Рокировка

      Когда он просыпался, он не думал, что все настолько плохо. Он вообще-то отлично поспал — гораздо лучше, чем в последние недели, большое спасибо! Хотя, наверное, причиной этому была усталость — ну, уж точно не теплая и уютная мускулистая грудь, к которой он прижимался всю ночь.       И куда подевалось его чувство собственного достоинства? Когда он был Шэнь Цинцю, он в объятия своего мужа и то не падал с такой легкостью — а они вообще-то были женаты!       Это утро, однако, наотрез отказывалось возвращать ему хоть каплю достоинства. О нет, он понял это тотчас, как проснулся. Предательское острое чувство где-то на краю сознания. Ой, как сейчас придется несладко…       Конечно, как только он проснулся, игнорировать его стало почти невозможно, даже несмотря на попытки пошевелиться, и Шэнь Юань громко всхлипнул, когда при очередной попытке поменять позу его тело прострелило болью.       Да, точно придется несладко. Ну, ему никогда особенно не везло.       — Ммм… что случилось?       Кажется, он ныл слишком громко и разбудил своего гостя.       — Прости. Неудачно проснулся, — пробурчал Шэнь Юань, стиснув зубы, и постарался осторожно перевернуться на другой бок, на гору подушек, которую он соорудил прошлой ночью. Очередная вспышка боли, разрывавшей тело, заставила его зашипеть.       Блять, он же уже кучу лет жил без этих проблем! Шэнь Цинцю не приходилось так страдать. Неисцелимый по сравнению с этой болью был мелочью. Заблокированные меридианы, боевое ранение… у них хотя бы были внешние причины. Херово, когда тебя пытается предать собственное тело.       До Ло Цзэяна, кажется, дошло, что его состояние было куда тяжелее, чем на словах. Он тихо встал и ушел в другую комнату.       Шэнь Юань свернулся калачиком на подушках. Да, из него вышел отстойный хозяин, но сейчас ему было максимально наплевать.       Вскоре он услышал легкий стук на журнальном столике рядом с собой.       — Тебе удобнее тут или в твоей комнате?       — Отъебись. Уйду в свою комнату, когда захочу, — прорычал он. Еще чего, позволит он себя баловать и заботиться о себе. Он и так уже много лет так прожил.       — Как хочешь. В любом случае я заварил тебе чай, — невозмутимо констатировал факт Ло Цзэян.       — Спасибо, — Шэнь Юань попытался перевернуться, чтобы достать до кружки.       — У тебя при себе таблетки? — он уже кучу раз видел, как Шэнь Юань принимает свои лекарства.       — На тумбочке у кровати коробочка на сегодня. Там утренние, и где-то рядом должен стоять пузырек с обезболивающими. Двух хватит.       — Двух? — уточнил он.       — Одна не поможет, а если принять больше, мне поплохеет.       Позволять этому парню запросто шататься по квартире, когда ему самому плохо… кажется, его занесло сильнее, чем он думал.       Тем не менее, здорово, что его знакомый помог ему подняться, чтобы он смог выпить чаю и принять таблетки. Здорово, что кто-то был рядом. Это напоминало о доме и о муже. Только, стоило признать, сейчас было… легче?       Ло Цзэяна можно было ударить подушкой и послать в жопу, и он не начинал ныть в страхе, что Шэнь Юань может уйти. Он мог спокойно побыть несколько часов раздражительным и больным молодым человеком, не будя болезненные воспоминания о прошлом и о страданиях, которые причинил Бинхэ кто-то другой с его лицом. Или о тех, причиной которых был он сам.       Ему не в чем было упрекнуть своего мужа, но иногда он страдал от мысли, что на нем женились только из-за его маски, что он мог побыть самим собой только в короткие встречи с единственным другом. С этим, конечно, можно было жить, но чувство все равно было ужасное.       — А оно обычно весь день длится?       Шэнь Юань фыркнул, но не стал открывать глаза.       — Если не дольше. Если тебе скучно, выметайся.       — Я не от скуки спрашиваю. Просто пытаюсь понять. Я могу чем-то тебе помочь?       — Не думаю. Не заставишь же ты мое тело волшебным образом успокоиться. Но ценю твою заботу.       Ло Цзэян замолчал, но, кажется, не собирался уходить. Он уселся на пол рядом с диваном, чтобы дать Шэнь Юаню вытянуть ноги, и даже не думал жаловаться по этому поводу.       Шэнь Юань протянул руку и потрепал мягкие пушистые кудри, с которыми его знакомый ни разу не смог совладать.       — Не так больно, как могло бы быть, — заметил он.       — Не надо преуменьшать свою боль только потому, что я волнуюсь.       Не надо? Ну, пожалуй, да.       — Старая привычка.       Ло Цзэян кивнул.       — Чувствуешь вину за то, что занимаешь место. И что причиняешь другим неудобства…       — Ммм… иногда. А иногда я чувствую себя вполне удобно и будучи эгоистом, — он перевернулся на бок и зарылся лицом в копну черных кудрей, не задумываясь о том, что делает. — Или просто не думаю об этом.       — С тобой здорово, А-Юань, — мягко произнес Ло Цзэян через какое-то время.       — Я ворчливая задница, которая постоянно болтает о бессмысленных вещах.       — Все равно здорово.       Шэнь Юань вздохнул и обнял его за шею.       Он проспал почти весь день, то просыпаясь, то снова вырубаясь, но Ло Цзэян все равно остался, чтобы составить ему компанию. Это было приятно. Приятно иногда побыть слабым без ощущения, что с тобой нянчатся.