Шоупони

На следующее утро, по приподнятому настроению лошадок, был нанесен сокрушительный удар. Пленниц, повели в дом, на оргию — и тут Викки сразу поняла что правила изменились, по тому что их, с сестрой, сразу же схватили носороги. Химии Дока не было — их просто жестоко имели в задницу. При этом, пока лошадки должны были ублажать всех остальных ртом. Причем когда носороги кончили, то вышли из комнаты, а отдохнув, вернулись и поменялись партнершами. Весь оставшийся день, все лошадки приходили в себя — поскольку разошедшиеся носороги, под конец, отымели и Джесс, причем хором. А на утро, когда их отправили мыть машины — они увидели знакомый белый Эскалейд Барта… И уже к обеду, их снова повели в дом. Док профессионально проводил свои манипуляции, а Викки глядя на него думала, что у них с сестрой осталось еще меньше времени — ведь как говорил свин, еще три-четыре раза и начнется компенсаторное замещение. А возможность достигать оргазма только на хуе какого-нибудь носорога в планы Викки не входило. Однако Француз, им наглядно продемонстрировал что это еще не самая плохая альтернатива. Сначала все было как всегда — за исключением того, что теперь носороги получили доступ к попам и щелкам лошадок. Но в конце, когда сестры уже ели держались на четвереньках, Барт радостно хлопнул в ладоши: — А давай «кукольный театр»! Бандиты с довольными минами обернулись к Французу. — А давай! — Снисходительно взмахнул лапой лис. Сестры непонимающе переглянулись, а зебра, явно что-то поняв, рухнула на колени и срывающимся голосом выдохнула. — Хозяин, не надо! Пожалуйста!.. Но лис только с ухмылкой поморщился, и помахал ладошкой — иди, мол. Викки не сразу поняла что означает «кукольный театр», но когда Барт натянув на свои бивни презервативы, начал смазывать их лубрикантом, она начала догадываться о причине панике Джесс. Лошадок два раза пытались натянуть на бивни Барта, но те, были заметно толще членов Уэбера и Хирша. По этому, расстроенные бандиты отказались от этой идеи, я безграничному облегчению пленниц. Но одна идиотская идея оказалась тут же замещена другой. — А давайте он Джесс в жопу отымеет! Она же опытнее этих мокрощелок! — Давай! — Оживился Барт, уже стянувший презервативы с бивней. Зебра затравленно сглотнула. — Хозяин, а почему не как всегда — в писю?! Она же у меня рабочая! Я… Но её уже никто не слушал, а слон довольно устраивался в кресле. Держась из последних сил, Викки поняла — бандитам просто скучно и хочется шоу. И если сейчас ничего не предпринять, они могут играючись изуродовать или даже убить, бедняжку зебру. И кобылка решилась — ткнув Микки локтем, она упала перед Бартом на колени. — Хозяин! Но ведь попы у нас узкие, а мы тоже хотим вашей вкусненькой спермы! — защебетала она, и глянула на Микки. Младшая сестра поняла её с полувзгляда. — Да… Не в попу, нет. Но так… — Опустившись на колени рядом, она широко лизнула член Барта. Викки обернулась к Джесс. — Давай к нам! Зебра бухнулась на колени, между сестрами, и они начали лизать огромный розовый член, и тереться об него грудями. Как Викки и думала — бандиты получили шоу, и никто не возражал. А значит и угроза попке Джесс миновала. А еще через несколько минут, Барт, тяжело сопя, схватил Джесс за затылок и буквально залил её мордашку несколькими полными пригоршнями мутных сгустков. После чего лошадок отправили мыться. Тут зебра сдалась — она мелко затряслась и начала всхлипывать. Викки сразу все поняла, и обняв Джессику, начала успокаивающе гладить её по спинке и попе, приговаривая. — Все в порядке. Я сделаю все что смогу что бы не дать тебя в обиду. Джесс обхватила Викки руками и положив мордашку ей на плечо, тихонько заскулила. Невзирая на усталость, Микки подошла к подругам по несчастью, и и обняла их. Некоторое время они просто стояли, гладя и успокаивая черно-белую лошадку. Уже в сарае, Викки помогла Джесс лечь, и поскольку она все еще всхлипывала, они с Микки прижались к зебре с двух сторон. Но уже на следующий день, стало понятно что как и говорил Док, после того как Француз узнал, что можно обработать любую пленницу, его отношение к пленницам изменилось. Теперь носороги имели на попки пленниц такие же права как и все остальные. Возникало ощущение, что бандиты просто перестали беречь лошадок. Через пару недель, Викки всерьез задумалась: — а может она действительно ошиблась, и Микки права — ну их, эти деньги? Но как только она вспоминала что у них ни гроша за душой, а сбежав отсюда они окажутся натурально с голой задницей, как она усилием воли брала себя в руки. Однако еще через неделю, когда Викки уже была готова сдаться, Француз неожиданно отмыл их до скрипа, промыл попки по самый желудок, и закинул в груженную Тойоту Тундра. Но в этот раз их выгрузили не перед фермой фанатиков, а прямо перед домом. Как оказалось — лично Эбенеайзера Кида. Оглядев их, опоссум довольно улыбнулся Французу. — Очень неплохо получилось. — Они абсолютно рабочие — уже начали трахаться под хвост с Уэбером и Хершем. — Гордо сообщил лис, словно речь шла о достижении его учениц. — С кем? — Не понял было глава фанатиков, но тут стоявший рядом Херш постучал себя кулаком в грудь. У опоссума округлились глаза. — Ого! Он с интересом оглядел сестер, и ухмыльнулся. -Тогда, наверное, я попробую один трюк — я его придумал давно, но никак не выходило его провернуть… -Развлекайся! — Француз сопроводил возглас театральным взмахом лапой. — Я заеду за ними послезавтра. Кид, со своими телохранителями — парой волков в костюмах без галстуков, но с символами их веры на груди, вышли из комнаты. Через пятнадцать-двадцать минут, в комнату втолкнули Соню с спортивной сумкой на плече. Теперь на голенькой лисичке была обувь — синие кеды с высоким бортом. Соня, повернулась к лошадкам — у неё был недельной давности синяк под глазом, и разбитый нос. Лисичка подошла к лошадкам, и влажно хлюпнув носом, бросила на стол массивную сумку. Покопавшись внутри, она извлекла из неё пару массивных анальных пробок. — Брат Кид повелел использовать это. — Прогнусила она разбитым носом. Сестры переглянулись — размер был чуть крупнее того, с чем они убирали дом. Только у этих моделей явно была какая-то начинка — был виден светодиод и крышка под батарейки. — А смазка? — Осторожно спросила Микки. Соня, не глядя достала из сумки, и стукнула по столу, банкой любриканта. — Вот. — Откуда у таких деланных святош как Кид, такое? — Крутя пробку в руках, подумала вслух Викки. — Для наказания. — Влажно хлюпнула носом лисичка. — Кого? — Удивилась Микки. Соня подняла на сестер свою точеную, окровавленную, мордашку, и как-то странно, полубезумо, ухмыльнулась. — Да ладно! — Ахнула Викки, переводя взгляд с пробки на лисичку — они с сестрой были и старше и крупнее неё, и для них, со всем их опытом, это был экстремальный размер. А каково было Соне?! Но лисичка, закрыла глаза и мотнула мордочкой. — Ладно… Господь не любит леность. Одевайтесь. Лошадкам пришлось нарядиться в латексные костюмы монашек. Викки взяла со стола банку смазки и щедро смазала черный пластик пробки. После чего, взвесив пробку в руке, Викки прогнулась вперед, облокотившись на стол. Микки предложила помощь, но старшая сестра, морщась, отрицательно мотнула мордочкой, держа пробку за круглую нашлепку. Чувствуя как учащается дыхание, Викки приставила смазанный, прохладный кончик пробки к заднему проходу. Закусив губу, она надавила на затычку — и почувствовала как пластик начал вползать, растягивая стенки прямой кишки. Проблема возникала с максимальным утолщением, но Викки чуть изменила угол, прогнулась по сильнее — и пробка резко провалилась внутрь, плотно вставая между полупопий. Викки поморщилась — резкость с которой пробка провалилась, вызвала легкий дискомфорт, впрочем, быстро сменившийся на знакомое тепло и ощущение наполненности. Викки распрямилась, и покрутив попой, уступила место Микки. Та повторила манипуляции сестры, и скоро тоже распрямилась, морщась от характерной тяжести в попе. Когда Викки раскатала на бедрах черный латекс, Соня со стуком поставила перед ними две пары высоченных лабутенов. Из комнаты лошадки вышли цокая каблуками и круто виляя попами. У входа их ждали те самые волки в костюмах — телохранители Кида. Они вывели сестер на улицу и посадили в новенький черный Мерседес «Ц» класса — при этом один сел за руль, а второй «штоганом» рядом. К удивлению Викки их привезли к какому-то спортивному комплексу. Волки поставили машину на парковке и повели лошадок к местному стадиону. Викки ничего не понимала, стараясь поспевать на своих высоченных шпильках за подтянутыми хищниками. Волки проведи их по служебным коридорам в какое-то помещение, где был слышен шум толпы. Снаружи явно намечался концерт или что-то типа того. Неожиданно в помещение вошел сам Эбенайзер, и хитро уставился на вытянувшихся «монашек» через свои огромные очки. — Так-так-так… — Он обошел сестер кругом. — Вы все сделали как сказала Соня? Лошадки покосились на телохранителей с каменными лицами и нервно закивали. — Да. Неожиданно тяжелая игрушка запирающая выход из прямой кишки Викки дернулась, и завибрировала — от чего лошадка охнула, и присела на непроизвольно присогнутых коленях. Судя по тому что рядом так же скорчилась Микки их игрушки включились синхронно. Опоссум, с удовольствием, следил за их реакцией. Пробка завибрировала еще сильнее, и Викки прикрыла рот ладошкой, чувствуя как мгновенно намокает её щелка. Неожиданно вибрация прекратилась, и лошадки удивленно замерли не зная чего им ожидать. — Прежде чем мы начнем, я хочу спросить… — Усмехнулся Эбенайзер. -…у вас нет страха сцены? И увидев их удивление, он снисходительно махнул рукой. — Даже если есть, то после сегодняшнего дня не будет! Главное не дергайтесь — говорить буду я. Кид развернулся и вышел, а следом за ним, волки-телохранители вывели псевдо «монашек». Викки успела крутануть головой, и неожиданно растерялась оказавшись перед светом софитов и целой толпой! Выйдя на сцену, Кид вскинул руки характерным движением рок-звезды — толпа занимавшая весь стадион ответила экзальтированным ревом. Викки окинула взглядом комплекс — тут было несколько тысяч фанатиков. Это все были местные жители — клетчатые ковбойки и джинсы соседствовали с белыми рубашками и черными брюками. Но на всех был общий символ веры. А живое воплощение их чаяний стояло в паре метров от лошадок. Кид сорвал микрофон со стойки, небрежно размотал провод, и обратился к толпе. — Братья и дочери, я рад сообщить что нас посетили сестры из дальних общин… — Держа микрофон, Кид вскинул худую ладонь на тонком запястье в сторону сестер. И тут, к её ужасу, вся толпа синхронно повернула головы, и взглянула на них с Микки. В наступившей оглушающей тишине, Викки судорожно сглотнула. -…Они засвидетельствуют нашу сегодняшнюю встречу в своей общине. — Продолжил вещать опоссум. Несколько минут Кид нес пургу и витиевато втирал своим адептам про неизбежность вечного счастья для избранных. Избранными, естественно, будут только самые-самые верующие в него. Толпа молча внимала с просветленными лицами. Пользуясь тем что они выпали из внимания — сестры переглянулись. И Викки увидела что Микки думает так же, как и она — если что-то пойдет не так, их тут просто порвут. Однако время шло, а ничего страшного не происходило — про лошадок казалось просто забыли. Викки даже между делом начала отмечать что «Пророк» использует характерную игру голосом — начинает выступление тихо и торжественно, плавно повышая громкость и экспрессию, выводя это в крещендо, вместе с ревом толпы. Викки про себя усмехнулась — она где-то слышала что именно такой прием использовал Гитлер, чтобы завести толпу. А тот, в свою очередь, «подсмотрел» этот прием в операх Рихарда Вагнера. Из размышлений её вырвала пробка — она тяжело вздрогнула и завибрировала. Сначала мягко и не сильно, но постепенно набирая обороты и превращая легкий зуд в попе в настоящий пожар. Викки старалась держаться, но тело непроизвольно отвечало на раздражение — вибрирующий пластик бился в кишечнике, массируя и раздражая нервные окончания о которых Викки раньше и не знала. Вместе с ревом толпы, Викик сдалась и согнулась в поясе, опершись ладонями о коленки — проклятая пробка колотилась в кишечнике все сильнее, щелка напоминала чертов водопад, но Викки было плевать — перед глазами уже все плыло. Каждое отдельное содрогание пробки порождало волну удовольствия в животе, которая расходилась по всему телу, и затопляла разум предвкушением оргазма. Пробка билась в кишке Викки неумолимо приближая её к финишу. И вместе с ревом толпы, она смачно, выдав пару струек сквирта, кончила. Несколько секунд она приходила в себя, чувствуя как с уголка рта свисает ниточка слюны. Но тут на её плечо опустилась худая ладонь опоссума. — Братья… — Доверительно сообщил Кид. -…наших сестер посетила благодать! «-Чего ты, блядь, несешь?!» — Про себя подумала Викки, заторможено моргая, совершенно забыв где она находиться. Однако сфокусировав взгляд, она с ужасом поняла что все смотрят на них с сестрой! Глядя на одухотворенно-ебанутые лица местных, Викки подумала: — Они что, серьезно не поняли что произошло?! Она судорожно сглотнула и медленно распрямилась, на негнущихся ногах, не зная что её делать. Но Кид снова отвлек на себя внимание толпы, и Викки смогла кое-как оклематься. Однако, противный опоссум провернул свой трюк еще пару раз, каждый раз обращая на кончающих лошадок внимание огромной толпы.