тот раз, когда...

Питер вышел на кухню, где собрались ранние пташки в лицах Наташи, Стива и Баки, говорящие о чем-то несущественном, пока вкусно пахнущий завтрак готовился на автоматической плите. Сонный Питер поздоровался со всеми, и, усевшись напротив, долго и громко зевнул, потирая не проснувшиеся глаза. Мстители в немалом удивлении уставились на него, поздоровавшись в ответ. Питер подумал, что смутил их своими бытовыми манерами и тихо извинился. За столом повисла тишина. Парень недоуменно захлопал глазами, глядя на улыбающуюся Наташу, которая оценивающе разглядывала его с ног до головы. Стив как-то злобно нахохлился, глядя сквозь Питера, а Баки выглядел самым непонимающим из них, и в этом Питер его как раз таки прекрасно понимал. Он решил спросить откровенно: — Ребят, всё в порядке? Наташа неустанно закивала, пихая локтем разинувшего рот Стива, который тут же закрыл его и наигранно улыбнулся. Окей, похоже, что всё-таки что-то не в порядке. Сдержанные смешки, короткие взгляды и тихие покашливания заставляли Питера вспомнить свой класс, когда он случайно совершал перед ним какую-то глупость. Питер поднялся, отошел к кофеварке, намеренно долго препятствуя самому себе, чтобы не уточнить еще раз, и оглянул свои ноги. «Нет, штаны вроде не забыл надеть… может на лице что-то?» — думал Питер, пока заваривал себе кружку кофе. Позже он услышал громкий, прерывистый шепот за спиной. Даже его паучьи способности не особенно пригодились, чтобы различить диалог на недовольных тонах. — Это ненормально, — бормотал себе под нос капитан Америка, думая, что Паркеру его не слышно. В его взгляде, от которого любой другой постарался бы ускользнуть, мелькало осуждение, приправленное непониманием. Стив всегда казался устрашающим, когда был не в настроении. — Не тебе судить, старичок, — прошептала ему Нат, ставя тарелку с яичницей на край стола, где обычно сидел Питер. Она окинула взглядом молчаливого Баки, а затем вздернула бровями на возмущенного кэпа, предрекая того на тихий недовольный вздох. Долгие переглядки закончились тем, что Роджерс все-таки сдался, в чем-то соглашаясь с девушкой, и уткнулся в свою белковую порцию. Питер решил, что просто забудет об этой странной ситуации. По-крайней мере он пытался. Затяжная тишина со всех сторон и собственное гулкое сердцебиение мешало ему наслаждаться воскресным утром, а небывалое прежде смущение перед этими людьми навевало ему мысль, что сейчас он совершенно не вписывается в супергеройскую обстановку. Тем не менее, он продолжал есть, иногда исподлобья глядя на воздержанных от каких-либо комментариев мстителей. В какой-то момент он заметил, что Баки вдумчиво разглядывает его футболку. Его прищур напоминал хищный, но Питер точно знал, что мужчина не собирается мстить ему за их первую неприятную встречу. Он проследил за чужим взглядом и тут его осенило. Выглаженная футболка, которую он напялил совершенно бездумно была точно ему большевата. Без сомнений, он мог похудеть из-за бесконечных тренировок, но его вещи определенно всегда были почти впритык. — О, черт… — тихо выпалил Пит, обдумывая этот факт. Кто-то перепутал их одежду, когда разносил по комнатам, и Питер не заметил как напялил на себя чужую огромную футболку, которая явно принадлежала не ему. Боже. Господи. Они все подумали, что… — Доброе утро, Питер, — поздоровался Тони, только что зашедший на кухню в сползающей с бёдер пижаме. Он выглядел несравненно невинным и беззащитным для любых нападок, но скажи ему, что все его Марки поломались разом, он не обратил бы на это никакого внимания. У Тони Старка в глазах мягко тлели спокойствие и удовлетворенность, которых мужчина не часто ждал в гости. — Доброе, мистер Старк, — неразборчиво быстро вымолвил Питер, и тут же ретировался к кофемашине, чтобы не видеть на себе больше этих чертовых непонятных взглядов, а особенно этого всепоглощающего, затягивающего взгляда его босса. Он не мог сейчас откровенно пялиться ему в глаза, ища понимания, тем самым копая под себя еще глубже. Черт, как он мог не понять сразу? Они все подумали, что раз Питер надел одежду Старка, значит прошлой ночью он явно ночевал не в своей спальне. Замечательно. Великолепно. Теперь его уши пылали, а желание выплеснуть кофе себе на голову возросло в сто раз. — Как спалось, Тони? — поинтересовалась Наташа язвительным тоном, наблюдая за смущенным Питером, мнущимся возле кофеварки. Он мечтал испариться, потеряться в кухонных стенах, просто перестать чувствовать стыд за то, чего не происходило. Он больше никогда не посмотрит Тони в глаза, если кто-то предъявит ему о несуществующих отношениях со стажером. — Прекрасно, сегодня была пожалуй лучшая ночь за последние несколько недель, — обыденно произнес Тони, накладывая себе немного овощей на тарелку. Трепетный взгляд остановился на Питере, прожигая им напряженные юношеские лопатки. — Пит, нальешь мне кофе, пожалуйста? Питер уже налил. Питер уже налил целых три чашки отвратительно горького кофе, потому что просто боялся вернуться на свое место. Если он начнет оправдываться, то только подтвердит предположения о том, чего на самом деле не было. Господи, человеческая природа чересчур странная для него. Он коротко кивнул, дрожащими руками отодвинув чашку ближе к Старку, ловя его благодарную улыбку и быстрое подмигивание, от которого Питер еще больше зардел. — Спасибо, паучок, — Тони повернулся к сахарнице, позволяя Питеру взять свои эмоции под контроль. Последний легонько качнул головой в пустоту и сел обратно на свое место. Окей, спокойно, все хорошо… — Тони, надо переговорить, — вмешался кэп, поднимаясь со своего места. — Говори, — ответил Старк, отпивая приготовленный Питером кофе и еле заметно морщась, но не подавая явного вида, что он был немного отвратительным. Мужчина добавил пару ложек сахара и тихо ухмыльнулся, отводя взгляд на юношу. — Не при Питере. Сердце Питера кажется упало куда-то в район желудка. Он думал, что Стив Роджерс, человек старой закалки, сейчас определенно будет ругать Тони Старка за то, что совершенно отвратительно и мерзко соблазнять девятнадцатилетних парней-стажеров или что-то типа того. И почему-то от этой мысли становилось стыдно только Питеру. Он не мог оставлять это, резко откашливаясь, чтобы произнести что-то весьма очень важное. — Я не спал с мистером Старком! — выпалил он прежде, чем состоялся диалог двух мужчин, теперь ошарашенно уставившихся на него. Наташа рассмеялась в голос, а Стив озадаченно нахмурился, переглядываясь с Тони. Баки покинул кухню до того, как кто-то произнес хоть слово на заявление Питера. Почему-то после того, как он это сказал, на душе стало гораздо легче, словно он сам себе доказал, что ничего такого не было. — А кого я тогда обнимал ночью? — шутливо спросил Тони, на что кэп лишь фыркнул, покидая комнату вслед за Барнсом. Наташа была единственной, кто наблюдал за ситуацией с особым наслаждением. Перед ней будто устроили спектакль с весьма неумелыми актерами. — Мистер Старк! — возмутился Питер, собираясь начать оправдывать своё доброе имя. — Я случайно надел вашу футболку, кто-то видимо перепутал нашу одежду, когда разносил по комнатам! Тони кивнул, подходя к парню ближе. — Открою тайну, Питер, никто не думал о том, что ты спал со мной. Мистер Роджерс просто не любит футболки с откровенными надписями. — Что? Питер взглянул на свою чужую футболку, а затем до него наконец дошло. Теперь ему стало ещё хуже. О чем он только думал? На мятно-бежевой футболке красовалась аккуратная обсценная надпись, выражающая полный спектр питерских эмоций. Так и хотелось закричать «гребанный ад» на всю чёртову кухню. Питер закатил глаза, чуть ли не ударяя себя по лицу. — Не волнуйся, Роджерс переживет. В следующий раз просто выбери другую, у меня полно футболок, — сказал Тони, взлохмачивая юношеские волосы с кружкой кофе в руках. Он наклонился немного ближе, чтобы любопытной девушке не было слышно его шепот. — И если всё-таки хочешь, можешь спать со мной, у меня очень большая кровать. У Питера округлились глаза, он не дышал, бегая взглядом по совершенно серьезному лицу мужчины. Он не понимал, это очередная шутка или совершенно серьезное намерение от человека, который даже не любит обниматься. Тем не менее, он ничего не ответил, неловко покидая комнату.

***

Позже ночью, Тони проснулся от ворошения возле его постели. Сонный и растрепанный Питер стоял перед ним с подушкой и одеялом в руках, дожидаясь какого-то негласного разрешения. Весь день он думал над словами Старка и теперь, когда он проснулся от очередного кошмара, донимающего его по нескольку раз за неделю, ему захотелось изменить хоть что-то или хотя бы попробовать изменить. Первым делом, развеять свои сомнения насчет утренних слов. Неожиданно для Питера, мужчина не выгнал его. Он вообще ничего не сказал, лишь сдвинулся на край кровати, приподнимаясь на подушках. Питер молчаливо лег рядом, поворачиваясь спиной к мужчине. Он что-то мыкнул и затих без разъяснений. Некоторое время они лежали в тишине, у обоих невероятно быстро билось сердце. Тони не знал, что Питер воспримет его слова всерьез, а Питер не думал, что действительно последует своему желанию и так нагло нагрянет к своему боссу в три часа ночи. — Питер, ты же знаешь, что я просто шутил? — поинтересовался Старк, вновь устраиваясь головой на своей подушке, но не отворачиваясь от парня. — Разве вы когда-нибудь шутите с таким выражением лица? — просипел Питер в полусне, не шевелясь. — Мне приснился кошмар, мистер Старк. Утром вы говорили, что хорошо спали. Я подумал, что с вами мне будет легче уснуть. Питер не врал, это всё, что его действительно волновало. Тони улыбнулся на это, касаясь пальцами плеча юноши через одеяло. Тот дернулся от непринужденного прикосновения и засопел, но больше ничего не сказал. — Хорошо, тогда можешь спать здесь. Мужчина осторожно провел рукой вдоль спины, поглаживая её. Он пытался пожалеть Питера или успокоить, проявить хоть какую-то невиданную ранее заботу, и возможно, у парня это вызвало действительно множество теплых чувств и трепетную улыбку прежде, чем он сумел провалиться в самый сладкий и крепкий сон в своей жизни рядом с мужчиной, от которого он так яростно пытался скрыться. А на следующее утро, когда он вышел не из своей комнаты и встретил по пути Роджерса, ему уже не было так стыдно, ведь он точно знал, что сегодня на нём была футболка поприличнее.