Вся Власть Астартес 6 (Воитель)

Лёха Уханов курил в тамбуре электрички «Алтын-Орда — Красногвардейск» и наслаждался видом из ока. Подполковник Алексей Петрович Уханов возвращался из отпуска, большую часть которого он провёл в Фольштернланде. Конечно же, он мог просто сесть на ближайший рейс «Киберг — Борей», однако, Лёха решил совершить путешествие через Лесостепь Фолькштернланда и тундростепь Чубулкына. Уханову нравился север Одланда — полудикий мир фенрисийцев и степняков. Поэтому, Уханов и сел в поезд «Киберг — Улан-Батор». Эта часть путешествия оказалась самой насыщенной. В его вагоне, впрочем как и во всём поезде, было очень много молодёжи — в основном студенты и бойцы ДСО (добровольческих строительных отрядов). Лёхе нравилось наблюдать за тем, какие они все разные: насмешливые и слегка высокомерные борейцы и барновцы, которые будучи более цивилизованными с высока посматривали на выходцев из Чубулкына и Фольштернланда, и посмеивались над ними. Степняки же придерживались своих представлений о мире, в котором всё было живым и разумным, и которые жили по заветам Духов Предков. Такой шаманистский, мистический взгляд степняков на вселенную был очень близок фолькштернам и они очень хорошо понимали друг друга. А вообще, несмотря на цивилизационные и расовые различия, эти люди, абсолютно, не чурались друг друга, а наоборот, с большим интересом тянулись друг к другу — открывая для себя новые горизонты. Лёхе безумно нравился этот полудикий мир, и эти открытые весёлые люди. В этих людях не было подлости, зависти, коварства, жадности, злобы. Злость была. Но злость, а не злоба. И хотя, эти молодые люди любили друг над другом подшучивать, однако, их шутки не были злыми и грязными. Лёха, посмеиваясь, наблюдал, как луноликие чубулкыновские девчонки в своих обвешанных значками штормовках и коротких юбках (брюки и сапоги сняли — чай не в поле), строят глазки могучим фенрисийским витязям, которые весело перемигиваясь, пугали их страшными сказками про троллей. Девчонки делали вид, что им страшно, а потом все вместе смеялись до слёз. Среди бесшабашной молодёжи было много гитаристов, таким образом, дорога была очень весёлой. А далее, Лёха сел на поезд «Улан-Батор — Алтын-Орда». Молодёжи в этом поезде было гораздо меньше, и поездка была не такой насыщенной. Однако, все эти путешествия Алексей Уханов предпринял с целью максимально ознакомиться с Одландом и так полюбившейся ему тундростепью. Вот и сейчас, куря в тамбуре электрички он любовался видами курганов и мелкосопочника. До Красногвардейска было ещё полчаса езды… А ведь когда-то Алтын-Орда был конечной станцией чубылкыновской ветки. А вот теперь, рельсы пролегли не только на север от Улан-Батора в Фолькшернланд, но и на северо-восток от Алтын-Орды в Красногвардейск — новый военный городок в предгорьях Алтая, где шло формирование конницы. Лёха уже был там в начале отпуска. Городок ему понравился. А ещё больше ему понравились полки кавалерии — 5 уланских и казачий полк Вани Плиева. Вид новой конницы завораживал своей красотой и мощью. Гигантские мощные скакуны и их закованные в силовую броню всадники могли нести тяжёлое вооружение и большое количество боеприпасов. К тому же, скакуны-дестриеры не требовали топлива, а жрали эти твари всё, что не прибито, даже гвозди (шутка). Вспоминая сабельные атаки казаков на Нимбозе и сравнивая с тем, что создано сейчас — разница была очевидна. Если бы в Крепости Тощенко был хотя бы один такой эскадрон, то полк вполне бы продержался до подхода имперских сил. Кстати, теперь в состав его полка входила казачья сотня. Будучи в прошлый раз в гостях у Плиева, Лёха узнал, что в Красногвардейске ждут прибытия курсантов с Мавинги, которые будут перенимать опыт управления скакунами-дестиерами, а также учиться современной тактике применения кавалерии. Товарищ Железный намекал Уханову, что вполне возможно его полк перебросят на эту самую Мавингу, либо куда-нибудь на другие миры Восточного Предела. Но это пока ещё были лишь возможные варианты развития событий. А вот что было совершенно точно, так это то, что на Мавингу отправляли группу пластунов. Что же касается самого полка «старых забияк», то теперь он был развёрнут и именовался 9-й Востроянский Святого Стяга Гренадёрский Полк Особого Назначения. Полк подчинялся напрямую самому Рюрику и имел совершенно особую ОШС, выражалось это в том, что помимо обычного бронепехотного комплекта подразделений, в полк входили: казачья сотня (эскадрон), пластунская сотня (рота) которая располагала 10-ю «Валькириями» и рота БШМ «Циклоп». Как понял Лёха из разговоров с товарищем Железным, их полк планировалось использовать исключительно в каких-то особых миссиях, а не как линейную бронепехоту. Впрочем, совершенно необычайная ОШС полка прямо на это и указывала. Рюрик даже как-то обмолвился, что возможно в дальнейшем у полка появится и собственный корабль. Размышления Лёхи о текущих делах, и о предстоящей встрече с Ваней Плиевым (для которого он вёз убойный фенрисийский самогон), прервала зазвучавшая по радио песня: На дальней станции сойду, Трава по пояс, И хорошо с былым наедине Бродить в полях ничем, Ничем не беспокоясь По васильковой синей тишине. Бродить в полях ничем, Ничем не беспокоясь По васильковой синей тишине. Уханов вернулся в вагон и открыл окно. В лицо ударило ветром и запахом степи. На дальней станции сойду, Запахнет мёдом, Живой воды попью у журавля. Тут всё мое, и мы, и мы отсюда родом И васильки, и я, и тополя. Тут все моё, и мы, и мы отсюда родом И васильки, и я, и тополя. На дальней станции сойду Необходимо С высокой ветки в детство загляну Ты мне опять позволь, Позволь, мой край родимый, Быть посвященным в эту тишину. Лёхе захотелось, как призывалось в песне, выйти в цветущую тундростепь и упасть в траву. На дальней станции сойду Трава по пояс Зайду в траву как в море босиком И без меня обратный Скорый-скорый поезд Растает где-то в шуме городском. И без меня обратный Скорый-скорый поезд Растает где-то в шуме городском. Растает где-то в шуме городском… * * * Крейсер «Месть Калибана» собрав основные группы направился в Восточный Предел. Путь крейсера лежал на Мавингу, где Сайфер и решил обустроить новый дом для Ордена. Сайфер встречался с генералом Смедли Батлером и заключил взаимовыгодный договор с правителем Мавинги. На самой планете обстановка была очень сложной. Хотя, политические убийства, подкуп продажных и раскрутка честных журналистов смогли заглушить недовольство аристократии, однако, сама проблема никуда не делась. Таким образом, предложение Человека-в-Капюшоне пришлось очень кстати, поскольку позволяло аристократии заняться делом и реализовать свои рыцарские амбиции. Однако, для принятия такого решения нужно было заручиться согласием парламента, а для этого требовалось максимально ослабить оппозицию. Вот для этой цели, из Сваги на Мавингу вновь прибыла строительная фирма «Томпсон и сыновья». Также, в поддержку «строителей» прибыли «дипломаты» из Союза, таким образом Особая Пластунская Группа значительно увеличивала своё присутствие на планете. Ну, а далее, Мавинга дала согласие на принятия Ордена. Что интересно, сама планета при этом сохраняла свою независимость, несмотря на то, что Орден входил в Союз. Естественно, встреча крейсера «Месть Калибана», а также трёх тысяч рыцарей Ордена была грандиозной. Жители Мавинги никогда не видели Астартес, а тут такое их количество. Однако, на этом дело не закончилось — на орбиту планеты прибыли 11 кораблей космодесанта — приветствовать своих новых собратьев. Конечно же, событие это было грандиознейшее. Причём, не только для самой планеты, но и для всего юга-востока Восточного Предела. Событие освещала масса журналистов, как местных, так и союзовских и свагавских. Равнодушных к этому событию на планете не было, и что характерно, все слои общества видели в происходящем только позитив. Особый восторг от происходящего был у мальчишек (ну и, естественно, у упомянутых выше журналистов) — уж шибко зычинские солдафоны к ним прибыли и на них можно было спокойно позырить и заценить. И уж, естественно, самым зычинским было то, на Мавинге теперь есть свои «астартовцы», и теперь их родная планета ни чуть не хуже, чем миры Союза, где (как говорят) этих самым «астартовцев» было видимо невидимо. Для взрослых же, происходящее давало большую уверенность в завтрашнем дне. Конечно же, древняя дружба со Свагой и война с имперской эскадрой показала мавинговцам, что они не одни, и им готовы прийти на помощь. Также, та страшная война принесла им дружбу с могучим Союзом, что было гораздо существеннее чем дружба со Свагой. Хотя, на планете все помнили и знали, что именно Свага ударила в набат, когда имперцы вторглись в их систему, и именно благодаря Сваге родилась коалиция защищающая Мавингу, куда вошли даже коварные пираты Хэлгайна. После войны, у значительной части населения планеты, стали очень сильны просоюзовские настроения (особенно среди молодёжи — дети эвакуированные на миры системы Либертан после возвращения принесли с собой рассказы о сказочном Союзе, а теперь эти дети выросли) — очень многие мавинговцы считали необходимым войти в состав Союза. Но вместе с тем, очень многие настаивали на независимости планеты, однако, даже эти самостийники считали жизненно необходимым иметь Союз в союзниках. Таким образом, происходящее событие устраивало обе стороны, так как Мавинга сохраняла суверенитет и при этом пришедший на планету Орден входил в Союз. Зародившаяся во время войны дружба Мавинги с Союзом сделала жителей планеты на порядок информированнее относительно событий происходящих в галактике. Вместе с этой информированностью пришли вести о страшном вторжении в галактику поистине чудовищных, внепланетных форм жизни, которые уничтожали десятки, а то и сотни миров. Такие угрозы требовали серьёзной защиты, и такую защиту Мавинга теперь имела. Помимо орбитальных крепостей и мониторов, у планеты теперь был красавец крейсер, который превосходил своим вооружением даже флагман Сваги мощнее которого мавинговцы не встречали. Правда, когда прибыли корабли Астартес, жители планеты смогли увидеть настоящие космические левиафаны. Что ещё безмерно радовало мавинговцев, так это то, что Союз передал Ордену штурмовой крейсер «Рыцарь» класса «Молния», и два корвета класса «Пламя» в модификации «Ворон» которую выпускали для Призрачных Рапторов. Теперь планета могла опасаться только полномасштабного вторжения наподобие оркского сумасшествия либо щупальца флота-улья. Орден, прибыв на планету, развернул кипучую деятельность. В восточных лесах Вааля, на горе Хохвальд развернулось строительство мощной крепости Ордена, которая именовалась Новый Альдурук. Лютер встречался с представителями знати и оружейных концернов. Итогом этих встреч, можно было считать конец противостояния между вышеперечисленными и верховным правителем планеты Смедли Батлером. Лютеру удалось то, чего не смог добиться Союз от элиты планеты, путём политических интриг, убийств, подкупа, запугивания и шантажа. Гроссмейстер Ордена нашёл общий язык со всеми, и можно сказать без ложной скромности — очаровал всех. Ему верили. За ним шли. Данное им слово, ни кому и в голову не приходило подвергнуть сомнению. Любой говоривший с Лютером, сразу же ощущал, что перед ним человек чести. От гроссмейстера исходила аура благородства и рыцарства. И вот теперь, благодаря Лютеру, знать Мавинги получила достойное занятие в виде службы Ордену. Правда, набор в Астартес был весьма невелик, однако, гроссмейстер распорядился формировать из дворян Крыло Сокола, и для этой цели группа старших офицеров направилась на Одланд — перенимать опыт у тамошних кавалеристов. Это самое Крыло Сокола должно было стать элитной кавалерией по подобию разворачиваемых на Одланде конных полков. Для этих целей из Союза начали прибывать боевые скакуны и силовые доспехи. Ну, а далее, не прошло и года, как жители планеты смогли наблюдать кавалькады численностью в сотни всадников, гладя на которых мавинговцы испытывали чувство гордости. Если раньше, Мавинга считалась серой мышью Восточного Предела, то теперь её имя гремело. На планете базировались космодесантники и мощнейшая в галактике кавалерия. Единственным отличием Крыла Сокола от уланов и казаков Одланда было в том, что мавинговские всадники вместо силовых клинков имели цепные (за исключением старших офицеров). Кстати, производство цепных клинков, благодаря Лютеру, было развёрнуто на планете. И не только клинков, но об этом позже… Помимо космодесанта и рейтаров Крыла Сокола, в состав Ордена вошло ещё одно формирование… Узнав о таком явлении, как Рыцари Смерти, Лютер собрал всех смертников на берегу озера Тоолсфил и целые сутки (при свете костров) перепрошивал им мозги. Работа была нелёгкая. Однако, Первый Меч Калибана справился. Он смог донести до бойцов такие незамысловатые истины, что убить врага несколько раз, гораздо предпочтительнее, чем убить один раз, к тому же ещё ценой собственной жизни — которую, как раз таки, нужно максимально стараться тратить на уничтожение противника, а не расходовать бездумно. А вот то, что Рыцари Смерти презирали смерть, и готовы были не задумываясь отдать свою жизнь — вот это вызвало глубочайшее уважение, и за это смертникам была предложена честь вступить в Орден. В общем, красноречие и харизма Лютера сделали своё дело, и смертники дали своё согласие. Правда, поскольку смертники Вааля были простолюдинами, гроссмейстер решил не использовать их в Крыле Сокола, поскольку, это бы вызвало недовольство знати тем, что их уровняли с чернью. Хотя, при отборе в Астартес происхождение, абсолютно, никакой роли не играло — как это было на Калибане в том древнем Ордене. Так вот, из смертников Вааля были сформированы Чёрные Когорты Смерти. Каждая когорта представляла собой механизированную БТГ, и всего было развёрнуто 4 таких формирования. Рыцари Смерти, также как и рейтары, оснащались силовой бронёй. Основной же матчастью когорт были: «Носорог», «Леман Русс-Молот», САУ «Василиск» и миномёты «Виверна». Как говорилось выше — Лютер смог завоевать расположение не только знати, но и промышленников. Оставив управлять Орденом магистра Астеляна, гроссмейстер отправился в Союз, где смог договориться не только о военных поставках для Ордена, что вообще не было проблемой, но и выбить передачу части технологий для заводов Мавинги, что было гораздо сложнее. Таким образом, помимо производства цепных клинков, на Мавинге было организовано производство боевой техники скватовских модификаций, в том числе и истребителей-бомбардировщиков «Охотник». Таким образом, Мавинга становилась довольно-таки влиятельным миром в Восточном Пределе. Что характерно, Старый Пердун (магистр Астелян) и Окопный Глист (Смедли Батлер) очень хорошо спелись. Между двумя старыми ворчунами образовалась настоящая солдатская дружба и они довольно-таки часто наведывались друг к другу в гости. Также, оба руководителя наладили практику совместных учений войск Мавинги и Ордена. В то время, пока магистр Астелян управлял Орденом и жрал амасек со Смедли Батлером, Лютер развернул кипучую деятельность в Союзе. Он побывал на всех мирах, где встречался с людьми и вникал во все сферы деятельности. Очень много времени Первый Меч Калибана проводил на Одланде, где его очень интересовал Борей, а также лагеря подготовки космодесанта. Но основное время, Лютер проводил на Зиберте… * * * Рюрик и сам не заметил того момента, как Лютер стал его заместителем, а затем и верховным канцлером Советского Союза. Этот невероятно энергичный человек взвалил на себя просто колоссальный пласт работы. Конечно же, у товарища Железного был помощник в виде Скальда, однако, этот хитрожопый, алкозависимый лысый мудило, душой за всё болел, но ни за что, сука, не отвечал (правда в вопросах пропаганды, а также в формировании культуры, ему не было равных). А вот Лютер, совершенно добровольно, взвалил на себя такое количество общественной и организационной работы, что Рюрик на радостях (вместе с вышеуказанным лысым мудилой) позволил себе уйти в запой. Благодаря запредельной энергии и работоспособности товарища Лютера, у Рюрика теперь высвободилось большое количество времени, которое он мог потратить на стратегическое планирование, управление войсками и внешнеполитическую деятельность. А что касается Первого Меча Калибана, то его имя не сходило с главных новостей всех СМИ Союза: «товарищ Лютер посетил, товарищ Лютер встретился, товарищ Лютер провёл…» и тд и тп. Тем временем, международная обстановка стремительно накалялась. Очень плохие новости приходили от Ба’кела Драаки из Скаруса, где войска анархистов терпели поражение от имперских войск. А самое поганое было то, что в мясорубке на Бавре практически гибли две добровольческих дивизии Союза. Конечно же, Видящая Эль’Она и Вайсинг Чапран делали всё, чтобы отвлечь силы имперцев на себя, однако, самим баврцам они помочь не могли… Ещё одной новостью, были события в Иерихонском проливе. После разгрома флота-улья Ёрмунганда, в Восточном Пределе перешли в наступление силы Хаоса. В Мальстриме активизировался Гурон Чёрное Сердце, который стал яростно атаковать имперские миры. А в Иерихонском Проливе, Стигмарта, Гвардия Смерти и Несущие Слово окончательно переломили ситуацию в свою пользу. При этом, в очень тяжёлом положении оказались целых три ордена потомков Сангвиния: Кровавые Мечи, Храмовники Крови, Ангелы Обагрённые. Совместная группировка из семи рот этих орденов оказалась зажатой на планете Атталия. Что, характерно, по какой-то непонятной причине космодесантники были брошены на произвол судьбы. На самом деле, это было дело рук лорда-инквизитора Сизифа, который был одним из ближайших соратников, хорошо нам известного, лорда-инквизитора Авилара. Таким образом, потомки Сангвиния были обречены на гибель. Узнав об этом Джул Сентор объявил, что отправляется на помощь своим братьям. Вместе с Рыцарями Крови собрались и Мортифакторы во главе с Магьяром. Рюрик усилил их совместных флот линкором Красной Армии «Серп и Молот» на котором, помимо ДШГ космодесанта в зону боевых действий следовала КМГ (конно-механизированная группа) под командованием самого генерал-майора Маадай-Кара. В состав этой подвижной группировки входили: 18-й Мотокавалерийский тумен, все 6 кавалерийских полков (5 уланских и 1 казачий), а также 9-й Востроянский Святого Стяга Гренадёрский Полк Особого Назначения. * * * Вот и настало время для Алексея Уханова отправиться на свою первую войну за Союз. На космодроме Улан-Батора скопилось большое количество войск. Его возрождённый полк, первым должен был грузиться на шаттлы, в ста метрах от которых выстроился оркестр почти в сотню голов. При приближении колонн 9-го Востроянского, оркестр грянул «Прощание славянки». Под этот древний, священный марш один за другим десантные корабли отрывались от поверхности планеты и мчались к ожидающему их линкору. А далее, 7 месяцев кровавой жатвы. КМГ показала себя с наилучшей стороны. Пока космодесант Союза пробивался к подземным бункерам, где засели потомки Кровавых Ангелов, группировка старого степного волка Маадай-Кара громила тылы противника и отвлекала на себя внимание. Лёхе ещё никогда не доводилось воевать в таком бешеном темпе, и жить такой насыщенной жизнью. КМГ постоянно находилась в движении. Постоянные марши, переходы, атаки, и снова марши, пол кружки спирта и сон без сновидений, а далее опять марши и атаки. И так все семь месяцев, на протяжении которых Чубулкыновско-русский корпус сносил всё на своём пути. У частей нурглитов небыло никаких шансов устоять перед этой бронированной ордой. Не помогали противнику даже химические атаки — закованные в силовую броню алыпы, кавалеристы и бронепехотинцы были неуязвимы для отравляющих веществ. На борьбу с КМГ были брошены отборные части Стигмарта, в том числе и их легендарные штурмовики-десантники. Не помогло. Уланы, также как и их мотокавалеристские коллеги, замастырили себе кованые луки, и вот теперь, это оружие, над которым когда-то так потешался товарищ Железный, заиграло во всей красе. Укрывшись за складками местности алыпы, навесным огнём, засыпали бронетехнику противника градом кумулятивных стрел. Вот тогда, Лёха и увидел насколько эффективно древнее оружие в новом исполнении… Пару раз, противник бросал против них отряды космодесанта. Однако, их атаки натыкались на шквал огня «Циклопов» и град стрел. А потом, союзовские войска переходили в контратаку и на месте боя оставались раздавленные ступоходами «зубил», траками бронемашин и изрубленные цепными и силовыми клинками останки космодесанта Хаоса… И длилась эта кровавая мясорубка, состоящая из набегов и маршей, до заветного сигнала от Сентора Джула, получив который, Маадай-Кара начал эвакуацию своих войск. Астартес Союза пробились к своим имперским собратьям, которых возглавлял командир 3-й роты Храмовников Крови капитан Кристоф. Вот тогда магистр Рыцарей Крови и приказал КМГ убираться с глаз долой обратно на линкор. А далее, под покрытием флотов Джула и Магьяра, смогли подойти корабли потомков Кровавых Ангелов и забрать своих братьев. Что характерно, командиры всех трёх имперских орденов были, абсолютно, уверены в том, что их подставила инквизиция, а конкретно инквизитор Сизиф. Что касается самих спасённых, то они были очень рады встретить именно Рыцарей Крови в лице своих избавителей. Все потомки Сангвиния очень переживали за подвергшийся репрессиям орден, который всё же смог уйти из-под удара инквизиции, и теперь вполне процветал и первым пришёл на помощь братьям. Причём неизвестно, как закончилась бы встреча Астартес обеих сторон, если бы не парни магистра Джула. Ведь могло бы получиться так, что имперцы не приняли бы спасение из рук ренегатов. Но, поскольку, спасателями были их братья, то встреча прошла вполне дружелюбно. Впрочем, и дальнейшие, совместные боевые действия показали, что стороны вполне неплохо ладят друг с другом. Из любопытных фактов было то, что вышеуказанный капитан Кристоф просил передать привет Железножопому — как оказалось товарищ Железный служил под его началом в Карауле Смерти. А затем, флот Союза отчалил восвояси, дабы не компрометировать спасённых братьев-космодесантников. Даже находясь на борту «Серпа и Молота», Лёха не мог отойти от прошедшей войны. В ушах до сих пор стояла какофония из визга сервоприводов «зубил», ржания и топота гигантских скакунов, рёва байков, трайков и прочей техники, а также скрипучее лязганье траков. Однако, самыми сильными ощущениями этой войны были посылки из Союза. Спустя пять месяцев после начала операции, с Одланда прибыл корвет «Пламя-11», который привёз груз для КМГ. Лёха навсегда запомнил этот момент, как он сквозь слёзы читал детские письма и разглядывал рисунки. Это разорвало его душу. Подполковник Уханов, не то чтобы ни на секунду не пожалел, что остался в Союзе — он был благодарен всем долбанным богам, что забросили его в этот Мир за который он готов был отдать свою жизнь. Но больше всего, в его душу запало видеообращение из Красногвардейска. На этом видео, девчонки из военного городка собрались в самодеятельный хор и, со слезами в глазах, спели песню от которой разрывалось сердце: Так случилось — мужчины ушли, Побросали посевы до срока. Вот их больше не видно из окон — Растворились в дорожной пыли. Вытекают из колоса зёрна — Эти слёзы несжатых полей. И холодные ветры проворно Потекли из щелей. Мы вас ждём — торопите коней! В добрый час, в добрый час, в добрый час! Пусть попутные ветры не бьют, А ласкают вам спины. А потом возвращайтесь скорей! Ивы плачут по вас, И без ваших улыбок бледнеют И сохнут рябины. Мы в высоких живём теремах, Входа нет никому в эти зданья — Одиночество и ожиданье Вместо вас поселилось в домах. Потеряла и свежесть и прелесть Белизна неодетых рубах, Даже старые песни приелись И навязли в зубах. Мы вас ждём — торопите коней! В добрый час, в добрый час, в добрый час! Пусть попутные ветры не бьют, а ласкают вам спины. А потом возвращайтесь скорей! Ивы плачут по вас, И без ваших улыбок бледнеют и сохнут рябины. Всё единою болью болит, И звучит с каждым днем непрестанней Вековечный надрыв причитаний Отголоском старинных молитв. Мы вас встретим и пеших, и конных, Утомленных, нецелых, — любых. Только б не пустота похоронных И предчувствие их. Мы вас ждем — торопите коней! В добрый час, в добрый час, в добрый час! Пусть попутные ветры не бьют, а ласкают вам спины. А потом возвращайтесь скорей! Ивы плачут по вас, И без ваших улыбок бледнеют и сохнут рябины. Чтобы снять напряжение последних месяцев, Лёха собрал своих востроянцев, часть борейских офицеров, а также гиганта Когюдея Культегинова, с которым он подружился ещё когда с Рюриком по Чубулкыну шлялся. И вся эта честнАя компания занялась усиленным уничтожением амасека и спирта. * * * Рюрик был очень доволен результатом операции на Атталии. Правда, космодесанту Союза пришлось заплатить за это шестью десятками жизней и двумя сотнями тяжелораненых. У КМГ потери были совсем незначительные, так как они громили, в основном, тыловые части, а с боевыми частями, как правило избегали прямых боестолкновений, а использовали тактику набегов и заманивания в засады. Что же касается элитного десанта Стигмарта и космодесанта Хаоса, то без наличия тяжёлой техники, КМГ их просто размазало, как говно по асфальту. А вот у Астартес Союза ситуация была совсем другая — они вели тяжёлые бои с Гвардией Смерти и Несущими Слово и добиться победы смогли благодаря численному превосходству и лучшей дисциплинированности. Что же касается положительных итогов операции, то во-первых: были спасены космодесантники трёх орденов, которые, как минимум, теперь не будут рассматривать Союз как врагов, что уже плюс. А учитывая, что это были потомки Сангвиния, а с магистром Кровавых Ангелов у Логана Гримнара были тайные договорённости, то в дальнейшем можно было рассчитывать и на сотрудничество. Во-вторых: прошли обкатку в бою Мортифакторы, которые полностью подтвердили свою репутацию великолепных бойцов. Тоже самое касалось и магистра Магьяра, который показал себя грамотным полководцем. Ну и в-третьих: прошли боевое крещение мотокавалерийские и кавалерийские части, а также 9-й Востроянский. Анализируя итоги действий КМГ, Рюрик пришёл к выводу, что есть смысл подумать о том, чтобы развернуть это соединение на постоянной основе. Также, действия полка Уханова показали эффективность совместных действий «Циклопов» и кавалерии. Стоило подумать о развёртывании подобного конно-шагоходного формирования. За всеми своими головняками Рюрик, чуть было не упустил из виду одну очень интересную деталь, но параноик Свен Копилка обратил на неё внимание. Речь идёт о какой-то странной активности товарища Лютера. Как оказалось, гроссмейстер Ордена носится по Союзу, как сраный веник, и ведёт какие-то переговоры с магистрами с-глазу-на-глаз. А вот тут началось самое загадочное. В первую очередь, товарищ Железный пытался выяснить у Рагнара, Свена, Свана, Булвая, Эйнара, Свенельда — какие интриги плетёт Лютер. Однако, все вышеперечисленные, явно, включали дурака и делали вид, что вообще не понимают о чём речь. Что самое поразительное, даже Кальван, его брат и друг детства, и тот прикидывался ветошью и уверял его, что с Лютером они болтали, исключительно, на отстранённые темы. А ведь Рюрик чуял, что они врут. Таким образом, всё говорило о каком-то заговоре у него за спиной. Не помог Рюрику и Скальд. Этот клоун махал руками, цокал языком и корчил очень озабоченную морду. Однако, товарищ Железный был уверен, что этот лысый мудила всё знает, однако, ломает комедию. Отсюда следовал вывод, что имеет место быть заговор, и эти засранцы во главе с Лютером (который очень быстро всех очаровал, в том числе и самого Рюрика) готовят, какую-то пакость. Свен Копилка, по этому поводу, на полном серьёзе, предлагал Рюрику изловить кого-нибудь из магистров и подставив нож к горлу — узнать правду. А далее, ситуация начала проясняться… Лютер объявил о срочном созыве Совета Астартес, на который помимо магистров приглашались все видные командиры, половина командиров всех рот, а также делегации от каждой роты и корабля. Проходить Совет должен был в праздничном зале Сталь-Горы. К моменту начала мероприятия, на орбиту Зиберта прибыли флагманы всех фракций космодесанта. * * * Скальд и Сигурд, закованные в терминаторские доспехи (только без шлемов) подаренные Гримнаром, ввалились к Рюрику. — Вы чё, мудилы, на войну собрались или на маскарад? — Железный хохотнул, глядя на Старых Мудаков, которые, казалось, навесили на себя все амулеты и звериные шкуры Стаи. — Соплежуй, вынь палец из задницы и одевай полагающиеся статусу шмотки, — подмигнул Рюрику Сигурд, дыхнув перегаром. — Это, чтобы надо мной весь коллектив хохотал? Как над вами, идиотами… , — Железный обложил пришедших отборным матом. — Щенок, мать твою, делай что велено! — рявкнул Скальд, — одевай гримнаровскую броню, меч, и твой парадный плащ. И, сука, не беси меня! Я не такой добрый, как Сигурд! В общем, Рюрика заставили влезть в терминаторскую броню, прицепить с боку подаренный Гримнаром меч, и накинуть на себя алый плащ, а сверху ещё и волчью шкуру. В таком виде, они и направились в праздничный зал. Только к ним ещё присоединился Свен Копилка, который нёс чёрный штандарт Рюрика на котором была изображена голова Железного Волка. В праздничном зале собралось более трёх сотен Астартес. На сцене выстроились знамённые группы с флагами орденов и штандартами магистров, а также со знаменем Советского Союза. О вхождение Рюрика, и его сопровождения, возвестили два горниста Ордена. Затем, под барабанную дробь, Рюрик поднялся на сцену, где вместе со знамёнными группами стояли все магистры. К большому изумлению товарища Железного, в тот момент когда он поднялся на сцену, зал, во всю мощь лёгких, троекратно проскандировал:  — Рюрик! Рюрик! Рюрик! Сам же Рюрик сын Рагнара нихренашечки не понимал. Единственное, что ему было известно, это то, что по протоколу первым должен был выступать этот ублюдок Лютер (с которым спелись все без исключения вожди космодесанта), вот после этого выступления всё и прояснится. Действительно, Лютер, который был в блестящей силовой броне и парадном гроссмейстерском чёрном плаще, первым вышел чуть вперёд стоящего по центру Рюрика, и начал свою речь. Своё выступление, ставшее впоследствии легендарным, товарищ Лютер начал с детства и юности Рюрика сына Рагнара. Причём, рассказывал он о таких вещах, о которых вообще знать не мог. Товарищ Железный при этом бросил злобный взгляд на Кальвана — «проболтался, сука». Далее, речь шла о службе Рюрика в Влка Фенрика. Особое внимание, в своём выступлении, Лютер уделил посткадианским событиям, встрече с Зибертом и спасении Стаи от ловушки инквизиции. Ну и далее, следовали все его подвиги (начиная с первой высадки на будущий Зиберт) и достижения на посту главы Союза. При этом, товарищ Железный несколько раз густо краснел, а пару раз ему хотелось выхватить меч из ножен и разрубить выступающего пополам. А вот, что касается зрителей, то их, выступление Лютера не только не утомило, несмотря на свою продолжительность, но наоборот — чем дальше, тем больше Первый Меч Калибана завоёвывал публику. Космодесантники, реально открыв рот, слушали краснобая Лютера, при этом периодически бросая восхищённые взгляды на Рюрика. В конце своей пламенной речи, Лютер, под всеобщую бурю восторга, заявил, что масштаб личности Рюрика сына Рагнара достоин Особой Чести. А также, что эта Особая Честь должна возвысить не только самого товарища Железного, но и весь Союз Астартес. И наконец, Лютер обнажил меч Закат и произнёс:  — Сэр Рюрик, преклоните колено и примите волю магистров! Железный, хотел было обматерить всех присутствующих, однако, глядя на благородное лицо Лютера, решил подчиниться и опустился на одно колено. Гроссмейстер Ордена коснулся его плеча мечом и прогрохотал:  — Волею магистров и командиров Астартес Советского Союза, Рюрику сыну Рагнара присваивается титул Магистра Войны! Встань, Воитель Железный! Глядя на штандарт Рюрика с головой Железного Волка, Скальду, внезапно, захотелось прокричать «король севера». Однако, вульфен сдержался и, вскинув вверх правую руку, взревел:  — Воитель! Зал взорвался:  — Воитель! Воитель! Воитель!