Жжёный сахар

В дверь не звонят, не скребутся, не стучат, а колотят, будто нетерпеливый гость хочет вынести препятствие, возникшее на пути. Серхио оглядывается на Пилар — он не давал распоряжений охране, значит, визит — к ней? Но жена только улыбается и кивает на дверь. Серхио закатывает глаза, делает два ленивых шага и открывает одновременно и замок, и рот, потому что на пороге стоит Жерар. Он выглядит так, будто за ним гонятся, протискивается мимо Серхио, стукается макушкой о притолоку, но только потирает голову. Пилар откладывает телефон, но молчит. Серхио чувствует себя странно, против воли втягивает воздух, в котором чувствуется аромат. Странно знакомый, ассоциирующийся почему-то со сборной — Crema catalana, только не десерт, а ликёр — сладкие сливки, смешанные с крепким виски — куда там хвалёному Бейлису! Серхио любил этот вкус и тайно (дитя королевской Испании и ценитель вин не должен держать в баре такое) наливал в крохотную рюмку густую кремовую жидкость, а потом облизывал губы и старался не думать, что напоминают белесые потёки на бороде. И кого. Сейчас ему кажется, что заветная бутылка разбилась посреди комнаты. — Он новости вообще читал? — спрашивает Жерар, обращаясь к Пилар, и та пожимает плечами, а Серхио понимает, что его грозная альфа-жена совершенно не вызывает робости у его омеги. Стойте. Его омеги? Его? Эти двое смеются над округлившимися глазами и открытым ртом Серхио, а потом Пилар уходит. Без спешки, но как-то быстро, будто была уже готова давно. Кажется, договаривается встретиться через пару дней на ранчо, может быть, если Серхио правильно разбирает сквозь шум в ушах слова, приглашает Жерара погостить, но это не точно, потому что Серхио буквально тонет в запахе Crema catalana. А потом Жерар стучит костяшками пальцев ему по лбу и шепчет в ухо: — Хорошо, что вот так, а то ведь поубивали бы друг друга, чёртов бланко... Задевает кожу губами, и мир не просто распадается: его взрывом разносит на миллионы цветных осколков.