Я не боюсь

Когда Соня проснулась, Константин держал её за руку. — Ты как, котёнок? — взволнованно спросил он у девушки. — Впечатление, что меня каток переехал, — попыталась пошутить она. — И воды очень хочется. Мужчина открыл бутылку и помог Соне напиться. Та, ещё немного сонная, с довольным видом откинулась на подушку. — Так получше. — Всё хорошо, солнце. Зря ты боялась. Операция прошла успешно и от наркоза ты легко отошла. Правда, когда Чайка с Мариной тебя будили, попросила Романа Ильича от тебя отстать потому, что ты замужем. — Бли-и-ин, — Егорова закрыла лицо ладонями, — стыдоба продакшн просто. — Да ладно, это ничего страшного. Вон, в соседней палате мужчина лет пятидесяти орал, чтобы потолок держали, а то он убегает. Девушка хихикнула: — Ну я в прошлый раз начудила, поэтому в этот всё спокойно. И яблоками обещаю в Чайку не кидаться. — Зачем в меня яблоками кидаться? — спросил очень вовремя появившийся на пороге палаты Роман Ильич. — Не надо, я хороший! Проснулась, красавица? Как себя чувствуешь? — Как будто по мне каток проехал и меня по всему Крещатику раскатал. Могло бы быть и лучше, в общем, — Соня улыбнулась. — Раз шутишь, значит, всё хорошо. Ладно, не буду вам мешать. Воркуйте, голубки. — И чего приходил? — пожал плечами Константин, когда за коллегой закрылась дверь. — Видимо, удостовериться, что я не отдала концы.

***

И для Сони потекли мучительно долгие дни в больнице. Иногда после пар к ней, конечно, приезжали одногруппники, однако от их рассказов о происходящем в универе, девушке становилось только тоскливее, ведь ей очень хотелось не валяться в постели целыми днями, а сидеть на лекциях, обедать в уютном итальянском ресторанчике во время окон и репетировать до седьмого пота. По вечерам Вера Ивановна привозила Дарину, у которой были каникулы, и которая категорически не желала сидеть дома без Сони и рвалась к ней в больницу. Персонал хирургического отделения подкармливал милую малышку шоколадками и конфетками, которые та с довольным видом делила с Егоровой. А когда Гецати оставался на дежурство, оставалась у Сони в палате ночевать, читая ей перед сном то, что задали на каникулы. — Дашка, у тебя слипа не попнется? — вошедший в палату к жене Константин выложил на стол всё, что ему передали для дочери, пока он шёл сюда из административного крыла. — Взрослые всё врут, пап, — разворачивая очередную конфету, сказала девочка, — попа не слипается. Не мешай мне, пожалуйста. Я математику делаю. Рядом с Сониной кроватью на стуле, видимо, объясняя девушке что-то, сидел тот самый Александр — её ровесник-одногруппник, личная жизнь которого не волновала девчонок от слова совсем. — А я-то думаю, чего мне всё отделение говорит, что моя жена при живом-то муже к себе любовника привела. Здорово, Сань! — усмехнувшись, Гецати протянул парню руку. — Как у Дианы дела? Как она относится к тому, что тебя всё отделение на моей Соне женило? — Она ещё об этом не знает. Но думаю, посмеётся с нами вместе. Я-то всё гадал, чего медсестра на меня так смотрела странно. А оно вон оно чего. Соня, конечно, красивая, но Дианку я люблю больше. — Вот так всегда, — фыркнула Егорова. — Войтюк, учти, я тебе ещё отомщу. — Бе-бе-бе! — парень показал Соне язык. — Давай учись лучше, а то тебе Илона Александровна отомстит, если ты реферат ей не сдашь.

***

Спустя пару дней Соне наконец разрешили встать и сделать первые шаги после операции. — Нет, я не могу, — Егорова сидела на кровати и тупо смотрела в пол. — Страшно. — Не бойся. Давай руку, — Константин протянул девушке раскрытую ладонь. — Вот так. Вставай. Я тебя держу. Казалось, что ноги не слушаются. Чувствовался незначительный дискомфорт, но Соня хотя бы могла стоять. Сделав пару шагов, девушка просто рухнула в объятия мужа. — Ну вот видишь, ничего страшного же, — крепче прижимая Егорову к себе улыбнулся Гецати. — Да, ничего страшного, — улыбнулась девушка, утыкаясь носом в мужское плечо и ловя себя на мысли, что точно так же Костя обнимал её тогда в ЗАГСе. Вечером того же дня Егоровой позвонил её начальник (по иронии судьбы тоже Константин), желая напомнить о том, что через три дня она снимается в клипе. Он, уезжавший на гастроли, видимо, ещё не знал, что она лежит в больнице и что ей буквально сегодня утром разрешили встать с постели и дойти до кабинета лечебной физкультуры. Однако сказать ему об этом Соня не решилась (не каждый же день тебя Лорак на клип, который снимает Бадоев, зовёт) и, уточнив время и место, повесила трубку. Отложив телефон на тумбочку, девушка задумалась. Из больницы Гецати и Чайка её точно не выпустят — «Соня, у тебя два шва на коленке!», «Соня, осторожно!», «Соня, никаких лишних движений!». А подводить людей ей не хотелось абсолютно. Был у неё, конечно, один вариант… — Нет, Соня! — Зоряна, выслушав её просьбу, отрицательно помотала головой. — Мне Чайка голову откусит, если я тебя выпущу отсюда. А Гецати без премии оставит. — Ну ты же имеешь на Романа Ильича какое-то влияние. Видела я, как он на тебя смотрит, — Егорова, конечно, не была любительницей сплетен и домыслов, но когда всё отделение (включая непоколебимого Гецати) судачит о далеко не дружеских отношениях между коллегами, грех на это не надавить. — И ты туда же! — девушка смутилась. — Скажешь тоже, «влияние». Нет у нас с Чайкой ничего. Ну и головой подумай, у тебя два шва на коленке. Тебе ходить-то до туалета и кабинета ЛФК можно. А если разойдутся? И что Костя скажет, если узнает, что ты творишь? Чайка-то понятно, сразу убьёт. Сначала тебя, а потом меня. Или наоборот — сначала меня, а потом тебя. А мы с тобой ещё слишком молоды, чтобы умирать! — Скажешь тоже, — фыркнула Соня. — Да и Костя не узнает же, правда? — хитро посмотрела на врача. — И Чайка тоже. Или я не права? — Да не узнают, не бойся. Но должна мне будешь, как земля колхозу. Поняла? — Зоряна рассмеялась, глядя на девушку.

***

Вернувшись вечером со съёмок, счастливая и уставшая Соня с помощью Зоряны тихонько пробиралась в свою палату. Девушка заверила её, что Чайка уже уехал, а Гецати сегодня и вовсе не появлялся в клинике — у него был выходной (хотя Соне показалось очень странным, что Дарина не потащила его к ней). — Что бы я без тебя делала? — Егорова обняла врача. — Спасибо тебе огромное. — Да не за что. Обращайся, — Зоряна подмигнула девушке и поспешила удалиться — она сегодня дежурила. Войдя в тёмную палату, Соня щёлкнула выключателем. — А вот и наша птичка, — донёсся до неё почему-то как сквозь вату голос удобно расположившегося в кресле Чайки. — Ну и где ты была, любимая? — чуть издевательски поинтересовался стоящий у окна Гецати. — На… На съёмках, — во рту резко пересохло. — Ну не могла же я подвести людей. — Господи, Егорова, когда ты уже начнёшь думать о себе, а не о других?! — повысил голос Константин. — Два шва на колене! Только после операции! — Почему ты на меня кричишь, Костя?! — Соня тоже повысила голос. — Потому что где мне тебя искать потом надо было, если бы с тобой случилось что-нибудь?! По всем киевским больницам?! — Так, ладно, разбирайтесь тут без меня, я пошёл, — Роман Ильич поспешил скрыться за дверью. Едва выйдя, он почти нос к носу столкнулся с Зоряной. — А что случилось? — поинтересовалась та. — Чего Гецати так на Соньку орёт? — Ой, а то ты не знаешь, — фыркнул Чайка, глядя на стоящую рядом с ним девушку. — Небось, ты ей и помогла. — Только Косте не говори, — Вербицкая приложила палец к губам. — И Кристинку нас обеих прикрыть тоже я подговорила. — Не скажу, не бойся, — улыбнулся Чайка, направляясь в ординаторскую. — Егорова, с тобой сдохнуть можно! — Гецати прижал жену к себе. — Кристина сказала, что ты спишь и я не стал к тебе заходить. А два часа назад решил зайти, думаю, ну выспалась уже, наверное, а мне Чайка навстречу с вопросом, где ты есть и почему тебя все ищут. Телефон ты благополучно выключила, а Зоряна с Кристиной дурочек из себя давай строить — ничего не знаем, мы вообще тут ни при чём. Не сдали тебя, короче. Но я всё понял, хоть и виду не подал, — выпустив девушку из объятий, мужчина помог ей снять куртку. — Только премии девчонок не лишайте, ладно? — Соня стянула свитер и, кинув его в кресло, приземлилась на кровать, принимаясь затем стягивать джинсы. — Я так устала, Кость! Но так круто было! Побыстрее бы уже отсюда выйти! Потому что скоро уже всякие съёмки начнутся. Вот, Костя мне сегодня график отдал. — Вот тебя могли бы в пятницу выписать — швы снять и гуляй, но теперь Чайка вредничает и ещё на неделю тебя тут закрыть решил, в наказание за побег. Сонь, ну головой же надо думать, ну. — «Головой же надо думать, ну», — передразнила Егорова мужа. — Ну я и подумала. — Ой, Сонька, — мужчина лишь вздохнул, — доказывать тебе что-то бесполезно. Такая же упрямая, как Дашка. Правильно я сделал, что сегодня её не пустил к тебе. Тебя-то не было. — Езжай домой, Костя, — девушка подошла к Гецати и крепко к нему прижалась, — а то она переживает, наверное. Спать без тебя точно не ляжет. — Ну без тебя же как-то ложится, — улыбнулся Константин, гладя Соню по волосам. — Ну это с тобой, — улыбнулась она. — Ладно, уговорила. Но обещай мне, что больше никаких приключений, — мужчина строго на неё посмотрел. — Обещаю, — Соня, приподнявшись на носочки, поцеловала мужа в губы.