Шоупони

Душный полицейский фургон прокатившись по трассе, сделал всего один поворот и замедлился. Старая, практически отсутствующая подвеска заставляли конвойные цепи издевательски греметь всю дорогу до места назначения, и жёсткие металлические сиденья не сильно украшали эту поездку. Ни Микки, ни Викки всю дорогу не поднимали взглядов друг на друга, а общаться из-за надёжно застёгнутых на их мордашках сбруях с красными шариками кляпов, они естественно не могли. Обе кобылы думали о побеге, совсем как они провернули всего пару дней назад, но каждая в своём ключе. Старшая близняшка, например, незаметно улыбалась, вспоминая свою госпожу Анджелику - как та кобыла пожалела их, и не стала пристёгивать. Викки думала о ничтожности того плана, о его глупости - ведь у них было всё - нормальное питание, даже отношение как к чему-то… Более ценному. А сейчас - они совершенно голые, униженные, закованные в настоящие конвойные цепи местного департамента полиции, были на правах домашнего скота. Под эти дурные мысли старшей сестры, фургон наконец остановился, и обе лошадки всё-таки подняли свои заткнутые мордашки, переглядываясь друг с другом. Снаружи кто-то кому то приветственно крикнул, потом хлопнула водительская дверь, раздались приглушенные не самым толстым металлом разговоры, звякнули ключи, и перед близняшками распахнулся проем, заливаемый ярким солнечным светом. Они обе инстинктивно дёрнули руками, пытаясь прикрыть глаза, которые привыкли к мрачной каталажке, но цепи со звоном натянулись и не дали им сделать даже этого. Дюваль безэмоционально полез внутрь чтобы отстегнуть пленниц от скоб, вваренных в стальной пол, пока свин в своей коронной шляпе горделиво разглядывал этот процесс. Он явно гордился своим подарком кому бы то не было, и охотно рассказывал как он их пытал перед этим. И перед неловко выбирающейся из фургона Викки возник огромный белоснежный особняк, утопающий в зелени сада - будто бы прямиком из «Унесенных ветром» или «Джанго Освобожденный». Долго, впрочем его рассматривать не дали - пёс шерифа натянул цепи и поставил их вдоль фургона. Впереди, придерживая дверь машины, тяжело дышал потеющий шериф, а рядом, нависая над ним, возвышался здоровенный носорог в кроссовках, джинсах и черной майке с эмблемой «АС/DC». -Обидно. - Вздохнул хряк, продолжая ранее начатый разговор. - Думал вручу их лично. -Босс будет только после обеда. - извиняющимся басом сообщил шерифу носорог. - Не, я ждать не буду. - Вздохнул свин, оглядывая подходящих кобыл. - передай боссу — они с ипподрома. Их поймали и слегка потрепали обормоты Билла, ну, а потом мы с Дювалем немножко побаловались в участке. Но в остальном — они целехонькие. Из-за капота, с любопытством выглянул массивный питбуль, в грязной спецовке механика. - Я передам. - закивал носорог. Они молча проследили, как Дюваль звеня ключами, снял с лошадок кандалы, оставив на них только кляпы. Забросив в кузов фургона гремящие цепи с оковами, Дюваль поставил перед шерифом и носорогом злосчастный чемодан. - Ах да, конечно! - всплеснул лапами свин, - К ним же идет комплект аксессуаров! - Каких? - не понял носорог. Предвкушая шоу, шериф снисходительно кивнул белобрысому копу. Опустившись на колено, Дюваль щелкнул замками, и откинул крышку, являя груду игрушек и латексных нарядов для шоу, на которое их вез Легра. Теперь это все валялись кое-как, в разнобой, частично покрытые смазкой или перемазанное чем ещё похуже. Повисла пауза. У питбуля-механика, с носорогом, брови синхронно взлетели вверх. - Клёво, да? - довольный Шериф, не скрывая наслаждался их реакцией. - Фигасе! - питбуль присел перед игрушками на кортах. - А куда им столько?! - У правильной телки, рабочих дыр - как у шара для боулинга… - назидательно начал носорог. -Но их две! - повысил голос механик. - А тут на целый кегельбан! -Может они любят разнообразие! - Подмигнул Микки носорог. -Ну, вы им его предоставите! - хохотнул шериф. Он отряхнул шляпу, и водрузив её на голову, дотронулся до края полы. - Передавайте привет мистеру Лафитту. Пока свин, пыхтя, забирался в машину, носорог одним движением сгреб гривы лошадок - Микки в левой, а Викки правой лапищей. - Ай-й-й-й! - Дернулась Микки вскидывая руки и судорожно хватаясь ладошками за гигантский шершавый кулак, больше подходящий какому-нибудь сказочному тролю. - Пошли, - басом повелел носорог, и дернул массивной мордой с торчащим рогом к питбулю, - Чемодан их забери. - Я эту херню трогать не буду! - брезгливо отшатнулся механик. Носорог остановился, и не отпуская кобыл грузно повернулся к псу. -Я серьезно, чувак! - питбуль показал ему раскрытые ладони. Хмуро посмотрев на механика, носорог вздохнул, и набрав воздуха в грудь крикнул куда-то в сторону. - Элиот! И не дожидаясь реакции, и оставив пса с распахнутым чемоданом, здоровяк поволок сестер мимо особняка. Стараясь чтобы гигант не оторвал им головы, сестры вынуждено вытягивались в струнку, хватаясь за удерживавшие их лапы. Викки шипя, а Микки, жалобно мыча, только и успевали перебирать ножками. Сестры не были миниатюрными пони, или маленькими, или просто самыми слабыми кобылами — но дикая, животная сила носорога невольно вызывала ассоциацию с грузовой машиной. Из-за чего любые попытки сопротивляться выглядели жалко, а пытаться царапаться и злить настолько сильное существо, не пришло в голову даже дерзкой Викки. Так что все что оставалось — это интенсивнее семенить ногами по расскалённому песку. Носорог обвёл их вокруг особняка и привел к обычному красному сараю — довольно аккуратному, и покрашенному. У ворот сарая, носорог перехвалил Микки за шею, и прижал ею Викки к стене. Как листок бумаги между столом и пресс-папье. Пока свободной рукой он распахивал створку двери, испуганно сопящая Микки ощущала как в неё уперлись остренькие, затвердевшие на свежем воздухе соски Викки. Сестра успела пару раз слабо встрепенуться, но носорог распахнув дверь, по очереди закинул их внутрь. Микки полетела на пол — а рядом её сестра. Уличный свет пропал, и раздался стук деревянного бруса запора. Микки, рывком села на колени и завела руки за затылок, пытаясь нащупать лямку кляпа. Он, к счастью, оказался не заперт на замочек, но всё равно пальцы её дрожали так, что сделать с ним что-то она не могла. Заходясь в истерике, младшая кобылка начала оттягивать главную лямку, лишь усугубляя своё положение. Ей на плечо легла ладошка — стоявшая рядом на коленях Викки осуждающе покачала мордочкой. И с кляпом во рту, она спокойно расстегнула ремешок младшей сестре. Та немедленно выплюнула ненавистный красный мячик и судорожно вытерла рот тыльной стороной руки. Видя что Викки спокойно занялась своим кляпом, Микки вскочила на ноги, и бросилась к выходу. Викки, же выплюнула мячик из-за рта, и огляделась — внутри было просторно и относительно светло, а весь первый этаж был разделен на небольшие стоила и заставлен тюками сена. Вздохнув, Викки поднялась держа кляп за ремешок. Микки потрясла дверь, а убедившись что створки не поддадутся рывком обернулась к сестре. - Что нам теперь делать? - В отчаянии, захныкала она. - Успокойся! - Строго отрезала Викки. - Истерика тут не поможет. - С меня хватит, - разревелась младшая, - я так больше не хочу! - Соберись! - Викки встряхнула её за плечи. - У меня все болит и ноет! - ревела, по детски размазывая слезы, Микки. - Болит? - рассердилась Викки. - Это не тебя начали первой трахать, и не тебя возили на капоте с во-о-от такенной пробкой в жопе!… - Мне страшно. - Всхлипывая призналась младшая. - Успокойся! Ничего они нам не сделают! - Уверенно отрезала Викки. - Будет как всегда — потрахают и отпустят! -Сомневаюсь... - раздался хрипловатый женский голосок, и сестры судорожно обернулись — из глубины полутьмы сарая, к ним подошла самая настоящая зебра. Викки замерла с открытым ртом — полосатая кобылка имела диковатый вид. Помимо характерного для её вида, стоящего торчком «ирокеза», варварский вид дополнял наряд из стальных ошейника и напульсников, на запястьях и щиколотках, и обильный пирсинг: шпильки в сосках, пирсинг в пупке и четкий металлический блик в паху. Викки не могла точно сказать что именно там было, а пялиться сочла неприличным. А вот Микки, потрясенно пялилась на полосатую лошадку. - Это почему? - Растерянно глядя на незнакомку спросила Викки. - Потому что француз просто так никого не отпускает. -Кто? - не поняла Викки. – «Француз» - Уильям Лафитт. - Пояснила черно-белая дикарка. - Он хозяин всего в радиусе полутора сотен миль отсюда. И вас, теперь, тоже. - Это тот носорог? - возмущенно ткнула пальчиком в сторону двери Викки. Зебра поморщилась. - Не-е-е… Это Хирш — его помощник. У француза их много — и, скорее-всего, вы с ними познакомитесь. -Ты их знаешь? - Нахмурилась Викки. - Ты тут давно? Этот простой вопрос неожиданно поставил зебру в тупик. - Кажется… - Не уверенно произнесла она. - ...три года. Или подожди… Или нет… Нет, вроде бы три. У Викки отвисла челюсть — если эта лошадка тут столько, что сбилась со счета, то и они вряд ли выберутся быстро. -Как тебя зовут? - Взволновано спросила Викки. -Джессика. -Джессика, из этого сарая можно выбраться? -Обычно он вообще открыт. - Призналась дикарка. - Они его только из-за вас закрыли — чтобы не гоняться за вами потом... -То есть?! - Опешила Викки. - Они тебя не запирают? Тогда почему ты не сбежала? Зебра хмуро посмотрела на собеседницу. - Сарай открыт всегда — и днем и ночью. - Строго процедила она. - Потому что все в радиусе многих миль принадлежит Французу. И он нашпиговал всю свою землю разными сигналками. И если вы попытаетесь отсюда сбежать — он тут же узнает. Тут-же! А потом вас догонят, приволокут сюда и накажут! Зебра болезненно поморщилась. - А они это — ой как любят! Викки судорожно сглотнула. -И вас.. - Продолжила Джессика. - ...заперли, только что бы вы с дуру, как безголовые курицы не разбежались, и им не надо было вас по пустыне ловить. - Ты сбегала? - Умоляюще спросила Викки — зебра очевидно знала про сигнализацию не из справочника, и её недовольство было понятно — кому же приятно рассказывать историю своих ошибок? -Да. - Лаконично отозвалась зебра. -И у тебя не получилось? - Вкрадчиво-примирительно спросила Викки. -В том то и дело, что получилось… - Мрачно усмехнулась Джессика, и обратила внимание что все это время Микки, с открытым ртом разглядывает её пирсинг. - Это ещё не все - как тебе такое? - хмыкнула зебра, и высунула неожиданно длинный язык, демонстрируя на конце пирсинг-созвездие из пяти стальных шпилек с шариками. - Боже, какой длинный! - Ахнула Микки, прикрывая рот ладошкой - и вправду, казалось что та может с легкостью достать языком до своего, соска. Викки усилием воли закрыла рот - стараясь вести себя сдержаннее, хотя фокус зебры произвел на неё впечатление. Полосатая лошадка бесстрастно усмехнулась. - Фигня — может скоро и у вас такие же будут. Викки поёжилась от такой перспективы, но тут раздался звук подъезжающей машины - зебра подошла к окну, и прогнув спинку оперлась на подоконник локтями. При этом, совершенно не стесняясь выпятив свою голую задницу, и бесстыдно задрав хвост кисточкой. -Кажеться босс приехал, заметила она. От машины долетел энергичный хлопок дверью, и экспрессивный возглас. - Ном дё дьё!.. - Я думала что “француз” это кличка, - покосившись на зебру заметила Викки. - И он - лис, - констатировала Микки. Перед капотом новенького дорого седана показался подтянутый рыжий зверь в темной майке и потертых джинсах. Он на ходу затянулся окурком сигареты, и решительно и резко катапультировал его в даль щелчком среднего пальца. С переднего пассажирского места выпрыгнул низкорослый шакал в белой рубашке с закатанными рукавами и костюмными штанами на лямках, на ходу надевая фетровую шляпу. Серебристый седан покачнулся на подвеске, и с заднего сидения, ворочаясь, вылез ещё один носорог - он тоже был чем-то недоволен. И вся компания двинулась к особняку. - Найди мне этого де-энкюль!.. - доносилось до лошадок у окна. Произношение у лиса явно было местное, но когда он сердился, то видимо машинально вставлял французские словечки. Звучало очень странно. На пути к дому их перехватил знакомый носорог в майке «АС-ДС», и что-то начал говорить лису. Лис пару раз кивнул, и взмахнув лапой своей компании, уверенно двинулся к сараю. Викки поежилась и огляделась — прятаться в запертом сарае было глупо — все равно что рыбке в бочке с водой. Да и сердить разом ДВУХ носорогов явно не стоило. Сестры переглянулись, и тут с деревянным стуком поднялся брус-запор. И всё что оставалось сестрам - это обняться. Носорог в майке «АС-ДС» открыл дверь, и пропуская посетителей внутрь. Затем вошел второй гигант, и, подбоченившись, встал у входа пропуская босса - лиса в черной футболке и джинсах. Как только они вошли, зебра рухнула на колени, заведя руки за спину и опустив голову. Лис, её проигнорировал. Остановившись, он оглядел обнявшихся кобылок — так старьевщик разглядывает найденную вещь, прикидывая её ценность. Микки тихо всхлипнула в плечо своей старшей сестры - Викки успокаивающе погладила её по гриве, глядя лису в глаза. Будучи опытной, Викки понимала что лису сейчас предстало прекрасное зрелище из двух великолепных коыблок, сестер-близняшек, совершенно одинаковых во всём - и что он не будет с ходу заниматься членовредительством за такую вольность. Сразу во всяком случае. Неожиданно для неё французу это понравилось. - Откуда Флауерс их достал? - ухмыляясь поинтересовался он. - Говорит, что они с ипподрома. - Отозвался придерживающий дверь носорог. - Он их у Билла с братвой отжал. - А как кобылы с ипподрома попали к Биллу? - Нахмурился лис. - Сбежали. - Лаконично отозвался первый носорог. - Ипподрома… ипподром... - лис, озабоченно обернулся к второму носорогу, стоявшему сбоку. - Это не тот где мутит свои делишки рыжий крысеныш - Легра? - Видимо. - пожал плечами гигант. - Я других не знаю. Лис, встряхнул правой лапой, встряхивая платиновые часы, и подойдя к сестрам, по-хозяйски цапнул Викки за холмик Венеры, и запустил лапу дальше по промежности. Кобылка, не опуская взгляда, неохотно поддалась и развела ножки. - Объезженные, - с удовлетворением констатировал француз. - Но не переломанные. Эта ещё даже не боится мне в глаза смотреть. - Ничего, - заключил он убирая лапу, - Это даже интересно. По крайней мере первые несколько недель. Он развернулся и направился на выход. Проходя мимо первого носорога он небрежно бросил. - Скажите о них Доку… Пусть подготовит для сегодняшней вечеринки. Остальное сестры уже не услышали - амбарная дверь захлопнулась, и голоса удалились. - Вечеринке? - нахмурившись прошептала Викии, глядя на закрывшуюся дверь. - Мне это не нравится, - призналась Микки. - Почему? - Искренне удивилась стоящая на коленях зебра, наклоняя мордашку на бок, будто любопытная собачка. - А сама как думаешь?! - рывком обернувшись к ней, огрызнулась Микки. Зебра невозмутимо пожала плечами. - Не будь недотрогой. Здесь кормят и есть крыша над головой. А всё что за это просят дано тебе природой... - Недотрогой?! - окрысилась Микки, - Да это рабство! И нахер мне такая крыша над головой? Но тут ушки зебры встали торчком и она вскочила на ноги. - Хирш! На пороге появился знакомый носорог в майке «АC/DC»: - Так! Хозяин хочет их видеть, когда вернется. Вот… - Он поставил перед зеброй четыре больших пластиковых бутыли молока. - Подготовь их, и веди к Эду. Джессики оживилась. - А я? - она сложила ладошки в молитвенном жесте. - Я тоже? Носорог задумался всего на пару секунд, потом глянул на бутылки молока и безразлично пожал плечами. - А чего бы и нет? Справишься? - Конечно, Хирш, миленький, - раболепно залепетала зебра в след выходящему гиганту. Сестры молча следили за происходящим. Микки раздраженно поморщилась от показного подхалимажа зебры, а Викки оценила такое поведение как умиротворяющее, и скорее была этому рада. Носорог между тем, ушёл, оставив дверь амбара открытой. -Ну, пошли, я вам все покажу. - вздохнула черно-белая кобылка и подняла бутылки и спокойно выходя из сарая на солнечный свет. Сёстры, переглянувшись, двинулись за ней. Викки при этом наклонилась и подняла с земли откинутый её сестрой кляп, взяв обе лямки в ладошку. - Ты хочешь что бы мы так же кривлялись?! - на пределе слышимости прошептала младшая кобылка своей сестре, но та и ухом не повела, не обращая на этот выпад никакого внимания. Прошли до угла сарая — сразу за ним, под навесом, оказался странный аппарат напоминающий летний душ. Сверху, на стене сарая, был закреплен пластиковый бак, а рядом емкость из пластиковой бутыли для куллеров; и все это соединено металлическими шлангами к странной скамеечке с торчащим вверх железным штырём, гладких отполированных форм, больше напоминающим вытяннутую грушу. Поставив рядом бутыли с молоком, зебра как ни в чем ни бывало, стянула с «груши» презерватив, и щедро мазнула её лубрикантом из тюбика валявшегося рядом. -За воду не переживайте. - её док регулярно обеззараживает. - беззаботно махнула ладонью Джессика, расставив ноги над скамейкой, и непринужденно присев над грушей. Кобылки, затаив дыхание смотрели на разворачивающееся перед ними действо, уже догадываясь зачем это было нужно… Закусив губу, и выпятив лобок вперед, зебра задрала свой хвост с кисточкой, и придерживая металл ладошкой, медленно насела на металлический штырь, полностью введя его себе в анус. Опустившись на скамеечку до упора, зебра со специфическим скрипом уличного крана, повернула вентиль сбоку, и сестры услышали журчание воды. -Да уж, - усмехнулась черно-белая кобылка, глядя на сестер снизу-вверх, - этот аттракцион не для страдающих страхом сцены! Какое-то время она сидела морщась, а потом начала слегка раскачиваться чуть поднимаясь и опускаясь. -Это для лучшего наполнения водой. - напряженно объяснила зебра. Лошадки не стали упоминать, что им совсем не обязательно было пояснять это. Почти такую же процедуру проводила с ними их бывшая хозяйка перед каждым их выступлением. Только делала она это сама - не сказать чтобы ласково, но вполне комфортно. Усаживаться же на статично закреплённый обьект было довольно рисковым делом, и требовало определённой сноровки. Подождав некоторое время, кобылка снялась с металлической груши, с влажным «чмоком», и просеменив к краю канавы проходившей в паре метров от сарая, шумно опорожнила кишечник. -И так три раза. Сначала вода, потом жидкое мыло, и еще раз вода. - Поморщившись, зебра сунула под хвост бутылку моющего средства, и пару раз с характерным фыркающим звуком сжала её. -Это унизительно. - Морщась, жалобно возмутилась Микки. -Поверь… - невозмутимо отозвалась зебра опускаясь на грушу, и открывая кран. - ...это гораздо лучше чем когда тебе делают Херш, Уэбер или Элиот. Зебра поморщилась при булькающих звуках воды. -Этот мелкий засранец, Элиот, постоянно лезет своими грязными лапами куда не надо… -Это кто? - Викки поежилась, глядя как зебра слезает с насадки и буднично присаживается на краю канавы. -Элиот? Мелкий олененок. Шестерка Херша и Уэбера. - Зебра поднялась на ноги и встряхнула хвостом. - Так, еще раз, а потом вы. И не вздумайте отказываться! - Предупредила зебра легко садясь на грушу, - Если только среди ваших фетишей нет копро. При этих словах Викки почувствовала желудочный спазм, а Микки испуганно округлила глаза. Слив воду в канаву, зебра повернула под баком с водой кран, и залив в пустую емкость молоко, опустилась на грушу в четвертый раз. -Молоко нужно для восстановления слизистой кишечника. - Натуженным голосом объяснила она в ответ на немой вопрос Викки. - Никому не нужна рабыня с кровоточащей жопой. А еще в нем отлично видны примеси. Зебра хулиганисто усмехнулась глядя на сестер. Закончив на краю канавы, она размялась — покрутила талией, поочередно потрясла ногами и встряхнула хвостиком. Потом, запустила ладошку пригоршней себе под хвост, и тут же поднесла под нос. -Ну, вот, - довольно ухмыльнулась полосатая лошадка, - теперь никто не угостит меня «копченостями». Викки скривилась, и обреченно кивнула. - Ладно….Я следующая… Викки не раз делала клизму, но не в таких условиях — на неё смотрела Микки, а рядом, крутила вентили зебра. Металл «груши» оказался теплым, после зебры, и со смазкой вошел неожиданно легко и мягко. “-Ещё бы”, - злорадно подумала про себя Викки, - “после последних двух суток, еще удивительно что все сиденье целиком не проваливается!” Вода оказалась слегка нагретой солнцем, и приятно холодила тело изнутри. А вот слезать с насадки оказалось не удобно — приходилось напрягать мышцы, и вода грозилась вырваться раньше времени. -А ты опытная. - Заметила зебра когда Викки, просеменила к канаве и выпустив воду, пошла к «груше» втрой раз. - Даже не поморщилась когда села на станок. -У меня есть навык. - Неохотно признала Викки. - Мы с сестрой сбежали с ипподрома. -Почему? - Искренне удивилась зебра. -На нас давили, и заставляли унижаться. - Насаживаясь на металл, процедила сквозь зубы Викки. -О-о-о!… - Сочувствующе протянула зебра открывая кран. - Тогда вы прибежали не туда, девочки. Когда Викки слила молоко в канаву, к станку на негнущихся копытцах обречено подошла Микки. А вот для неё размер насадки оказался великоват — Викки видела как младшая морщила лоб, кусала губу и шипела. Размер груши пролетавшей у неё и Джессики был на грани для Микки, и промывка кишечника превратилась для младшей кобылки в пытку. Потом, зебра повела их они голышом, с молочными потеками по ногам, к белоснежному особняку. По пути Викки приблизилась к Джессике и тихо спросила. -А что если бы сейчас убежать? Зебра пожала плечами. -И далеко? Француз понатыкал везде световых и радио растяжек — заденешь такую, и она либо запускает вверх сигнальную ракету, либо отправляет сюда радио сигнал. А еще камеры, и забор из колючей проволоки. Не говоря уже о… Зебра чуть кивнула головой в сторону дома. Проследив взглядом, Викки увидела второго носорога — тот стоял с сигаретой в зубах, положив снайперскую винтовку себе на плечи, и повесив лапы в перчатках на ствол и приклад. Его поза напомнила Викки злодея из черно-белого фильма про концлагерь, и от этого ей стало еще страшнее. Оставшийся до дома путь, они прошли почти молча. Микки больше всех крутила свой мордочкой, ища - что может помешать их побегу? Викки думала о зебре, вышагивающей впереди неё, откровенно виляя упругими и полными бёдрами. Кобыла думала что такие огромные задницы могут быть только у таких как эта зебра - у них от природы всё это было крупнее, но уставившись на её промытую ложбинку, с виляющим в так движению хвостику — кисточке, она и не заметила что Джессика заметила её внимание. И она совершенно не была против получить его от такой же выдающейся лошадке, как Викки. По пути к дому им встретился молодой олененок в рабочем комбинезоне тащивший куда-то ведра. При виде голой троицы, он замер с вожделением проследил за ними взглядом, похабно ухмыляясь. Зебра презрительно бросила Викке. -А вот и Элиот. Обогнув дом, они столкнулись с еще одним охранником, который завел кобыл в пристройку за гаражом. Внутри оказался настоящий кабинет доктора — единственная странность заключалась в том, что в одном углу тут стояло гинекологическое кресло, в другом стоматологическое, между ними холодильник, а в сторонке — металлический стол с нависающим операционным светильником. Но даже это было не самым странным. То, что заставило Микки вздрогнуть, это то что на каждом из этих предметов были приделаны специальные ремни для фиксации того, кому не посчастливилось оказаться в этом оборудовании. -Док, они тут! «Доком» оказался среднего роста, розовый, пухлый свин, в мятой серой майке, штанах на подтяжках, и очках с тонкой блестящей оправой. Всю нижнюю половину морды покрывала короткая седая щетина, такая же белесая щетина росла венчиком вокруг лысой макушки. В купе с курносым пяточком и пухлыми щечками, он вызвал у Викки ассоциацию с добродушным дядюшкой склонного к запоям. - А-а-а-а… - Новенькие. - Док задрал пятачок и глянув на лошадок через стекла очков. - Ну, проходите… Присаживайтесь. Он повернулся и похлопал поросшей седой щетиной лапой, в хирургической перчатке, по подножке гинекологического кресла стоявшего в углу. Джессика, плохо скрывая свой восторг, с дробным топотом босых ног, пробежалась через комнату, и ловко запрыгнула на кресло, сразу же закинула свои фигуристые ножки на подставки по краям. Она совершенно не стеснялась выставить на всеобщий обзор набухшую промежность с металлическим колечком в горошине клитора, и темную розетку ануса. Микки непроизвольно прижалась к сестре, а Викки стоя, чувствовала как под хвостом подсыхает молоко, но откровенно намокает в другом месте. А доктор между тем, сходил к холодильнику, и достал из него несколько пакетов. Из одного он достал небольшой, ярко-красный тампон размером с маркер. Кинув остальные пакеты на поднос, на медицинскую подкатную тумбу, доктор присел меж раскинутых ног зебры, и отточенным движением, ввел тампон в припухший анус кобылки. Вытерев лапы в перчатках о махровое полотенце, свин взял второй пакет, и достал с одной из полок тонкий катетер со шприцем полным полупрозрачного геля. Второй тампон был крупнее - размером с маленькую банку энергетика, нежно кремового цвета, и лоснился от масла. Доктор, ловко ввел катетер в отверстие уретры зебры, на глубину пары-тройки сантиметров, и синхронно выдавливая гель, внедрил маслянистую колбаску тампона между её набухших валиков половых губ. Вытащив трубку катетера, доктор отвлекся, оставив зебру ерзать в кресле — Викки видела как та тяжело задышала, и как у неё затуманился взгляд. Ей и самой становилось чуть сложнее стоять на подкашивающихся ножках, а еще в неё вцепилась Микки, у которой откровенно дрожали колени. А свин меж тем, погремев медицинской посудой, вложил два влажных, пахнущих какой-то химией комочка ваты в ноздри Джессики. -Дышим носиком! Снова вытерев перчатку, он выдавил из тюбика немного бесцветной мази, и аккуратно начал натирать ею складки в паху, между ногами и набухшими и приоткрывшимися половыми губками. Еще пару точек на внутренней стороне бедер, и наконец под сосками. Делал он всё четкими и уверенными движениями, не особо проявляя внимания к сексуальному аспекту лежащего перед ним тела. Док был суров и профессионален. Викки с любопытством смотрела на происходящее — о таком способе подготовки она никогда не слышала, хотя ей казалось что она «в теме». Разумеется, она слышала о разных химических средствах и снадобьях для усиления влечения и повышения чувствительности, но чтобы их применяли одновременно и в таком количестве - ни разу. Подождав несколько секунд, свин хрустнул стеклом ампулы, и обернулся к зебре выпуская фонтанчик из тоненького «инсулинового» шприца. Склонившись над промежностью черно-белой лошадки, он аккуратно кольнул иглой в намазанный участок: -Чувствуем? Улыбаясь, Зебра помотала головой. Тогда свин ввел иглу прямо в нежную складочку - и достаточно глубоко. А впрыснув часть препарата, он почти вынул иглу, но в последний момент изменил угол и снова ввел ее вглубь тела, после чего впрыснул еще порцию препарата. А Викки обратила внимание, что зебру совершенно не беспокоит, что в неё тычут иглой. Доктор же, тем временем, повторил тоже самое со второй складочкой. Затем, сделал еще две инъекции в внутренней стороне бедра и в области под сосками. Выбросив шприц в мусорное ведро, доктор с маслянистым чавканьем запустил два пальца зебре в попу, и с вызывающим жирным чмоком вытянул наружу тампон. Викки видела что из ярко-алого тот стал бледно морковного цвета, а когда док его выкинул в урну, раздался стук, словно он был из пластмассы. Следом в урну улетел тампон из влагалища — этот при попадании в урну издал влажный шлепок, словно был из теста. Наконец, набрав перчаткой прозрачную мазь из банки, док небрежно смазал всю промежность зебры - начиная с лобка и клитора, вниз через распахнутый зев влагалища, припухшую розетку ануса, и щедрым мазком завершил на основании хвоста. После чего так же небрежно мазнул оба соска. Осмотрев результат своих трудов, в виде раскрасневшейся, тяжело дышащей зебры, с торчащими сосками и затуманенным взглядом, свин хлопнул дверцей холодильника и протянул полосатой кобылке запотевшую мутную банку. -На. Пару глотков. Пару я сказал! Джессика цапнула тару и жадно глотнула пару раз. Отобрав банку, свин откатился на колесиках табурета, и взмахнул лапой, приглашая полосатую гостью выметаться из кресла. Однако, зебра явно проходила эту процедуру не в первый раз, и моменту когда док откатился, уже успела опустить ножки с держателей. Когда она проходила мимо, свин звонко шлепнул Джесику по попе: -На стол! - Приказал он покачивающейся лошадке. - Не надо мне тут стулья мазать! Зебра понимающе кивнул и шлепнулась голой задницей на металл стола посреди комнаты. -Так, теперь — ты! - Свин обернулся и призывно помахал Микки. Та испуганно взглянула на старшую сестру, ища поддержки, но та лишь испуганно посмотрела на неё, а потом на охранника в комнате. - Нет, - тихо пискнула кобылка, держась за её локоток. Доктор удивленно глянул на лошадок поверх очков - и Викки шагнула вперед, вызываясь идти вместо сестры. Док повторил все манипуляции, только лишь стой разницей, что Викки то и дело «ойкала», постанывала и тихонько шипела. За что доктор на неё пару раз шикнул. -В попе печет? Терпи. Вон, Джесс уже привыкла… - Свин обернулся к зебре. - Да, Джесс? Зебра заторможено улыбаясь пожала плечами. Было заметно, что после всех операций Дока, зебру развезло. И дело было не в паре глотков из банки — чего бы там не было, но пьянеть она начала раньше — еще в кресле. И пока Микки размышляла над этим, доктор нанес финальные мазки, и звонко шлепнул её сестру по заднице, отправляя к зебре. -Теперь займемся тобой, красавица! Микки сглотнула и нерешительно шагнула к креслу, косясь на сестру — Викки шлепнулась на металл стола и пьяненько прислонилась к глупо улыбающейся зебре, брякнув от металлическую поверхность стола лямками двух кляпов. - Может не надо… - тихо взмолилась лошадка, но свин её проигнорировал и настойчиво похлопал лапой в перчатке по креслу. Микки судорожно вздохнула, и покосившись на хмурого носорога, неуверенно опустилась в кресло. Помня ощущения от лапищ носорога, Микки сама водрузила точеные ножки на подставку. Вытерев лапы в перчатках об полотенце свин достал ярко-красный тампон. Микки старалась дышать через ноздри — так как поняла что вата скорее всего пропитана каким-то эфиром. Но все равно - ещё ни одна медецинская процедура не пугала её больше, чем эта. Микки замерла, ощущая как прохладный предмет входит в неё, раздвигая стенки прямой кишки. Очень быстро дискомфорт от тампона сменился сначала теплотой перетекающей в возбуждение в паху. Это чувство вызвало у Микки удивление, которое начало помаленьку отгонять страх. Когда доктор ввел катетер, Микки поняла что начинает откровенно возбуждаться — она даже прикусила губу, когда маслянистый цилиндрик вполз в её киску, одновременно с возникшей щекочущей сладкой тяжестью, в самом низу живота. Пластиковая трубка, и пара тампонов давали совершенно новое ощущение наполненности. Тут мерк даже опыт двойного проникновения. Микки томно ахнула слегка выгнулась, когда тампон мягко уперся в шейку матки. Становилось всё лучше и её беззащитность отходила на второй план. Но неожиданно в помещение с топотом ввалился второй носорог в военной форме и с болтающимися на голой груди армейскими жетонами. - Док, там босс приехал, и хочет пробовать сучек! - Пробасил он. Свин растерянно замер со шприцем в руке. -Эта еще не готова! -Босс сказал всех. - кивнул миллитарист. -Слушай, - огрызнулся Доктор, опуская шприц, - они близняшки! И у этой В ПРИНЦИПЕ нет ничего такого что нет у той! Носорог пожал плечами и цапнув зебру и Викки за гривы куда-то их уволок. Его соплеменник, остался на месте, грузно сложив лапы на груди и следя за кобылкуой. Самих уколов Микки не почувствовала — спасибо предварительной анестезии. Когда Док освободил её промежность от тампонов, он сунул ей знакомую банку. -Два глотка! Не больше! Микки сразу же вспомнила вкус — в точности такой же был у настойки, которую их заставил выпить шериф! Когда свин отстегнул ремни на её кресле, и шлепнул по заднице, Микки попробовала сделать пару заплетающихся шагов в сторону стола. Она машинально отметила про себя как скользят друг по дружке обильно смазанные ягодицы. При этом, каждый шаг отдавался в сосках и промежности - небольшие отёки от инъекций, раздражали нервные окончания и вызывали уколы острого удовольствия, сменяющиеся сладким ощущением тяжести. Волна теплоты распространялась и на попку — словно после порки, только без боли от стека. Вместе со своим ярким цветом тампон передал её второй дырочке дьявольскую чувствительность. А еще она ощущала как жарко и душно стало в комнате - она даже порадовалась что обнажена. Она никак не могла отдышаться — грудь ходила ходуном, ноздри раздувались, она словно бы совершила пробежку. Микки слегка поморщилась когда попа коснулась металла, приятно остужая раскалённые ягодицы. Но стоило ей присесть как в комнату снова влетел носорог в камуфляже. -О! И эта готова! - Он немедля цапнул растерявшуюся Микки за холку, и рывком поволок за собой неуверенно перебирающую копытцами лошадку. Из-за опьянения, и растерянности, весь проделанный путь промелькнул перед её глазами как череда рассыпавшихся фотографий. Однако первое что она увидела, остановившись — стоящая на четвереньках Викки, азартно сосущая член лениво развалившемуся лису в джинсах и черной майке. Глаза старшей были томно полуприкрыты, на щеках темнели провалы, от усердного всасывания, и она энергично двигала головой. В это время, сзади, её резкими толчками пялил под хвост Француз. А рядом, здоровенный гиен с массивной черной гривой, остервенело, с чавканьем и шлепками, сношал Джессику в зад, в то время как она полулежа раскачивалась на носороге. И, судя по утробно-хлюпающим звукам, и блуждающему от лобка до грудины, волдырю размером с мяч для регби— рогатый гигант проникал по самую матку. Микки почувствовала как шедший за ней носорог цапнул её своей шершавой лапой за попу. От чего лошадку тут же, еще сильнее, бросило в жар, и текущая писька превратилась в водопад. Помяв сочные, упругие ягодицы, массивная грубая лапа нырнула ниже по разрезу, и проскользнув по чуть припухшему анусу, въехал меж раскрытых половых губ. От этого у Микки подкосились ноги — ощущение этой лапы на своих самых сокровенных местах, пушечным ядром вышибло из неё какую либо логику, моментально оставив от неё только физическую оболочку с животной страстью и жаждой самца. И тут носорог, грубо ввел свой толстый средний палец между её половых губ, утонув в скользкой смазке. Микки не выдержала и похотливо застонала, а серый здоровяк, довольно хмыкнув, принялся двигать пальцем, чуть покручивая из стороны в сторону. Кобылка залилась краской, когда сквозь влажные и шлепающие звуки оргии, услышала чавкающие звуки собственной промежности. А к этому моменту носорог к среднему добавил безымянный, и Микки, охнув, упала бы, если бы вторая грубая серая лапа не подхватила её спереди за грудь. Теперь гигант держал её на двух пальцах, придерживая лапой через все тело, и сжал пятерней её правую грудь. Для его лапищи даже полные сока груди кобылки оказались маловаты, но его это более чем устраивало. Чувствуя как конвульсивно напрягаются бедра лошадки, носорог довольно фыркнул, и запустил пальцы до упора в свою жертву - она ахнула и судорожно дернула задом. Из-за этого толстые пальцы гиганта надавили на небольшую припухлость от инъекции доктора, где-то у самой уретры, и лошадка, закусив губу, выгнулась в лапах здоровяка от неожиданно сладких ощущений, схватившись ладошками за гиганскую лапу тискающую её грудь. Убедившись что его игрушка дошла до кондиции, носорог опустил Викки на четвереньки, и поблескивая влажной лапой, с металлическим позвякиванием, принялся расстегивать свой пояс. Одновременно, спереди, к Микки, стуча юношескими коленками по дереву пола, подошел знакомый молодой олененок — Элиот. Только теперь он был обнажён, но ничем особенным не выделялся. Похотливо подлетев к стоящей на четвереньках лошадке, олененок с ходу зарядил в приоткрытый рот свой длинный, тонкий член. Микки чисто механически, всосала его, шевеля губами, чувствуя как изо рта протекла и повисла нитка слюны, перемешиваясь с его смазкой. В этот момент, носорог, по хозяйски, схватил её за бедра и одним движением, ввел в её текущее смазкой лоно что-то похожее на огнетушитель. Лошадка протестующе замычала, но в ответ олененок только начал сильнее двигать тазом, стараясь пропихнуть член глубже и заткнуть её, так что ей пришлось изменить угол, и сама направила головку в горло. Член у Элиота был не самый толстый и она легко с ним справилась позволив ему упираться в стенку гортани. Одновременно с этим, носорог давя, утопил свой член в Микки, почти прижавшись низом живота к её попке. Теперь её шлепки и чавканье слились с остальной оргией. Микки сосала, чувствуя как по морде стекает слюна и черт знает что еще. Члены менялись — большие, длинные, тонкие и шершавые. Один раз она сосала у тигра — его шипастый кошачий член выбивался из общего ряда и хорошо ей запомнился. И еще были три с узлами — собачий, лисьий и, походу, гиеньий. Один из них, тот что побольше, потом еще побывал у неё в попке — она чувствовала как узел влетал и вылетал сквозь расслабленный анус. Ощущения были похожи на игру с анальными шариками. Где-то посередине оргии Микки чуть поднялась на поверхность сознания из одурманивающего угара разврата - устало сплевывая излишки терпкой, богатой генетическим материалом, слизи, она с ужасом подумала что она сходит с ума. Как по мановению волшебной палочки она в один миг превратилась из умеренно порядочной лошадки в секс игрушку, лишенную собственной воли. Но в этот момент она повернула голову и увидела Джессику зажатую между носорогом и тигром - гигант, с влажным чавканьем драл её в задницу, а второй, держа за уши, с гортанным клокотанием имел её в горло. Микки видела как растянут анус полосатой лошадки, и как колотиться о её развороченную, красную вагину здоровенная мошонка носорога. Как вцепившись в полосатые бедра мучителя, хлюпая и булькая, зебра доводит его до оргазма на остатках воздуха в легких. И что судя по стеклянному взгляду, Джессика полностью потеряла связь с реальностью. В этот момент Микки схватили за бедра сильные лапы гиена и ей в щёлку уперлось что-то горячее и тупое. А спереди возник пушистый живот питбуля с пушистыми шарами и торчащим атласом члена… Последующее несколько десятков минут она плохо соображала находясь в перманентной череде оргазмов. Наслаждение текло широкой, рекой затапливая сознание и глуша волю к какому-либо противодействию насильникам. И когда очередной самец вытащил из неё свой член, позволив густому белесому ручью хлынуть из её уже не смыкающихся попы по натертой письке, это оказалось последней каплей. Плотина остатков сознания рухнула - Микки почувствовала как все её тело вспыхнуло изнутри ярким светом, все её тело мелко задрожало от кончиков копыт и до торчащих вверх сосков. И, дернувшись как в припадке эпилепсии, и выплескивая рваные струйки мутной слизи, она отключилась. В сознание Микки вернул звонкий шлепок по попе. -Вставай! - Грубо приказал носорог Хирш. - Ишь разлеглась! Микки, растерянно моргая, подняла голову и огляделась: судя по всему марафон закончился - француза уже не было, а остальные насильники разбредались. Носорог и Джессика буквально оттащили лошадок в ванную. По пути, уставшая зебра, которую имели наравне с ними, пыталась придерживать Микки, но той уже было все равно — произошедшее буквально выжало её до дна, как морально так и физически. Ванная комната оказалась приспособлена для подобных ситуаций — в пустом выложенном кафелем помещении не было ни ванной, ни раковины. Только торчащий из стены смеситель с шлангом, и решетка водопроводного слива на полу в углу. Посадив сестер на пол, зебра рухнула на колени рядом ловя брошенную носорогом бутылку шампуня. И пока гигант крутил вентили, Джессика поливала на себя и обессиленных сестер какой-то мылящийся состав. Потом их начали поливать водой — Микки отрешенно порадовалась что хотя бы теплой. Все что она сейчас ощущала - это аппатичную расслабленность во всем теле и ноющую тупую боль в растерзанных промежности и попе. Когда вода отключилась, Микки снова провалилась в беспамятство. Очнулась она, когда её обессилены подруги, тащили её поруки к сараю, а она механически переставляла ноги. Они доползли до сарая, и сил хватило только на то, чтобы доковылять и рухнуть на ближайшую кипу сена. Микки было плевать даже на то, что никто не запер за ними дверь— она была выжата настолько, что ей было плевать на все. Она сомкнула глаза и — отрубилась.