Шоупони

Когда религиозное собрание завершилось, Кид удостоил двух, в прямом смысле слова, задроченых лошадок, вниманием. — Вам принесут еду. — Он, многозначительно глянул, поверх очков на волка-телохранителя. — А пока подождите своего хозяина тут. Если у вас возникнут проблемы — Соня вам поможет… Когда сестры вернулись в комнату — то увидели как лисичка делает упражнение на пресс лежа на полу. Заметив вернувшихся «монашек», она ловко вскочила и отряхнулась. — Ты занимаешься спортом? — Удивилась Викки. — Господь не любит леность. — Пытаясь отдышаться, отрезала Соня. — А если не следить за собой, то превратишься в развалину! Сестры переглянулись — возразить было нечего. Тут заглянул волк-телохранитель, и поставил стопку коробок пиццы с двумя большими стаканами кофе. — О! Наконец-то! — Викки выскочила из кресла, и сестры схватили по горячему куску. Усердно жуя, Викки обратила внимание на Соню — та стояла в стороне, вытянувшись в струнку, с вожделением глядя на еду. Но заметив что на неё смотрят, лисичка мгновенно потупилась и уперла взгляд в пол. Викки проглотила кусок, и предложила голой лисичке. — Будешь? — Она кивнула на коробки. Соня, не поднимая глаз помотала мордочкой. — Да ладно. — Усмехнулась Викки. — Бери. Соня затравленно стрельнула глазами на коробки, потом на дверь, и обратно. — Община считает что такая еда — слишком хорошая для меня. — Шмыгнув носом сообщила она. — И если кто-нибудь увидит… Лошадки переглянулись, и Викки цапнув треугольник пиццы, протянула лисичке. — Если увидят — я тебя отмажу. — Уверенно пообещала она. Соня колебалась секунду — было видно что она не поверила обещанию. Но тут в животе у неё громко заурчало, и лисичка обреченно вздохнув, сдалась — шагнула к столу, и взяла предложенный кусок. Глядя, с каким остервенением, торопливо жует лисичка, Микки протянула ей свой кофе. Соня благодарно кивнула и сделав короткий глоток, поспешно вернулась к еде. Когда она дожевывала, с полным ртом, двери распахнулись и в зал заглянул все тот же волк-телохранитель. При виде него Соня замерла с полными щеками — как хомячок. А серый ощерился и злобно зарычал. — Это что такое? — Она исполняет волю Пророка. — Бесстрастно отозвалась со своего места Викки. Волк оторопело моргнул, и уставился на лошадку, с замершим на морде злобным выражением. Викки удивленно воззрилась на него, как на дурака. — Пророк повелел при вас — если у нас возникнут проблемы, то Соня поможет нам их решить. — Лошадка обвела стол ладошками. — У нас возникла проблема — последний кусок, чтобы мы могли убрать пустую коробку. И Соня помогла нам. Волк оторопело глядел на кобылу. — Или кто-то посмеет трактовать волю Пророка? — С подозрением щурясь на него спросила Викки. Телохранитель молча попятился, и тихо исчез за дверью. А старшая сестра снисходительно глянула на лисичку. — Я же сказала отмажу. Было видно что легкость с которой лошадка разрешила проблему произвела на Соню впечатление. С трудом проглотив огромный кусок, она осторожно спросила. — Скажи, а вас за что наказали? — В смысле? — Не поняла Викки. — Когда? -Ну… — Лисичка, обвела ладошкой лошадку. -…наказание. Вторая печать. -А-а!.. — Сообразила Викки. — Ты про железки? Соня кивнула. Викки поморщилась. — Долгая история. Если в двух словах — мы пытались сбежать из борделя, но попали в рабство. -Да уж… — Поддакнула Микки. — Уж лучше б не сбегали. И многозначительно посмотрела на сестру. — А как вы попали в дом терпимости? — Не поняла лисичка. — Сами пришли. — Пожала плечами Викки. — Как сами?! — Казалось что это удивило Соню больше чем все рассказанное ранее. — А что такого? — Нахмурилась Викки. — Но ведь нет ничего ужаснее чем быть… — Лисичка заметалась подбирая выражение. -…блудницей! — Почему?! — Не поняла старшая кобылка. — Но ведь их заставляют страдать! — Выдохнула Соня вполголоса. — Это в рабстве делают больно, а будучи шлюшкой ты получаешь удовольствие и доставляешь его другим. — Строго поправила лисичку Викки. — Как это?! — Растерялась Соня. Лошадки переглянулись. -Давай мы тебе лучше покажем! Викки опустилась на колени перед Соней, и обхватила её за бедра. -Так, сладенькая. Закинь коленочки мне на плечи… — Да, и облокотись на меня. — Предложила Микки, располагаясь за спиной лисички, и накрывая ладонями её упругие небольшие грудки. — Зачем? — Соня удивленно закрутила головой стремясь следить за действиями обоих сестер. Но в этот момент Викки высунула язык и начала быстро облизывать заметную между половых губ горошину удовольствия. -Что? Нет! — Дернулась лисичка. — Подожди, это грязно! Но Викки, только запрокинула голову что бы лучше видеть мордашку лисички, и еще активнее заработала языком. Соня заскулила, и слабо, как бы через силу, попыталась отпихнуть Викки. Забавляясь её упрямством, Микки перехватила грудки, и слегка помяв, зажала окаменевшие сосочки, с пирсингом, пальцами, и покрутила как ручки радио. Соня, со стоном вытянулась, рывком убрав ладошку со лба Викки. Пользуясь этим, Викки обхватила руками её попку, и буквально вдавила свою мордашку в мокрую щелку. Соня выгнулась дугой, ощущая как безумно длинный язык лошадки, проскальзывает внутрь неё, и скользит наружу, а уже через миг надавливает на клитор. Как горячее дыхание лошадки буквально обжигает её в самом сокровенном месте. Соня судорожно выгибалась, и всхлипывая, затуманенным взглядом следила как между её ног двигается мордашка Викки. Продолжая ласкать лисичку, Викки опустила одну руку вниз, и начала натирать себя. А когда ладошка оказалась смазана в её собственных соках, Викки скользнула её между ягодичек лисички нащупав ребристое колечко сфинктера. Она ввела средний палец, в податливую попу Сони. Лисичка задохнулась, и судорожно сложилась в поясе — Микки видела как на худеньком животике напряглись мышцы пресса. Лисичка заскулила, и лошадки почувствовали как она буквально затряслась — ножки лежащие на плечах старшей кобылки задергались в чем-то между пляской и эпилептическим припадком. Но Викки тоже плотнее прижалась мордашкой, продолжая ласки языком, активно стимулируя попу лисички. И лишь когда утихло последнее сокращение удовольствия, и тяжело дышащая Соня, обмякла в объятиях Микки, старшая сестра отстранилась. Грудка Сони ходила как после марафона — она, тяжело дыша, отрешенно уставилась в потолок словно бы у неё случилось религиозное откровение. Викки облизнулась и довольно усмехнулась. — Надо сказать — мне впервые попалась настолько сочная девочка. Она игриво шлепнула расстроенную лисичку по ляжке. — Пошли есть, а то пицца остынет. — И поднявшись направилась за стол. — Если мы когда сбежим, то постараемся вытащить и тебя. — Заметила лежащая на столе Микки разглядывая Соню. — Это вряд ли. — Всхлипнув носом вздохнула Соня. — Мне отсюда не сбежать, а просто так, брат Эбенайзер меня не выпустит. Когда они закончили есть — вернулся Француз, и сестер увели. Когда их сажали в Тойоту, Викки оглянулась — стоящая в окне Соня смотрела на них с сестрой, как на улетающих ангелов. «Дома» их встретила Джесс — она выглядела испуганной и растерянной. Полосатая лошадка, хрипло рассказывала, что в их отсутствие, бандиты совершенно перестали её беречь. А носороги взяли за моду насиловать её одновременно — Хирш в горло, а Уэбер в зад. За все время сколько она тут была — такого никогда не было. Что бы успокоить Джесс, Викки начала гладить её нашептывая успокаивающие слова — мол теперь она здесь, и защитить Джесс, и что всегда было плохо, просто сейчас черная полоса, но и она пройдет. Гладя полосатую спинку, Викки подмигнула Микки, и та подключилась к игре. Спустя какое-то время Румяная Джесс лежала на сене, тихонько приходя в себя. Викки поглаживала её по голове, и далее — по полосатой спинке, а Микки от поясницы, по попе, и играя с хвостиком зебры, далее по ножкам. Джесс умиротворенно улыбалась, наслаждаясь лаской. — Помнишь что я тебе говорила? — Нашептывала Викки ей на ушко. — Я твоя Госпожа, и все будет хорошо. -Джесс! — Рев Хирша у входа был неожиданным и абсолютно неуместным. Зебра подскочила и затравленно взглянула в сторону выхода — возврат из мира грез был максимально безжалостным. -Джесс, блин! — Голос Уэбера. Джессика мигом села — её взгляд был полон ужаса в нем читалось: — Только не сейчас, только не так! После таких доверительных ласк, и успокаивающих слов — просто нельзя идти к насильникам. И Викки поняла что надо делать — она властно откинула зебру мягким толчком ладони в грудь, и приказав.: — Отдыхай! — Сама вышла к носорогам. — О, а где Джесс?! — Удивился Хирш. — Господин Хирш, господин Уэбер… — С максимальным возможным подобострастием и почтением, обратилась к им Викки. -…Джесс очень сильно ушиблась, и я бы попросила вас оттрахать меня вместо неё. — Ни хера! — Подбоченился нахмурившийся Хирш. — Вы еще за нас решать будите?! — Боже упаси! Господин Хирш! — Изобразив почтительный ужас ахнула Викки. — Но ведь если Джесс вас плохо обслужит вы же будете недовольны! А я гораздо уже её… Носороги переглянулись. — А чё боссу скажем? — спросил Хирш, обращаясь к напарнику. -Да какая разница? — Скривившись протянул Уэбер скидывая брюки. Глядя на носорогов, Викки успела потеребить промежность, стараясь возбудиться — и отчасти это получилось. Во всяком случае когда Хирш приставил член к её щелке и надавил, смазки хватило — и головка провалилась с влажным хлюпом. Лошадка прямо чувствовала как по ней ползет здоровенная колбаса — все глубже и глубже. В конце-концов он уперся в матку, и остановился. После чего к ней сзади пристроился Уэбер. В этот момент Вики впервые испугалась — в том что она может принять одного носорога, она не сомневалась — слишком уж её растянули. Но вот двоих разом?! Однако опасения оказались лишними — зад еще не сжался после ношения пробки безумного пастора — Уэбер провалился ещё легче чем Хирш. Носороги начали двигаться, и Викки морщась, старалась как-то попасть в ритм. Это было сложно, так как член Хирша при максимальном проникновении упирался в матку, заставляя Викки дергаться, а при движении назад его головка задевала бугорок точки Джи. Что в купе с напряжением в растянутой до предела попе давало Викки совершенно новые ощущения — что-то подобное она чувствовала очень давно — когда они с сестрой оказались в плену у байкеров. Викки даже получила серию приятных микровспышек удовольствия. Носорогов хватило на пять-семь минут, и похвалив её, они ушли. А Викки, прихрамывая и широко переставляя ноги, побрела назад в сарай. Когда она зашла, к ней на помощь бросились Микки и Джесс. Они помогли Викки дойти, и сесть на копну сена. — Я же сказала, что буду заботиться о тебе. — Сказала она зебре. Джессика, на коленях, встав между коленей сидящей лошадки, и заглянула ей в глаза. — Вы моя Госпожа… — Искренне призналась она. -…Госпожа Викки. Викки улыбнулась, и погладила её по голове. — Умница. А на следующий день наступил кошмар — на ферму приехал Барт, и лошадок повели к Доктору. Привычно сев в кресло, Викки обратилась к свину. — Док, сколько нам осталось до начала компенсаторного замещения? — Уже не много. — Вздохнул док, вводя в лошадку маленький красный тампон. — Если уже не началось… Викки глубоко втянула воздух носиком, собираясь с мыслями. Начало оргии было стандартным — пленниц пустили по кругу. На этот раз никаких различий не было и лошадок трахали все — от Элиота до носорогов. Викки даже успела пару раз смачно кончить. А затем наступил мрак. Викки словно бы в кошмарном сне, видела как ухмыляющийся слон натягивает на бивни кондомы, и щедро мажет их смазкой. Сознание разгонялось адреналином, и улыбающийся Француз, словно бы в замедленной съемке приглашающе взмахнул рукой. Они пытались умолять и отбрыкиваться, но это привело к тому, что их связали скотчем по рукам. И слабо трепыхающихся сестер, по очереди насадили на бивни сидящего в кресле слона. При этом, что бы не оказаться натурально посаженными на кол, лошадкам приходилось перебирать ножками по подлокотники огромного кресла, в поисках опоры. Викки с ужасом смотрела как её животик растягивается — по ощущениям, кончик бивня вошел в матку. Если бы не дурман химии Дока, то она скорее всего сейчас орала бы в голос — как минимум от ужаса. Рядом жалобно хныкала Микки. Зато перед ними была счастливая морда Барта, который переводил взгляд с одной своей игрушки на другую. — А теперь третью, и можно начинать! — радостно сообщил он, Французу и компании. Стараясь удержаться, Викки заметила как хобот слона подтащил слабо сопротивляющуюся Джесс. Удерживая её за шею, Бар цапнул её лапищами за талию и тщательно прицелившись, начал насаживать её на свой огромный половой орган. Джесс хрипела из-за недостатка воздуха, но слону было плевать — он был полностью поглощен процессом проникновения в её тело. Одев её до упора, Барт чуть качнул головой, из-за чего Викки и Микки пришлось судорожно перебирать ногами, чтобы не упасть, и радостно сообщил: — Кукольный театр в городе! — Опусти-ка их на пол! — Предложил сзади Хирш. — Только не снимай! -Окей! — Барт перехватил сестер лапами под попы, и удерживая их на бивнях опустился на колени. -Так? Теперь Джессика стояла на четвереньках, а сестры могли достать до пола кончиками пальцев ног. — Идеально! — Сообщил носорог. — Держи их так! И он схватив Викки за ягодицы начал пристраиваться к ней сзади. — Точно! — Оживился Барт. — Уэбер, и ты давай! — Да говно вопрос! — Фыркнул носорог-милитарист, и взял Микки за ягодицу. В этот момент Викки даже порадовалась что у неё была практика с двумя носрогами — иначе было бы совсем тяжело. Каждый раз когда Хирш толкал её своим членом, она ползала по каменно-твердой оси бивня. Из-за химии смазка выделялась в безумном количестве и текла по ногам, из-за чего компания слона, носорога и трех лошадок издавала безумные влажные чавкающие звуки и мокрые шлепки. Все это смешивалось с хрипом и стонами боли лошадок, и довольным сопением насильников. Первым кончил слон, с булькающими звуками, в один толчок заполнив зебру густой скользкой жижей. Когда кончили носороги, то они сначала сняли лошадок с бивней, после чего вынули члены — из-за чего сестры рухнули на четвереньки, буквально фонтанируя густыми мутными струйками из-под хвостов. Далее их оттащили в душевую и привычно ополоснули, словно использованные игрушки. Когда вечером Хирш принес ужин, у Микки и Джесс не хватило сил — Викки пришлось принести им тарелки. Следующий день их не трогали — видимо насильники отдыхали. Как только лошадки оклемались они устроили собрание. Младшая сетсра сидела на сене, Джессика лежала на животе, а Викки прихрамыая шагала по проходу взад-вперед. — Мы так долго не протянем! — Покачала головой Микки, и зебра согласно закивала. — Надо бежать! — Викки стукнула ребром одной ладошки по другой. — Но как?! — Лежа на животе, Джессика болтала босыми пятками в воздухе. — Они же тут же кинуться за нами! — Да, — согласилась Микки, — ты же видела комнату охраны, с мониторами, на втором этаже! Зебра соглашаясь закивала и повернула мордочку к Викки. — Как только мы сбежим, они все бросятся за нами в погоню! Старшая кобылка замерла, перестав мерить сарай шагами. — Стоп! Что ты сказала?! — Они все бросятся за нами, как только мы сбежим. — Недоуменно повторила Джессика. Викки звонко щелкнула пальцами. — Точно! Все! — Ты что-то придумала? — С надеждой вскинулась младшая сестра. — Если они решат что мы сбежали — то бросятся в погоню. — Размышляла вслух Викки. — Значит, если мы спрячемся, то когда они уедут нас искать, мы сможем вылезти, забрать одну из машин и уехать! — Но где мы спрячемся? — В подвале. — Уверенно кивнула Викки. — Подвал закрыт. — Возразила Джессика. — Я знаю как в него забраться. — Отмахнулась Викки. — Смотрите, мы прячемся там, предварительно сделав так, что они подумают что мы убежали. Они поедут нас перехватывать. В это время мы вылезем, возьмем какие-нибудь шмотки, чтобы не бегать голыми, прихватим пару сумок бабала, и заберем машину. Когда они поймут что произошло — мы будем уже на автостраде. Она взглянула на подружек. — Как вам такой план? А? Микки сидела с открытым ртом и круглыми глазами, а Джессика встала на колени и смотрела на Викки с детским восторгом. — Госпожа Викки… — Выдохнула она. — Это потрясающе! — Я знаю. — Усмехнулась старшая сестра. — Но чтобы это сработало нам надо будет кое-что сделать. И сделать быстро — пока мы еще можем. Уже к вечеру план приобрел законченный вид — и с наступлением темноты, Викки показала лошадкам где находится вход в подвал. Еще пара дней ушла на сбор всего необходимого. Джессика сумела вынести в себе несколько консервных банок, и спрятать в сарае. А Викки и Микки, которых выгнали убирать дом, стащили из чемодана с игрушками, лежавший все это время мобильник Анжелики. Аккумулятор естественно сел. Но Викки нашла выход — Француз привычно послал олененка на грузовике в религиозную общину, и телефон на несколько часов был оставлен в его комнате, на его же зарядке. Попутно были прихвачены: копилка Элиота, стоявшая на шкафу, и фонарик. Когда олененок вернулся, бандиты спустились оценить груз, на время снизив внимание — Викки воспользовалась этим, чтобы прокрасться с телефоном и пару раз сфотографировать схему установки ловушек висящую на стене в комнате с мониторами охраны. Сама схема была старая, и не полная, из-за чего бандиты её не скрывали. Но Викки этого было достаточно. Вечером, когда бандиты легли спать, лошадки приступили к выполнению своего плана: включив телефон, они тщательно нарисовали куском мела, схему ловушек — как в комнате охраны. Но не целиком, а только кусок по кратчайшему пути ведущий от особняка Француза до края его владений. После чего разбили копилку Элиота, но подобрали только бОльшую часть монет — оставив несколько медяков на полу, среди осколков, имитируя спешку. За тем, лошадки, прихватив консервы, гуськом двинулись к особняку. Забравшись в подвал, и подсвечивая себе украденным фонариком, лошадки добрались до укрытия подготовленного посередине подвала. Тут они смогли разместиться с захваченной едой, и стали ждать.