Мой милый мальчик

      Разбираться в каракулях учеников Владислав не хотел. И не стал бы этого делать, пока не появилась бы какая-нибудь космических размеров мотивация в виде, например, сокращения рабочего дня или повышения оклада. А просто так… Зачем? Ну, допустим, найдет он что-то интересное в рисунках или результатах тестов. А затем что? Разговор ничего не даст. Психолог может поговорить с семьей отпрыска. А если она не очень хорошая? Или, проще говоря, СОПовцы. То что тогда? Такая беседа только спровоцирует еще большие конфликты. А конфликты повлекут еще большие страдания ребенка. И ради чего? Проще замять. Так Влад и хотел сделать.       За ночь мужчина разобрал все оставшиеся рисунки, написал отчет. «Патологий не выявлено. Эмоциональный фон стабилен». Что-то еще про отсутствие необходимости в помощи со стороны более узкой или даже иной специализации человека.

***

      Школа поприветствовала скрипом входных дверей и теплом. Влад стянул шарф с носа и, кивнув охраннику, поспешил на третий этаж. Он опаздывал. И опаздывал так, что отвлекаться даже на рукопожатие не стоило – до начала рабочего дня оставалось пять минут. Работа допоздна – это был ее результат и последствие. Преступление и наказание.       Благо, в своем кабинете нужно было всего лишь снять с себя верхнюю одежду и достать из портфеля отчеты по вчерашним тестам. На это много времени не нужно. Через пару минут Владислав был у дверей кабинета математики, оставалось постучать – на случай, если он пришел позже учителя. Но нет, как только мужчина протянул руку к дереву, из-за спины к нему обратились.       - Ах, Влад, привет, - совсем знакомый голос был наполнен усталостью вперемешку с удивлением.       - Доброе утро, - в пол-оборота поворачиваясь к Алине, выдохнул психолог.       Женщина смотрела с легким, колким осуждением. Он почти опоздал. Нехорошо это. Особенно, во второй рабочий день. А вот учительница, похоже, была пунктуальна – до урока минута. Но она стояла у дверей и не прикасалась к дверной ручке. Разговора не последовало. Даже вопроса о делах или самочувствии, настроении, в конце концов. Алина опустила взгляд в открытый на руках классный журнал. На кончике носа сосредоточенного лица держались очки в тонкой металлической оправе. Ни единый волосок не торчал из ее тугого пучка светлых волос на голове, а черный брючный костюм был выглажен и прекрасно лежал на ее фигуре. Влад не посмел нарушить ее молчания. Стоял неподвижно, исподтишка наблюдая за долькой облачка на Земле. Правда, теперь она была похожа не на белоснежное облачко, а на тучу – сейчас загремит.       Секундная стрелка перешагнула цифру восемь на циферблате часов Алины – женщина без предупреждения зашла в класс, не закрывая за собой двери. Поражающая пунктуальность. «Да она педант!» - пронеслось в мыслях психолога. Этот человек был совершенно не похож на того, с кем вчера после работы в своем кабинете разговаривал Влад.       Она не произнесла ни слова, пока не оглядела всех учеников, вставших из-за парт. И только за тем над классом пронеслось ее прежнее, легкое, воздушное:       - Доброе утро! – на ее губы легла улыбка. Не такая теплая, как обычно.       Дети ее не любили. Они уважали Алину. Даже из-за самых дальних парт встали, пусть и нехотя.       - Рада, что вы все тут. Насколько я знаю, вы встречаете Владислава Александровича не в первый раз, - с этими словами она пригласила жестом Влада подойти поближе к ней, встать перед классом, - поэтому оставлю вас на пятнадцать минут без приветствий, - она коротко кивнула психологу и, положив журнал на учительский стол, ушла.       Пару секунд мужчина молчал, провожая учительницу взглядом. «Или в нее вселилась Мегера, или это другой человек, или она действительно такая с детьми…»       - Доброе утро, - он коротко поприветствовал класс. Говоря по правде, он не знал с чего начать. Но так быстро давать ребятам шанс снова приступить к работе, не выслушав предупреждение, Влад не собирался. Вчерашние два рисунка доставили ему беспокойства за ложно составленный отчет. Повториться это не должно, если объяснить детям как следует, что игрушки остались где-то в детском саду, а депрессия – это ничерта не модно. Только примерно представляя, как продолжить речь, мужчина медленно повернулся лицом к классу, держа в руках новую стопку чистых, еще не исписанных бланков с тестами, которые только что достал из своего портфеля.

***

      Андрей смотрел на мужчину, изредка потирая уголки глаз, дабы прогнать последние остатки сна. Он не слышал, что тот говорит. Слова пролетали где-то рядом, но точно не по направлению в голову юноши. Что-то про ответственность, моду… Черт его знает. Было не до речи психолога.       Мальчик помнил этого человека со вчерашней встречи. Прекрасно помнил. С первого момента, как мужчина вошел в класс и отнял двадцать минут урока истории, подросток прекрасно запомнил Влада. И даже не по внешнему виду. Скорее, какой-то общий образ не торопящегося, хорошо одетого человека. Только сейчас Андрей начал рассматривать его как следует.       Аккуратность внешнего вида еще в прошлый раз удивила. Но в нем было что-то еще, помимо выглаженной рубашки и жилета без единой пылинки или чужого волоса. Что-то не очень внушающее веселый настрой. Взгляд. Какой же он был уставший, вымученный. Красные глаза, да настолько, что серая радужка выделялась так, как выделяется у пожилых людей со временем, потому что просто выцветает. Но в случае мужчины дело было не в возрасте – кажется, он совершенно не спал. А если и спал, то необходимыми восемью часами там даже не пахло.       Закончив речь, которую юноша даже не слушал, Влад раздал листы каждому. На этот раз задание заключалось в тесте с вариантами ответа от «Совершенно нет» до «Постоянно». Но Андрей удивился тому, что оно вообще было – прошлый психолог этой школы напоминал о своем существовании раз в полгода, а тут сразу, на следующий день после первого визита. Но задание есть задание, к тому же, это лучше, чем математика с Алиной Григорьевной. Открыв зубами ручку, подросток принялся обводить нужные ответы на вопросы в тесте.       Что-то про уверенность в себе, что-то про настроение, сон, мотивацию… Вопрос за вопросом. Андрей не особо думал – просто подчеркивал или выделял первое, что приходит в голову в качестве ответа, будь то «Постоянно» или «Бывает», или «Совершенно нет».       Пришло время сдавать работы. Не глядя в сторону психолога, юноша просто сунул в его протянутую руку листок.       Влад настолько, насколько это было возможно после отсутствовавшего ночью сна, внимательно оценивал, кто и чем писал, пока собирал тесты с ответами от учеников. Где-то карандаш, где-то синяя ручка, фломастер, снова карандаш. И… Черная шариковая ручка. Такие же жирные чернила и ими перечеркнутые нужные варианты ответов, какие были вчера на двух рисунках, которые Владислав отложил на край стола дома. Мужчина замер, глядя на того, кто ему не глядя протягивал листок. Русые, расчесанные и аккуратно уложенные волосы, выглаженная рубашка. Внимание зацепил воротник – с его внутренней стороны виднелось что-то бежевое, почти слоновой кости цвета. Как пятна, потертости, черт их знает. Влад мог бы узнать имя этого ученика, но все тесты делаются анонимно. Суть не в том, чтобы лично оценить каждого, нет. Нужно было составить картину общего фона среди одиннадцатых классов. Но он видел владельца черной шариковой ручки ранее. Вечером в магазине, за день до первого рабочего дня. Юноша пытался купить сигарет, хоть ему их и не продали. Узнать – полдела, а как его зовут – это неизвестно. Ничего страшного, есть десяток способов это исправить, не привлекая внимания окружающих.       Как только все тесты были собраны, в класс вернулась Алина. Она официозно пожала руку Владу и закрыла за ним двери.       «Это его рисунки, - Влад был в этом уверен, сразу на ходу к себе отыскав в стопке ответы мальчика и вглядываясь в чернила черного цвета, - Точно его». Мужчина понимал, что просто так подойти к юноше и спросить его имя не есть разумно. Если их увидят вместе, беседующих отдельно, пойдут вопросы. Это может серьезно навредить ученику, особенно, если у него и так есть проблемы. «А если их нет, - продолжал думать Владислав, быстро топая к себе в каморку, - я вытрясу из него все дерьмо. Я из-за этого засранца попортил бланк. И если он только шутил, то зря я не поспал сегодня, разбираясь в его каракулях. Вот ублюдок, на куски бы порвать, честное слово».       Нужно было выбрать один из вариантов возможности встретиться с этим начинающим художником отдельно и расспросить, дескать, что происходит с ним. А если не происходит, то хорошенько отчитать. Тихо чертыхнувшись под нос, Влад нырнул в свой кабинет и громко захлопнул за собой дверь.       На стол полетела стопка результатов тестов. Пару листков слетело на пол, как перья с петуха. «Прямо сейчас написать отчет или потрахать себе мозг разглядыванием результатов? Кроме этого ублюдка нигде, я уверен, не будет ничего подозрительного. Ни в одном чертовом бланке ответов». Бороздя кабинет из угла в угол, Влад заложил руки за спину и думал, как успокоиться. Так-то думать вообще тяжело было. Поэтому поиск решения проблемы мысленно отложился на вечер, а то и ночь, сейчас нужно было пересмотреть вчерашний отчет и подготовить его к сдаче. «Может, сразу поговорить с директором? Обрадовать тем, что у учеников, судя по тестам, все в порядке… А чего он ожидал-то, собственно? Затяжной депрессивный эпизод или ОКР? Ну-ну…»

***

      К концу рабочего дня, а то и раньше злоба ушла. Влад спокойно допивал чай, пересматривая те возможные методики, которые хотел бы опробовать на учениках младших классов. Но делал это не особо с желанием, о чем можно было судить по тому, как быстро мужчина захлопнул папку с файлами, стоило стрелке часов показать на семь вечера. Пора домой.       Алину он больше не встретил сегодня ни в буфете, ни на коридорах старой школы. В кабинет к нему она тоже не заглянула. Воздушная женщина пропала. Может, у нее лимит на встречи с Владом. Возможно, оно и к лучшему. Сближаться больше с ней не хотелось. Она казалось прекрасной только со стороны – пусть такой же и остается.       Придя домой, Влад обнаружил кончающиеся запасы сигарет. Но сил настолько было мало, что их еле хватило стянуть с себя одежду. О том, чтобы куда-то еще идти и речи не могло быть. Повесив на стул пиджак с рубашкой, Влад камнем рухнул на постель, даже не расстелив ее. Хотя бы час сна поправил бы ситуацию до неузнаваемости.

***

      Было около девяти вечера, когда мужчина проснулся. Горло сушило, есть хотелось жутко, сигарет почти не осталось. Две первые проблемы можно было решить сразу: осушив два стакана воды, Влад как хомяк сжевал сладкий батончик. Пока хватит. Готовить не было сил и желания. Но вот как хотелось курить…       Он выглянул за окно. Давным-давно стемнело, в небе висела луна, освещая ледяным светом город под ноябрем. Окна в уголках покрылись легким белым налетом – на улице мороз. Про себя порадовавшись, что ларек недалеко от дома работает круглосуточно, Влад нехотя оделся, накинул пальто с шарфом и вышел из квартиры.       До магазинчика было действительно близко. После сна тело дрожало на морозе даже под одеждой. Нос Владислав спрятал в шарф, оставляя за собой облачко пара от своего дыхания. Съежившись, он доплел до горящей витрины и замер, протянув руку к дверной ручке.       За прилавком стоял юноша, пишущий черной шариковой ручкой. «Попался, засранец», - про себя возликовал Влад, улыбнувшись в шарфик. Уже не такие уставшие, но все еще заспанные серые глаза блеснули на холоде, наблюдая за учеником. Тот сложил в пакет коробку конфет, два апельсина, пачку сигарет сунул в карман пальто и, расплатившись, двинулся к двери. Сегодня ему продали табак – продавец, не сделавший это в прошлый раз, сегодня не работал. Как только колокольчик над входом в магазинчик звякнул, а мальчик оказался на улице, Владислав схватил его за локоть и оттянул от витрины в тень.       В руке лежало худое плечо юноши. Только через секунду осознав, что он сжимает это плечо слишком сильно, Влад отпустил ученика и посмотрел ему в глаза сверху вниз. Дыхание стало чаще от нового приступа злобы – пар выплывал из шарфа все чаще, рассеиваясь в звенящем от мороза воздухе.       Андрей узнал психолога почти сразу и отпрянул на полшага назад, будто испугавшись мужчину. Но страха он не испытывал. Скорее удивление. Юноша открыл было рот, разводя руками и пытаясь спросить, дескать, какими судьбами за ним увязалась слежка, но Влад перебил.       - Добрый вечер, молодой человек, - довольно спокойно для своего состояния начал он. – Я, кажется, только сегодня утром говорил о том, что подделывать результаты тестирований – это не смешно. Вроде как, я сказал это серьезно. Не припомню за собой, чтобы я шутил, - но нет, он не был спокоен. Голос был ниже, чем обычно, а Влад смотрел так злобно, что Андрей чуть было не отошел еще на полшага назад. Психолог навис над юношей как туча, выплевывая в шарфик слова. - Как вас зовут, юноша? Я поговорю с Алиной Григорьевной. Насколько мне известно, она не только учитель математики, но еще и социальный педагог.       Андрей замер в непонимании. И в мыслях у него не было что-то подделывать. Мог бы – в первую очередь это были бы документы или права, чтобы спокойно купить себе сигареты наконец. А не какой-то тест, в котором он даже ничего не смыслит. Далеко не сразу до него дошло, о чем его спрашивают, но автоматом мальчик выпалил свое имя на одном дыхании:       - Гралевич Андрей Иванович, - и замер, смотря на Владислава. – Простите, о чем вы вообще говорите? - через полминуты молчания тихонько, еле-еле соображая, что происходит, спросил подросток.       Только сейчас до Влада дошло, насколько опрометчив был его поступок. Ночью, возле какого-то круглосуточного, богом забытого ларька подкараулить (это именно так и выглядело) ученика старшей школы, а потом утащить его в тень «на разговор». Абсурд. Упаси боже, если он есть, чтобы это кто-то видел или слышал. О том, насколько сильно он испугает Андрея, мужчина и подумать не мог.       Он отошел на шаг от юноши и, протерев лицо одной рукой, достал последнюю сигарету. «Идиот», - пронеслось в голове у психолога.       - Ради бога, прости, - начал он, снова взглянув на Андрея. – Я не хотел напугать.       Андрей молча, непонимающе смотрел на мужчину. Он не двигался, разве что переложил пакет с покупками из одной руки в другую, засунув первую в карман – замерз, видимо. Мороз не щадил.       - Просто не подделывай больше ничего, ладно? Если хочешь поговорить, то спроси у Алины Георгиевны, где меня найти. Я с удовольствием. Об этом не узнают родители, проблем не будет. Но тесты, пожалуйста, не нужно от балды писать, - Влад говорил тихо, всем своим видом выражая сожаление за абсурдный инцидент.       Юноша еще секунду помолчал, а потом, видимо, придя в себя, спокойно заговорил:       - Я не испугался. Извините. И простите за тесты. Я хотел пошутить.       Влад сощурился и внимательно посмотрел в глаза Андрею. Единственным источником света был месяц на небе и совсем немного давал его магазинчик рядом. Они стояли поодаль, в тени – Владислав не хотел разговаривать прямо под витриной. Но даже при таком освещении вся бездарность актерской игры подростка врезалась в глаза. Проще говоря, он лгал. Мужчина не знал, в чем именно – в том, что не испугался, или в том, что хотел пошутить с тестами, - но лгал. И было непонятно, зачем и почему. Они здесь одни. Чего он боится? Весь город спит, вокруг ни души. Почему, почему не правда звучала в ответе?       Тишина полуночной улицы разбилась о стук каблуков. «Цок… Цок… Цок… Цок…» Уголек с сигареты Влада упал на землю, коротко шикнул и потух. Рядом с Андреем из тени улицы всплыла на свет женская фигура в пальто. Она была на две головы ниже юноши, но держала спину ровно и смотрела прямо перед собой.       Незнакомка взяла под руку юношу и тепло улыбнулась Владу.       - Добрый вечер, - она обратилась к мужчине. – Рада вас снова видеть. Надеюсь, вам понравилось в нашей школе, - женщина продолжала улыбаться одними губами с бордовой помадой. – Андрей, ты уже познакомился? Представь меня своему психологу, пожалуйста, дорогой, – подняв голову к юноше, пропела незнакомка.       Эту женщину Владислав узнал сразу. Он видел ее тогда же, когда и Андрея в первый раз возле этого ларька. Все так же идеально уложена, накрашена, прекрасно одета. И пахла так же дорого, как и тогда. Но сейчас было не до ее духов или внешнего вида. В голове крутились вопросы. «Она следит за ним? Может, она следит за Андреем? Она все слышала? Или даже видела?» Одно предположение было хуже другого. Но, видимо, женщина не собиралась идти на конфликт, судя по ее настроению. Напряжение немного отступило, и Влад, перебив не успевшего заговорить юношу, опустил шарф и открыл лицо полностью.       - Добрый вечер. Владислав Александрович, - он протянул руку.       - Это тетя Наташа, - все же выдал подросток. – Наталья Валерьевна, вернее. Тетя, это наш психолог.       Наташа протянула Владу тонкую кисть в ответ. Мужчина коснулся ее губами, стараясь ни капли не оставить на ней – мороз в миг превратит влагу на коже в ужасное, болящее, одно целое раздражение.       Его пробрала дрожь. От ужаса, вызванного мыслью о том, что Наталья могла все слышать. И Андрей лгал. Два плюс два – это четыре. И сейчас тоже было четыре. Просто, логично. Что-то не так.       - Знаете, Владислав, я тоже психолог, но с детьми работать не умею, увы, - Наташа смотрела в глаза мужчине и продолжала говорить.       Из ее маленького, аккуратного рта выходил пар от мороза, а белоснежные ровные зубы поблескивали на слабом свете. Во взгляде сидели черти. Или нет… Он не мог понять. Ничего, из происходящего, не укладывалось в мыслях Влада. Единственное, что было понятно только насчет Наташи, так это то, что не стоит паниковать раньше времени и надо держаться как всегда – спокойно, уверенно. По крайней мере, людям нравится уверенность в других. Женщинам так точно.       - Я придумала! – вдруг встрепыхнулась она, легко тряхнув племянника за плечо. – У нас сегодня поздний праздник в честь немаловажного события в семье… - она загадочно улыбнулась на полуслове. – Поэтому, я знаю, вам нужно пойти с нами! – и немного убавив тон, она будто по секрету добавила: - Я хочу с вам познакомиться поближе, а на улице слишком холодно. Пойдемте ж, не раздумывайте, Владислав! Дайте мне шанс доказать, что я не слежу за вами, а наша повторная встреча – воля судьбы, - она закончила фразу коротким, легким смешком.       Взгляд Андрея заметался от тети на Влада и обратно. Он не мог понять, что происходит, что есть правда. Не мог представить, как отреагирует человек, которого он видел в третий раз в жизни, на такое неожиданное предложение. И даже примерно объяснить себе, что делает тетя Наташа. Единственная разумная и логичная причина ее идеи – это радушие и гостеприимство. Не смотря ни на что, Наталья правда была той, кто обожал гостей. А его школьный психолог просто случайно угодил в сетку. Андрей надеялся на это. Изо всех сил надеялся, что именно все так и складывается.       - Ну что же… - Влад не хотел соглашаться, но сейчас это казалось тем решением, которое откинет от него все подозрения за странную встречу поздно вечером с одним из его учеников. Даже несмотря на то, что время позднее, завтра на работу, и вообще, все это очень странно. – Договорились. Но мне нужно заскочить в магазин, - он виновато метнул взгляд в сторону дверей ларечка.       - Конечно-конечно, - пропела Наталья, - идите. Вас проведет Андрей, встретимся у нас дома. Обожа-а-аю поздние посиделки за тортиком! И не смейте сбежать, - коротко цокнув языком, она подмигнула Владу и, отпустив плечо племянника, быстро и легко потопала прочь от магазинчика, оставляя за собой шлейф дорогого парфюма, а мужчину и Андрея – наедине.