Я не боюсь

Чайка, сняв Соне швы в пятницу утром, как и обещал, оставил её в больнице на выходные — «чтобы не натворила ничего больше, а то знаю я тебя». Однако вечером, без стука и особых церемоний, к жене в палату, подобно урагану, ворвался Гецати:  — Собирайся. — В смысле, «собирайся»? — недавно проснувшаяся Егорова лениво потянулась в постели и уставилась на мужа непонимающим взглядом. — Меня ж Роман Ильич до понедельника тут запер, даже гулять запретил по коридору, а то вдруг я ещё чего натворю или куда убегу. — Шуток ты, Егорова, конечно же, не понимаешь. Выписали тебя. Нет, ну если ты, конечно, очень сильно хочешь, то можешь оставаться. Я пошёл тогда, да? — А сумку мою с вещами кто понесёт? — девушка поднялась и, чуть прихрамывая, дошла до шкафа. — Мне в ближайшее время тяжелее телефона ничего нельзя поднимать. — Зато по съёмкам бегать можно, — не упустил случая подколоть жену Константин. — Ой всё, — Соня закатила глаза. — Долго ты мне ещё это вспоминать будешь? — Пока смерть не разлучит нас! — загробным голосом произнёс мужчина, заставляя девушку рассмеяться. — Ну, а если серьёзно, мы с тобой давно не были вдвоём. — И-и-и? — протянула Егорова, опускаясь в кресло и принимаясь натягивать джинсы. — И-и-и поэтому мы сейчас поедем на дачу. Камин, чаёк, киношка на диванчике под пледом… Мясо на углях на ужин пожарим. — Звучит заманчиво. А Дашка-то нас отпустила? — Я ей не сказал ничего. Точнее, сказал, что я дежурю, а тебя Чайка не отпустил домой и к тебе никого не пускает потому, что ты наказана за побег. — Костя-а-а-а, — протянула Соня, закрывая лицо ладонями, — ты учишь Дашу, что нельзя обманывать и скрывать что-то. А сам как поступаешь? Она ведь берёт с тебя пример! Почему просто нельзя сказать ребёнку правду? — Ей рано знать такую правду. — Что ей рано знать? Что взрослым иногда нужно время, чтобы побыть вдвоём? Мне кажется, не рано. — Соня, ты не понимаешь. — Нет, Костя, это ты не понимаешь. Быстро позвонил дочери и сказал ей всё как есть. Если ты боишься, что она не поймёт, а ты именно этого и боишься, то всё она поймёт. Не сомневайся. Пришлось Гецати под пристальным взглядом жены звонить Даринке и, извинившись за враньё, рассказывать правду. Девочка спокойно отпустила взрослых на дачу, пристыдив, конечно, отца за его поведение и сказав, что очень-очень соскучилась по Соне. — Дашке можно и нужно говорить правду, Кость, — нанося на губы бальзам, сказала Егорова. — Прежде всего, для того, чтобы у неё не было от тебя никаких секретов. А вообще, я готова. — Точно ничего не забыла? — Точно ничего. А если и забыла, тебе принесут. Пойдём? — Ну пойдём. Соня была так рада вырваться наконец из больничного плена, что чуть ли не бежала по стоянке к машине мужа. — А можно за руль? Пожа-а-алуйста, — сделала девушка глаза кота из Шрека. — Нет, — мужчина пикнул сигнализацией. — Гецати, ну не отвалится у меня нога, если я поведу. Тем более, мне всё равно в понедельник самой на пары ехать. Или ты мне зачем машину подарил на день рождения? Чтобы она в гараже место занимала, раз вы с Чайкой на пару решили мне запретить всё, что можно и нельзя? — Ну ладно, — Костя понял, что с женой лучше не спорить. — До магазина можешь доехать, а потом я сяду. — Ключики, пожалуйста, — довольная Егорова протянула руку. — В «Домосферу» или что у нас там по дороге есть? — Хочешь, в «Домосферу», хочешь — в «Атмосферу», — Костя вложил в ладонь жены ключи от машины. — Всё в твоих руках.

***

Через несколько часов довольная парочка вошла наконец в загородный дом. Без Даринки и Ириса было как-то непривычно тихо, поэтому Соня, и без того уставшая от больничной тишины, окружавшей её несколько последних дней, тут же включила какую-то ненавязчивую музычку и принялась разбирать покупки. Пока девушка возилась на кухне, Константин включил электрокамин в гостиной и, попутно украв с доски у принявшейся резать салат жены кусочек помидорки (чуть не получив ножом по пальцу и услышав «Костя, ну не кусочничай!»), вышел на веранду, чтобы разжечь мангал и приготовить свою часть ужина. Закончив с салатом и накрыв на стол, Соня тоже вышла на веранду. Мужчина стоял к ней спиной, сосредоточенно наблюдая за происходящим в мангале. Девушка обняла мужа, уткнувшись носом в его широкую спину, обтянутую серым свитером. Костя улыбнулся, накрывая маленькие Сонины ладошки своими. — Ты почему без куртки? — он развернулся и прижал девушку к себе. — Давно не болела? — Мне не холодно. И, кстати, ты сам без куртки. Так что, какие предъявы? — Соня улыбнулась, глядя на Константина снизу вверх. — А я вообще не мёрзну. Я в детстве некоторое время на Чукотке жил. А там знаешь, какие морозы? Минус сорок, а то и больше. И ты идёшь, у тебя шапка меховая, — мужчина начертил пальцем невидимую полосу вдоль лба, показывая, где заканчивалась шапка, — шарф, — обозначил и его невидимые границы, — и одни глаза только как у ниндзя видны. Погуляешь в такую погоду пару раз и никакие холода больше не страшны. Когда мясо наконец было готово, пара переместилась в дом и устроилась у камина, принимаясь за ужин. — Бли-и-ин, Гецати, это просто божественно, — доедая свой стейк, выдохнула Соня. — Надо почаще тебя заставлять готовить, а то «не умею-не умею». Всё ты умеешь, да ещё как вкусно! Признайся, что просто не хочешь. — Вкуснее, чем ты всё равно не смогу. Особенно твои фирменные котлетки, — улыбнулся мужчина. — Чай сделать? — спросил, поднимаясь и забирая у девушки пустую тарелку. — В тебя ещё чай влезет? — усмехнулась та, откидываясь на спинку дивана. — В меня вот уже точно нет. А мы же пирожных купили… Давай оставим на утро, ладно? — Ну ладно, — Костя скрылся на кухне. Соня, окинув взглядом комнату в поисках пульта от телевизора, обнаружила стоящий в углу чёрный чехол с гитарой, но никак не то, что искала. — Кость, — спросила у вернувшегося мужчины, — а у тебя что, гитара есть? — Да, а что такое? — спросил он, бережно вынимая инструмент из чехла. — Никогда не замечала. Сыграешь что-нибудь? Константин устроился на диване и, подкрутив колки, наиграл девушке «Shape of my heart» Стинга. — Давно не играл уже, подзабыл, как это делается, — улыбнулся. — Но всё равно красиво. А меня научишь? — Ну иди ко мне, — мужчина устроил девушку перед собой, дав ей в руки инструмент. Обнял со спины, касаясь ладонями её ладоней и помогая взять первый аккорд. Заправил за ухо выбившуюся прядь волос, не удержавшись, провёл кончиками пальцев по тонкой шее. Соня вздрогнула. Показав девушке ещё пару аккордов, Костя всё-таки не сдержался и поцеловал её, забирая из её рук инструмент и убирая его в сторону, чтобы не мешал. Соня оказалась на мужских коленях, а в гостиной стало жарче. И дело было вовсе не в камине. Мужчина затянул девушку в поцелуй. Нежный и такой желанный. Его ладони на её пояснице под свитером, её — нетерпеливо забираются под его, замирая где-то на рёбрах. В попытках устроиться удобнее, Соня задела ногой подушку, вместе с которой на пол с грохотом упал пульт от телевизора. — О, а я его искала, — девушка засмеялась, принимая-таки удобное положение на коленях мужа. — Может, в душ пойдём и в кровать, кино смотреть? Я даже фильм выбрал. — Надеюсь, не ужастик, — Соня улыбнулась, цепляясь за плечи поднявшегося вместе с ней мужчины. — Нет, комедию. Кажется, даже романтическую, — Костя поднялся на второй этаж и, войдя в ванную, опустил жену на пол.

***

Пока девушка была в душе, мужчина расправил кровать и застелил свежее постельное, включил телевизор и нашёл нужный фильм. Дождавшись Соню, кутающуюся в полотенце, потому что все вещи она благополучно оставила в шкафу, Константин сам ушёл в душ. Первые тридцать минут фильм пара смотрела внимательно и с большим интересом, а потом мужчина, порядком уставший от не очень-то смешных по его мнению шуток, нашёл для себя кое-что поинтереснее. Он, как бы намекая, аккуратно провёл ладонью от колена до бедра лежащей рядом Сони, которую происходящее на экране интересовало гораздо больше, чем то, что делает супруг. Однако реакция её тела говорила об обратном — кожа в момент покрылась мурашками. Девушка придвинулась ближе к мужчине, однако добивался он далеко не этого. Большая тёплая ладонь скользнула под тонкую ткань пижамной рубашки девушки, замирая на животе. Соня выдохнула, прикрывая глаза: — Тебе что, совсем не интересно? Ты ведь сам его выбрал. — Есть кое-что поинтереснее, — Константин улыбнулся, ловя губы жены своими губами и переключая её внимание на себя. На самом деле, Соне и самой страх как надоела эта комедия с каким-то не очень смешным юмором, но из вежливости она молчала — Костя ведь старался, выбирая что-то, исходя больше всё-таки из её предпочтений. А ещё хотелось чего-то большего, чем простые объятия, но она просто не знала, как на это намекнуть. Пуговицы на пижамной рубашке расстёгивались, мужские ладони скользили по изгибам нежного девичьего тела, не спеша, однако, избавлять его от одежды. Когда рука Кости оказалась под резинкой пижамных шорт и коснулась чувствительной точки, Соня вздрогнула, закусив затем губу. — Мы с тобой здесь одни. Нас никто не слышит. Не сдерживайся, малышка, — шёпотом на ушко, обжигая дыханием. И губы на шее горячие-горячие. Два раза мужчине повторять не пришлось — с губ девушки тут же сорвался громкий, полный удовольствия, стон. Дойдя до пика, Егорова, вскрикнув, выгнулась. И губы снова сплелись с губами, а мужская рука снова скользнула вверх, задев затвердевшие от возбуждения соски девушки и вызвав очередную волну дрожи по телу. Не заставляя мужа ждать, Соня скользнула ладонью по его рельефному торсу, проникая затем под резинку боксёров. Стоны Константина утонули в поцелуях жены. Впервые за долгое время они смогли позволить себе полностью расслабиться, не думая о том, что за стеной кто-то есть или о том, что соседи-собачники будут странно смотреть утром. По экрану ползли титры, а Соня и Костя всё ещё не могли оторваться друг от друга. — Ну, а теперь спать, — выключая телевизор, неожиданно произнёс мужчина. — Спокойной ночи, солнце, — чмокнул жену в нос, застёгивая попутно пуговицы на её пижамной рубашке. — Ну в смысле, «спать»? — Егорова надулась. — В смысле лечь на подушечку, закрыть глазки и смотреть цветные сны. — Мне ничего не снится, — буркнула девушка, устраиваясь на подушке и поворачиваясь к мужу спиной. — Сегодня обязательно приснится, — мужчина поцеловал её в волосы, крепче прижимая к себе. — Спи, котёнок. И Соня очень быстро провалилась в сон.