Я не боюсь

Всё шло своим чередом, жизнь снова текла размеренно и даже как-то рутинно. Но одним ноябрьским вечером всё стало как-то иначе. — Костя, — Сонин голос в трубке звучал взволнованно, — зайди в аптеку, пожалуйста. У Дашки витамины кончились. Ну и ещё купи, пожалуйста, тест на беременность. И успокоительное. — Сонь, ты?.. — Гецати не понимал, как реагировать. — Вот и проверим, — голос девушки задрожал ещё сильнее. Константин сильнее вдавил в пол педаль газа и, выполнив Сонину просьбу, заторопился домой. — Кажется, мы доигрались, Костя, — едва открыв дверь, сказала мужу Соня. — Нет, ну я, конечно, знала, что этим всё может закончиться, но блин… — Во-первых, успокойся, — мужчина взял девушку за плечи. — Это может быть простой сбой — всё-таки тебе недавно операцию сделали. Организм в стрессе, вот и решил, что ещё и такого подарка тебе не нужно. А во-вторых, если это и так, то не бойся. Всё будет хорошо. Родим, воспитаем. — Так говоришь, будто тебе рожать, — фыркнула Егорова. — Иди, руки мой, ужин готов.

***

Соня, внимательно изучившая инструкцию к тесту на беременность, заперлась в туалете и не выходила оттуда уже минут тридцать, вызвав тем самым приступ паники у обычно спокойного Константина. — Соня, — мужчина в очередной раз постучал костяшками пальцев по глянцевой поверхности двери, — у тебя там всё нормально? Ответа не последовало. — Соня! — Костя снова стукнул. — Пап, а чего Соня в туалете так долго? — в коридоре появилась Дашка, держащая в руках пижаму. — Вы в прятки играете, что ли и ты уже везде её искал, но так и не нашёл, поэтому решил, что она там? — Да, солнышко, — кивнул мужчина, вспоминая, где спрятал пару маленьких ключей, отпирающих замки туалетных комнат. — Ты литературу дочитала на завтра? — поспешил сменить тему. — Дочитала, — Даринка вздохнула. — Мне русалочку жалко. Она ведь в морскую пену превратилась. А в мультике был хороший конец. — Ну на то он и мультик, — улыбнулся Константин, потрепав дочку по волосам. — Иди, купайся. Только не вздумай в морскую пену превращаться! — Обещаю, не буду, — улыбнулась Дарина, скрываясь за дверью. — Соня, я сейчас выломаю эту чёртову дверь! — Гецати поддался эмоциям (ну и так и не вспомнил, где ключи). — Не надо ничего ломать, — произнесла Егорова бесцветным тоном, выходя затем из места, в котором пряталась. — Пиздец, — девушка просто упала в объятия мужа — ноги отказывались её держать. — Просто пиздец. Одной рукой прижимая Соню к себе, второй Константин забрал из её руки тест, на котором была еле-еле видна вторая полоска. Не отпуская от себя девушку, мужчина увёл её в спальню, едва прикрыв за собой дверь. — Нет. Я не хочу! Я не готова! — из глаз Егоровой брызнули слёзы. — Я не буду рожать, Костя! — голос срывается, звучит истерично. — Маленькая моя, ну ты себя-то слышишь? — мужчина крепче прижал жену к себе, кладя подбородок на её макушку. Произносит тихо: — Я люблю тебя. Я всегда буду рядом с тобой и никогда-никогда тебя не отпущу. — Костя, ну неужели ты не понимаешь, что я морально не готова к этому? Мне страшно, Костя. Страшно, что что-то пойдёт не так после того раза. Ну и ведь я только начала всё строить… У меня появились друзья, учёба, работа, которая мне так нравится… И что теперь? Опять всё бросить и осесть дома? Я не хочу так. Лучше, наверное, сделать аборт… Константин выпустил жену из объятий. Её слова ударили мужчину в самое сердце. — Соня, почему ты сейчас сказала это страшное слово? — донёсся с порога комнаты голос Дашки. Та, вышедшая из ванной, зашла пожелать взрослым спокойной ночи. В двери показалась и любопытная собачья морда. — Даша, спать! — не поворачиваясь к дочери, отчеканил Константин. — Я не пойду спать! — топнула Дашка ногой. — Папа, почему Соня сказала это страшное слово? — Дарина, я что сказал? — в голосе мужчины появились металлические нотки. — Спать! Соня, до которой наконец дошёл смысл того, что она только что сказала, закрыла ладонями рот и опустилась в стоящее в комнате кресло. Константин, крепче сжав зубы, чтобы не сказать жене ничего лишнего, ушёл на кухню — выпить воды и накапать Соне успокоительного. Рядом с девушкой тут же оказался Ирис, устроивший морду на её коленях и пытающийся заглянуть своими голубыми глазищами девушке прямо в душу. Следом за хаски рядом с Соней оказалась и Даринка. Девочка, вскарабкавшись на подлокотник кресла, тихо спросила: — Соня, что ты такое говоришь? Зачем ты так? — Я боюсь просто, Дашуль. — Соня, ну ты ведь смелая! Ты даже собак больших не боишься! — будто подтверждая слова девочки, Ирис лизнул девушку в коленку. — Ну и ты же папу любишь? — Конечно, люблю. — А помнишь, мы с тобой книжку читали? А ещё ты мне сама говорила, что детки только от большой любви у взрослых появляются. Не так, что ли? — Так, солнышко, — Соня кивнула, почесав Ириса между ушей. — Папа ведь тебя очень любит. Со мной познакомил. Если бы не любил — не познакомил бы. И я тебя люблю. Очень-очень. Не бойся, Сонь. Пеленать на моих пупсах научишься. А я помогать тебе буду. Могу из бутылочки кормить, коляску на прогулке катить, играть. И по дому помогать буду, чтобы ты всё-всё успевала. — Дашуль, мне ещё университет надо закончить. — А что ты в университете делаешь? Я никогда не видела, чтобы ты уроки делала… — Танцевать я там учусь. Репетирую. А к остальным занятиям готовлюсь, пока тебя жду с твоих танцев, а ещё когда ты уже спишь и по выходным иногда немножко. — Сонь, — Дашка вдруг стала неожиданно серьёзной. — Пообещай мне, пожалуйста, кое-что. — Что, солнышко? — Обещай, что ты ничего не сделаешь с малышом. Пообещай мне! Папа ведь у нас самый лучший. И мы все вместе справимся, Сонь. Мы не можем не справиться. Константин, вернувшийся с кухни со стаканом воды и успокоительным, услышав этот разговор, замер в коридоре, не решаясь войти. — Обещаю, Дашуль, — ответила Соня. По её лицу снова потекли слёзы. Дашка крепко обняла девушку за шею. — Не плачь, Сонь. Мужчина вошёл в комнату и, протягивая Соне стакан, сказал: — Выпей. Даша, спать пора. — Да, пап. Я сама лягу. Ты Соне нужнее. Спокойной ночи, — девочка поцеловала Егорову в мокрую от слёз щёку, а затем, легко спрыгнув с подлокотника кресла, повисла на отце. — Спокойной ночи, мелкая, — мужчина потрепал дочь по волосам и, едва за ней закрылась дверь, посмотрел на жену. — Я восхищаюсь нашей дочерью, Костя, — девушка вытерла слёзы ладонью. — Ей всего семь, а впечатление, что сто семь. Она такая мудрая… После водных процедур, пара наконец оказалась в постели. Ирис сегодня устроился на своей лежанке со стороны Сони. Девушка, свесив с кровати руку, ласково провела кончиками пальцев по шерсти любимца. — Сонь, — Константин притянул девушку к себе, заключив в крепкие объятия, — а ты кого больше хочешь? Мальчика или девочку? — У меня, если честно, ощущение, что у нас будет мальчик. Ещё один защитник для нас с Дашкой. А ты кого хочешь? — Соня придвинулась ближе к мужу, из-за того, что на кровати оказались собачьи лапы и морда, всем своим видом говорящая «ну я же не залез на кровать, не ругайтесь». — Ну-у-у, — задумчиво протянул мужчина, — дочка у меня уже есть. Мне бы хотелось сына. А на самом деле, всё равно — мальчик, девочка. Главное, что это будет наш с тобой любимый малыш. — Я вообще не понимаю, как у тебя, такого большого брутального дяденьки, родилась такая маленькая прелесть, как Дашка, — девушка улыбнулась. — Мне казалось, что у таких, как ты, чаще всего сыновья. Футбол там, машинки, «Лего», а не вот эти бантики, юбочки, куколки и танцы. — Ну как получилось, так получилось, — Костя улыбнулся в ответ. — Я думаю, ты в школе на уроках биологии проходила, откуда дети берутся и мне не нужно тебе объяснять, как это работает. Да и не знаю, как бы я прошёл через всё это, если бы не она, не моё солнышко. Вот есть у нас с тобой Дарина Константиновна, а родится ещё какой-нибудь Роман Константинович. Поставим ему кроватку где-нибудь тут, а из комода пеленальный столик сделаем. И стеллаж для его вещей ещё можно будет купить, чтобы удобнее было. А потом за город переехать. Или квартиру побольше купить. — А почему именно Рома? — Нет, ну ты ничего не подумай, я не настаиваю, просто предложил. — Мне нравится, — кажется, план мужчины сработал и он смог переключить девушку на позитивные мысли. — Роман Константинович. Звучит красиво. — Представляешь, ты будешь мамой. Будешь рожать в нашей клинике, я смогу в любую минуту к тебе прийти. И Дашке можно будет навестить тебя до выписки. После этого разговора Соня немного успокоилась, ведь у неё такая замечательная семья. Понимающий и поддерживающий во всём муж, любимая дочка, собачка-пёсик и ещё нерождённый малыш — их с Костей продолжение. — Утром Дашку в школу отвезём и поедем в больницу. — Зачем в больницу? Не хочу в больницу! — Солнышко, ну надо будет сдать ХГЧ и к врачу сходить, чтобы тебя посмотрели. — Твои лаборантки из меня уже литр крови выкачали, — Соня закатила глаза. — А из меня вот эта гадость мохнатая, — Ирис забрался-таки на постель и теперь устраивался в ногах, — уже всю кровь выкачала, но я же не жалуюсь, — мужчина улыбнулся. — А потом я стану бегемотиком, у меня вырастет огромный живот, который будет идти впереди меня, и я не влезу ни в одно своё красивое платье, — вздохнула девушка. — Мы купим тебе новые красивые платья. И сделаем красивые фотографии, — Костя чмокнул девушку в нос. — Ну я подумаю над твоим предложением, — Соня улыбнулась. — Спать? — Спать, — кивнул мужчина. — Гаси свет.

***

— Блин, я так есть хочу! — Соня вылезла из машины мужа на служебной стоянке у клиники. — Почему все анализы на голодный желудок надо сдавать? — Я тебя покормлю потом. У нас очень вкусные пирожки с повидлом в буфете, — Константин пикнул сигнализацией. — Пойдём? — Выбора у нас, кажется, нет. — Здравствуйте, Константин Константинович! — молоденькие девочки-медсёстры из регистратуры, в коротеньких, как успела отметить Соня, халатиках, приветственно заулыбались, едва завидев начальника. — Доброе утро, девочки, — как обычно сдержанно ответил мужчина, протягивая затем в окошко Сонины документы. — Алиса, выпиши на ХГЧ и карту в тридцать третий отнеси. — Сейчас сделаю, Константин Константинович, — бойко отозвалась блондиночка, при этом не сводя с Сони пристального взгляда. Той аж неловко стало. Она, крепко держащая мужа за руку, в огромной толстовке и спортивных штанах, да ещё и без макияжа, выглядела совсем малышкой. «Подумают ещё не то что-нибудь… Хотя, какая мне разница, что обо мне какие-то незамужние кобылы подумают?» — одёрнула себя девушка, ещё крепче сжимая ладонь мужа. Едва Соня сдала кровь, Гецати заторопил её в другой конец коридора — к нужному кабинету. Перспектива в очередной раз оказаться в стерильной обстановке врачебной обители не вызывала у девушки особого восторга, а наоборот, угнетала и даже пугала (хоть Костя и пообещал, что пойдёт вместе с ней). — Здравствуйте, Анна Николаевна, — едва переступив порог кабинета и просто втащив за собой заглядевшуюся на какой-то из висевших на стене плакатов Егорову, поздоровался мужчина с женщиной в белоснежном халате — хозяйкой кабинета. — Здравствуйте, — поздоровалась и девушка, не выпуская при этом руки мужа. Женщина, несмотря на суровый взгляд, показалась ей довольно милой и даже внушала доверие. — Сонь, знакомься, это Анна Николаевна — наш лучший врач. Анна Николаевна, это Софья — моя жена. — Жена, значит… А мне Алиска сказала, что мол начальник малолетку какую-то привёл, — врач усмехнулась. — Вот сплетница, а! — Ох уж эта Алиса… Вот я ей! — Ну вот можешь идти. Соня, значит? — Егорова кивнула. — Ну присаживайся, Соня. И рассказывай. Костя, да не съем я твою жену, — насмешливо посмотрев на мужчину, сказала женщина. — Всё будет в порядке. Можешь идти. — Я всё-таки останусь, — Гецати взял стоящий в стороне стул и устроился рядом с женой. Соня облегчённо выдохнула — рядом с мужем ей всё-таки было спокойнее. Анна Николаевна лишь закатила глаза, мол «странный этот начальник какой-то сегодня». Поговорив с девушкой и сделав УЗИ, врач предположила, что та всё-таки не беременна и это просто сбой, однако лучше дождаться результатов анализов. — В общем, пойдите, погуляйте где-то ещё часика четыре. И покорми ребёнка, Костя, а то она в обморок сейчас у тебя рухнет. — Мне 23 вообще-то! — фыркнула Соня. — Я не ребёнок! — Да покормлю-покормлю, — Гецати закатил глаза. — До свидания. — До свидания. — Вот видишь, Сонь, зря ты боялась, — мужчина завёл девушку в свой кабинет и, щёлкнув кнопкой электрочайника, накинул халат. — Я сейчас тебе покушать принесу. Константин покинул помещение, а Соня, оставшись в одиночестве, принялась рассматривать содержимое многочисленных полок и стоящий в углу скелет в шляпе и галстуке. — С повидлом не было, я с картошкой купил. И шоколадку тебе, — мужчина вернулся максимально незаметно. — О, я смотрю, ты с Геннадием подружилась. — Ага. Он на моего препода по пластической анатомии похож, — Соня фыркнула. — С картошкой, говоришь? Ну давай сюда свою картошку. После импровизированного завтрака пара отправилась на небольшую прогулку, затем зайдя пообедать в небольшой ресторанчик, расположенный неподалёку. Потом пришлось вернуться — были готовы результаты анализов, показавшие, что Анна Николаевна была права — это был простой сбой, объясняемый нервами и хирургическим вмешательством. Попутно Гецати отругал за сплетни девочек из регистратуры, а затем и сам отхватил от какой-то бабули за то, что задерживает очередь. Пришлось мужчине извиняться и, подхватывая под руку хихикающую в сторонке Соню, направляться к выходу. — Видишь, малышка, всё хорошо. Закончишь ты свой институт, — Константин, конечно, был немного разочарован тем фактом, что прибавления в их семействе пока не предвидится. — Прости, Кость, — Егорова уловила в голосе мужа нотки разочарования, — но я и правда пока не готова к такому повороту. До конца учёбы осталось полтора года. И я буду очень рада, если сразу после окончания у нас с тобой появится малыш. Но теперь вопрос: как Даринке это всё объяснить? Чтобы она ничего такого не подумала… — Ну ты ведь сама говоришь, что ей надо говорить правду. Вот и скажем правду, Сонь. Она умная девочка и всё поймёт. Домой? — Домой. А то там Ирис, наверное, всю квартиру разгромил.