя как Дюваль поит и Микки. Но краем глаза она заметила как при этом плотоядно ухмыльнулся толстый хряк на стуле, и на секунду пожалела о своем согласии. Но ничего не происходило — офицер Дюваль вернул пузырек назад, достал какой-то тюбик и выдавил из него гель на перчатку. Викки даже слегка ухмыльнулась — это было уже понятнее. Почему-то от мысли что она подвешена обнаженной, и что её сейчас будет лапать этот белый крепыш, ей стало весело. Дюваль, не торопясь подошел, встал почти вплотную перед Викки, и глядя ей в глаза, опустил свою лапу ей на промежность. Викки ощутила как в нею легко входят два коротких, похожих на сосиски пальца. Лошадка непроизвольно ахнула, но бультерьер, с непроницаемой мордой изменил угол, и поднял кисть, проникая глубже в кобылку. Викки ощутила как насаживаться на пальцы, и как стенки влaгaлищa сжимаются обхватывая их тугим кольцом. Не сводя с Викки взгляда своих крошечных поросячьих глазок, бультерьер опустил большой палец лапы на клитор — при этом, Викки бросило в жар, а её щелка резко выбросила порцию смазки. Бультерьер некоторое время двигал лапой, затем вытащил пальцы, и скользнул дальше между ягодиц — но тут же наткнулся на дно пробки. Викки замерла, испуганно глядя на копа из-под растрепавшейся челки. Дюваль приобнял её, запустив лапу с не смазанной перчаткой под хвост, с усилием потащил пластиковое основание. Викки охнула, чувствуя как мышцы сфинктера непроизвольно напряглись, пытаясь удержать пробку. При этом правая лапа бультерьера почти утонула между темно розовых пухлых половых губ, совершая поступательно-вращающие движения, а большой палец его лапы не прекращал играть с её набухшей горошиной. Викки закусила губу с томным мычанием, чувствуя как шершавая ткань формы копа трется о нежную кожу сосков, пока пластик растягивает расслабившиеся мышцы ануса. Проклятая затычка опять выскочила наружу с вызывающим чмоком, и Викки ощутила как внутрь неё ворвался теплый влажный прохладный воздух остывшей душевой. Ощущение было неожиданным и неприятным. Она попыталась напрячь попку, что бы сомкнуть сфинктер — но безуспешно. А Дюваль, не прекращая своих манипуляций, извлек пробку из-под хвоста и оглядев, протянул шерифу и Мёрчу. -Нифига себе! — Ахнул кот, а толстый свин довольно осклабившись откинулся на спинку стула. Краем сознания Викки отдавала себе отчет, что происходящее с ней — не нормально. В той бутылке скорее всего был какой-то возбудитель, поскольку она даже на работе так не текла, а сейчас она была готова на все, чтобы лапа этого мерзкого копа не прекращала своих ритмичных движений. Отложив пробку, бультерьер запустил вторую лапу Викки под хвост, и усмехнулся — её задний проход уже не напоминал плотно сжатую розетку, а скорее вытянутый овал, с припухшими, покрасневшими краями. Дюваль, на секунду прекратил манипуляции, что вызвало короткий жалобный стон Викки, и обойдя свою жертву с другой стороны запустил залитую смазкой и соками кобылки лапу её под хвост. Викки почувствовала как в растянутый анус легко вползает два толстых скользких пальца, и судорожно вздохнула. Вторая лапа офицера Дюваля в это время похлопала её по раскрасневшимся складкам половых губ, и пальцы снова ввинтились в её щелку. Белый бультерьер вдруг начал двигать лапами резко и быстро заталкивая их в Викки поочередно. Викки сдалась — не смотря на своё подвешенное состояние, она пыталась раскачиваться, на сколько позволяли наручники, извиваться насаживаясь на пальцы бультерьера, толкающиеся внутри нее и трущиеся через тонкую перегородку. Викки чувствовала что её осталось совсем немного до финиша, когда офицер Дюваль вдруг убрал руки и отошел от неё. Викки даже подалась лобком вперед, словно бы стараясь догнать ласкавшие её руки — но бультерьер уже отошел к стулу рядом с шерифом. Он с характерным хлопком стянул, влажные перчатки, и начал расстегивать пуговицы на своей форме. Он неторопливо стянул и повесил на стул, черно-синюю рубаху с жетоном, потом черный бронежилет скрытого ношения, и, на конец пояс с кобурой, подсумками, наручниками, тайзером и дубинками. Оставшись в брюках с начищенных ботинках, и, такой же как и он сам, белоснежной майке, Дюваль натянул новые перчатки, и размяв плечи и шею, двинулся к Викки. Раскрасневшийся шериф судорожно протирая потную морду платочком, следил за устроенным бультерьером шоу. Теперь Викки уже не боялась пса — она наоборот желала. Когда Дюваль подошел в упор, она сама цокнув сапожками, расставила ножки пошире — на сколько позволяла высота наручников. -Молодец. — Хрипло похвалил бультерьер, поглаживая её по сгибу талии. — Но сейчас будет по другому. Он поднялся на цыпочках, и звякнув металлом, снял цепь наручников Викки с крепления под потолком. Лошадка прижала ладошки перед собой, не зная чего именно хочет бультерьер. Дюваль запустил свою лапу ей между ножек — пуговка клитора резко выделялась мeжду валиков половых губ, пульсируя, и её без труда нашел палец в латексной перчатке. Поиграв с стонущей на его плече лошадкой, Дюваль отстранился, и властно кивнул на кафельный пол. -В позу. Викки не надо было пояснять. Обойдя вставшую на четвереньки Викки, бультерьер схватил её за промежность и слегка потрепал. -Ого, какая ты у нас сочная, - всё так же сухо и безэмоционально констатировал он, будто не комплимент делал, а труп на месте преступления описывал. Викки почувствовала как кровь приливает к мордашке — ласкающая её промежность лапа вызывающе чавкала от соков. Ладонь Дюваля, с влажным шелестом скользнула по складкам промежности, вверх, под хвост. -Довольно прелюдий. — Белый коп звякнул пряжкой, и вжикнул молнией ширинки. И это, сейчас, были самые желанные звуки для Викки. Чавкнув латексом, Дюваль раскатал презерватив по члену — стоя на четвереньках, Викки с любопытством и вожделением оглянулась назад — член у бультерьера был под стать ему самому — не очень длинный но очень толстый, и по форме скорее напоминал мультяшный гриб. Офицер Дюваль приставил его к блестящей смазкой, набухшей красной щелке кобылки, и впихнул его толчком таза. Викки томно вздохнула и подалась назад — на встречу псу. Цапнув Викки за бедра, Дюваль кивнул офицеру Мёрчу. -Чё ты стоишь?! У неё рот не занят! Кот поспешно брякнулся перед Викки на колени, на ходу расстегивая служебные брюки. И перед кобылкой закачался набухший кошачий член. Викки не понимала что происходит — окружающий мир буквально плыл перед глазами от какой-то безудержной похоти. Такого, при обычной работе с клиентами ипподрома, с ней никогда не было. Окружающий мир вдруг как-то перестал иметь значение вообще, по телу расползался жар и приятная истома, переходящая, волнами, в неконтролируемую похоть. Викки оперлась на локти, и буквально трясясь от вожделения широко лизнула покрытй латексом член офицера Мёрча. Тот одобрительно мурлыкнул, и властно взял её за затылок. Бархатистая головка уперлась в её губы, и Викки набрав воздуха взяла её в рот. Офицер Мёрчь ничего от неё не требовал — придерживая пленницу за затылок, он энергично задвигал тазом пользуясь её языком и губами как доильным аппаратом. От чего рот быстро наполнился слюной, и с влажным чавканьем, с уголка рта в Викки раскачиваясь, потекла вниз ниточка слюны... Белый бультерьер начал фрикции, и Викки глухо замычав занятым ртом, изогнула спину и, подаваясь назад, закрутила ягодицами, пытаясь насадиться поглубже на его великолепный аппарат. На секунду она даже забыла что она находиться в подвале полицейского участка, и что её фактически насилуют — была только восторженная мысль, вот бы найти ТАКОГО клиента на ипподроме. В довершении всего, при полном проникновении, мошонка бультерьера упруго билась о набухший клитор Викки, заставляя её буквально извиваться от удовольствия. Она что-то глухо мычала, пока второй коп с чавканьем сношал её в рот. Викки изо всех сил работала языком, и какой-то момент кот, зарычав, вжал её мордашку в свой пах. Лошадка только успела сглотнуть слюну, как презерватив у неё во рту, начала набухать на кончике, наполняясь короткими упругими струйками теплой густой жидкости. Устало вздохнув, офицер Мёрчь отвалился, поднимаясь на ноги и звеня пряхой ремня. Но Викки уже было плевать — она тут же сконцентриовалсь на своих ощущениях — в другой ситуации она уже во всю помогала бы себе ладошкой, но сейчас была вынуждена опираться на скованные наручниками руки чтобы не упасть. И в тот момент когда она была уже готова вот-вот кончить, Дюваль с громким чавканьем вышел из неё. Викки жалобно-умоляюще замычала и призывно закрутила тазом. -Давай сюда Шина! — Тяжело дыша, приказал Мёрчу Дюваль у неё за спиной. Кот торопливо поспешил наверх по лестнице, а Дюваль небрежно распахнув их сумку, небрежно покопавшись, извлек оттуда крупный страпон имитирующий член жеребца. -Отлично! — Усмехнулся он. Викки попыталась подняться, но Дюваль слабо пнул её роняя на пол, и наступил на цепь между браслетами наручников, прижимая её к полу. -Место! — Приказал он. — Пора вспомнить о твоей подружке! Викки подняла мордашку к Микки — судя по безумному взгляду, мелкой дрожи и блестящим полосам смазки на внутренних сторонах бедер с сестренкой происходило то же самое что и с ней. Сверху с топотом скатился вниз полицейский-овчар, скользнув по менму взглядом, Викки обратила внимание на шерифа — толстый хряк сидел с богровой, налитой кровью лысиной, выпрямившись на стуле как рыцарь в седле, и безостановочно протирал мокрым платком текущий пот. Но разглядывать окружение ей не дали — Дюваль рывком поднял её за гриву. Между ножек у Микки, прямо перед сестрой, раскачивался гелевый страпон. Викки ахнула поняв что сейчас будет — и это было не правильно! Они никогда такого не делали! Но Дюваль уже обнял её сзади, опустив свои массивные лапы, он раскрыл её влажно блестящую щелку, выставив на показ побелевшую от напряжения горошину клитора, и подтолкнул к сестре. -Нет... — Замотала головой Викки, не отводя взгляда от гелевого члена. — Нет... Но бультерьер её не слушал, он буквально приподнял упирающуюся лошадку, и насадил её сверху на упругий стержень. Викки, застонав, закусила губу стараясь не смотреть вниз. Дюваль поднял её скованные руки, и надел на шею сестре, после чего поднявшись, щелкнул замком и надел ручки Микки ей на шею. Теперь они стояли лицом к лицу, обнимая друг-друга за шею, объединенные упругой игрушкой. Ощущая как трутся друг о друга, их набухшие, загрубевшие соски, Викки, сглотнув взглянула младшей сестренке в глаза — те были словно затянуты пеленой. Микки словно бы не видела её. В этот момент, Викки на талию легли короткие массивные лапы Дюваля, а под хвост, скользнув между перемазанных смазкой булочек, упруго провалился член бультерьера. Викки страдальчески вздохнула, подавшись чуть вперед, и из-за этого надсаживаясь на страпон сестры. Из-за спины Микки показался довольный овчар, и с слабым толчком, её мордашка тоже скривилась в гримасске дискомфорта. -Поехали! — Усмехнулся на ушко Викки, Дюваль, и принялся долбить короткими но мощными тычками. Викки жалобно запищала, под аккомпанемент стонов сестры — но если Микки страпон давил на клитор, то вот ей, он мягко упирался в шейку матки. Викки отчаянно замотала головой, чувствуя как проваливается в какую-то похотливую истерику. Продолжая звонко шлепать пахом, о податливую попку кобылки, Дюваль опустил свои короткие и толстые пальцы на клитор Викки, от чего лошадку мелко затрясло. -Будешь знать как не подчиняться полиции! — Довольно прошипел белый бультерьер, но Викки его слышала уже краем уха — что-то вспыхнуло у неё перед глазами, и она забилась от невероятной сладости, чувствуя жар в попке от живого члена и гибкие пляски страпона, словно живого щупальца. В этот момент она только остро желала что бы он провалился в матку, и проткнул её насквозь. Животик ходил ходуном, ножки жили своей жизнью, судорожно дергаясь в какой-то пляске. Перед глазами все поплыло, и её накрыла волна блаженства — Викки испытала самый невероятный оргазм в своей жизни. Уже приходя в себя, Викки взглянула на сестру, и вдруг друг поняла — они финишировали вместе. И ей стало плевать на неправильности произошедшего — наоборот, это неожиданно добавило пикантную нотку её удовольствию. Ножки её не слушались, и она повисла на руках и члене офицера Дюваля, чувствуя его раскаленную плоть внутри. Когда Дюваль наконец-то закончил, опустошая свои яйца, шериф негромко раскряхтелся, продолжая сжимать и разжимать свою пятерню на груди Микки. Викки наконец-то смогла отдышаться после страшной пытки, и бультерьер вроде как почувствовал какое-никакое удовлетворение. Однако за глазками-бусинками свина показался страшный огонёк новой идеи. Щёлкнув несколько раз пальцами, он подозвал к себе полуголого пса, и тот, ничего не стесняясь, подошёл ближе. - У нас остались старые универсальные противогазы? - спросил свин, не поднимась с кресла. От этого слова у Микки сжалось сердце: она прекрасно знала зачем был нужен противогаз - последние несколько месяцев почти всё своё время проведя в латексе, она оказывалась и этих удушливых масках с длинными чёрными трубками на радость фетишистам. К счастью на выступлениях под ипподромом, трубки были с потайными отверстиями, чтобы разбушевавшиеся посетители не затыкали их по-настоящему, а кобылкам надо было лишь изображать свои несусветные страдания. А Дюваль между тем кивнул, и свин послал другого помощника за этим. - Какие-то идеи, босс? - Конечно. Две кобылицы - вдвое больше возможностей! Ведь они ещё и сёстры… Шин вернулся практически моментально, держа в лапах две резиновые чёрные маски. Микки поморщилась и сгорбилась окончательно - универсальные противогазы для всех типов морд больше напоминали резиновый чулок, натягиваемый на морду. Такие были особенно популярны у любителей поиграть с дыханием, но почему-то необычайно редки. Видимо в полицейской станции остался какой-то старый запас. Свин, всё так же вальяжно полулёжа в своём кресле, передал один противогаз своему главному помощнику и кивнул ему. Пёс понял всё без слов, подняв морду Викки с пола и насильно натягивая на её мордашку плотную, толстую резину. Она даже не могла сопротивляться, после всех тех пыток, что полицейский провернул на ней, а Микки чуть не плакала, ожидая что вторая маска вот-вот окажется на ней. Стоя на коленях рядом с шерифом со скованными за спиной руками, она молитвенно посмотрела на него снизу вверх, и к счастью для неё - свин поддел своим потным пальцем лямку её кляпа, вытскивая шарик из её пасти, настырно пыхтя. - Я хочу тебя в твой ротик, дорогая, - прохрипел он, беря её за нижнюю челюсть и вдавливая пальцами её щёки. - Пошёл ты! - тут же огрызнулась лошадка, вырвавшись из захвата свина и клацнув зубами. Дюваль выразительно покосился на шерифа. - Нет-нет, - заверил его толстый свин, - всё будет в порядке. Затыкай другую сучку. Дюваль коротко вскинул брови, и, прижав Викки коленом к полу, заткнул дыхательный шланг своей ладонью. - Будешь играться с зубками, - довольно прохрипел шериф, - Или просто откажешься… Микки посмотрела как из под стёкл противогаза на неё смотрят глаза её сестры, наполняющиеся слезами. - Я сделаю это, - проглотив свою гордость, сказала Микки, перебираясь на коленях между колен свина. Тот с явным удовольствием спустил свои желтоватые трусы окончательно, являя на свет маленький, вялый член с довольно крупными, волосамый яйцами под ним. Зрелище было настолько отвратительным, что Микки скривилась - даже запах был такой, что она волей-неволей захотела противогаз и себе. - Дай ей отдышаться, - приказал шериф, затягиваясь сигарой, - Как тебе игра? - осведомился он у своего помощника. - Я бы не давал ей дышать, пока её сестра не сделает своё дело, - охотно поддакнул пёс, отпуская шланг. Микки услышала как под толстым слоем резины начала дышать её сестра. Неохотно устроившись немного поудобнее между колен свина, она, прикрыв глаза от отвращения, сложила губы трубочкой и медленно, довольно нежно, если не сказать брезгливо, обняла у основания вялый, маленький член свина, тут же потянув его на себя, проходя тугим кольцом из губ по всей его длине. Несмотря на такую ласку - орган жирдяя даже не думал реагировать - ни пульсации, ни напряжения, никакого шевеления Микки не почувствовала и выпустила его из рта, невольно отпрянув от него подальше. - Отпустите руки, - попросила она. - Вот ещё! - воскликнул Мёрч. - Я просто, - переведя дух и мило улыбнувшись, кобылка подняла глаза, - Просто хочу помочь… - Ротиком своим поможешь, - отрезал Шериф, с трудом наклоняясь и беря кобылку за тугой хвостик гривы, затянутый на затылке, и подтягивая её обратно к своему вонючему члену. - Я не могу так… - призналась Микки. Её ещё никогда не доводилось раскочегаривать мужиков - обычно при её виде они все были готовы на секс-подвиги, однако либо это здоровье свина его подводило, либо его извращенский ум. - Ничего не поделать, - хрюкнул свин, и увидев как Микки воротит свою мордашку, тут же рявкнул в сторону, - Дюваль! Затыкай! Викки едва ли успела набрать полную грудь воздуха - лапа пса заткнула конец шланга где-то на середине вдоха, из-за чего дыхание лошадки перехватило и она дёрнулась от боли в своих оковах на полу, придавленная весом здорового пса. Микки вздрогнула, услышав заглушенный толстой резиной хрип своей сестры и тут же нырнула обратно к жировым складкам свина. - Сёстрам надо всего лишь немножко мотивации, - довольно прохрипел свин, толкая Микки бедром, - Давай-ка ты начнёшь с моих яиц - как следует вылижешь их! - Я всё сделаю, только не убивайте Викки! - взмолилась лошадка. - Вот ты своим языком чушь мелешь, а могла бы что-то более полезное делать, - прохрипел шериф, усмехаясь, - Никто не собирается убивать твою сестру кроме тебя… Микки быстро поняла намёк и, раскрыв пастьку пошире, коснулась губами округлых яиц свина, лаская их шершавую поверхность язычком. Викки между тем, смотря на всё это через стёкла противогаза, судорожно дёрнулась, пытаясь вдохнуть воздух через плотную маску. Та буквально втянулась ещё сильнее, обрамляя изящные формы её мордашки, подчёркивая судорожно дёргающиеся скулы. Свин, смотря на агонические мучения прекрасного тела, начал возбуждаться, когда язычок Микки ласкал основание его шаров рядом с задницей, тонувшей в жировых складках ягодиц. Ей самой было нечем дышать, и когда она наконец вынурнула и увидела что стручок шерифа начал увеличиваться в размерах, она буквально набросилась на него, оборачивая его губками у основания - он был настолько короткий, что никаких проблем с глубоким заглотом у неё не возникало. - Ты смотри какая бодрая! Дюваль! - тут же обратился он к своему помощнику, - Пока её сестра занята моим членом - сделай ей приятно. И дай немного подышать. - Есть, Босс… - довольно согласился бультерер, снимая лапу со шланга. Тело Викки затряслось в конвульстиях, когда противогаз наполнился свежим воздухом. Послышался приглушенный стон удовольтвия, тело лошадки выгнулось дугой, будто это был оргазм. Микки, не отвлекаясь, продолжала ритмично двигать мордашкой вверх-вниз, водя по члену сложенными в тугое колечко губами, но чувствовала он лишь уменьшается, несмотря на все её старания. Она не видела как огромный пёс насильно поднимает её сестру на колени, а потом усаживает её у себя на коленях, как куклу чревовещателя, с той только разницей, что бёдра, у лошадки оказались широко раздвинутыми. Викки истерично дышала, смотря на потуги своей сестры хоть как-то удовлетворить старого и больного извращенца, в лапы которого они угодили. На глаза навернулись слёзы от этого омерзительного зрелища, но пёс, на коленях у которого она сидела, впервые похлопал её по бедру и наконец-то Викки успела вдохнуть перед тем, как ей перекрыли кислород. Дюваль опять запустил пару своих скрюченных пальцев в её смазанное лоно и даже проявил небольшую нежность, поцеловав её в шею. Викки вытянулась у него в руках, стараясь беречь дыхание. Из-за тугого противогаза и невозможности дышать, вскоре у неё начали мерцать звёзды перед глазами, но ощущение от одних лишь пальцев были просто невероятно приятными. Поняв как нравится другой лошадке быть удушенной, свин опять напрягся - на лысине снова, бисером, выступили капельки пота