Истинный омега для вожака

- Добрый день, господин Ким Тэхён… - поприветствовал доктор, как только увидел Тэхёна в коридоре клиники. - Он не добрый, - огрызнулся альфа, смотря на белокурого омегу с тонкими чертами лица, который внешне с трудом походил на мужчину на четвертом десятке. - Пройдемте в мой кабинет, - предложил врач, указывая рукой. В кабинете Тэхён безучастно выслушал мужчину, который проявлял искреннюю заинтересованность в выздоровлении пациента, но не сыпал надеждами, учитывая состояние и диагноз больного. И когда тот снова предложил выполнить просьбу и увидеться с родителем, Тэхён, наконец, заговорил. - Я смотрю на вас и не могу понять, в здравом вы уме сами или нет?! - Его голос ровный, а в глазах холод. Он надменно задирает подбородок, скрещивая руки на груди и смеряет мужчину взглядом. – Вы наблюдаете его уже четвертый год, вы прекрасно знаете, что произошло, но все равно предлагаете, чтобы я по доброй воле встретился с ним. Со всем уважением, но у меня большие сомнения, что вам самому не требуется помощь мозгоправа. - Я… понимаю вас… - Ни черта вы не понимаете, - он сдерживался, но эта однобокая позиция, где, почему-то, пострадавшая сторона не он, только лишь потому, что смог сохранить рассудок, его бесила, - а давайте я вам напомню - ваш пациент соблазнил собственного сына и чуть не родил от него. Не знаю, как с вашей точки зрения я должен был реагировать на то, что чуть не стал отцом в неполных шестнадцать лет собственному брату... - Господин Ким, это чудовищный удар по неокрепшей психике… - О, правда? Спасибо за сочувствие, - фыркнул он, откидываясь на спинку стула. - Я сожалею, что вы столкнулись с подобным… Мой предшественник… - Он был альфой, и в отличие от вас не искал во всем оправдание омеге, - ядовито выплюнул Тэхён. Врач поджал губы, но на реплику отреагировал с профессиональным спокойствием: - Покойный профессор Ли Сугын был гениальным врачом, и это большая потеря для всех. Я знаю, что он был категорически против любого контакта вас с вашим папой - вы были слишком юны, ваше психическое состояние эта встреча могла усугубить, и я с ним был бы согласен на том промежутке времени. Но прошло много лет, этот страшный эпизод не поддается стиранию. Единственное желание вашего папы – попросить у вас прощения. Он не может обрести покоя. Возможно, и для вас это будет шагом вперед – вы увидите, насколько он сломлен тем, что сделал, и вам будет легче переступить, скинуть это бремя. - Добавьте еще, «он же омега, с нами такое бывает», - въедаясь презрительным взглядом, произнес Тэхён. - Я понимаю вашу озлобленность… но в некотором роде это так. Ваш папа был ограничен в передвижениях, он был практически заперт в доме… - Когда отец решил, что самый красивый омега должен быть его, вопрос, чокнутый тот или нет, его не интересовал! Я хочу, чтобы мы закончили этот разговор. Я отказываюсь встречаться с ним. Я хочу, чтобы он мучился до конца своих дней, и если он уморит себя голодом – мне плевать! – он резко встал, и глубоко вдохнув, добавил. – Пришлите бумаги с курьером, я подпишу согласие, но прошу, больше не пытаться навязать мне встречу с тем, кого я не желаю знать. – Он вышел из кабинета, не дав шанса мужчине окликнуть его. Тэхён пытался, честное слово он пытался вести себя не так эмоционально, но от вечных оправданий поступков омег его коробило. «Он теперь твоя ответственность!» Голос отца из воспоминаний взвинтил нервы еще больше, и он быстрым шагом двинулся на выход. Истошный крик «Тэхён! Тэхён! Пустите меня к нему!» настиг неожиданно, и он взволнованно повернул голову в ту сторону, откуда исходил крик. «Он здесь, я знаю. Прости меня, прости! Тэхён! Тэхён!» снова раздался крик, и Тэхён, зажав уши, побежал к выходу, мечтая как можно дальше сбежать отсюда. *** Чонгук нервно поерзал на стуле в кабинете врача: манекены с анатомией омег во время беременности всегда вызывали в нем дискомфорт и немного отвращения – даже страх. Не то, чтобы он совсем не представлял себя вынашивающим ребенка, но получалось у него это в натяг, как данность – если бы он был в браке, то вряд ли его миновала бы участь деторождения, но… судя по всему это случится не скоро, а может и никогда. Мысли резко съехали на шаткую дорожку обреченности, и он, печально выдохнув, зажал ладони между ног, уныло сгорбившись в ожидании возвращения врача. - Что же, Чонгук, ваше состояние стабилизировалось. Уровень гормонов, что вызывали тревогу, вернулся в пределы нормы. Я думаю, что схема лечения сработала даже лучше, чем я ожидал, - договорил мужчина и поднял глаза на Гука. – Как вы себя чувствуете? - Как изнасилованный, если честно, - выдохнул он. Врач кивнул: - Я понимаю, что это было неприятно, но вы терпеливо вынесли все. Гук смущенно опустил глаза, вспомнив все процедуры во время осмотра, через которые ему пришлось пройти. Течка прошла и шейка матки сузилась, и анальное узи превратилось в секс с использованием посторонних предметов: специальный зонд толкали в него и вытаскивали, толкали и вынимали, и когда все попытки не возбудиться были провалены, узист спокойно сказал, что он может прикоснуться к себе, что это вполне нормально. Гук чуть не расплакался от стыда, и действительно уронил слезы, когда в него сунули еще более ужасающую штуку, которая внутри него начала расширяться, имитируя узел, и он позорно спустил, стоя на четвереньках. Все уверения медперсонала, что это нормальная реакция организма, что он молод и чувствителен, чему на самом деле можно позавидовать, были тщетны. Он еще долго после всех кругов ада успокаивался в комнате для переодевания. - Чонгук, вам не о чем переживать. Вы молодец, вы отлично держались. Гук попытался вымученно улыбнуться: - Я-я, на самом деле… Не думаю, что помогли таблетки… Или, да, они меня успокаивали, но… - Пожалуйста, не волнуйтесь. Чтобы картина не исказилась, я должен знать все. Это в интересах лечения. - Я… пил препараты первые четыре дня, а потом… мне… я мало, что помню. В общем, я был… был… с ним. И я спал, или… не знаю. Я, правда, не помню, только его запах… Меня он успокаивал. Он что-то говорил мне, но я… я пытался хоть что-то вспомнить, но не смог. Когда вернулся домой, не сразу заметил, что мне стало лучше. Тело было легким, и… я не пил больше ничего. Простите… но они делали из меня зомби, или овоща. А он… как-то… я не понимаю, - вздохнул Гук, потерев нервно висок. Врач наклонился чуть вперед: - Вы хотите сказать, что провели ночь с альфой? - Нет! То есть, да, но между нами ничего не было. Он не… секса не было. - Но вы ощутили облегчение? – (Гук кивнул.) – При том, что не было стимуляции и проникновения? – (Гук снова кивнул, опустив взгляд.) – А как ваша непереносимость? Вы чувствовали с ним тошноту, головокружение? - Я… не… Я был под действием лекарств и меня измучила течка, я плохо помню. Но он… он мой… мой альфа, и его запах успокаивал. Я уже говорил. - Ваш альфа? Вы же говорили, что не состоите в отношениях. - Так и есть. Но он… истинный, и он не простой альфа, а с геном вожака. И мне сказали, что то, что происходит со мной, может быть связано с этим. Врач приподнял очки и удивленно потер переносицу: - Ген вожака? Вы истинный омега альфы с геном вожака? Гук пожал плечами. - Это… могло бы объяснить многое, - задумчиво произнес мужчина. – Для подтверждения нужно провести тесты и взять анализы у вашего партнера, - воодушевленно добавил он, обернувшись на Гука. - Он не мой партнер! Мы не встречаемся. Никаких отношений между нами не было и быть не может. Просто он… почему-то не выставил меня на улицу, - сконфужено пробубнил Гук. Врач выглядел окончательно запутавшимся: - Простите, если повел себя непрофессионально. Что же, в любом случае я не могу подтвердить или опровергнуть предположение, поскольку у меня нет достаточных фактов, чтобы делать однозначный вывод. Альфы с геном вожака в наше время встречаются редко, и этот ген ослабевает в силу естественных причин, но я бы не исключал вероятность того, что ваше нетипичное состояние и частота эструса связаны именно с этим. Альфы с таким геном обладают более расширенным спектром испускаемых феромонов. Гормональный фон их тоже отличается от фона, так скажем, обычных альф… Гук обескуражено смотрел на доктора: он ждал, что тот отвергнет эту гипотезу, а не будет искать ей подтверждения. Тогда для чего он проходил через весь этот унижающий его кошмар, если все бесполезно? - Нет-нет. Вы… я думал, вы скажете, что это ерунда. Боже, получается, я на самом деле в безвыходном положении. *** Доктор так и не смог убедить его в том, что для паники нет оснований. Как нет? Да доказательств того, что он в полной заднице вагон! Гук судорожно вдохнул, пытаясь хоть что-то придумать. Хотя бы примерно представить, в какое направление двигаться. В кармане щелкнул сообщением телефон. Оно было от Чимина. «Слушай, я тут подумал, у меня есть знакомый врач. Хотя он не совсем врач, прикольный дядька, говорящий нормальным языком. Возможно он подскажет тебе что-то, ну или травки какие даст.» «Что за дядька? Чим, я не хочу больше ничьих рук в своем анусе. Я даже девственником больше назвать себя не могу. Представь, они хрень в меня засунули, которая распухла узлом. Кто все эти орудия для пыток придумывает???» «Да говорю же, классный мужик. Он нетрадиционник в добавок к традиционной медицине. Травки всякие, много чего знает. Может он сталкивался с таким. Пысы: Ты прости, Гуки, за вопрос, но ты кончил? Узел, давящий на простату – кайф!» «Ты дурак? Какой кайф, когда на тебя три незнакомых мужика пялятся, пусть и омеги. Чувствую себя обесчещенным.» «Это не ответ.» «Чимин, не смешно. Ладно, кидай адрес.» Почти неделя понадобилась Чонгуку, чтобы решиться сходить по адресу, который скинул Чимин. Неприметная дверь в тихом квартале – это и был офис доктора Мин Ин Хэ. Гук дернул шнурок звонка и, закусив губу, стал ждать. Шаркающие звуки за дверью, которые медленно приближались, подтверждали предположение Гука о том, что человек должен быть в почтенном возрасте, и когда дверь распахнулась, и ему предстал «роскошный» (первое, что пришло Гуку в голову) высокий альфа не старше сорока пяти – выше него сантиметров на пятнадцать – он почти уронил челюсть. - Вы должно быть Чонгук? – произнес мужчина, смотря на остолбеневшего парнишку перед собой. – Проходите. Простите за мой вид, вчера был трудный день. Я спать лег только под утро. Присаживайтесь. Гук, спотыкаясь о собственные ноги, прошел внутрь и огляделся: если со стороны входа от офиса была только дверь с табличкой, то, пройдя по узкому коридору, они вышли в довольно просторный кабинет с двумя оконными проемами. По обеим сторонам стеллажи с книгами, сосуды с какими-то травами, стол у окна, дверь в небольшую смотровую, мягкое кресло посередине кабинета – вся обстановка внушала умиротворение, и Гук плюхнулся в кресло, куда ему указали. - Чимин вкратце ввел меня в суть вашей проблемы, когда договаривался о встрече, но давайте с самого начала. Расскажите о том, что вас беспокоит, любые мелочи, которые могут казаться незначительными. Я даю вам гарантию, что все сказанное вами останется между нами. Мягкие интонации в голосе странным образом повлияли на Чонгука. А может все дело в том, что альфа пах невероятно приятно, и его глаза словно светились изнутри. Омега в Гуке все-таки никуда не делся, хотя флиртовать, или нечто подобное ему и в голову не приходило. Альфа перед ним был из той редкой породы мужчин, к которым привязываешься, не понимая, каким образом они медленно, но верно заполоняют все вокруг, беря на себя все заботы. Из тех мужчин, что уверенно говорят «я рядом, тебе не о чем беспокоиться, я все возьму на себя». В таких не влюбляешься сразу, но со временем без них жизни не представляешь, потому что быть в уюте и безопасности, под надежной защитой, мечтает любой омега за редким исключением. Чонгук знал – он не исключение. Он сам не понял как, ведь шел сюда обремененный скепсисом, но спустя каких-то тридцать минут уже лежал на специальной кушетке с задранными ногами на подставках. Без какие-либо проблем и лишних телодвижений его сфинктер мягко расслабили, вставили расширитель, и провели узи исследование матки. Даже легкие прикосновения к члену с пальцами в заднем проходе при пальпации прошли легко и без моральных мучений. Уже после обследования и забора крови, Чонгук сидел снова в кресле не испытывая стыда перед тем, кто только что видел все и даже больше. - Вы сказали, что эструс закончился десять дней назад? – мужчина вопросительно взглянул на Чонгука. Тот кивнул, сразу напрягшись. – Для уверенности мне нужны результаты взятых анализов, но судя по узи, у вас начался новый процесс созревания фолликулы. Другими словами, ваше тело снова начинает готовиться к течке. Гук не издал ни звука, но внутри все оборвалось. - Возможно для вас прозвучит жестоко, но… мне придется попросить вас дать мне возможность понаблюдать вас во время очередного эструса. Про непереносимость не беспокойтесь, вы будете находиться в герметичном блоке, а брать анализы и вести журнал будет мой помощник – опытный врач омега. Я вас представлю, если вы согласитесь. Гук не смог сдержать слез – последнее время он просто не может держать себя в руках. - Пожалуйста, как… обычный человек… Я не против вашего предложения, но я хочу понять, какое решение может быть после того, как вы проведете… свои тесты? – влажными глазами он посмотрел на альфу. Мужчина, взяв коробку салфеток со стола (может у него часто плачут?), подошел к нему. Протянув ее ему, он подвинул стул и сел совсем рядом. - Вы правы, я не скован юридическими ограничениями, которые есть у врачей государственных клиник, но моей миссией так же является максимальная помощь пациенту. Судя по вашему рассказу и тому, что я успел увидеть сам, я делаю предварительные выводы, что ваше эмоциональное состояние значительно больше вызывает тревог на сегодня, чем физическое. Но одно вытекает из другого. Эструс – это огромный стресс для организма, он истощает, подвергая риску легко подцепить какой-нибудь вирус, который из-за ослабленного иммунитета может развиться в серьезное, трудно протекающее заболевание. Не зря по первому признаку наступления течки выдают справку и рекомендуют отдыхать. Но в нормальном состоянии интервал наступления эструса таков, что организм успевает восстановиться без последствий. Дополнительным фактором является вакцина, которая помогает вырабатывать антитела и способствует облегчению симптомов. Гук шмыгнул носом: - То есть, я могу… заболеть? Мужчина взял его за руку и провел большим пальцем по внутренней стороне запястья. Гук вздрогнул от прикосновения, но тут же расслабился, ощутив необычное тепло внутри, которое подействовало успокаивающе. - Ваше тело, в силу юности, пока справляется, но, чтобы понять, насколько все тяжело для вас проходит, я должен провести наблюдение. - Вы так и не сказали, что дальше? Вы выясните, что эти течки меня медленно истощают, и что? - Еще рано делать выводы, но единственным решением может быть удаление… - Чего удаление? – испуганно выдохнул Гук. - Матки. Поскольку ваш врач не рассматривает этот вариант, считая, что сможет взять под контроль ваше состояние, пока подобный радикальный способ решения проблемы не станет единственным, он его и не предложит. Эта операция проводится только по медицинским показателям в нашей стране, комиссия должна быть уверена, что другого способа нет. У вас на руках должны быть документы, юридически обосновывающие требование получить разрешение. Третья течка в течении полугода – это риск. За вами нужно наблюдать, чтобы происходящее не создавало серьезной угрозы для вашей жизни. Гук дослушал его молча, смотря стеклянным взглядом перед собой: - Я хочу, чтобы это все прекратилось, - безэмоционально произнес он. - Я вам описал только крайний вариант. Мне бы не хотелось, чтобы вы цеплялись за эту мысль – операция, всегда лишь последнее средство. Я буду искать другие пути возможности помочь вам. Я сделаю все, чтобы вы были здоровы, - уверил альфа, отсаживаясь от Чонгука. *** Удаление матки. Гук даже не подумал об этом. Вернее он интуитивно задумывался о том, что все проблемы из-за нее, а значит убери этот взбесившийся орган, он, возможно, сможет жить нормально: учиться, строить карьеру, завести отношения. Перед глазами тут же возник образ Тэхёна: сквозь пелену он близко нависал над ним и что-то шептал. Гук взвыл, топнув ногой посреди улицы – эти размытые образы с той ночи преследуют его, добавляя отчаяния к его и так не лучшему эмоциональному состоянию. «Отстань от меня! Отстань!», вновь крикнул он, собирая внимание прохожих. Что же, если и с этой тягой и образами можно расправиться, вырезав матку, он готов хоть сейчас!