Рокировка

      Квартира Шэнь Юаня была небольшой и просто обставленной. Похоже, он не любил тратить время и энергию на ее украшение. Ну, по крайней мере здесь было чисто — все еще не дотягивало до стандартов Ло Бинхэ, но жить определенно можно. Видимо, у него редко бывали гости, и это было заметно.       Когда они вошли, он неловко указал Ло Бинхэ на диван, предложив присесть, а сам отправился заварить кофе. Наблюдая, как он медленно передвигается по кухне, пытаясь одной рукой совладать с техникой и посудой, Ло Бинхэ почти захотел ему помочь. Почти.       Он не собирается спорить с Шэнь Юанем о таких вещах. Если ему так хочется готовить кофе одной рукой, это его личное дело, он с ним нянчиться не собирается. Если бы он попросил о помощи или хотел бы, чтобы этим занялся Ло Бинхэ, он бы помог, но нет так нет.       — Ну, кажется, обстановка достаточно приватная. Могу я наконец услышать традиционный рейтинг Шэнь Юаня по одной из его нелюбимейших книг? — он подождал, пока Шэнь Юань вернется с кофе, чтобы задать вопрос.       — Переходишь прямо к делу, да? Пей свой кофе, — Шэнь Юань плюхнулся на противоположный конец дивана, тяжело дыша.       — О, я выпью, раз уж ты озаботился тем, чтобы его сделать. Но у меня была причина сюда прийти.       — Почему ты так одержим попытками разговорить меня на тему этой книги?       — Зови это жутким любопытством. В нашу первую встречу ты не удержался от замечаний о ней, однако после не сказал ни слова, — по крайней мере, Ло Бинхэ ответил честно. Он не был уверен, что мнение этого человека поможет ему отыскать мужа, но все равно хотел его услышать. Слушать, как Шэнь Юань говорит о вещах, которые любит — или ненавидит — было довольно захватывающе, с такой страстью он подходил к делу!       Но эта страсть разгоралась еще ярче во взаимодействии. Когда Ло Бинхэ было что сказать, он резко встревал в его эмоциональный монолог, и его участие в тирадах Шэнь Юаня только больше подливало масла в огонь. Загораясь друг от друга снова и снова, к концу любой беседы оба чувствовали себя вымотанными до смерти, но это не мешало им сиять от возбуждения.       Никто никогда не общался с ним в таком тоне, не позволял выражать свое мнение так остро и резко, отвечая тем же взамен. Его любимый учитель был столь же умен, но Ло Бинхэ никогда не позволил бы себе так говорить с ним. Он был уверен, что этим отпугнет его даже сильнее, чем раньше.       Быстро отогнав попытки сравнивать Шэнь Юаня с учителем, Ло Бинхэ отхлебнул немного кофе. Он гораздо больше привык к чаю, конечно, но и у этого напитка были свои преимущества. Надо разузнать о нем побольше, когда он вернется домой.       Шэнь Юань тихо потягивал горячий напиток из своей кружки, но, кажется, уже восстановил достаточно сил, чтобы начать говорить.       — Ладно, и что ты хочешь знать из того, что я думаю о «Пути гордого бессмертного демона»? Я прочитал его целиком. Но перечитывать никогда не буду, даже не проси.       — О? — Ло Бинхэ удивленно поднял бровь. — И почему же?       — Да я не вытерплю все это еще раз! — проворчал Шэнь Юань, сложив руки на груди и закатив глаза. — Все персонажи, которые хоть сколько-нибудь меня волнуют, или умерли, или остались в итоге несчастны! Депрессивно до жути!       — Хм? Так тебе не нравится главный герой? Или не устраивает концовка? Ты же вроде любишь, когда герой получает свой хэппиэнд, — Ло Бинхэ старательно выуживал из него информацию. Ему тоже не слишком нравилось, как закончилась история «другого Бинхэ», но что об этом думает Шэнь Юань?       Как он и надеялся, в ответ раздался ироничный смешок.       — Хэппиэнд? Хэппиэнд?! Помилуй, разве что в самом пошлом смысле, и то с натягом, — Шэнь Юань раздраженно махнул рукой, отгоняя мысль. — Женатый на кучке бессмысленных, взаимозаменяемых сестричек, ни одна из которых не получила ни грамма заслуженного развития или глубины! Бессмысленные сцены дикого секса… и ради чего? У него есть эмоциональная связь хоть с одной из них? Может, они принесли ему успокоение, может, его или их заботит хоть что-нибудь из того, что он пережил? Ну, отомстил он всем, кому хотел, дальше что? Наказание несоизмеримо с преступлением, а хэппиэнд не соответствует целям!       — Тысяча женитьб без любви и тонна секса и правда не вылечат поломанную психику, — мрачно улыбнулся Ло Бинхэ. — Люди, которые льнут и подлизываются к тебе или склоняются перед тобой в страхе, не помогут после жизни без любви, полной неприятия, почувствовать себя желанным.       — Именно! Тем более что с дюжину девушек он знал еще до Бездны, но это ничуть не помешало ему почернеть! Кто удержит его и предотвратит наихудший исход? Кто спросит, что творится в его сердце после всех этих ужасов? Настоящая трагедия. Смотреть, как персонаж, которому ты симпатизируешь, который тебе не безразличен — неважно, главный он или нет — вместо того, чтобы стать героем, как он того заслуживает, превращается в самого жуткого злодея в романе — да проще было выбросить эту книжонку в мусорный бак!       — А то, как наказываются остальные злодеи, тебя не устроило?       — Не особенно, — фыркнул Шэнь Юань. — Не когда автор не уделил ни строчки их раскрытию, чтобы победы не казались пустым звуком. Признаю, мне понравилось читать, как разделываются с пушечным мясом, как отбросы платят по счетам, но это не вызывает никаких эмоций — они совершенно бессмысленны, их мотивации ничего не значат, они существуют лишь для того, чтобы быть растоптанными в прах. С таким же успехом можно было передавить пару десятков тараканов и успокоиться. Если бы автор потратил хоть немного больше времени и сил на остальных персонажей, может, я бы так не горячился, но единственный, кто выглядит живым человеком, а не картонкой — сам Ло Бинхэ, и, как я уже сказал, его концовка скучная донельзя.       «Не картонка» в ответ на это тихо рассмеялся. Шэнь Юань вечно ворчал, фыркал и пускался вразнос, но его предвзятость было видно как на ладони. В этом смысле он очень походил на учителя, но учитель обычно выражал свое мнение мягче и тактичнее. Во мнениях же Шэнь Юаня такта не было ни капли.       — Не смейся! — нетактичный человек швырнул в него подушкой. — Зачем вообще спрашивать мое мнение, если тебе так смешно? Ну и сволочь же ты!       — Не пойми меня неправильно, А-Юань, меня просто забавляют твои возмущения и то, что ты зовешь концовку, где герой правит тремя царствами, имеет гарем на шесть сотен жен и кучу детей, «скучной». Оценка в твоем стиле.       — Конечно, это скучный конец, если жены такие же бессмысленные и одинаковые, как и злодеи. В чем вообще разница? К тому же он отвратительно с ними обращается. Да не меньше половины в гареме почти что против воли! А он еще и изменяет им при этом с дамочками типа госпожи Мэйинь! В чем смысл гребаного гарема, если ни во что не ставить свадебные клятвы? Зачем тогда жениться?       — Там что, и такое было? — низко пророкотал Ло Бинхэ. Серьезно, что ли? Другой он совсем не умеет держать свой столп в штанах?       — А ты пропускал главы с порнухой? Впрочем, не могу тебя винить.       — Знаешь, терпение быстро кончается, когда читаешь, как герой, который тебе неинтересен, трахается с людьми, которых ты совершенно не помнишь, в тысяче разных бессмысленных вариаций, — Ло Бинхэ даже не нужно было притворяться, что кто-то из персонажей его волнует. — Я предпочел сюжет и разочаровался.       — Потому что автор просто забил на написание хоть сколько-нибудь серьезной литературы и прогнулся под хотелки читателей, — хмыкнул Шэнь Юань. — Мне кажется, он собирается писать что-то новое и избежать этого, но посмотрим.       — Да, я видел примечания к последней вышедшей главе. Если честно, так себе концовка.       — Да потому что вечность назад надо было этот бред закончить, тогда же, когда завершилась сама история! Это не мыльная опера, чтобы тянуться бесконечно, займи главного героя чем-нибудь новым, помимо женушек, или смени протагониста! — Шэнь Юань негодующе фыркнул.       — Смена персонажа была бы очень кстати, — пожал плечами Ло Бинхэ. — Не сказал бы, что мне нравится тот, что есть. Жалкий-       Удар подушкой от Шэнь Юаня, специально для этого пересекшего диван, прервал его на полуслове.       — Не! Смей! Даже не думай так говорить! Он единственное украшение этого куска мусора!       — Все, что его интересует — убийства и секс, что тут вообще может нравиться? — защищаться от атак подушки в попытках не расхохотаться было сложновато.       — Он прописан архетипичным крутым парнем, и не его вина, что автор потворствует тупым читателям! И даже если бы он не был таким крутым и на каждом сюжетном повороте проливал по ведру слез, он все равно заслуживал бы понимания и заботы о себе! Он такой интересный и очаровательный человек, а ты… ты!..       Шэнь Юань истратил остатки энергии и упал на диван, тяжело дыша. Формулировать свои мысли он больше не мог, но очень красноречиво уставился на собеседника.       — Ладно, ладно, больше не буду о нем говорить, — Ло Бинхэ изо всех сил старался не краснеть. Интересно, как бы отреагировал Шэнь Юань, узнай он, что действительно сидит рядом с главным героем? Его похвалы правда были очень приятны.       Шэнь Юань кивнул и устроился на подушках поудобнее, чтобы перевести дух.       — Меня в тоску вгоняет то, что автор даже жен нормально не прописал. Даже самых важных, которые весь сюжет рядом с героем, типа Нин Инъин. А у Лю Минъянь даже лица толком нет! — перевел тему Ло Бинхэ. Его слишком многое в этой книжке разочаровало.       Казалось, отношения с героем тут же перечеркивали всю остальную жизнь его сестер по школе. Нин Инъин досталось больше всего — классическая дама в беде, а в остальное время напрочь игнорируется ради более драматичных красоток. Еще и объект домогательств отвратительного Шэнь Цинцю из того мира. Аж тошно.       — Увы, они стали жертвами жанровых клише, — согласился Шэнь Юань, восстановив дыхание. — Если бы он меньше сестричек навыдумывал для любовных утех, а вместо них сосредоточился на тех, кто важен для сюжета, стало бы куда лучше. Даже из тех, чьи имена я помню, половину можно спокойно вычеркнуть.       — Хуже всего, когда задействовано сразу несколько женщин из одной школы или семьи. Они и так взаимозаменяемы, зачем лишний раз напоминать? — проворчал Ло Бинхэ. — А смерти зачем такие драматичные? Отрывать человеку конечности — тянет на наказание лишь за самые страшные преступления.       — Например? — фыркнул Шэнь Юань. — Что, столкнуть кого-то в Бездну после лет унижений недостаточно?       — Нет, особенно если ты еще и используешь его конечности, чтобы заманить в ловушку кого-то, кому он дорог, — вырвалось у Ло Бинхэ. — Такое скорее будешь вытворять из самозащиты, если кто-то домогается или собирается уничтожить тех, кого ты любишь… а не вот так хладнокровно, — он поежился.       Он ведь тоже вытворял такие же ужасы, как его двойник — но только в приступах ярости или состоянии аффекта. Когда его не волновали последствия, пока они не станут его проблемой. Когда депрессия сжирала его душу заживо, а меч разрушал ее остатки. Он и представить не мог, каково должно быть совершать подобное с ясной головой и холодным сердцем.       — Признаю, когда я читал впервые, я считал, что он не только заслужил такую участь, но и легко отделался. Я был одним из тех ублюдков, что призывали в комментах кастрировать его, так что не мне судить. Но позже, НАМНОГО позже, мои чувства смягчились, — признал Шэнь Юань. — Велика разница между тем, чтобы читать ее, сочувствуя главному герою, или пройти сквозь сюжет от лица кого-нибудь еще…       Ло Бинхэ усмехнулся. Онлайн-пользователь Безупречный Огурец тоже призывал к этому вместе с хейтерами — и, возможно, именно он связан с Шэнь Цинцю еще и иначе! По крайней мере, источник язвительности Шэнь Юаня — однозначно любовь к персонажам. Как бы он не протестовал, что история ужасна, он, очевидно, болел за них всей душой.       — А ты бы поступил иначе?       Шэнь Юань побледнел и отвернулся.       — Сперва добейся, как говорится… — пробормотал он, а затем мотнул головой. — Кто знает? Я много чувств испытываю по поводу этого романа, но я еще и идиот. Даже не хочу объяснять, сколько лет у меня заняло осознание того, что я гей. Я буду совершенно бесполезен, если попытаюсь управлять еще и жизнями других людей. Я просто хочу для них лучшего.       — Даже для персонажей книги, — с беззлобной улыбкой поддразнил его Ло Бинхэ. Ему определенно нравилось, насколько Шэнь Юаня это заботит.       Он поднялся и направился на кухню. По дороге он захватил с собой продукты, чтобы попробовать приготовить для них еды. Ему хотелось поэкспериментировать с этими «современными» блюдами, а так как Шэнь Юань все равно понятия не имел, насколько хорошо он готовит, ничего страшного, если что-то не выйдет. Он уже убедился, что этот парень сожрет все что угодно, даже если на самом деле предпочел бы что получше.       — Что ж, А-Юань, ты фанат главного героя, а что скажешь о других персонажах? Ты вроде сказал, что твои любимчики умерли… кто тебе нравился? — спросил он как можно жизнерадостнее, разбирая принесенные сумки.       — Ну, очевидно, мне нравилась Нин Инъин, но ее тоже задвинули в угол… это не каламбур!       Ло Бинхэ все равно рассмеялся. В основном потому, что Шэнь Юань от этого надулся.       Успокоившись, Шэнь Юань задумчиво уставился в одну точку.       — Мне, честно говоря… нравился Лю Цингэ. Думаю, ему можно было бы прописать неплохую историю, и у него был потенциал, пока его так безвременно не слили. Честно, огромное упущение.       — Я бы не назвал его настолько интересным, — поморщился Ло Бинхэ.       — Ой, ну не ворчи. Автор бы в любом случае его убрал рано или поздно. Ни одному мужчине не позволено жить — это же угроза гарему, — Шэнь Юань сделал невнятный жест рукой.       — Очень сомневаюсь, что он бы угрожал гарему — его же волнуют только драки и ничего больше. К тому же я бы скорее решил, что он гей, — Ло Бинхэ постарался выразить мысль так, чтобы не прозвучало, словно он ревнует или знает точно. А он определенно уверен в предпочтениях шишу Лю, сводившихся к одному красивому мужчине, которого он точно никогда не получит.       — Это просто предположение. Да и в любом случае он мог бы стать хорошим другом главного героя, если бы они переступили через свои разногласия. Хоть что-то было бы полезное для исцеления эмоциональных травм героя! Гарем из 600 жен для бессмысленного секса, но ни друзей, ни доверенных лиц, никого, кто работал бы на него не из-за шантажа или страха… дайте бедняжке хоть пару друзей!       — Чтобы было с кем поспорить? — весело предположил Ло Бинхэ.       — А почему нет? Разве так плохо добавить хоть какую-нибудь яркую черту в его характер? Неужели нет никакой середины между беспощадным демоническим лордом и обаятельным муженьком? Уверен, он бы чудом преобразился, — Шэнь Юань устроился на подушках поудобнее и вздохнул.       — Тебя постоянно что-то возмущает. Не боишься испортить репутацию, А-Юань? — промурлыкал Ло Бинхэ, мешая в миске ингредиенты.       — Да какую репутацию? Я циничный читатель веб-новелл, я в любом случае выгляжу жалко. Могу быть ворчливым когда захочу и ворчать про что захочу. Пусть о подобном заботятся те, у кого и правда есть какой-никакой приятный образ, который они хотят сохранить.       Ло Бинхэ лишь тихо усмехнулся и не стал спорить.       Теперь он понимал, что Шэнь Юань имел в виду, говоря, что любит выпустить пар в беседе с другом. У него самого был только учитель, и, конечно, при нем он не смел так себя вести. Учитель и так долгие годы провел в страхе перед ним, не зная его истинных намерений, и он не собирается терять недавно обретенную стабильность.       Но несмотря на это, как здорово было бы, если бы учитель хоть немножко больше снимал свою холодную маску! Он ведь как раз был из тех, кто хочет сохранить свой приятный образ — всегда так волнуется, какое производит впечатление, что почти не дает волю своим чувствам. Из-за этой маски иногда так трудно понять, доволен ли он! Разумеется, Ло Бинхэ отлично научился читать его, но как бы он хотел вообще этого не делать…       Из-за того, что он отвлекся на свои мысли и готовку, оба ненадолго замолчали. Впрочем, Шэнь Юаню это явно было необходимо — если он начал складывать диванные подушки горкой и зарываться в них, значит, он сильно утомился. Он очень напоминал учителя, когда тот страдал от Неисцелимого яда — его болезнь, из-за которой он вынужден был ходить с тростью, к тому же быстро истощала его силы. А еще усмиряла его страстный нрав, заставляя угомониться.       Наконец, когда еда уже стояла в духовке, Шэнь Юань наконец вылез из-под подушек, и Ло Бинхэ задал очередной вопрос:       — А что насчет всей сюжетной линии Шэнь Цинцю и Юэ Цинъюаня? Зачем заходить так далеко ради предателя и мерзавца? Неужели глава школы действительно просто тряпка? — эти двое и правда его очень занимали.       — Вырезанные сцены и идиотизм с обеих сторон, — закатил глаза Шэнь Юань. — У них была общая предыстория, которую автор так и не включил в роман. Они знали друг друга задолго до того, как стали заклинателями, и из-за нескольких недопониманий и несвоевременностей их отношения развалились. Юэ Цинъюань всегда прощал его, потому что чувствовал себя виноватым, но слишком зациклился на всем этом вместо того, чтобы просто сказать Шэнь Цзю правду. А у Шэнь Цзю просто такой вот характер. Сейчас я им куда больше сочувствую, но серьезно, нельзя же настолько себя винить, чтобы спокойно позволять кому-то издеваться над детьми. Вообще не надо было позволять Шэнь Цзю отвечать за воспитание учеников, — последнюю фразу он почти что прорычал.       Ло Бинхэ лишь согласно заворчал — воспоминание о вылитой на его лицо чашке горячего чая еще было свежо в памяти. Что же заставило вселенную так измениться, что человек, которого он хорошо знал, из мелочного существа из романа превратился в его ласкового и любящего учителя и мужа?       Вообще говоря, то, что у них были отношения, должно было бы заставить его чувствовать себя неудобно. Юэ Цинъюань все еще занимал важное место в жизни учителя. Но что бы там у них ни было, книга закончилась, и их история тоже. Он бы скорее Лю Цингэ призвал к ответу, чем главу школы — он скорее относился к учителю, как старший брат, босс или вроде того. Всепрощающий — и ничего более.       Тут он моргнул, неожиданно осознав еще кое-что.       — Если это вырезанные сцены, как ты об этом узнал?       — Спросил у автора, — вздохнул Шэнь Юань.       !!!       — Ты смог с ним связаться? Как?!       — Онлайн, конечно. Он ответил на мой имейл. Правда, мне просто повезло. Он редко отвечает на письма от фанатов.       Ло Бинхэ с трудом поборол желание взобраться на кухонный стол, чтобы уставиться Шэнь Юаню в лицо и немедленно расспросить его подробнее.       — А как ты узнал его электронный адрес?       — Даже не смей преследовать людей в сети, — Шэнь Юань грозно посмотрел на него, — тебя вообще никто не учил хорошим манерам? Что ты так отчаянно хочешь узнать?       Ло Бинхэ покачал головой, раздраженно вздохнув. Придется придумать другой способ выудить из Шэнь Юаня нужную информацию. Он ничего не скажет, если просто потребовать.       — Я думаю, он друг моего мужа, поэтому хочу достучаться до него, — сказал он, готовый сменить тему.       — Так попроси мужа дать тебе его контакты, — Шэнь Юань снова откинулся на подушки.       Наверное, попытка объяснить, что писатель ему нужен именно для того, чтобы найти мужа, ни к чему хорошему не приведет. Будет только больше похож на сталкера. Ладно, позже он попробует другую тактику.       К счастью, Шэнь Юань сам сменил тему.       — Что ты там приготовил? Пахнет божественно.       — Хотел попробовать эти «кальцоне», о которых я недавно читал, — хмыкнул Ло Бинхэ.       — Меня что, балуют? В моей собственной квартире? Чувствую себя таким особенным, — несмотря на наигранный сарказм, Шэнь Юань едва не светился от удовольствия.       — Сомневаюсь, что ты сам стал бы что-нибудь готовить. Честно говоря, с твоим состоянием я вообще не уверен, что ты встал бы открыть дверь доставщику еды, — заметил Ло Бинхэ.       — Возможно, — согласился Шэнь Юань. — А потом кто-нибудь обязательно наорет на меня за то, что я ничего не ем.       — А-Юань, тебе правда нужно есть, чтобы выжить. Ты же не в романе про заклинателей.       — Да знаю, знаю. Есть еду, не есть просроченную и подозрительную еду. Я буквально на днях лежал в больнице из-за отравления, поверь, я знаю, о чем говорю, — отмахнулся Шэнь Юань.       — И как ты еще своего мужа до смерти не довел своими привычками? — Ло Бинхэ подошел ближе и грозно уставился на него — правда, безрезультатно, потому что Шэнь Юань закрыл лицо рукой.       — Он готовит сам, знаешь ли.       — Что ж, тогда, надеюсь, я тебе не подпорчу впечатление от его стряпни.       — Не волнуйся. Без обид, но никто на свете не готовит лучше моего мужа, — Шэнь Юань убрал руку с лица и прищурил один глаз.       — Попробуй это, а потом подумай еще раз, — Ло Бинхэ ухмыльнулся и вернулся в кухню.       К тому времени, как кальцоне были готовы, Ло Бинхэ уже не терпелось увидеть, как Шэнь Юань отреагирует на них. Частично потому что он был уверен в своей правоте, но еще и потому, что во всех реакциях Шэнь Юаня было что-то удивительное. Любил ли он что-нибудь, ненавидел ли — он обязательно открыто высказывал и показывал свое мнение. Он был просто переполнен этими мнениями, и услышать очередное было не менее любопытно, чем все предыдущие.       Его сердце болезненно сжалось от того, какое удовлетворение ему это приносит. Дома он всегда готовил только для учителя. Не то чтобы учитель был против того, чтобы он с кем-то делился — однажды он даже отдал немного Шан Цинхуа — но все равно его еда была для них чем-то особенным. Он почувствовал себя ужасно, ведь теперь он делил эту еду с кем-то другим лишь для того, чтобы увидеть иную реакцию. Неужели похвалы его дорогого учителя ему теперь мало? Несколько приятно проведенных часов с другим человеком — и он уже готов ему настолько открыться! Его что, лишь пара нежных слов отделяет от собственного гарема?!       От тревожных мыслей его отвлек Шэнь Юань, который наконец откусил кусочек кальцоне и издал лишь невнятный писк.       Ло Бинхэ немедленно взглянул на него, искренне надеясь, что это не от расстройства.       — Угх! Это восхитительно! Ненавижу тебя! — Шэнь Юань стукнул его по руке. — Ты ужасен, еще и лыбишься так самодовольно, посмотри на себя!       — А-Юаня просто явно недостаточно балуют! — рассмеялся он в ответ.       — А ну заткнись, очень даже достаточно! Мой муж все равно во много раз лучше тебя, так что можешь даже не переживать. Он просто сейчас далеко… уже давно… — Шэнь Юань уставился в одну точку, но быстро вернулся к еде. Интересно, он осознает, что счастливо мычит и причмокивает? Как мило.       Остаток вечера они провели за просмотром фильма, который Шэнь Юань жаждал ему показать. В процессе они бурно обсуждали происходящее и регулярно ставили на паузу, чтобы поспорить о той или иной сцене. Несколько раз даже пришлось перематывать, чтобы выяснить, кто прав.       Где-то на середине фильма Шэнь Юань подвинулся ближе к нему — может, из-за привычки опираться на подушки, а может, чтобы удобнее было колотить Ло Бинхэ или отнимать у него пульт. Он не придал этому особого значения, пока незадолго до конца фильма Шэнь Юань не уснул.       Вместо аккуратной стопки подушек его голова склонилась в другую сторону, удобно устроившись на груди Ло Бинхэ. Прижавшись к нему и уютно свернувшись в комочек, он крепко спал. Ло Бинхэ даже не сразу осознал, что одной рукой обнял Шэнь Юаня, прижав его еще ближе.       Его мысли не находили себе покоя, а сердце заныло. Разве взаимное притяжение — это вот так просто? Может, он делает что-то не так, раз компания этого человека приносит ему такое наслаждение? Они просто друзья — если их вообще можно так назвать — и это лишь невинная симпатия… но иногда ему казалось, что Шэнь Юань ему гораздо ближе, чем его муж. Они оба так много скрывали друг от друга, вечно ходя вокруг да около. Конечно, они через многое прошли вместе и столько всего пережили, но… он ведь так глубоко и бесповоротно влюбился в первого же человека, который был с ним ласков, которому он стал дорог. Неужели все это было ошибкой?       Он отмахнулся от этих мыслей и попытался вместо них думать о тепле чужого тела, уютно прижавшегося к его боку, и о том, как он устал. Было здорово вот так рассуждать обо всем на свете, утомляясь не только телом, но и разумом…       Наконец он заснул, но тяжкий груз на сердце так никуда и не исчез.